online

Кнарине Казанчян. Реанимация по-африкански

ЛИТЕРАТУРА

«Наша Среда online» — Я вся была издёргана последними событиями. Паника захлестнула меня с ног до головы. Дело в том, что мужу дали визу для работы в Анголу. Он умный и перспективный хирург, кандидат наук, да к тому же видный, интересный мужчина. Мы оба врачи, и если я с ним не поеду, то его точно заграбастают красавицы докторши из России и Украины. Надо было действовать немедля и решительно. За два дня я собрала все нужные документы и двинулась в министерство. В приемной отдела, занимающегося этим делом, была одна секретарша, которая на машинке что-то нудно печатала. Я по-деловому поздоровалась и прошла в кабинет её шефа. Шеф оказался женщиной около шестидесяти лет, «ещё лучше», подумала я, и, представившись, всё начистоту рассказала. В конце добавила, что если я с ним не поеду, это означает крах моей семьи. Женщина встала из-за стола, прошлась к окну, сняла очки, что сразу отбросило от неё лет пять-шесть, устало потерла переносицу и, повернувшись ко мне, сказала:

⁃ Я отлично понимаю вас, у меня была похожая ситуация… — она водворила очки на место и, протянув руку, взяла мои документы, — зайдите послезавтра, в это же время.

⁃ Спасибо, спасибо большое, — еле-еле проговорила я и быстро вышла, словно боясь, что ход событий повернется вспять…

Мы уже летим в Африку. Муж так и не понял, как вдруг получилось, что и меня пригласили туда работать, ведь он потратил слишком много сил и времени, чтобы устроить себе эту долгосрочную командировку, а я вроде и не горела особо желанием поехать.

И вот мы первый день на работе: нас представили на утренней пятиминутке, которая длилась реальные пять минут, познакомили с медперсоналом, повели по всем отделениям и этажам. Все было в спешке, так-как все были очень заняты, повсюду были много больных и сопровождающих. Причем, если африканцы (как пациенты так и персонал) были очень медлительны и нерасторопны (как оказалось, эта медлительность — часть африканского менталитета), то медики из Союза, совсем наоборот, были проворны, инициативны и быстры. Мы сразу влились в бурный поток выполнения нашего врачебного долга, так как здесь для всех однозначно отсутствовал адаптационный период.

Через каких-то полчаса я уже в широком коридоре принимала пациентов: я ухитрилась при этом понимать, у кого какие жалобы, всех прослушала и пропальпировала, двоих отправила на рентген, одного отправила к хирургу, троих на анализ, при этом мною заполнялись нехитрые бумажки. Во время минутной передышки, углубилась в коридор, чтобы краем глаза увидеть, что делается в другом крыле больницы, тут на каталке проносили худого мужчину 30-35 лет, он лежал по пояс гол, глаза закрыты. Сопровождающие мужчины что-то взахлёб говорили мне на смеси португальского и банту, добавляя «доктора´» в начале и конце предложений. Я без слов надела фонендоскоп, приложила к груди лежащего, окружающие постепенно замолчали, но было плохо слышно, я придавила к худой грудной клетке диафрагму фонендоскопа, чтобы услышать работу сердца… тут больной с шумом вдохнул воздух и открыл глаза. Началась такая паника, все начали кричать, целовать больного, протянув руки вверх, благодарить Бога, у меня было ощущение, что я попала на африканские съемки фильма «Праздник Святого Йоргена». Со всех сторон прибегали люди, кругом было непонятное мне веселье, шум и слёзы радости.

Только потом мне коллеги рассказали, что мужчину санитар и родственники вели в морг, так-как была остановка сердца, отсутствие всех жизненных функций. А я, сильно нажав своим холодным фонендоскопом на грудь, реанимировала его.

С того дня я стала самой известной докторшей в Уамбо из Униа Советика, ко мне специально приходили из дальних районов, записывались на приём, а руководство мне даже выделило отдельный кабинет, и на родину в наше министерство было отправлено благодарственное письмо. Ну и муж был горд мною и всем говорил, что не зря ОН меня привёз в Анголу. Вот так!

На улицах города мне все широко улыбались и кланялись, не уставая говорить «бон дие» — желая доброго утра, «буа тарде» — доброго дня, «буа нойте» — доброй ночи. Вот так я случайно стала знаменитым доктором в Уамбо, в третьем по величине городе Анголы, который раньше назывался Новый Лиссабон.

КНАРИНЕ КАЗАНЧЯН

25 ноября 2019

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top