• Пн. Июн 17th, 2024

Мария Багирова. Семейная Сага: Багировы-Мирзоянц

Янв 18, 2015

ЛИТЕРАТУРНАЯ ГОСТИНАЯ

bagirova_mariya

Кюрдамюрские эшелоны

Мой пра-пра-дед Мирзоянц Аветис Саркисович (род.? год, Азербайджан – ум.1943) должен был вернуться домой с Первой Мировой еще в 1918 – с эшелонами, привезшими армянских солдат на ж\д станцию Кюрдамюр – но он, побывав в германском плену, вернулся лишь в 1921 – и не знал, что в 1918 его родное село Кёвлюдж подверглось межнациональной резне.

Возвращался с Германской прапрадед.
На родные вершины глядя,
О делянке своей винограда
– не сводя с горизонта взгляда –
И о доме своём мечтал.

Возвращался с фронта прапрадед.
Запустевших полей ограды,
Революционные отряды
– ожидал взглядом зорким засады –
По дороге домой встречал.

Возвращался последним прапрадед.
А Баку разгорался сзади,
Шемаха в руинах и смраде
– напролом через Закавказье –
Двадцать первый год наступал.

Возвращался так долго прапрадед.
Где же крыши селенья? – Рядом
Лишь остов сожженного сада
И обугленный дувал –
Косы дочери долго гладя,
Над могилой жены молчал.

29.12.2014

Хачкар в Вологде

Посвящаю прадеду – Агаджану Шамиловичу Багирову (1904-1977)

bagirova_mariya2

в холодном моём городе
с недавних пор, но есть –
поставлен в старой Вологде
армянский камень-крест,

с берёзок листья-лодочки
слетают на него,
где кружево восточное
сплетает волшебство,

у остановки людной,
на перекрёстке троп
узор резной и чудный
являет этот столп,

поглажу тёплый камень,
песчано-красный туф,
– и мой армянский прадед
мне улыбнётся вдруг.

02 ноября 2014

Гюльназ-роза – цветок капризный

(имя моей прабабушки “Гюльназ” означает “роза”)

Ашхабадское землетрясение, произошедшее в ночь с 5 на 6 октября 1948 года в 01:14 по местному времени в городе Ашхабаде (Туркменская ССР, СССР)считается одним из самых разрушительных землетрясений, сила в эпицентре составила 9—10 баллов, магнитуда М=7,3. В результате землетрясения в городе Ашхабаде было разрушено до 98 % всех строений, погибла половина населения.

bagirova_mariya3
Она снимала мужу сапоги –
Вернувшись с пастбища, он на циновки падал,
Потом с холодной Ахсу-чай реки
Носить бурдюк с водой ей было надо,

Потом заплаканную дочь качать,
(не зная, что весну она не встретит),
Потом ждать, ткать, потом молчать,
Потом уснуть до скорого рассвета,

Испечь лаваш, сварить хаш – соли нет
…и вспомнить маму – та бы научила
(два года замужем, четырнадцать всё ж лет,
а всех простых вещей перезабыла)
но мамы нету, десять лет как нет –
набег, резня(все, хватит, хватит!
сегодня будет важный гость-сосед,
ковер еще почистить надо),
…припомнить, как с той первой мировой
отец живой, живой вернулся
и заскорузлою тяжёлою рукой
косичек дочери единственной коснулся…

Потом под вечер,корм скоту задав,
Односельчанам подливая, что в кувшине,
Все слушать, как (уйти, уйти нет прав!)
Дочь плачет там, на женской половине.

Потом был траур, говорят. Потом был сын –
Сын первый, старший, крепкий, долгожданный
Следил, как тают контуры вершин
Родных: лежал путь в город дальний,

Да что там город! Уезжали всем селом
Почти, в страну другую, в жизнь другую –
Саманный средне-азиатский новый дом
Наполнил жизнью жизнь её вторую.

Да, жизнь текла: вот дочь, вот сын еще,
Шумела площадь, ссорились соседки,
Сын старший в институт ж/д пошел,
И 36 уже почти что лет ей
…(что за спиной? война, голодный срок,
и письма мужа с белорусских полустанков,
и фейерверк Победы над костром,
и из трофеев лишь гармонь-тальянка)…

А дальше – Ашгабат покой проспал:
Земля качнулась, поплыла, и стало жарко,
И стала ночь как бедоносный вал,
И дом трясло, и повалилась балка,

И приняла ее она сама –
Не дочь, не младший сын. И боль. И хаос.
И муж и старший сын потом спешат
Нагнать эвако-самолет в Ташауз,

И не успеют. Будет горсть земли
С могилы братской. И такой обычной жизни
Одно подкрашенное фото без цены.
… – Ты знаешь, роза-то – цветок капризный …

8 марта 2014 г.

Из рода Мскананц

Из шемахинских я армян,
И дар забвенья мне не дан:
Я помню лица своих предков –
Из рода древнего Мскананц;

Я помню лавки Шемахи,
Где пращур мой, певец Багир,
Дудука вёл напев унылый –
Из рода бедного Мскананц;

В темнейший из всех тёмных дней
Прошу у памяти моей:
Мне силы дайте, ведь я тоже
Из рода гордого – Мскананц!

05 октября 2014

Апрес! – Живи!

В  резне 1915-16 гг был убит старший брат моего прадеда Апрес Шамилович Багиров, мой 12-летний тогда прадед Агаджан Шамилович был ранен и выжил чудом, погибла также их мать и ещё много односельчан

“О, Апрес-джан!” – кричала мать: “Не думай только умирать,
Не думай только не дышать – живу тобою:
Ты старший сын, ты первый сын, в селенье между двух вершин,
Нет никого, сколь ни ищи, сравнимого с тобою!”

Младенец жил, младенец рос, и мудрой женщины вопрос –
“К чему такое имя нес?” – решился сам собою:
Ведь перестали с того дня в семье той дети умирать;
Апрес и младший, Агаджан, дружили меж собою.

И были братья-батраки на пастбище, что у реки,
Когда огонь и выкрики поднялись над землёю:
Мелькнули лезвия-змеи, в лицо ударил горб земли,
И мальчик с именем “Живи” упал. И стал землёю.

Укрытый берегом крутым, шестым сраженный ножевым,
Брат младший, старшим став одним, шептал: “Апрес,
Ты не увидишь завтра дня, но если выживу здесь я,
Наш род продолжат сыновья – живи, Апрес!”

10 марта 2014 г.

Родовое село Кёвлюдж

Простой топоним. Отчего же каждый слог
Как россыпь камешков бесценных в горле,
Когда готова я переступить порог
Селенья горного с названьем “Кёвлюдж”?

Просто маршрут, которым не шагать:
В другой стране как в шамаханском царстве
Запуталась тропа. И не видать
Ни справедливости в том, ни коварства,

Что там, где жил прапрадед мой Шамиль,
Сработал совершенно чуждый принцип –
С армянским прахом предков смешанную пыль
С домов теперь сметают месхитинцы…

10 марта 2014 г.

с.Кёвлюдж (Кевлюч)находится в Шемахинском (Кюрдамюрском) районе Азербайджана

Касыда об армянских танцах

Словно в кувшине вода не расплёскана, словно овеяна ранними вёснами,
Словно лозы плетью захлёстнута ты  – в танце naz bar ты, красавица;

Волнам подобные плечи волнуются, волнами рук реки любуются,
Землю ступнями как ливень целуешь ты – в танце laz bar ты, красавица;

Круг хороводный замкнётся неистовый, стрелы цветов как выбросы кистей,
Тюльпана ростки пробьются таинственно – nunufar ты танцуешь, красавица;

Длинной тропою ущелья протянутый, гордостью тонкого лёгкого стана,
В круге подруг невестою станешь ты – uzundere ты станцуешь, красавица!

Моё армянское наследие

Слушаю песню “Andzrev”,
А дождь подоконники рушит
И барабанит припев
И согревает душу:

В русском моем городке
Мне одиноко и мокро.
Зря  коньяк на столе,
Зря фонари по стеклам.

Здесь долгие серые дни,
Здесь привычные будни.
Я и мой сын здесь одни.
И, кажется, так все и будет.

Лишь четвертинка в моей
Крови восточной – капля,
И стать не чужой, а “своей”
Удастся уже навряд ли.

Кто-то поймет, почему
Быть полукровкой сложно,
Если из глаз синеву
Вытравить невозможно?

Но все равно горжусь,
И изменить – не в силах:
Восточную фамилию
Сыну я честно вручила!

весна 2013

Анаит, армянская Афродита

По разговорникам учить
Нелепо древний наш язык!
В музее за морем сокрыт
Лик Анаит, лик Анаит –

Армянский спорный экспонат,
И не известен hэгхинак*,
Туда, где Арарат-гагатh*
Глаза Ануш сто лет глядят –

В стране сатрапов и царей
В долинах горных рек-гэтэ*,
Из древних сложен храм камней,
Там гимны раньше пели ей –

Ласкал напев богини слух:
Чекан мазэр*, из бронзы глуh*
Изгиб волнующий шортhункэ*,
В дар поднесён вина сосуд –

Тчакат* как склон гористый крут,
Кhитh* твой высок, козак* округл,
Виз* гнётся, словно тугой лук,
Так славили красу твою –

Ачкэ (глаза), базук (рука),
В ней ткань, удержана, тонка,
(матанэ) пальцами слегка,
Ты, Афродита –

Богини древней дэмк* глядит
От сердца к сердцу (сердце – сирт)
Моё ей сердце повторит:
“Цагхик* Ануш, еркh* Aнаит!”

4 августа 2014

——–
* hэгхинак – автор
* гагатh – вершина горы
* гэтэ – реки
* мазэр – волосы
* глух – голова
* шортhункэ – губы
* тчакат – лоб
* кhитh- нос
* козак – подбородок
* дэмк – лицо
* цагхик – цветок
* еркh – песня

Маленькая Армения

Летом 2012 мои ровесники хозяева-армяне, у которых я с сыном снимала комнату в гостевом домике, подарили мне на память ложку, привезённую их прабабушкой, бежавшей в 1915, как и многие её односельчане, из Армении в Абхазию в село Цандрыпшь, называемое и по сей день “Маленькая Армения”

bagirova_mariya1
В этом посёлке есть море – мерное, древнее,тёплое,
В этом посёлке есть грозы, августОвские ливни, и лень,
В этом посёлке – память, сперва нам, чужим, не знакомая,
Но после дарЯщая сердце –  что я больше жизни ценю;

Камни на пляже крупные, морем обкатаны с силою,
Закаты над морем нежные, рядом – границы огни,
Кафешки ночные уютные, танцевальная музыка громкая,
А по утрам – грохот техники: пограничники едут служить;

В гору тянет центральная улица,
где дома не парадные, старые,
Где воротами ограничено
“их” от “нашего”, бизнес\жизнь,
На завалинке здесь можно вечером
нам следить над морем зарницы
И неспешно искать по созвездиям
ковш Медведицы в Южном Кресте;

Выйти молча курить в виноградники,
чтоб потом в беседе хозяева
Рассказали, как в год пятнадцатый
корабли приходили сюда,
Привозя беглецов обездоленных,
В память о потерянной родине
назвавших село это абхазское
Арменией милой своей;

В этом посёлке есть море – мерное, древнее,тёплое,
В этом посёлке есть люди – их не забыть мне уже:
Везу я домой на память
не магнит, не не парэо, не фото –
Везу я дарёную ложку
из старого серебра,

На ней скачет витязь, как прежде,
Из страны моих предков, Армении,
в посёлок Цандрыпшь в Абхазии
… 1915-й год.

05 октября 2014

Шоссе на Евлах

Шоссе Баку-Евлах
Шоссе Баку-Евлах

(наше родовое село Кевлюч, основанное армянами-выходцами из нагороного Карабаха еще в в середине 18 века, расположено неподалёку от Баку в Азербайджане, с 80-х годов там никто из наших не проживет больше, не бывал и побывать не сможет)

Это будет нескоро, не скоро,
Это будет со мной – не со мной :
Я взгляну на горы, а горы,
Незнакомой встанут стеной…

Я взгляну, зажмурюсь, закроюсь
От небес чужедальней страны…
…по шоссе на Евлах автобусы
Расписанью согласно шли…

Я сменяю на юбку джинсы,
В узел волосы туго сверну…
Слов неведомых интонации
У попутчиков не пойму,

Я смолчу, погляжу им в спины…
Взглядом стану искать одну,
Ту на свете одну, вершину,
Что откроется за Агсу…

Серпантин обовьёт ущелье
Под папахой неровных туч…
Я доеду, я буду у цели –
У деревни горной Кевлюч,

У деревни, что ближе к солнцу,
На плече у горы лежит…
Пусть хоть кто-то сюда вернётся,
Постоит у разбитых плит,

Прошагает тропой к а х п у р у,
Выпьет пригоршню ясной воды…
Может это не я вовсе буду –
Может там побывает мой сын,

Может дети его приедут,
По шоссе на Евлах туда,
Где армянской речи беседу
Вспомнит горной реки вода,

Вспомнят камни и вспомнят корни,
Вспомнят окна столетних домов…
Это будет. Хоть буде не скоро.
Это крови предвечный зов.

12.07.2015

Мария Багирова

Top