online

Светлана Лурье. Опыт переформатирования дисциплины: Культурология на основании православной антропологии

НАУКА

«Наша Среда online» — «Скоро год, как бренное тело Светланы Лурье было предано земле. Но деяния ее в виде статей, книг, интервью, докладов продолжают оставаться среди нас. Они доступны, но повседневная суета, трагедии и драмы отвлекают. Только немногие, так или иначе, продолжают обращаться и читать историка, политолога, культуролога и православного человека Светлану Лурье (Смирнову). Я же занимаюсь уже только тем, что готовлю к публикации ее последнюю, начатую только вчерне книгу. И вот случаются и открытия! Так перечитывая авторский текст одной из последних больших статей Лурье («Опыт переформатирования дисциплины: культурология на основании православной антропологии») с опубликованной в Альманахе «Тетради по консерватизму» уже после кончины автора в №2/2021 (стр. 105―140), я обнаружил очень немаловажную и, что греха таить, очень неприятную вещь. В публикацию не вошло Послесловие к этой статье! А ведь оно включало серьезные предложения и информацию о проекте, инициативно начатым Светланой Лурье, на далекую перспективу не только для своих научных изысканий, но для всей, практически для всей, научной и духовной общественности! И вот такое, теперь, увы, можно и нужно сказать, завещание православного культуролога остается под спудом. Я, не дожидаясь завершения подготовки к изданию ее неоконченной книги, буду публиковать, всячески оповещать об этом Проекте!

Светлана Владимировна Лурье не создала и не оставила после себя школы, учеников и продолжателей ее дела, увы… Она всю жизнь оставалась «кошкой, блуждающей самой по себе». Такое, конечно, имеет, наряду с преимуществами независимого и не обремененного наставническими заботами ученого, немало и негативного: ее научные достижения могут надолго оставаться незамеченными или забытыми, как уже бывало. Но есть в ее трудах и такое, что имеет безусловную ценность для общества. Вот это «злополучное» Послесловие, Проект, ставший уже и Завещанием, я полагаю, не должно откладываться в долгий ящик!»

Олег Гаспарян

Светлана Лурье. Опыт переформатирования дисциплины: Культурология на основании православной антропологии

Послесловие: коротко о моем проекте [1]

То, что было представлено в обширной по объему статье [2], – некоторые положения из глав книги (в сокращенном виде), которая существует пока только в проекте. В том же номере Альманаха я публикую и некоторые другие главы [3]. Это в совокупности дает некоторое представление о моем проекте построения православной культурологии, но возможно, не совсем полное. В своей книге я хочу, основываясь на православном учении о человеке, проанализировать различные области антропологии, психологии, философии, теории культуры с тем, чтобы отделить «пшеницу от плевел», найти эти «здравые зерна», посеяв которые можно было бы выстроить православную науку о культуре, заново пересказать культурологию.

В чем я вижу значение своего проекта? Полагаю, он имеет ценность как для научной методологии, так и для богословских наук. Мне представляется, что она состоит в том, что проект:

– является одной пока из немногих попыток переформатирования светской науки, из основанной на материализме и позитивизме – на опирающуюся на святоотеческую традицию; полагаю, что такой опыт сам по себе ценен;

– предполагает проработку категории культуры – понятия очень популярного и значимого в контексте современности, но слабо разработанного в святоотеческой традиции, и поэтому требует богословской «реконструкции» этой категории.

С точки зрения культурологии значимость моего проекта я вижу в контексте того, что:

  • культурология – относительно новая наука, разработка ее теории не закончена, в ней нет даже общепринятого понимания самого термина «культура», и каждый новый теоретический вклад в эту науку важен, а подход, основанный на православной антропологии, несет с собой большой эвристический потенциал;
  • смежные дисциплины, которые предполагается анализировать в ходе выполнения проекта, в большинстве своем слабо включены в поле культурологии, интеграция их концепций может значительно обогатить культурологию.

Суть проекта состоит в том, что традиционные для культурологии подходы (а также для широкого круга смежных наук), основанные на позитивистском, материалистическом (порой и марксистском по происхождению) и постмодернистском взгляде на сущность человека, замещаются на исходящие из святоотеческой антропологии. Научные знания неизменно складываются в копилку человечества, но очевидно, что в зависимости от парадигмы мышления ученого они приобретают разную интерпретацию. Мне представляется, что парадигмы, которые приняты сегодня, не являются самыми плодотворными, бесспорными, и я предлагаю рассматривать те же факты и категории в иной интерпретации. Таким образом, я, по сути, предлагаю задуматься и предпринять  полномасштабное переформатирование такой дисциплины, как культурология. Этим я занимаюсь уже несколько лет.

По методу своему проект является интегративным, поскольку кроме культурологии ― в узком смысле науки, повторю, относительно новой и не получившей еще своего завершенного вида, ― предполагается интеграция в новый научный проект знаний из широкого круга смежных дисциплин, поскольку без них наука о культуре останется неполной. Я предполагаю именно проект ― создание научной дисциплины, которая будет непрестанно пополняться новыми знаниям, как посредством собственно культурологических исследований, так и через интеграцию и реинтерпретацию знаний из смежных областей.

Концептуальную базу в каждой из смежных с культурологией областей я попыталась понять в ее собственной логике с тем, чтобы зафиксировать для культурологии аутентичный смысл понятий и связей между понятиями. При этом я стремилась не «надергать» понятий из той или иной науки, чтобы их «переиначить», сохранив лишь название, а бережно «пересадить» имеющиеся системы понятий в новый контекст, как имеющуюся рассаду на новую почву. Это зачастую нетрудно сделать практически без существенных искажений, ибо понимание культуры как среды действования человека в падшем мире в разных ее проявлениях естественным образом включает в себя научные факты, добытые разными школами, и зачастую принимает вид микротеории и даже теории среднего уровня, этими школами выработанные. Наша же концептуальная рамка – предполагающая наш мир «во зле лежащим» и, кроме него, существование мира духовного (Горнего, а также и мира духов злобы поднебесной, который неизбежно проявляет себя в нашем земном мире) – предлагает гибкий и эффективный объяснительный механизм, позволяющий связывать факты, которые казались до того разноплановыми.

Взятый в качестве отправной точки тезис о мире, что «во зле лежит», делает естественным использование адаптационного подхода как базового. Подход этот взятый в широком плане помогает объяснить потребность в адаптации к различным дискомфортным факторам, в том числе и – в нашем случае в первую очередь, – адаптации психологической, которая ведет к искажению определенных психологических и церебрально-физиологических функций. Положение о культуре как о специфически человеческой функциональной замене животного инстинкта, развивавшееся некоторыми эволюционистами, вполне естественно воспринимается в рамках нашего подхода в связи с пониманием и витальной функции культуры.

Тезис о том, что духовное, кроме особых своих проявлений в непосредственном Богообщении, доступном по величайшему снисхождению Благодати Божией на избранных [4], проявляет себя через материальное (естественное) и психологическое, позволяет анализировать не абстрактно гуманитарную сферу, которую гуманисты ошибочно называют духовной, а идеальное и естественнонаучное в комплексе. Культурология становится дисциплиной не только гуманитарного цикла, но отчасти и естественнонаучного.

Такой подход, основанный на святоотеческой антропологии и на понимании, что в человеке на земле духовное и биологическое нераздельно, кроме как по особому Божиему соизволению в исключительных случаях в истории, защищает нас от ложных трактовок человеческой личности, основанных порой на теософии и эзотерике. С другой стороны, наш своеобразный «материализм», делая в целом ряде случаев вполне естественной интеграцию фактов позитивистской науки (при большей или меньшей их реинтерпретации), противостоит пост-модернизму как «религии будущего».

В других моих статьях этого же номера Альманаха я обращаюсь к следующим научным направлениям:

а) Психологическая антропология. Это наука, которая ставит своей специальной целью изучение соотношение культурного и психологического. Стремление рассматривать личность как проекцию культуры, характерное для культурной антропологии первой половины ХХ века, не нашло себе эмпирического подтверждения. В последующие годы появляется «теория двух систем», в рамках которой психологические и культурные феномен существуют как два независимых множества. В конце ХХ века вновь возникает стремление к преодолению барьера между культурой и психологией. Полагаю, что здесь ключевым является понятие ментальных артефактов, которые, как представляется, могут быть либо материально-идеальными, либо духовно-идеальными. Предметы внешнего мира – как материального, так и духовного – становятся культурой, поскольку сопрягаются со значениями – компонентами имплицитной (ментальной) культуры. Культурное является функцией психологического, но психологическое не является функцией культурного, ибо сопряжено еще с духовным. Психология имеет также и телесную сторону, поскольку функционирует на основе мозга, используя нейронные процессы, но она неразрывна с духовным внутри человека – образом Божиим в человеке, человеческим «Я», как субъектом спасения или погибели, и через него с Горним миром или миром падших духов [5].

б) Советская психология и культурология. Предлагается анализ с точки зрения православной антропологии советского наследия – культурно-исторического подхода Л.С. Выготского и деятельностного подхода А.Н. Леонтьева и С.Л. Рубинштейна, а также теории установки Д.Н. Узнадзе, концепции идеального Э.В. Ильенкова, деятельностного подхода Э.С. Маркаряна, М.С. Кагана и др. Аназируется также творчество российских и американских последователей культурно-исторической психологии, таких как Е.Я. Режабик, М. Коул, Дж. Брунер и др. Очевидно, что эти концепции не получится механически включить в нашу интегративную теорию культуры, ибо из их совокупности выстраивается эклектичная конструкция, грозящая рассыпаться, а потому в систему должны быть внесены новые параметры, что и позволяет сделать подход с точки зрения православной антропологии. Культура предстает как система, объединяющая в себе материальный мир и мир духовный через ментальную, психологическую компоненту. Подобно тому, как организм природный настроен на осуществление физиологического кровотока в теле биологического существа, так сложная система артефактов и психологических орудий превращается в культурный организм, в котором (и во многом – посредством которого) теплится духовная жизнь, текут токи духовной крови [6].

в) Когнитивные науки и концепция культурной картины мира. Своей задачей я ставлю объяснение, как посредством ментальных схем, детерминирующих человеческое восприятие, формируются интенциональные картины мира, и как возможно проявление человеческой свободы через (а то и вопреки) культурные структуры. В рамках этой темы я приступаю к переработке изложенной в ряде предшествующих моих работ концепции культурных констант как устойчивых ментальных схем, которые принимаются носителями культуры, и которые являются ключевыми для восприятия мира в рамках той или иной культуры и специфическими только для нее. Концепция культурных констант наиболее известна читателю по старой уже моей работе [7], а в последней версии представлена в курсе видеолекций Открытого Университета Казахстана [8]. Теперь же я стремлюсь переработать мою прежнюю концепцию с той целью, чтобы она не вступала в противоречие с православным учением о человеке. Первые результаты такой переработки представлены мною во всех упомянутых выше статьях, опубликованных в Альманахе.

Я намереваюсь со временем критически рассмотреть с точки зрения теории культуры на основании святоотеческой антропологии:

– психо- и нейролингвистику и в целом нейронауки;

– феноменологическую социологию и социологию обыденной жизни, которая ставит важную для понимания культуры проблему интерсубъективности как неотъемлемой компоненты жизненного мира человека, осмысляемой в связи с культурообусловленной интенциональностью мира;

– персонологию, учение о человеческой личности, человеческой субъективности, человеческом сознании;

– американскую аналитическую психологию с ее теориями сознания и разума, включая так называемую «трудную проблему сознания» и квалиа;

– теории социального конструктивизма;

– некоторые отечественные культурологические теории.

И думаю, что это не полный список…

Конечно, необходимо углубленно проанализировать творения Отцов Церкви и современных богословов по православной антропологии, аскетике и христологии (поскольку без христологии невозможно понять современную антропологию). Работа эта начата, но впереди еще рассмотрение огромного объема источников, поскольку главное в моем проекте – согласование культурологической теории со святоотеческой антропологией, в том числе, и практической антропологией – аскетикой – в контексте догматического учения Православной Церкви. Задачей тут является понимание того, какие выводы для теории культуры из святоотеческой антропологии и православной аскетики могут быть сделаны, то есть ожидается своеобразная «реконструкция» православной культурологии.

Последнее, конечно, для меня самая важная часть проекта, но вряд ли может быть выполнена только моими силами. Однако полагаю, что важна сама постановка вопроса о необходимости богословского подхода к проблеме культуры. Я решаю, в первую очередь, проблемы культурологические, а не богословские. То, что я хочу сделать, я вижу как свой долг православного человека и культуролога, который стремится оставаться в своей вере и в науке.


[1] Это послесловие, по сути, предложение и приглашение к работе над большим проектом по переформатированию методологии науки, ее самых разных разделов с учетом вот такой культурологии, антропологии человека на принципах православия, было полностью опущено в статье для Альманаха «Тетради по консерватизму», вышедшем уже после кончины Светланы Лурье в номере 2021/2, что сильно обесценило не только эту публикацию, но и весь комплекс ее статей в Альманахе за 2020, 2021, 2022 годы. Это послесловие, таким образом, осталось неопубликованным проектом, теперь и завещанием, автора ученому сообществу. Аминь!

[2]  См. [1].

[3]  См. [2]―[5]. Хотя мои исследования еще в самом начале, но я упомяну ряд уже появившихся публикаций в научных [6] и богословских журналах [7], [8].

[4] Сравните: «…Я не слыхал пение херувимов, это удел высоких душ, но я знаю, как хвалит Тебя природа. Я созерцал зимой, как в лунном безмолвии вся земля тихо молилась Тебе, облеченная в белую ризу, сияя алмазами снега. Я видел, как радовалось о Тебе восходящее солнце, и хоры птиц гремели Тебе хвалу…» из Акафиста благодарственного «Слава Богу за все», Икос 12 (См. [9]).

[5] Об этом мои статьи [3], [4].

[6] Об этом мои статьи [2], [4], [5].

[7] См. [10].

[8] См. [11].

Библиография

1. C.В. Лурье Опыт переформатирования дисциплины: культурология на основании православной антропологии // Тетради по консерватизму. 2021, № 2, С. 105―140.

2. Лурье С.В. Что такое культурная картина мира и как формируется культурная традиция// Тетради по консерватизму, 2021, № 2, С. 13―62.

3. Лурье С.В. К вопросу о теории трех систем: культура и психология // Тетради по консерватизму. 2021, № 2, С. 148―172.

4. Лурье С.В. Об особом классе культурных феноменов (Православная культурология путем советских психологов-марксистов) // Тетради по консерватизму, 2021, № 2, С. 173―207.

5. C.В. Лурье «Картезианский театр» в американской аналитической философии и православной антропологии и культурологии // Тетради по консерватизму, 2021, № 2, С. 208―245.

6. Лурье С.В. К формированию православной культурологии: первые опыты // Сибирский антропологический журнал. 2020. № 2 (06). С. 122-139.

7. Лурье С.В. Существует ли бессознательное? // Труды кафедры богословия Санкт-Петербургской духовной академии: научный журнал. СПб.: Изд-во СПбПДА, 2020, № 2 (6). С. 73―85.

8. Лурье С.В. О теории культуры с точки зрения православной антропологии // Труды кафедры богословия Санкт-Петербургской духовной академии: научный журнал. СПб.: Изд-во СПбПДА, 2020, № 3 (7). С. 110―133.

9. Акафист благодарственный «Слава Богу за все»

https://azbyka.ru/molitvoslov/akafist-slava-bogu-za-vsyo.html

10. Лурье С.В. Историческая этнология. Москва: Академический проект, 2004, 624 с.

11. Лурье С.В. Историческая этнология. Видеолекции. Алмата: Открытый Университет Казахстана, 2019.

https://openu.kz/ru/courses/istoricheskaya-etnologiya?fbclid=IwAR2MKrZq-dB20WyDXw2NvOcNhc-GasF8dQVvL6OuoeZMWXEZ0yRtSYWmgfc

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top
%d такие блоггеры, как: