«Наша Среда online» — Кинорежиссеры бывают разные. Одни подчиняют своему диктату всю съемочную группу, кое-кто из режиссеров, наоборот, предпочитает импровизационную работу, в которой поощряется инициатива. Второй по значению в процессе создания фильма – оператор, и многое зависит от того, как сложатся его отношения с режиссером. Сергей Параджанов был на съемочной площадке диктатором. В процессе работы над фильмом «Тени забытых предков» на Киевской киностудии у него конфликты с оператором Юрием Ильенко дошли чуть ли не до дуэли. Причиной стало увлечение оператора «летающей камерой», экспрессией. Тем не менее столкновение художественных мировоззрений режиссера и оператора привели к органичному итогу, а вскоре сам Ильенко стал кинорежиссером. И в результате был снят шедевр, который вошел в историю мирового кинематографа. Когда же Параджанов приехал в Ереван снимать «Цвет граната», он сказал оператору Сурену Шахбазяну примерно так: «Ставь камеру сюда и больше с места не трогай». И снова – шедевр.

Случается и полное творческое взаимопонимание между режиссером и оператором, которое приводит к многолетней плодотворной совместной деятельности, как это случилось с Фрунзе Довлатяном и Альбертом Явуряном.

Когда он еще учился во ВГИКе, Фрунзе уже снял вместе со Львом Мирским дипломную работу – «Карьеру Димы Горина». Когда же Альберт снимал на Ялтинской киностудии у режиссера Якова Базеляна свою дипломную работу «Город – одна улица», он получил от Фрунзе телеграмму: «Приезжай на съемки фильма «Здравствуй, это я!» Надо заметить, что Альберт, как и многие тогдашние операторы, увлекся «эмоциональной» камерой по примеру Сергея Урусевского, снявшего «Неотправленное письмо» и «Летят журавли». Активная операторская работа делала зрителя соучастником того, что происходило на экране, создавала эмоциональный фон, задавала внутренний ритм.

Киновед Эверт Паязатян писал впоследствии, что работа оператора в «Здравствуй, это я!» отмечена высоким профессиональным мастерством: «…Молодой оператор А. Явурян становится соавтором фильма в полном смысле этого слова. Он тонкий и вдумчивый художник. Его композиции отличаются пластичностью и хорошим ритмом. Камера А. Явуряна свободна, и за кадром у него всегда ощущается пространство».

Но для придания ощущения этого самого пространства нужна была соответствующая аппаратура, а ее на студии «Арменфильм» не было. В распоряжении оператора было всего два широкоэкранных объектива. Приходилось прибегать к разным ухищрениям, подчинять технические и постановочные средства авторской точке зрения. Чтобы придать кадру глубину и резкость заднего плана, Явурян стал использовать так называемые «линзы Кириллова», устанавливая их перед объективом. Этот метод придумал советский оператор Михаил Кириллов в 1962 году. Чтобы сделать камеру подвижной и контролировать процесс съемки, Альберт устанавливал ее вместе с микроэкраном на тележку с рельсами. Пользовался этим методом и впоследствии.

В 1965 году в Москве состоялся первый учредительный съезд Союза кинематографистов, делегатам которого показали новую картину «Арменфильма». В перерыве Довлатян и Явурян столкнулись со своим кумиром – Сергеем Урусевским. Он похвалил их:

«После просмотра мы с Калатозовым долго говорили о вашем фильме. Знаете, ребята, такое можно сделать только в молодые годы… Вы просто молодцы!». Между прочим, в своих воспоминаниях Урусевский писал: «У меня в тот день было много важных встреч, но я все оставил, потому что иду смотреть «Здравствуй, это я!»

Фрунзе Довлатян снял на «Арменфильме» всего шесть картин, в четырех оператором был Альберт Явурян. Плюс еще три совместно снятых документальных фильма. Возможно, и к тем двум его привлек бы режиссер, если бы в это время он не был занят на других съемочных площадках. Ведь в фильмографии Явуряна более тридцати работ. Его умение адекватно передавать художественный замысел режиссера, привлекало мастеров жанра. Он участвовал в кинопроектах таких известных режиссеров как Нерсес Оганесян, Юрий Ерзинкян, Дмитрий Кесаянц, Григорий Мелик-Авакян, Карен Геворкян. В 1977 году ему было присвоено звание заслуженного деятеля искусств Армянской ССР.

Помимо прочих наград, Альберт Явурян в 1968 году был удостоен Премии Ленинского комсомола Армении. По случаю этого события республиканская газета «Комсомолец» поместила отклик Фрунзе Довлатяна, где он объяснил свое отношение к работе с Явуряном:

«…Юноша из далекого Ленинакана шел на экзамены с какой-то обреченной решимостью, как на эшафот. Что-то не ладилось, и он исчезал на год до следующих экзаменов. Из Москвы не уезжал, работал токарем на заводе, фотографом, бог весть кем еще и готовился к следующему «бою». Так продолжалось три года. Потом он все-таки поступил во ВГИК, тихо как-то без фанфар и празднеств, так бывает с тружениками. Вот с тех пор я и запомнил его. Запомнил еще и потому, что меня поразила особенность моего земляка-студента. В учебных павильонах ВГИКа он часто входил в непримиримый спор с товарищами своими, нередко и с педагогами. Спор этот всегда был вызван своеобразным мировоззрением, мировосприятием Альберта Явуряна.

Я понял: Явурян – человек принципиальный, со своим художественным «я», что и составляет, собственно, суть художника, оператора…»

На некоторое время Явурян выпал из поля зрения Довлатяна, но когда он начал работать над фильмом «Здравствуй, это я!», первый, о ком он вспомнил, был Явурян…

Особая страница в его биографии – работа с Сергеем Параджановым над фильмом «Ашик-Кериб» в 1988 году. Спустя два года ему была присуждена национальная кинематографическая премия «Ника» за лучшую операторскую работу в этом фильме. Параджанов хотел, чтобы Альберт Явурян снимал и следующий его фильм «Исповедь», но он остался неосуществленным.

Фрунзе Довлатян ушел из жизни в 1997 году. Альберт Явурян пережил своего коллегу и друга на десять лет. В последний раз они встретились на съемочной площадке фильма «Лабиринт» в 1995 году. Альберт – как оператор, Фрунзе – как актер. Режиссером фильма был сын Фрунзе Вагинаковича Микаэл Довлатян.

Завершим этот небольшой очерк отрывком из книги Карена Калантара «Очерки истории армянского кино»:

«…Вероятно, среди армянских операторов можно назвать имена, чья творческая манера более броска и эффектна, чем явуряновская. Явурян при всей своей активности и высоком КПД в процессе создания фильма никогда не стремится выделиться, обратить на себя внимание, поразить зрителя какими-то особыми изобразительными решениями, щегольнуть собственным умением, одним словом, показать себя. При всей талантливости и профессионализме Явуряна, его искусство альтруистично. Оно застенчиво, как, в сущности, скромен и застенчив сам аристократизм. Я прибегаю к этому слову, потому что Явурян мне действительно представляется аристократом в киноискусстве по своему подходу к нему, по самой природе своего операторского творчества. При всей самостоятельности и неординарности своего художественного мышления, он умеет целиком отдаться во власть режиссера, понять его, помогать изо всех сил в осуществлении этого замысла… Я думаю, А. Явурян, всегда готовый «умереть» в фильме, являет собой высший тип кинооператора-художника».

Павел Джангиров, Валерия Олюнина