online

Агаси Айвазян. Шестой палец

ayvazyan_dolgaya_zhiznПортал «Наша среда» продолжает публикацию книги Агаси Айвазяна «Долгая, долгая, мучительная жизнь Иуды».  Благодарим Грету Вердиян за предоставленную возможность публикации.

ШЕСТОЙ ПАЛЕЦ

Уверенность в себе — не пустой звук. Я уверен в безграничности своих внутренних возможностей. Нет ничего невозможного. Все самое невероятное, способность к чудотворству уже были заложены во мне, и нужны были только большое желание и энергичное упорство, чтобы я смог выявить свое всемогущество и добиться самого невозможного. Я был уверен, что все это просто усохло под периной лени и что самое главное — преодолеть эту лень. И однажды и наконец решился поставить перед собой эту труднейшую задачу — преодолеть себя, ибо мне не давал покоя шестой палец Шамирам, девушки с нашего двора. Тело у Шамирам было красивое, соблазнительное, сладострастное, рождающее вожделение. Гармоничная подвижность всех его частей пробуждала в мужчине непреодолимое желание отдаться его очарованию, ввергнуться в рабство таинственной воле красоты. Но стоило только подметить лишний палец на ее руке, как обжигающая оплеуха отрицательных эмоций мгновенно затмевала все ее достоинства и вызывала отвращение ко всему облику Шамирам. Это было удивительно и непонятно: вроде бы все при ней, все на редкость изящно и бесподобно, и только этот крохотный недостаток (или излишек — что кому по вкусу) резко разворачивал всю биологическую систему восприятия прекрасного. Руки Шамирам были красивы и безупречны, пальчики изящны и столь же прекрасны, как и все у нее. Лишний палец был гармоничным и родным братом остальных и так же тонок и совершенен. Всего на один прекрасный пальчик больше — что ж тут такого? Но тогда в чем же секрет такого его жуткого воздействия? Увы, чувства невозможно объяснить: это вне рассудка или анализа. Меня больше интересовало другое—причина появления шестого пальца. Игра природы? Каприз творца? И я поставил перед собой задачу — докопаться до причины появления лишнего пальца. Еще в 1769 году немец Каспар Фридрих Вольф, член Петербургской академии наук в своей написанной на латыни работе «Материал для раздумий к теории уродства» упоминал о наличии у некоторых людей шестого пальца и ломал голову над этим. В своих размышлениях Вольф пришел к выводу, что от предков унаследуются все те особенности, которые изначально определены анатомией человека. Следовательно, отпрыск человека с шестью пальцами тоже должен иметь шесть пальцев.

Я близко познакомился с Шамирам и даже стал вхож к ним в дом. Отец Шамирам умер давно, когда ей было всего четыре года, поэтому я не мог составить представления о количестве пальцев этого ее родителя, а спрашивать об этом Шамирам, которая и так всячески скрывала руки от постороннего взгляда, я посчитал неудобным и бестактным. От отца осталась лишь одна фотокарточка, выдранная из выданного ему свидетельства «ворошиловского стрелка». На снимке этом, как и положено, запечатлено только его лицо, да и от него мало что осталось — с годами лицо на фотографии превратилось в тусклый, серый силуэт. Но однажды по соседству с домом Шамирам я обнаружил какого-то старичка, который знал отца Шамирам и даже играл с ним в нарды. «Ду-шеш[1] часто выбрасывал, — вспомнил старик.  Ладонь у него большая была, кости в ладони свободно перекатывались и всегда останавливались так, как ему нужно было». «Наверное, шестым пальцем подправлял», — пошутил я. Старик обиделся — шестой палец он воспринял как намек на что-то другое.

Значит, шестой палец был у деда, подумал я. Ведь откуда-то должен был он достаться ей. Сам по себе он не мог возникнуть. В работе Вольфа было и мнение графа Бюффона. Граф был убежден, что любой член человеческого тела имеет свои молекулы, которые формируют подобие данного члена и вводят в зародыш все его свойства — нога создает подобную себе ногу, глаз — глаз, рука — руку… и так все остальное.

Вы можете не поверить, но я стал искать следы деда Шамирам. Я говорил, что уверенность в себе — не пустой звук, и к тому же у меня была некая внутренняя убежденность, что я обнаруживаю самого себя, начало и конец мира, истоки его несчастья и дальнейший путь, закономерность всеобщего и хаос, состояние собирательного образа разнообразия. И я легче проживу или попросту узнаю, для чего я оказался на этой планете, каким путем, почему я это я, отчего мои руки и ноги такой именно формы, почему моя голова — это моя голова и в чем загадка моей принадлежности к такому-то типу людей. И я узнаю о серьезности моего существования. И я или войду в образ жизни его условности или буду просто свистеть над этим миром и над собой.

Следы деда Шамирам повели к приютившемуся в далеких горах селу Дрнедур. От дрнедурцев осталась лишь одна облаченная в джинсы рок-группа, из национальных блюд — котлеты с макаронами, а от деда Шамирам — надувной пузырь предположении Я в то время не имел времени и не склонен был думать над преподнесенным мне самим провидением сопоставлением двух фактов — редкостной жизненности моей неутихающей любознательности и существования сохранившегося в этих горах долгожителя. Как хорошо, что в горах еще сохранились долгожители! Чётко помнил он только одно: что вокруг него всегда были горы, что мужчины были настоящими мужчинами, женщины — настоящими женщинами, а шестипалых людей не было никогда. И я понял, что в его селе подобных уродов не было, дефективных не было, человеческих несчастий не было, того-этого и тем более лишнего, безусловно, не было — прямо рай Божий на земле… Мне так и не суждено было узнать скрытую под всем этим реальность. Тогда от кого и зачем скрыты внешнее и подспудное, для чьих глаз предназначены внешняя ложь и глубинная истина?.. И есть ли зритель более великий, нежели Бог?..

Дороги горцев предназначены только для пешего хождения, и мне лишь с большим трудом удалось достать лошадь. С ее хозяином мы и спустились в долину.

— Зачем тебе копаться во лжи и истине мира? — спросил меня горец, хозяин иноходца, затем принял участие в моих поисках первопричин шестого пальца: — Нет, шестипалых у нас отродясь не было… И историй про это никаких нет. Про безруких — сколько угодно. Я и сам видел отрезанные пальцы…

— Отрезанные? — уточнил я.

— Руку за воровство отрубали, глаз выкалывали, если на чужих жен заглядывались, ну а пальцы иногда разбойники отрезали ради колечка. Человек из жадности на многое способен… На наших дорогах раньше разбоя много было…

Я слез с коня.

— А у женщин пальцы отрезали?

— Случалось… если кольцо или перстень дорогие были и на пальце слишком крепко сидели… Да что палец, палец — пустяк! Бывало, и голову ради добычи сносили. У бабки Грге четыре пальца было, я ребенком сам видел. Двадцать лет назад умерла, старая уже была…

Мне кажется, вы уже все поняли. Но если желаете, то я с превеликой охотой (ибо собственную самоуверенность я сделал для себя непреложным фактом, а момент самоутверждения есть важнейший фактор для дальнейшего моего бытия) продолжу рассказ о шестом пальце Шамирам.

Но прежде вернемся к теории графа Бюффона и несколько подправим ее. В плоть зародыша переходят не только молекулы разных частей и органов тела родителя, но и нравственные молекулы, гнездящиеся по всему его телу. С течением времени их память накапливает многое… Они и формируют характер тела… Все виденное и пережитое они передают развивающемуся зародышу… И могут передать приобретенный ими лишний палец, даже голову, или же мужское тело — женщине и наоборот…

Это мое собственное объяснение причины возникновения лишнего пальца у Шамирам стало для меня непреложной истиной. Дед Шамирам, бывший дрнедурцем, некогда ради золотого кольца отрезал у бабки Грге палец, ибо кусочек металла имел для дрнедурца гораздо большую ценность, чем какой-то палец. Он забрал золото, но тело его, его сущность, его молекулы оказались способны навечно запомнить и этот палец — более высшую и важную сущность понятного для них человеческого тела. И эту свою память о пальце они через семя хозяина передали его детям, вот через два поколения и появился на руке Шамирам лишний палец. Что же до кольца, то Бог весть через сколько рук прошло оно потом и в каком уголке мира осело временно или навсегда, не имея никакого отношения к высшим законам человеческого бытия…

Перевод Н.Алексаняна

1 Ду-шеш — две шестерки на игральных костях

 

Продолжение

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top