• Вт. Май 28th, 2024

«You are fake. Парижская петля»

Ноя 28, 2022

ОЧЕРК

Ukrainian women movement Femen activist Oksana Shachko protest against anti women’s politic near the official Femen Centre opening today in Paris, on September 18, 2012 in Paris. (Photo by Kenzo TRIBOUILLARD / AFP)

“Наша Среда online” – 23 июля 2018 года мир потрясла новость: в Париже покончила жизнь самоубийством украинская художница, основатель движения Femen Оксана Шачко. Ей был тридцать один год. Для многих, таких, как я, эта трагедия прошла незамеченной. К тому времени на постсоветском агонизирующем пространстве произошла еще одна оранжевая революция – в Армении. Я стала свидетелем майских событий, когда на центральную площадь в столицу республики, стекались не только ереванцы, движущей силой которых были креаклы.

Даже из областей шли деревенские старики, в пиджаках 1960-х, поношенных кепках: крепкие, кряжистые фигуры вчерашних героев Гранта Матевосяна, которые были заброшены, забыты, так и не ставшие старейшинами для своего общества. В толпе стоял высокий бородатый парень, он держал большой деревянный крест…

Как вспоминали православные, глубоко верующие жители Украины, их Майдан начался со святотатства. В 2012 году одна из активисток Femen Инна Шевченко в центре Киева спилила деревянный четырехметровый крест, установленный у мемориала жертвам сталинских репрессий.

По признанию Шевченко, сделано это было в поддержку Марии Алехиной из панк-группы Pussy Riot, сидевшей в заключении за “антипутинский молебен” “Богородица, Путина прогони!”, проведенный в храме Христа Спасителя.

Алехина акцию в Киеве не оценила. Так бить по православию в стратегию Pussy Riot не входило. Видимо, им можно было только пачкать и осквернять православные сакральные места под лозунгами борьбы с коррупцией.

Акция достигла желаемого международного резонанса и поддержана всеми ресурсами фашиствующего либерализма.

Названная “узником совести” Алехина родилась в неполной семье. Ее воспитывала мать, как и украинскую художницу. Были они практически ровесницами – Оксана на год постарше.

Оксана родилась в 1987 году в Хмельницком, в городе на западе Украины. До 1954 года, считай, до смерти Сталина, город, известный с XV века, носил русское название Проскуров (Плоскиров). При Хрущеве на Украине не только стали бороться с русским культурным наследием. В 1960-е годы набирает явление “украинский ренессанс”, идеологи которого сделают ставку на отрыв от русской материнской культуры. Здесь начнется реабилитация фашизма бандеровского извода, и даже пионеры станут участвовать в факельных шествиях.

К этому добавилось расшатывание православных канонов. Богоматерь, Иисуса и святых можно будет писать в украинских одеждах. Такие иконы были не только домашними, они висели и в церквях.

26 апреля 1986 года произошла и авария на Чернобыльской АЭС. Огромное пространство еще вчера плодородной, пахотной земли стало “зоной отчуждения”.

В такой мутной, сумеречной среде, таящей в себе много опасностей и вопросов перед неясным будущим, росла и формировалась юная Оксана. Девочка с нежным лицом, с чувственной родинкой на щеке, в глазах которой глубоко прятались страх, растерянность. Она рано научилась скрывать свои подлинные чувства, переживала их внутри себя.

В детстве она интересовалась рисованием и увлеклась православными иконами, в восьмилетнем возрасте поступила в художественную школу. По словам её подруги художницы Аполонии Брейль: «Поскольку она была ребёнком, ей разрешалось ходить в церковь и рисовать в таких местах, куда женщин обычно не пускают». В двенадцать лет у неё был кризисный период, она хотела уйти в монастырь и стать невестой Бога. Мать её удержала.

Согласитесь, для духовного или душевного кризиса двенадцать лет – слишком ранний возраст. Это всего-навсего шестой класс и почти всегда незамутненное детство, хотя и со своими фобиями. Но если вспомнить, что именно в 1999 году на Украине проходили президентские выборы, а перед ними была дестабилизация в экономике с ее гиперинфляцией, безработицей, то становится ясно, почему украинские дети так рано начали взрослеть.

Как тут не вспомнить десятилетнюю героиню фильма Луи Маля “Зази в метро” (1959), которая в метро так и не побывала, зато вдоволь насмотрелась взрослой жизни. И на вопрос матери, что делала она весь день в Париже, Зази ответила: “Старела”.

В возрасте пятнадцати лет Оксана уехала из родного города с намерением посвятить свою жизнь иконописи. Некоторое время жила при монастыре. Со временем разочаровалась в религии и покинула его. В документальном фильме “Я – фемен” швейцарского режиссера Алена Марго ( для которого он стал визитной карточкой), она вновь возвращается в свою мастерскую при монастыре. Чувствуется, с какой грустью вспоминает свое отрочество, в которое вернуться уже не возможно, да она уже не видит себя здесь. На этих кадрах Оксана очень искренняя, да в ней вообще нет бравады, цинизма…

Можно ли по отношению к ней вспомнить про бесов Достоевского? По отношению к прагматичным, циничным Pussy Riot, да той же Инне Шевченко, “отжавшей” у нее лидерство, когда проект стал политизироваться и монетизироваться, можно. Но к Оксане, кажется, нет. Ведь она сама оказалась жертвой предлагаемых обстоятельств.

Ее смерть произошла не только по причине депрессии, скорее всего, она осознала глубину пропасти, в которой оказалась. Руку помощи ей никто не протянул. Мама и брат были далеко, а французские и швейцарские друзья и арт-дельцы, делавшие на ней деньги, предпочли вовремя устраниться. Дьявол победил.

Сейчас было бы интересно понять, какая атмосфера царила в том монастыре: кто ее окружал, были ли нанесены обиды. И почему девочка, воспитанная в православной культуре, в конце концов, окончательно загнанная в жизненный тупик, сведет счеты с жизнью во Франции.

Во всех интервью Оксаны она говорит по-русски. У нее грамотная, хотя и с уженным лексиконом речь. Образование она получила в Киевском национальном университете имени Тараса Шевченко. Можно только представить, как сбивали прицел молодой студентке преподаватели-националисты, выбивая из-под ног устойчивую почву русской культуры, как и многим ее ровесницам. Да так, что в 2012 ом она сама лично разработает план спиливания креста.

Из ее биографии известно не много, но тем не менее после смерти Оксаны ее сподвижницы (подругами их назвать нельзя, Оксана была одинока) рассказали о ее активности на родине, в России и Беларуси и парижском периоде.

В апреле 2008 года вместе с Анной Гуцол и Александрой Шевченко она основала неофициальную организацию Femen. Активистки сначала протестовали по поводу проблем, которые затрагивают студенток, но быстро перешли к акциям против сексуальной эксплуатации украинских женщин и секс-туризма. Сначала они привлекали внимание, принимая участие в акциях в одном нижнем белье.

В августе 2009 года Оксана Шачко первой оголила грудь в знак протеста в Киеве. С того времени активистки Femen регулярно протестовали топлес. За двадцать минут перфоманса платили несколько тысяч долларов. Но только тем, кто был узнаваем и раскручен в медиа. Остальные работали бесплатно, стало быть, по идейным соображениям.

Кроме Украины, Оксана Шачко принимала участие в акциях в Белоруссии и России.

4 марта 2012 года Шачко была задержана в Москве во время выборов президента России. После того, как премьер-министр России Владимир Путин проголосовал на избирательном участке, вместе с двумя другими девушками она ворвалась на участок, обнажилась по пояс и выкрикивала лозунги. Их задержала полиция и депортировала на Украину.

В июне 2012 года Шачко уже принимала участие в «голом» протесте против Евро-2012 в фанзоне на Крещатике, сбивая ногами со стола пиво болельщиков сборной Швеции.

В 2013 году, после нескольких нападений на активисток Femen, Шачко попросила политического убежища во Франции. Жила в Париже, писала картины. По словам Аполонии Брейль, жизнь в Париже была очень тяжелой. Шачко испытывала проблемы с необеспеченностью, жильём и возобновлением документов.

Начиная с 2014 года, она стала дистанцироваться от Femen и сосредоточилась на своей первой увлеченности — живописи. Картины ее были написаны “очень давно подававшей надежды”, но так и не ставшей. Девочки в глаза, за лепкой вареников и бокалом вина, говорили о ее таланте, за спиной – смеялись.

Сотрудничала с французской писательницей Галей Аккерман, которая написала книгу «Femen» (2013). Аккерман как исследователь специализируется на Украине и постсоветских государствах. Она была переводчиком убитой Анны Политковской.

В 2016 году в галерее Mansart состоялась первая персональная выставка таких произведений под названием Iconoclaste («Иконоборчество»). Это «иконы», в которые, по информации в СМИ, “художница ввела трансгрессивные детали с феминистическим, политическим или гуманистическим подтекстом, чтобы противостоять религиозной догматике”. Перед тем, как повеситься в своей парижской съемной квартире, Оксана написала записку на английском языке: «Вы все фейк».

Молодым мужчинам она нравилась, они покупали ее “иконы” в надежде продлить интимное знакомство. Среди её скандальных картин есть, например, Богородица в парандже, ангел с автоматом Калашникова, играющая в казино Троица. Как объясняла сама Оксана, своим творчеством она выражала протест против религии. Но Оксана на близость ни с кем ни шла. Если бы в ней победила телесность, она бы, скорее всего, не наложила на себя петлю.

…Сегодня ты пишешь Мадонну в вышиванке и маках, потом её же в Париже в парандже, а Иисуса в кедах, ангелов с автоматами Калашникова, а потом кончаешь жизнь самоубийством.

На персональном сайте Алена Марго до сих пор размером в полэкрана висит афиша фильма про его музу Оксану. Выложены фотографии с презентаций, фестивалей, призов…Много кадров с французской богемой, девочками в венках. Они улыбаются и с куражом держат кулаки в знак продолжения борьбы. Здесь ни слова не написано о том, что Оксана давно мертва, а движение Femen уже списано “хозяевами дискурса”.

Ален хотел снимать и второй фильм про “Femen”, опять же сосредотачиваясь на Оксане и ее творчестве. В планах было снимать короткометражку о виверне из Юры. Виверна – это мифическое существо, напоминающее европейского дракона, но только с одной парой лап, часто изображается со змеиным хвостом и редко бывает огнедышащей, в отличие от четвероногих драконов. Оксана и должна была сыграть эту виверну.

После ее смерти режиссер, который считал иконы Оксаны «невероятными» и что в России она за них могла бы угодить в тюрьму, рассказывал журналистам, что такая идея пришла им в голову, когда они поехали в Юру за абсентом. На этикетке “зеленой феи” была изображена виверна…

Валерия Олюнина

Top