online

Марина Вагаршян. Умение видеть

ИНТЕРВЬЮ

«А ночью — ангел светозарный
над крышей пламенел амбарной
и клялся мне, что до высот
мое он имя вознесет…»

Марк Шагал

       «Наша Среда online»Марина Вагаршян – дочь известного армянского режиссера Лаэрта Вагаршяна и внучка выдающегося актера Вагарша Вагаршяна, выбрала другую профессию — она стала художницей. Она блистательно проявляла свой талант не только в изобразительном искусстве, но и в кинематографе и литературе. Марина Вагаршян является художником-постановщиком фильма «Арам Хачатурян», мультфильмов «Музыка», «Жил-был ежик» (совместно со Степаном Андраникяном), «Ба, знакомые лица!» (совместно с Эллой Авакян), режиссером-постановщиком мультипликационного фильма «Флюгер» и художником по костюмам в фильме «Ссыльный 011». Ее перу принадлежит ряд получивших популярность детских рассказов.

— Где Вы родились, Марина?

-Я родилась в столице Армении, г. Ереване.

— Вы родились в семье великих кинематографистов. Расскажите об этом.

— Мои родители- папа из г. Еревана, мама из г. Тбилиси встретились в г. Москве, в Доме Культуры Армянского искусства. Они учились в разных Вузах- мама в Гос. Консерватории училась у известной арфистки Ксении Эрдели, класс арфы подсказала сама Эрдели, которая в ответ маминому письму подробно объяснила насколько правильнее выбрать именно этот редкий инструмент, что и послужило ей стать не только прекрасным музыкантом, но и стать первым педагогом в Армении по классу арфы уже в Ереванской Консерватории. Папа в Москве выбрал самый, по его мнению, интересный с точки зрения искусства, ВУЗ -ВГИК. Учился он у уникального, талантливого кинорежиссера- Михаила Ромма. Учись он у Сергея Герасимова, я б могла родиться в Москве, т.к. все ученики Герасимова сразу же после окончания ВГИК-а были вовлечены в работу кинопроизводства в московских киностудиях.  Но мой папа, Лаэрт Вагаршян, сын Народного артиста СССР, Вагарша Вагаршяна, был далек от реалий, он не был и не стал на протяжении всей своей жизни конформистом, что и должно было сказаться на его творческой деятельности и собственной жизни.  Хоть он и стал Народным деятелем искусства Армении, профессором по классу режиссуры факультета, который, в бытность 1-ого секретаря Союза Кинематографистов Армении, сам и хлопотал об этом факультете в Педагогическом институте, имел награды и прочие поощрения, я всегда была свидетелем его безукоризненной репутации- долг чести и гражданина превалировал над всем остальным. 

    Кроме того, он был любящим отцом, духовная связь с ним ненавязчиво воспитала во мне множество качеств — без градации хорошо и плохо, все в полутонах, в основном на своем примере, он передавал свой опыт.  Я не нахожусь в тени его авторитета, как часто встречается у потомков успешных людей, но и вместе с тем, что мне было близко и понято, и принято я стараюсь не растерять по жизни.

     Папа был одарен многогранно, живописью занимался еще со школьной скамьи. Дружба с Лазарем Сарьян, сыном великого живописца и творца, Мартироса Сергеевича Сарьяна, посещение мастерской мастера, конечно, повлияло на его эстетическое восприятие прекрасного. Его пробы в области живописи, овладение техники рисования и грамоты рисунка, послужили его неоднократному выражению своего таланта в этой области. и только в последние годы своей жизни, когда лишился возможности ходить, он перестал рисовать, хотя и в этом положении он был полон желания взять в руки кисть, подойти к мольберту. С самого моего детства для меня было, в порядке вещей, подойти к папиному мольберту: я и мой брат всегда имели доступ к масляным краскам, в основном фирмы Winzor- дары великого Сарьяна. Как-то, я нарисовала в стиле «абстракции» (уже тогда я была наслышана, что абстракционизм из себя представляет) на картоне картину, мне было на то время 8 лет. Работа так понравилась отцу, что он сам вставил ее в рамочку и повесил на стену. Эта работа до сих пор висит на стене, теперь уже в другой квартире.

     Другое его увлечение — покупка книжек с прекрасными карикатурами разных художников, привозил он из разных стран, имело свое место в моем эстетическом воспитании. Бидструп, Эффель Жан Д.

Как Вы начали рисовать?

— Альберт Дюбо (Albert Dubout, Paris), и другие замечательные художники всегда и до сих пор дают мне массу эмоций. Опять вспоминаю детство — мне 6-7 лет, у меня постельный режим, так-как болею скарлатиной. У меня под рукой карандаши и бумага, мне пришло в голову нарисовать смешные рожицы, уже своего представления, а не списанные с имеющихся книжек с карикатурами. Получилось с десяток разных рисунков, помню только один рисунок: на голове одного персонажа я изобразила воткнутые вилки — Боже какая жестокость! Спустя годы обнаружила их в письменном столе папы. Так он собирал по крупицам мои «самовыражения».

      Когда я была в Вене и выставляла мои работы, на выставку была приглашена дама с весьма привлекательной внешностью, и не менее привлекательной натурой. Ей было уже за 70, но белокурые кудри волос, макияж и, в целом, ее темперамент и энергия меня восхитили сразу же. Между нами произошел разговор, который напрямую связан с предыдущим моим повествованием. В разговоре, после осмотра моих работ, выразив свое восхищение, она, вдруг задала мне вопрос: -Почему ты выбрала профессию художника? Вопрос, конечно, застал меня врасплох, и у меня на тот момент не был готов ответ, но фрау я должна была ответить и не оплошать…молниеносно пришел ответ ниоткуда, я не очень громко, немного понизив голос ответила: — Мой папа посоветовал… Секунда паузы, ее глаза посмотрели в сторону, затем встретились с моими, и, с улыбкой, она поведала мне, что и ее папа, заметив ее успехи в математике посоветовал заняться этим предметом всерьез, — И я сейчас работаю в банке, и я счастлива!

    Ну вот, я получила и свой ответ: я занимаюсь творчеством, я выражаюсь рисуя, и я счастлива! Это, действительно очень важно.

— Помните ли Вы свою первую выставку?

— Выбор профессии- это всего лишь начало пути. Мое первое участие в выставке состоялось сразу после окончания моей учебы в Ереванском Театрально — Художественном институте, в Союзе Художников Армении. Мне 20 лет. Работа висела на первом этаже выставочного зала, на очень видном месте. Это был портрет Араика Ханджяна, исполненный акварелью, обработано тушью и пером. Взгляд портрета обращен на зрителя, лицо несколько удлиненное. Сказать я была рада моему успеху невозможно, так как панический страх, того, что работа абсолютно единична по всем критериям, настолько мною овладела, что мне пришлось уйти сразу же, как только увидела свою работу. Боже мой, успех можно принять только со стальными нервами, увы, они у меня в то время были не такими. На следующий день выставку посетили моя мама и Араик. Осталась фотография улыбающейся мамы на фоне моей работы. Предполагаю, снимающий был Араик, в тот же день он позвонил мне, поздравил и успокоил, выразив удовлетворение увиденным еще раз. Только спустя годы я поняла, что, если картина не затушевывается в общей экспозиции -это и есть успех, сейчас этот портрет в частной коллекции у американца, живущего в Нью-Йорке.

— Почему Вы выбрали профессию художника?

— У меня было несколько этапов — взлетов, падения и опять взлетов. Вспоминаются самые пики и того, и другого.

Когда я завершила снимать мультфильм «Флюгер», совершенно случайно встретилась с физиком из г. Дубна, который мне предложил выставиться в дубнинском Доме Ученых, где часто выставлялись художники. Итак, я попала в удивительно красивое место, мне предоставили хороший номер в гостинице, в самом центре города. По две стороны городка текли спокойные воды рек Волги и Дубны. Было лето, изумительное время года. Знакомство с куратором выставки, Кристиной Кнапик, дал мне шанс поехать в Польшу, где мне устроили еще одну выставку, в городе Лодзь. Кстати, в этом городке находится один из лучших киноинститутов, в котором учился режиссер Роман Поланский, может и Вайда, и Ежи Ковалерович (можно уточнить). Выставка продержалась месяц, но я уехала раньше, Отзывы были сдержанные, но знакомство с пани Тамарой, искусствоведом, дало мне очень многое: она разобрала мои работы и направила на путь, который мне очень помог в дальнейшем. Я благодарна моим польским друзьям! 

— В каких странах Вы выставляли свои работы?

— После этой выставки уже выставляясь в Германии, Англии, России, Австрии у меня появилась и уверенность, и самое главное контакт с публикой, о чем свидетельствуют статьи, напечатанные в газетах. В Вене в статье меня сравнили с Фридой Кало, подчеркнув мою более глубокую концептуальность и откровенность.

— Какие награды Вы получали?

— У меня есть призы за фильмы, где я участвовала, грамота за мою дипломную работу, но мне без разницы -а судьи кто? Я участвовала в международном конкурсе плакатов, моя работа прошла, не получив приза, но то, как ко мне отнеслись устроители конкурса мне было достаточно. Кстати, благодаря моему участию в этом конкурсе я была принята в Союз Художников СССР, на то время мне было всего 29 лет.

— Вы являетесь художником нескольких фильмов. Расскажите об этом.

— Кино я полюбила, но это коллективное мероприятие, если можно так выразиться, а художнику иногда, просто, необходимо уединение. Мои картины и есть кино, рассказывающие о разном, о жизни, о смерти, о страхах, о любви, есть и темные стороны жизни. Я, думаю, мои картины -это синтез кинокадров с четко поставленными графическими задачами. Мне нравится неизвестность концовки этого процесса, у меня такое ощущение, что я проявляю фотоснимок -сначала еле видные контуры, затем все яснее и яснее выделяются образы. Это, как писать стихи, где есть мысль, а также настроение; вроде музицируешь, подбирая цвет, акценты, глубину. А образы приходят из наблюдения, из воспоминаний, из снов, из ностальгии и, конечно же, фантазии и немножко мистики.

— Любите ли Вы слушать музыку, когда работаете, или предпочитаете тишину?

— Одно время очень любила работать под музыку, особенно любила арфиста Воленвайдера, родные звуки, ведь в детстве часто приходилось засыпать под звуки арфы. Сейчас предпочитаю классику, но иногда и тишина меня питает, если на пленэре. Общение с природой заряжает божественной энергией. 

— Что Вы можете пожелать начинающим художникам?

В последний мой пленэр все художники были молоды, были среди них и студенты. Мы общались на равных, ведь задача, заданная нам, была одна и та же. Я была счастлива, общаясь с ними, рисуя с ними, ведь и молодые могут многому научить, так что учиться видеть и уметь слушать одинаково важно для всех без исключения, имею в виду и взрослому поколению, и молодому…

Арутюн Зулумян

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top
%d такие блоггеры, как: