«Наша Среда online» — Знаете, кто снял знаменитый фильм «Здравствуй, это я», шестидесятилетний юбилей которого мы отмечаем? Ответ очевиден: «Как кто? Фрунзе Довлатян!». Но порой не всё так очевидно, когда на глаза попадает публикация в старой газете…
Вернемся в прошлое… Не менее знаменитый Лаэрт Вагаршян, один из режиссеров любимого зрителями фильма «Песня первой любви», 2 марта 1963 года в газете «Советское кино» в небольшой заметке рассказывал о своих творческих планах: «Фильм, над которым мы с автором сценария А. Агабабовым сейчас работаем, называется «Здравствуй, это я». Картина как бы продолжает разговор, начатый нашим предыдущим фильмом «Рожденные жить», – об ответственности человека за судьбы мира. На этот раз героями фильма становятся ученые. Трудно сказать в двух словах о работе, которую обдумываешь уже долгие месяцы. Вся подготовительная работа проходит в тесном контакте с Институтом физики, которым руководит академик А. Алиханян. Уже несколько недель группа находится на сейсмической станции на горе Арагац».
Дальнейшие поиски привели к новым находкам. Среди них – интервью, опубликованное в первом номере журнала «Литературная Армения» за 2024 год, где дочь режиссера Марина говорила: «Отец отказался от съемок художественного фильма «Здравствуй, это я», над сценарием которого работал с Арнольдом Агабабовым почти год; всё это время денег он не получал, и семейные заботы легли на плечи моей хрупкой, но сильной духом мамы.
А отказался он снимать отнюдь не проблемный с идеологической точки зрения фильм после поездки в Москву, где тогдашний руководитель советского государства Никита Хрущев встретился с творческой молодежью страны и проявил откровенную враждебность к «опасному вольнодумству» нового поколения художников и писателей. Впрочем, вскоре отец снова ступил на чреватую неприятностями стезю: взялся за документальный фильм о великом, но не умещавшемся в рамки социалистического реализма Мартиросе Сарьяне, которому на тот момент исполнилось 84 года».
Фильм «Рожденные жить», продолжением человеколюбимой темы которого должен был стать новый проект Вагаршяна, вышел на экраны 6 июня 1961 года. Он состоял из четырех новелл, объединенных одной темой.
«Главная мысль нашего фильма – активное отрицание войны, уверенность в том, что разум восторжествует, что мир будет сохранен во всем мире», – говорил режиссер. Картина была благожелательно встречена критикой и зрителями. Она даже была показана в рамках внеконкурсной программы Московского международного кинофестиваля.
Но были и неблагоприятные отзывы. Вот как «изящно» отреагировала 29 апреля 1961 года на показ армянского фильма газета «Вечерний Тбилиси»:
«Мы надеемся, что авторы картины «Рожденные жить» простят нас за дружескую критику – четыре новеллы, составляющие этот фильм, порой недостаточно продуманы. Герои повествования схематичны и поэтому малоубедительны».
А серьезные критические страсти разгорелись еще в процессе съемок вокруг второй новеллы, рассказывающей историю взаимоотношений русской девушки Наташи и фашистского офицера Арнольда. Критик Карен Калантар писал 15 июля 1961 года в газете «Коммунист»: «Речь идет о любви советской девушки и немецкого офицера. Нет, это не немецкий коммунист, волею судьбы надевший мундир капитана гитлеровской армии, – такие случаи бывали; это даже не человек, хотя и вынужденный выполнять приказ, но в глубине души сочувствующий людям, которым он нес разрушение и смерть. Это и не какая-нибудь незаурядная личность, блещущая умом, остроумием, талантом, заставляющими забыть, что перед тобою лютый и жестокий враг».
Режиссеру под давлением пришлось пойти по ходу съемок на корректировку сюжета в рамках стереотипных схем. Как писала позже Светлана Авакян, «…а ему так хотелось показать человека, который умеет любить и страдать».
После этого он начал работу над фильмом о герое французского Сопротивления Мисаке Манушяне. Он также был остановлен на начальной стадии, поскольку возникли сложности по месту выбора съемок. Натуру предстояло снимать в Париже и отправлять туда армянских актеров, а для павильонных съемок приглашать французов в Ереван.
Однако вернемся к ситуации с фильмом «Здравствуй, это я». Сам режиссер в своих воспоминаниях писал об этом так, при этом деликатно не упоминая названия: «Вскоре я стал работать над фильмом, рассказывающим о физиках. Воодушевленный, хотел снять фильм в современном стиле. Едва погрузился в тему, когда меня к себе вызвал директор студии и сказал: «В Москве должна состояться встреча руководителей страны с представителями творческой интеллигенции. Решили из сферы кино командировать тебя, поскольку ты работаешь над фильмом на современную тему».
И Лаэрт отправился в Москву. Люди старшего поколения помнят, какой на этой встрече разнос устроил тогдашний руководитель страны Никита Сергеевич Хрущев представителям интеллигенции. Громил с трибуны художников-абстракционистов, поэтов-формалистов. Досталось и кинорежиссеру Марлену Хуциеву за фильм «Застава Ильича».
Режиссер вернулся в Ереван в подавленном настроении. Он понял, что наступают новые времена. «Возможно, и в сфере кино также начнутся ограничения, разойдутся консерваторы, приспособленцы, творческие конформисты. Я так хотел снять правдивый, искренний фильм, но мои ощущения теперь не отвечали новым требованиям. А по этим требованиям работать я не мог. Кончилось тем, что вскоре я, не находя другого выхода, скрепя сердце, вынужден был отказаться от фильма», – грустно заключил он.
Вернул оптимизм Вагаршяну Мартирос Сарьян. Мудрый художник также прошел нелегкий творческий путь, в разные годы подвергаясь нападкам и критике. Режиссер решил писать сценарий документального фильма о нем. «Как бы из самых глубин подсознания всплыла мысль: «Надо снять фильм о Сарьяне!». Постепенно эта мысль обрастала доводами, размышлениями, прикидками, а потом овладела мной уже полностью, и я немного успокоился, и только тогда, когда решил для себя: «Это будет фильм-протест… Да, именно протест!».
Надо заметить, что и сам Лаэрт неплохо рисовал. Сказывался год учебы на архитектурном факультете Московского института живописи и графики. Семья Вагаршянов была близка с Сарьянами, и он нередко бывал в их доме. С сыном художника Лазарем они дружили еще со школьной скамьи.
Он имел небольшой опыт работы и в кинодокументалистике. В 1952 году совместно с Григорием Мелик-Авакяном сняли 25-минутный фильм «Воды Севана». На этот раз хотел помимо хроники включить в сюжет и игровые моменты. Оператором стал Марат Варжапетян, который принял участие и в написании сценария, музыку написал Лазарь Сарьян. Историю создания фильма и общение с художником Лаэрт подробно описал в книге «Встречи с Сарьяном».
«Я старался писать правду, к тому же пытался, кроме профессиональных познавательных знаний о ходе съемок, монтажа и т. п., отразить не только творчество, но и образ человека.
Я считаю, что мой труд не пропал даром; о такой выдающейся личности, как Сарьян, должно знать не одно поколение армян. В самые страшные годы, годы культа, когда в Москве шел «ждановский» процесс над Анной Ахматовой, когда все в испуге не смели даже произносить это имя вслух, Сарьян открыто писал портрет великой поэтессы».
Но была незавершенная манушяновская тема, которая не оставляла его. Вместе с Михаилом Овчинниковым сценарий фильма превратили в пьесу «В сумерках Парижа», которая была поставлена режиссером Арташесом Овсепяном на сцене Ереванского театра им. Станиславского. Ну и в 1975 году он снял полнометражный документальный фильм о Манушяне «Сегодня солнечный день».
…А Фрунзе Довлатян тем временем снял фильм «Здравствуй, это я», который стал этапом в армянском кино, отправной точкой дальнейшего развития армянского кино.
«ЭФИР»