online

Ашот Бегларян. Непрошеные слёзы

ЛИТЕРАТУРА

Иллюстрация Гагика Сиравяна к книге Ашота Бегларяна «Карабахский дневник»

«Наша Среда online» — Учительница и ученик заплакали одновременно…

А ведь урок в шестом «А» классе начинался, казалось, с безобидной и даже, напротив, весьма приятной темы: «Мои любимые места в Ереване».

«Родина – это не отвлечённое понятие, – начала учительница литературы Белла Александровна. – Родина – это то место, где нам очень дорого всё: отчий дом и семейный очаг, улица, по которой ребёнком ходил в детский сад, уютный парк с ухоженными клумбами и любимой скамейкой в глубине аллеи, журчащий фонтанчик в тени плакучей ивы…  Задумайтесь на минуточку, почему, куда бы мы ни уезжали на время, нас всегда тянет туда, где мы родились…»

Ученики должны были назвать свои любимые места в городе, рассказать о них и объяснить, почему они им так нравятся. Кто-то уже поднял руку для ответа…

– У меня здесь нет любимых мест! – неожиданно для всех резко выпалил Арам, не вставая с места. – Моё любимое место – это весь мой город Гадрут…

Мальчик не дал Белле Александровне осмыслить эти слова, и, нервно вобрав в себя воздух, выдохнул:

– Вы понимаете, я  потерял родину?! Её отняли у меня…

Вот тут оба, ученик и учительница, разом, словно по команде, и всхлипнули. Класс на миг застыл в растерянности: дети никогда не видели свою строгую и всегда подтянутую учительницу плачущей и такой бессильной. От неожиданности она даже не успела, а может, просто забыла достать платок и вытирала слёзы тыльной стороной ладони. Арам сам же вывел одноклассников из оцепенения, обратившись надтреснутым   голосом к ним:

– Если бы у вас отобрали ваш город и вы приехали бы жить к нам, разве не стали бы вы скучать по родному дому?.. Я хочу свой двор и свою школу, наш хор ахбюр*, вода которого холодная даже в сильную жару. Ничего, кроме возвращения домой, мне не надо!

Белла Александровна была опытным педагогом и настоящим знатоком детской души, поэтому она не стала утешать мальчика, а дала ему возможность высказаться сполна, чтобы тот сам потихоньку успокоился. При этом сама она едва сдерживала очередные непрошеные слёзы.

– Мне здесь предлагали в подарок и кошку, и собаку, но я отказался, –  продолжил Арам уже менее эмоционально, но всё ещё дрожащими губами и со слезами в голосе. – Мои кошка и собака остались дома, они, наверное, ищут меня, ждут меня там. Я скучаю по ним, и другие мне не нужны…

Тишина в классе стояла такая, что если бы вдруг пролетела муха, то она произвела бы эффект реактивного самолёта.

– Моя мечта – вернуться в ту жизнь, которая была до 27 сентября. Это была самая счастливая пора в моей жизни…

Арам наконец остыл и, только сейчас заметив множество уставившихся на него глаз, растерянно замолк…

– Дети мои, нет у человека ничего дороже и прекраснее родины, – тихо заговорила Белла Александровна. – А война – это самая ужасная вещь на свете. Она приносит с собой  различные беды и несчастья, старается отнять у человека всё: и дом, и нажитое годами имущество, и саму жизнь, данную Богом. К сожалению, люди не придумали ещё вакцины от войны, и, наверное, каждый из нас хотел бы научиться путешествовать во времени, чтобы видеть будущее и менять прошлое, предотвращать катастрофы и делать мир лучше и добрее…

Арам унёсся мыслями, а вернее было бы сказать, полетел на крыльях своей ностальгии, на родину. На минуту ему показалось, что всё случившееся – страшный сон и сейчас он как обычно проснётся в своей комнатке от заливистых трелей птиц за окном, томно потянется всем телом и понежится ещё несколько минут в постели перед тем как встать, умыться, позавтракать и, накинув на спину ранец, направиться в школу…

 Но, увы, действительность оказалась страшнее самого ужасного сна: в одно утро, казалось бы, обещавшее быть прекрасным и лучистым, Арам и все дети Гадрута в одночасье лишились всех этих невинных удовольствий…

Город ещё спал, когда грянули первые взрывы. О том, что всё очень серьёзно, Ангелина поняла по выражению лица мужа Сурена. Он, офицер запаса, сразу сообразил, что работает беспилотник, быстро оделся, помог жене и детям, Араму и Кристине, спуститься в подвал, а сам вышел. Только к вечеру Сурен позвонил, сказал, что находится  с ребятами на позициях и посоветовал ночевать в подвале. Но очень скоро всем стало ясно, что подвалы не спасут: прицельно били реактивные системы «Град» и «Смерч», в ход пошли дроны-убийцы. Однако детей вывезли из города лишь на второй неделе, когда поняли, что война не ограничится несколькими днями, как это было четыре года назад, в 2016-ом.

 Тогда тоже обстреливали и бомбили мирные города, погибли и получили ранения дети. Но сейчас всё было гораздо хуже, со звериной откровенностью и жестокостью. Теперь враг метил прямо в жилые дома, детские сады, больницы, храмы, и конца этому не было видно – каждое  утро приносило вместо мирной зари и ободряющего пения птиц оглушительные разрывы снарядов и кассетных бомб. Один из ракетных снарядов разорвался рядом со зданием родной школы Арама. Ударная волна выбила окна, снесла кровлю. С жестокой очевидностью стало ясно, что недостаточно пытаться огородить от леденящих кровь звуков и кошмарных зрелищ войны неокрепшую и ранимую психику детей, а необходимо срочно спасать их только начинающиеся жизни. Малышей и всех несовершеннолетних вывезли из города. И хотя с каждым днём страшный шум войны становился всё отчётливей, а линия фронта приближалась, многие женщины и старики не собирались покидать свои дома, так как были уверены в силе своей армии и защитниках родины. Но произошло страшное и непредвиденное – город пал. Зловещим сигналом стал потянувшийся с окраин едкий дым. Он накрывал родные ещё час назад, а теперь вдруг ставшие неприветливыми и чужими улицы. Цветущий город вмиг завял, всё вдруг стало бессмысленным, мир вокруг лишился солнца, потускнел и посерел.

Не всем жителям удалось спастись. Вражеские солдаты свирепо расправились даже со стариками, которые не успели или же не захотели покинуть свои дома. Боль казалась бесконечной и неизбывной,  а родина – утраченной навсегда. Вмиг порвалась связь с прошлым: оно исчезло, растворилось прямо в воздухе, казалось, и вовсе не было его. Настоящее было зыбким и словно нереальным. А будущее внезапно отодвинулось на недосягаемую даль…

Но с этим никак не хотел соглашаться  мальчик по имени Арам.

– Я создам машину времени и вернусь в 26 сентября, чтобы рассеять планы этих злодеев и оставить в целости и сохранности мой родной город, – с решительной, немальчишеской твёрдостью в голосе произнёс Арам.

– Ты обязательно соорудишь машину времени, дорогой мой мальчик, и спасёшь свой город, – ответила учительница, подавляя ком в горле. – Там у тебя и прошлое и будущее. Война заслонила их собой и пытается задушить в своих смертельных объятиях настоящее твоего родного края. Но я уверена, что город не умрёт, и ты, подобно доброму волшебнику, сумеешь собрать в единое целое разбросанные злой рукой пазлы прошлого, настоящего и будущего своей родины.

Ашот Бегларян

*Хор ахбюр  – глубокий родник (в переводе с армянского языка).

сентябрь 2021 г.

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top
%d такие блоггеры, как: