• Сб. Мар 2nd, 2024

Артак Магалян. Налоговые обязательства меликов

Дек 15, 2023

“Наша Среда online”Продолжаем публикацию монографии известного армянского историка Артака Владимировича Магаляна “Арцахские меликства и меликские дома в XVII–XIX вв.”, посвященная одному из важнейших этапов армянской истории – истории меликств Арцаха.
Благодарим автора за согласие на публикацию книги.

Введение
Глава первая. Арцахские меликства как проявление армянской государственности
1. Войско арцахских меликств
2. Судопроизводство в арцахских меликствах

3. НАЛОГОВЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

Обладая полнейшей самостоятельностью в делах внутреннего управления своими княжествами, арцахские мелики были ответственны за своевременный сбор государственных налогов и их внесение в шахскую казну. При этом «если мелик не вносил годовой налог в шахскую казну, это означало, что он восстал»[152].

В истории меликств Арцаха известен случай, когда владыка Варанды в 1730–1736 гг. мелик Хусейн, пользуясь неразберихой, возникшей вследствие турецко-персидской войны, не вносил налог в шахскую казну. Его современники придавали такое важное значение этому факту, что упомянули об этом на могильной плите мелика:

«Не платил он дани ни одному царю,
Был крепкой стеной страны,
Короной и гордостью армянского народа,
Храбро воевал с османцами,
Силой перебивая народ османцев»[153].

Данная глава посвящена рассмотрению другой аналогичной ситуации, относительно которой мы обнаружили сведения в рукописи «О происхождении рода Мелик-Шахназарянов», составленной автором XIX в. Микаел-беком Мелик-Шахназаряном и нынче хранящейся в Матенадаране под номером 7429. Заметим, что хотя Б. Улубабян справедливо посчитал данную рукопись «историей, составленной позже воображением отпрысков данного рода»[154], однако детальное изучение рукописи привело нас к убеждению, что рукопись, хотя и составленная большей частью на основании родовых преданий и явно преследующая цель оправдать действия печально известного мелика Шахназара, тем не менее содержит несколько примечательных эпизодов, которые могут послужить ключом к освещению некоторых доселе неясных вопросов касательно истории меликств Арцаха. К таковым вопросам относятся также и обстоятельства смертной казни мелика Мирзабека – властителя Варанды. Об этих обстоятельствах мы читаем в рукописи следующее: «Мелик-Мирзабек восстает против Надира и не платит налог; считает, что шах – [тот же] Хусейн, а он сам – Мелик- Хусейн»[155].

Надо уточнить, что во время правления варандинского мелика Хусейна шахом Ирана был не Султан-Хусейн (1694– 1722 гг.), как написано в рукописи, а его сын Тахмасп II, который «в ходе осады Исфагана, сумев пробиться через кольцо афганских войск, удаляется в Казвин, где 10 ноября 1722 г. провозглашает себя шахом, также от своего имени провозглашает хутбу, чеканит монеты и издает указы. Хотя его власть была скорее формальной, она продлилась около 10 лет»[156]. Современники характеризовали его как «неудачливого, несмелого и пьянствующего» человека[157]. И именно этому шаху, обладавшему сугубо формальной властью, не платил налоги мелик Хусейн, утвержденный владыкой Варанды указом того же Тахмаспа от 1142 г. хиджры месяца зильхиджже (17 июня – 17 июля 1730 г.)[158].

Однако поражения Тахмаспа II от османских войск дают повод шахскому военачальнику Тахмасп-Кули хану (будущий Надир-шах) для смещения своего сюзерена, после чего он «на его место назначил царем его малолетнего сына и назвал его имя Шах-Аббас. И было это в год наш 1181 (1732), августа 22»[159]. Надир берет малолетнего шаха под свою опеку, однако, не удовлетворившись этим, в феврале 1736 г. в Муганской степи провозглашает себя шахом, а позже приказывает казнить Тахмаспа II и его малолетнего сына[160].

Скончавшемуся в 1736 г. в Варанде мелику Хусейну наследует его брат, сын мелика Баги мелик Мирзабек II.

После похода в Индию, захвата Дели в 1739 г.[161] и овладения несметным богатством этой страны Надир-шах своим указом 1151 г. хиджры в месяце зильхиджже (12 марта – 10 апреля 1739 г.) освободил всех жителей Персии от уплаты большинства налогов сроком на три года[162]. Однако этот указ не распространялся на налоги алафе и улуфе∗ и на сурсат∗∗[163]. Очевидно, указ касался также подданных мелика Мирзабека.

Государственное налогообложение началось с новой силой в «1742 г., когда Надир покорил также Среднюю Азию и начал свой карательный поход против Дагестана… Источники свидетельствуют, что сбор налогов происходил в удвоенных масштабах»[164]. Особенно резкое повышение податей отмечено в последние годы правления Надир-шаха[165]. Так, согласно памятной записи, составленной в 1745 г., «сильно уменьшился народ армянский из-за сего (Надира – А. М.) налогообложения, и вовсе не оставалось сел, гаваров, и не товара, и все рассеялись; также не осталось монастырей и обителей из-за налогообложения»[166]. Именно в этот трудный период налогообложения известный армянский ашуг из Новой Джуги Багероглы (сын Багера) Казар, в своем стихотворении «О Надире и об угнетенном армянском народе» взывает:

«Боже, помоги нам как-то,
Шах хочет весь мир себе,
Рушит мир весь по частям,
Все тысячи да тысячи хочет…

Все собирает и тянет к себе.
Отнимает надежду у мира,
Турка, армянина и еврея –
Всех разорить хочет»[167].

Вероятнее всего, именно в это время мелик Мирзабек, видя обнищание своих подданных, избегал исполнения налоговых обязательств – преступление, за которое полагалось суровое наказание. В этом контексте сообщение рукописи о казни мелика Мирзабека из-за неисполнения налоговых обязательств видится достоверным.

Согласно той же рукописи, этот мятеж завершается тем, что Надир-шах обещаниями прощения приглашает мелика Мирзабека ко двору, откуда, по меткому замечанию известного армянского историка М. Чамчянца, «почти никогда не дозволялось никому уйти невредимым»[168]. Мелику Мирзабеку также не удалось избежать судилища Надира. Продолжая рукопись, автор в свойственной ему провинциальной манере представляет само судилище: «однажды, ночью, вдруг нападают вдесятером, набрасывают аркан на шею и душат»[169].

Правдоподобность этих сведений подтверждается также данными из труда историка XIX в. Мирзы Юсуфа Нерсесова: «Надир-шах, приписав преступление некоему Мирзабеку из них (Мелик-Шахназарянов – А. М.), удушил [его] веревкой, сказав: «Этот из рода Шируйэ»»[170]. Кстати, у Раффи веревка превратилась в меч палача[171]. Как свидетельствует могильная плита мелика Мирзабека[172], это событие произошло 10 ноября 1744 г., то есть в период, когда свойственная тиранам подозрительность толкала Надир-шаха к безрассудной жестокости даже в отношении своих родственников, в том числе и сына – Риза-Кули-Мирзе[173].

Исходя из вышеизложенного, сказанные Надир-шахом перед убийством мелика Мирзабека слова – «Этот из рода Шируйэ» – приобретают новый смысл и содержание. Шируйэ, или Кавад II (февраль – сентябрь 628 г.), был одним из шахов Сасанидской династии. Он взошел на престол 28 февраля 628 г., свергнув своего отца Хосрова Парвиза. «С согласия Кавада Шируйэ, «ближние» Хосрова II убили его 29 февраля 628 г. Вообще есть мнение, что Кавад был одним из самых кровожадных правителей в истории Востока. В ходе борьбы за трон он также лишил жизни семнадцать своих братьев»[174]. Очевидно, что Мирзабек из дома Мелик-Шахназарянов, которые в свою очередь вели свое происхождение от княжеского рода Допянов, не имел никакого отношения к роду Шируйэ. Иначе говоря, своим вышеупомянутым выражением Надир-шах обвинял мелика Мирзабека в неверности и непокорности.

Таким образом, фактически мелик Мирзабек, следуя примеру своего предшественника мелика Хусейна, не выплачивал налогов в шахскую казну, за что и был казнен персидским правителем Надир-шахом.

***

Кроме выплаты налогов в шахскую казну жители меликств Арцаха также были обязаны платить своим властелинам – меликам. Этот меликский налог, называвшийся среди армян «меликяна», а в шахских указах упоминаемый как «русум»∗, был собирательным налогом, который «включал в себя все то, что собиралось от населения в пользу мелика»[175]. Так, согласно данным Е. Лалаяна, каждая семья была обязана отдать мелику 1/5 часть урожая зерновых; около 3 рублей (в пересчете на российские деньги) подушный налог; каждые 25 домов предоставляли одного слугу; и каждые 30 домов – одну служанку для службы в меликском дворце. Кроме того, каждый дом предоставлял одну вязанку дров[176]. Е. Лалаян также упоминает налог, называемый «повозным», суть которого он не смог выяснить; нам представляется, что речь идет о налоге «саляне», взимаемого с урожая пшеницы[177]. Кроме этих податей подданные «были обязаны работать для мелика несколько дней в году – сеять и собирать урожай»[178]. В одном из документов, относящихся к судебному делу Мелик-Шахназарянов, сообщается, что «в соответствии со своим титулом, мелики получали от народа, находящегося под их правлением, доходы пшеном и деньгами, которые назывались меликяна… Мелики правили народом и в качестве вознаграждения получали вышеупомянутые доходы»[179]. От этих налогов были освобождены лишь духовенство, сельские старосты, посыльные и цирюльники.

Артак МАГАЛЯН
кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института истории НАН РА и Матенадарана им. Маштоца

Источник: Арцахские меликства и меликские дома в XVII–XIX вв./А. В. Магалян. – Ереван: 2012

Продолжение

Ссылки:
[152] Погосян Ф., указ. соч., «Вестник архивов Армении», 1966, № 1, с. 204.
[153] Раффи, Собрание сочинений, т. 9, с. 441; Бархударянц М., История Алуанка, т. 2, с. 45; Свод армянских надписей, V, Арцах, с. 149.
[154] Улубабян Б., Княжество Хачена в X–XVI вв., с. 404.
[155] Микаел-бек Мелик-Шахназарян, О происхождении рода Мелик-Шахназарянов, Матенадаран, рук. № 7429, с. 43а (на арм. яз.).
[156] Персидские указы Матенадарана, вып. III, с. 23; Костикян К., Указы Тахмаспа II-го адресованные армянам и его Ереванский поход в 1730–1731 гг., «Страны и народы Ближнего и Среднего Востока», Ереван, 2004, XXIII, с. 356 (на арм. яз.).
[157] Тер-Аветисян С., Походы Надир-шаха (В описании Акопа Шамахеци), с. 36; см. также: Миклухо-Маклай Н., «Записки» С. Аврамова об Иране как исторический источник, «Ученые записки ЛГУ», 1952, вып. 3, № 128, с. 96-97.
[158] Матенадаран, Католикосский архив, папка 2б, док. 173; Персидские указы Матенадарана, вып. III, с. 184 (на арм. яз.).
[159] Тер-Аветисян С., Походы Надир-шаха, с. 37.
[160] Об их казни см.: Кючук Арутин, История Тахмаза-Кули, «Собрание научных материалов Матенадарана», № 1, 1941, с. 127 (на арм. яз.).
[161] Об этом походе см.: Мухаммад-Казим, Поход Надир-шаха в Индию, М., 1961; Ханвей Дж., Описание жизни и дел Надир-шаха, царя персидского, Мадрас, 1780, с. 106-131 (на арм. яз.); Кишмишев С., Походы Надир-шаха в Герат, Кандагар, Индию и события в Персии после его смерти, Тифлис, 1889, с. 179-211; Синха Н., Банерджи А., История Индии, М., 1954, с. 278-279; Историографические памятники эпохи Надир-шаха, с. 67-81 (на арм. яз.).
[162] Оригинал указа и русский перевод см.: Арунова, М., Фирман Надир-шаха, «Советское востоковедение», 1958, № 2, с. 116-119; Арунова, М., Ашрафян, К., Государство Надир-шаха Афшара, М., 1958, с. 87-93.
[∗] Алафе и улуфе – Это налог, принудительно взимаемый с райатов на корм (фураж) лошадей и вьючных животных заезжих государственных служащих. Этот налог оплачивался преимущественно натурой (сено, солома, ячмень и т. д.). Однако во многих случаях он заменялся денежным налогом (см.: История армянского народа, т. IV, с. 272).
[∗∗] Сурсат – Налог, взимаемый с населения во время военных походов в виде значительных выплат пшеницей и другими продуктами. Райаты были обязаны в кратчайшие сроки не только собрать запрашиваемые государством продукты, но и доставлять их своими обозами к месту дислокации армии и сдать армейскому командованию (там же, с. 271).
[163] Арунова М., Фирман Надир-шаха, с. 119.
[164] Папазян А., указ. соч., «ВЕУ», 1972, № 2, с. 83.
[165] Тер-Мкртчян Л., Положение армянского народа под игом Надир-шаха, «Известия общественных наук», 1956, № 10, с. 95; его же: Армения под властью Надир-шаха, М., 1963, с. 65.
[166] «Арарат», 1888, № 1, с. 32-33 (на арм. яз.).
[167] Мнацаканян А., Неизданные страницы из средневековой армянской поэзии, «Сборник научных материалов Матенадарана», № 2, 1950, с. 187-188 (на арм. яз.).
[168] Чамчянц М., История Армении, т. III, Ереван, 1984, с. 815 (на арм. яз.).
[169] Матенадаран, рук. № 7429, с. 43а.
[170] Мирза Юсуф Нерсесов, Правдивая история, с. 42.
[171] Раффи, указ. соч., с. 451; Мусаелян О., Столетие покорения Карабаха, «Арарат», 1914, № 3, с. 240 (на арм. яз.).
[172] Свод армянских надписей, V, Арцах, с. 149.
[173] Матенадаран, рук. № 9648, с. 63а-б; Братищев В., Известие о произошедших между Шахом Надыром и старшим его сыном Реза-Кулы-Мирзою печальных приключениях в Персии 1741 и 1742 гг., перевод Арутюна Давтяна Джугаеци. Подготовка текста, предисловие и комментарии А. Магаляна, Ереван, 2009, с. 56-57 (на арм. яз.).
[174] Байбурдян В., История Ирана, Ереван, 2005, с. 149 (на арм. яз.).
[∗] Русум – Буквально означает «порядок», «обычай». Так назывались все те налоги, которые взимались не для государства, а непосредственно в пользу высших и низших государственных чиновников и духовенства (см.: Персидские указы Матенадарана, вып. I, с. 236).
[175] Погосян Ф., указ. соч., «Вестник архивов Армении», 1966, № 1, с. 204.
[176] Лалаян Е., указ. соч., с. 242-243.
[177] Дилоян В., указ. соч., с. 129.
[178] Матенадаран, Католикосский архив, папка 240, док. 180, с. 31, 50; копию см.: архив А. Абраамяна, папка 98, док. 261, с. 17.
[179] Там же, папка 240, док. 180; архив А. Абраамяна, папка 98, док. 261.

Top