• Вт. Май 21st, 2024

Артак Магалян. Арцахские меликства как проявление армянской государственности

Ноя 24, 2023

“Наша Среда online”Продолжаем публикацию монографии известного армянского историка Артака Владимировича Магаляна “Арцахские меликства и меликские дома в XVII–XIX вв.”, посвященная одному из важнейших этапов армянской истории – истории меликств Арцаха.
Благодарим автора за согласие на публикацию книги.

Введение

Глава первая. Арцахские меликства как проявление армянской государственности

После падения Киликийского армянского царства в 1375 г. некоторым армянским мелким горным княжествам все же удалось сохранить свое полунезависимое существование.

После раздела Армении в 1555 г. между Османской Турцией и Сефевидским Ираном и нового передела в 1639 г. в Западной Армении, перешедшей под контроль Турции, следы подобных мелких княжеств сохранились в Зейтуне, Сасуне, Шатахе, Моксе и в уединенной горной местности Исян в составе Диарбекирского пашалыка. А в Восточной Армении, оказавшейся в составе Персии, подобные автономные княжества сохранились в Сюнике и Арцахе.

О последних еще в 1307 г. историк Хетум Патмич писал, что монголо-татары «завоевали всю великую Азию, кроме царства Абхазии, что в Грузии, и кроме царства Армян в области, которая называется Алуен (Арцах – А. М.). Только эти две провинции могли противостоять сарацинам и не хотели вовсе подчиняться им»[63]. Однако, как справедливо замечает А. Г. Иоаннисян, «между этими армянскими общинами не существовало каких-либо внутренних связей. В любом случае они не становились оплотами национальной независимости»[64]. Среди этих полунезависимых княжеств наиболее сильными являлись меликства Арцаха, суверенные правители которых – мелики – на протяжении нескольких веков выступали в качестве знаменосцев армянского освободительного движения. На протяжении всего средневековья Арцах сумел, ценою огромных усилий и благодаря своему географическому положению, противостоять нашествиям иноземных захватчиков и не только в основном сохранить свою политическую самостоятельность, но и социально-экономическую систему, которая была присуща армянскому феодальному обществу[65].

Слово «мелик» в переводе с арабского означает владыка, правитель, король. Известный языковед Г. Ачарян возводит корень этого слова к общесемитскому корню «mlk» со значением «владеть», «править»[66]. В средневековье так назывались владыки мусульманских стран Передней Азии, а в позднем средневековье, в Восточной Армении, в период персидского владычества, меликами назывались возвысившиеся из остатков исконно армянского дворянства и добившиеся в своих владениях реальных административно-хозяйственных привилегий феодалы. По сути, в Арцахе и Сюнике, укоренившись в армянской среде, титул «мелик» отождествлялся с армянским титулом «ишхан» – князь. В других частях Армении меликами назывались также те старосты деревень, поселков и городских кварталов, которые были ответственны за сбор налогов.

Некоторые из меликов признали свое подданство и вассальные отношения к иноземным завоевателям, взяв на себя определенные обязательства. Однако мелики Арцаха и Сюника хоть и подчинялись захватчикам, но в вопросах внутреннего управления, т. е. сбора налогов, судопроизводства и прочих, сохраняли полноценную самостоятельность. Они имели также право содержать войско.

Несмотря на то, что в вышеупомянутых областях меликское право утверждалось шахским указом, тем не менее, по сути, оно носило наследственный характер. Это обстоятельство способствовало усилению меликских родов. «Однако источники указывают на то, что меликское право являлось не чем-то устоявшимся и постоянным, – пишет Б. Улубабян, – а подвергалось изменениям со стороны того или иного шаха, в соответствии с его волей и отношением к армянскому миру»[67].

Несмотря на то, что в XVI–XVIII вв. в Восточной Армении существовало множество меликств[68], но среди них наиболее значимыми были пять меликств Арцаха: Гюлистанское, Джрабердское, Хаченское, Варандинское и Дизакское[69], которым и суждено было сыграть значительную роль в позднесредневековой истории Армении.

Арцахские меликства имели следующие границы:

1. Гюлистан был расположен между рекой Курак возле границ Гандзака и рекой Тартар. С начала XVII века властителями Гюлистана были Мелик-Бегларяны, резиденции которых располагались в крепости Гюлистан и во дворце возле селения Талиш, напротив монастыря Орек.

2. Джраберд располагался между реками Тартар и Хачен. Княжество получило свое название от меликского замка Джраберд. Владыками гавара были Мелик-Исраеляны, резиденции которых располагались во дворце Старый Мохратах, а также в крепости Майракахак (Кахакатех).

3. Хачен начинался от одноименной реки и заканчивался рекой Каркар. Владыками гавара Хачен были Асан-Джалаляны, происходившие от древнего княжеского рода Араншахик. Княжескими крепостями Асан-Джалалянов были Тарханаберд (Хоханаберд) и Качахакаберд. С конца XIV века представители этого рода также наследственно владели престолом Албанского (Гандзасарского) католикосата, а Гандзасарский монастырь превратился в духовный и политический центр Арцахских меликств.

4. Варанда располагалась между рекой Каркар и хребтом Кирс-Дизапайт. С начала XVII века владыками гавара Варанда были Мелик-Шахназаряны, восседавшие в укрепленном поселении Аветараноц (Чанахчи).

5. Дизак брал начало от хребта Дизапайт и реки Ишханагет и тянулся до реки Аракс и Худаферинского моста. С начала XVIII века в гаваре Дизак княжили Мелик-Еганяны (Мелик-Аваняны), крепость и резиденция которых находилась в селении Тох. Как справедливо замечает Лео, в топографическом, геологическом и природном аспектах Арцах представляет собой единое географическое целое, придающее целостностный вид жизни этого края. Таким образом, хотя Арцах внутренне и подразделялся на ряд небольших горных гаваров (провинций – А. М.), тем не менее он представлял собой подчеркнутую целостность с экономической, этнографической и лингвистической точек зрения[70].

Эти полунезависимые армянские княжества с конца XVII в. пытались избавиться от персидского ига, а в 1724–1735 гг. сражались против вторгшихся в Закавказье османских войск, что объективно приводило к необходимости поддержания союзнических отношений с Ираном. Об этом союзничестве любопытный документ опубликовал Г. Ачарян в составе одного сборника документов. В свое время было издано всего сорок пронумерованных экземпляров этого сборника, поэтому мы сочли не лишним привести обширный отрывок из этого документа: «В то время, когда негодный народ Рума захватил и покорил эту область, мы же за плохие нравы этого племени, которое кроме нарушения соглашений ничего другого не умеет, вышли на войну с ними и разогнали их всех. После того, когда это племя всем миром снова пошло на нас, ибо наши руки не дошли до царя, тени Божьей – Шах-Тахмаспа, который был в Хорасане, основываясь на давней любви и дружбе меж царем Иранским и великим царем Русским, и узнав, что они пришли в область Гилан ускорить помощь Кызылбашам, отправил брата своего, дабы просить помощи. Переждав некоторое время, из-за нескольких препятствий, эта помощь запоздала, и мы снова и снова были вынуждены воевать с этим негодным племенем, порой побеждая, порой проигрывая. Ждали в надежде, что помощь придет и мы отомстим. И вдруг, солнце государства и благополучия, царь миров светских и духовных, победоносный Шах-Исмаил, – да будет вечно его царство, – взошел из восточного горизонта Гилана, озарив земли Атрпатакана со стороны Масула до Зенгана и Абхара, и оттуда до Мараги и Курдистана, до Тавриза и дальше на шесть парсахов и от Мугана до окрестностей Ширвана и Гандзака, области свои наследственные взял под свое подчинение и двадцать-тридцать раз бился с негодным Румом и каждый раз победоносность и удача были на стороне магометанской (персидской – А. М.) армии, вытеснил этих проклятых и истребил… Причина нашего благополучия, строительства храмов и церквей наших была от государства царя Ирана. Румы же всегда разоряли и уничтожали наши храмы и церкви, так что иного обращения с ними быть не могло»[71].

Оценив многочисленные заслуги армян в борьбе против турок, Надир-шах в 1736 г. признал суверенитет меликов Арцаха и утвердил их федеральное самоуправление – Меликства Хамсы (пять магалов – по персидски «Магал-е хамсе»). Владыка Дизака мелик Еган был назначен общим управляющим меликств Хамсы. Он непосредственно подчинялся брату Надир-шаха – Ибрагим-хану, который правил из Тебриза. У мелика Егана собирались налоги всех пяти меликств Арцаха и через него вносились в шахскую казну. Таким образом, «в Закавказье, наряду с Картли-Кахетинским грузинским валийством, впервые было создано отдельное армянское бекларбекство, именуемое «Магал-е хамсе», которое охватывало исторический Арцах и прилегающие территории вплоть до реки Аракс»[72]. Для сравнения отметим, что «со стороны иранцев грузинские цари признавались лишь в качестве «управляющих» или «вали» и «ханов». Это не препятствовало тому, чтобы в Грузии те же грузинские правители назывались царями и признавались таковыми в средневековом грузинском обществе»[73].

Мы не ошибемся, если скажем, что аналогично и в армянской действительности меликства Арцаха оставались той единственной политической реальностью и силой, на основе которой при благоприятных возможностях могла бы возродиться армянская государственность. Не случайно сами мелики Арцаха считали себя «наследниками, оставшимися от благородных воинов армянских царей»[74].

Это хорошо осознавали и рассеянные по всему миру армяне, для которых судьба меликств Арцаха всегда была предметом глубоких переживаний. Так, знаменитый общественный деятель Шаамир Шаамирян «основанием армянской типографии в Индии и изданием ряда публицистических книг старался призвать армянский народ на восстание с целью свержения иноземного ига. Более того, для принятия более активного участия в судьбе страны он даже выразил готовность переселиться на родину. Идя навстречу этой готовности и присвоив ему титул грузинского князя, Ираклий II подарил Ш. Шаамиряну находящийся в то время под юрисдикцией Грузии армянский край Лори (30-ого ноября 1790 г.)»[75]. 15 января 1779 г. в письме из Мадраса, адресованном католикосу Гандзасара Ованесу, Ш. Шаамирян пишет: «Несмотря на то что разорились и лишились власти, богатства и видных деятелей, все-таки, благодаря Богу, не разрушились полностью и не сгинули как израильтяне, египтяне, ассирийцы и греки. Пока что у нас сохранилась частная власть»[76]. Несомненно, имеются в виду меликства Арцаха. В конце письма он призывает меликов к любви и единению. А когда гонимые шушинским Ибрагим-ханом владыка Гюлистана мелик Абов и владыка Джраберда мелик Меджлум удалились из родных краев, Ш. Шаамирян выступил с интересным предложением примирения. Об этом мы осведомляемся из его письма от 14 мая 1792 г., направленного из Мадраса Католикосу всех армян Гукасу Карнеци: «Любимый мною Мелик-Абов хочет арендовать территорию в городе Лори и его окресностях, и я согласился на это, если дело сие окажется угодным для Его Высочества (Ираклия II – А. М.). И я, по своему слабому мышлению, то, что возможно, рассказал Его Королевскому Высочеству на пользу общественного блага, которое может и будет, если Мелик-Абов со своими подданными поселится в Лори, и я попросил Его Высочество оказать помощь нашим меликам, которые изначально имели крепости Гюлистан и Джраберд со своими селами, как наследство как их предки – мелики Адам и Овсеп. Также попросил не забывать о восстании Абова и Меджлума против Ибрагима Джеванширского. Естественно, каждый может осознать, что восстание меликов и захват имущества меликов Ибрагим-ханом и особенно долго продолжающиеся нашествия и кровопролития с обеих сторон не по душе ни Ибрагим-хану, ни меликам Абову и Меджлуму. Поэтому выход, который обеспечит всем мирную жизнь, таков: сын Мелик-Абова и сыновья Мелик-Меджлума, которые находятся ныне в Шуши в качестве заложников, оставляют Гюлистан вместе с Игирмидордом и Геташеном сыну Мелик-Абова, а Джраберд со своими селами – сыновьям Мелик- Меджлума, чтобы оставались в любви и согласии с Ибрагим-ханом, как было во времена меликов Овсепа и Адама. И утвердили мир между Ибрагимом Джеванширском и меликами Меджлумом и Абовом с договоренностью, чтобы Мелик-Меджлум с частью своих подданых поселился в Шамхоре, а Мелик- Абов с частью своих подданых – в Лори, будучи доброжелательными с друзьями Ибрагим-хана и врагом с его врагами»[77]. Это предложение, как показала жизнь, хоть и не было реалистичным, однако само по себе свидетельствует об озабоченности армянской колонии Индии судьбой меликств Арцаха.

В другом документе, хранящемся в Матенадаране и написанном на сей раз представителем сыгравшего важную роль в русско-армянской колонии рода Лазарянов Овакимом от 12 августа 1816 г. и адресованном Католикосу всех армян Ефрему, оповещается, что вместе с новым наместником А. Ермоловым, в качестве его советников, в Закавказье едут А. Соколов и А. Худабашян. Автор просит посредством этих советников и наместника просить Его Императорское Высочество восстановить права меликов Арцаха: «Вместе с достойным Худабашяном (узрели) жалкую картинку наших соотечественников, особенно жалких остатков меликов Карабаха и Сгнахов, которые, потеряв все свое имущество, как нищие страдальцы бродят в городе Тифлис, не находя никаких средств к существованию. Единственно вы можете протянуть им руку помощи как пастырь и как духовный представитель посредничеством прибывшего наместника попросить Его Императорское Высочество… вернуть им хотя бы часть их селений и земель, при помощи которых они могли бы как-нибудь обустроить свою жизнь»[78].

Теперь после этих общих замечаний рассмотрим, какими правами и обязанностями обладали мелики Арцаха.

Артак МАГАЛЯН
кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института истории НАН РА и Матенадарана им. Маштоца.

Источник: Арцахские меликства и меликские дома в XVII–XIX вв./А. В. Магалян. – Ереван: 2012

Продолжение

Ссылки:
[63] Хетум Патмич, История монголов, Венеция, 1842, с. 24 (на арм. яз.).
[64] История армянского народа, т. IV, Ереван, 1972, с. 89 (на арм. яз.).
[65] Чобанян П., О некоторых вопросах истории Арцаха (XIII–XIX вв.), «ИФЖ», 2002, № 3, с. 159.
[66] Ачарян Г., Этимологический коренной словарь армянского языка, т. III, Ереван, 1977, с. 294 (на арм. яз.).
[67] Улубабян Б., Княжество Хачена в X–XVI веках, с. 417.
[68] Об этих меликствах см.: Hewsen R., The Meliks of Eastern Armenia, “REArm”, 1972, IX, pp. 285-329, 1973–74, X, pp. 282-300, 1975–76, XII, pp. 219-243, 1980, XIV, pp. 459-470, Three Armenian Noble Families of the Russian Empire, «Аск», 1981–82, с. 389-400, The House of Aghamaleanc Meliks of Erevan, «Базмавеп», 1984, № 3–4, с. 319-334.
[69] Для представления территорий меликств отметим, что Гюлистан охватывал нынешний Шаумянский район и северо-восток Мартакерта, Джраберд – основную часть Мартакертского района и восток Карвачара, Хачен – в основном Аскеранский район и юг Мартакертского района, Варанда – юг Аскеранского района и Мартунинский район, а Дизак – Гадрутский, Джебраильский и Физулинский районы (см.: Мелконян А., Армянские гавары Карвачар и Агаэчк в истории, «Дрошак», 1993, № 15, с. 26, на арм. яз.).
[70] Лео, Собрание сочинений, т. 3, кн. 2, с. 10.
[71] Документы об армяно-персидских отношениях. Скопировал, транскриптировал и перевел Г. Ачарян, Ереван, 1927, с. 79-83 (на арм. яз.).
[72] Папазян А., Надпись на входе в приемную мелика Егана, «Вестник общественных наук» («ВОН»), 1985, № 5, с. 78 (на арм. яз.).
[73] Иоаннисян А., Очерки истории армянской освободительной мысли, кн. I, Ереван, 1957, с. 159 (на арм. яз.).
[74] Армяно-русские отношения в XVIII веке, т. IV, Ереван, 1990, с. 179.
[75] Чобанян П., Из истории армянской колонии Индии, «ИФЖ», 1988, № 1, с. 183 (на арм. яз.).
[76] Армяно-русские отношения в XVIII веке, т. IV, с. 136-137.
[77] Матенадаран, архив Кюрега Срапяна, пап. 81а, док. 8.
[78] Матенадаран, Католикосский архив, пап. 29, док. 62; копии см.: архив А. Ерицяна, пап. 154, док. 178; пап. 155, док. 33.

Top