ТРЕБНИК МИТРОПОЛИТА КИЕВСКОГО И ВСЕЯ РУСИ ФЕОГНОСТА О ДВУПЕРСТНОМ КРЕСТНОМ ЗНАМЕНИИ АРМЯН И «СОБОРНОЕ ДЕЯНИЕ НА ЕРЕТИКА АРМЕНИНА, НА МНИХА МАРТИНА»

См. ранее:
— Армяне на службе у древнерусских князей
— Взаимоотношения армянской общины с русским духовенством на Руси
— Участие представителей Армянской и Русской церквей в Соборе 1157 г.
— Почитание некоторых древнеармянских святых на Руси, древнерусских святых — в Армении
—  Летописные источники о русско-армянских отношениях в XIV–XVI вв.

«Наша Среда online» — По определённым сведениям, в XIV в. в Москве у армянской колонии уже имелась своя Церковь, которая находилась, предположительно, между Ильинкой и Варваркой [1]. Согласно М. Н. Тихомирову, рядовые граждане Московской Руси не видели существенных различий между православным и армянским вероучениями, ходили в церкви друг друга, близко общались и устанавливали родственные отношения. Однако духовенство Русской Церкви выступало против этого сближения [2].

Одним из первых церковных документов, показывающих отношение Москвы к армянскому вероучению, является Требник митрополита Киевского и всея Руси Феогноста (1328–1353 гг.). В Московской летописи говорится, что свт. Феогност был греком по происхождению [3], его поставление в предстоятеля Русской Церкви совершил патриарх Константинопольский Исаия (1323–1332 гг.); следуя своему предшественнику свт. Петру, митрополит Феогност поселился не во Владимире (куда резиденция митрополитов была перенесена из Киева в конце XIII в.), а в Москве, возвысившейся в период княжения Ивана I Даниловича Калиты (1325–1340 гг.) [4].

В Требнике свт. Феогноста армяне отнесены к числу еретиков («Монофелитян», «Римлян»), неправильно «творящих крестнаго знамения»: «Проклинаю еретиков Армен, не творящих крестнаго знамения треми первыми персты, но слагают первый перст с двумя последними и творят крест двумя персты указательным и средним: да будут прокляти» [5].

Требник митрополита Феогноста впервые появляется в публикации указанного нами ранее текста «Соборного деяния на еретика арменина, на мниха Мартина» [6]. В данном сочинении, помимо некоторых неправославных учений, монах Мартин призывает использовать в церковном обряде вместо троеперстия двоеперстие, совершать крестный ход вокруг храма посолонь, произносить «Аллилуйя» не троекратно, а двоекратно, имя Иисусово говорить и писать с одной буквой «И» (за что и был осуждён на Соборе Русской Церкви 1157 г. в Киеве) [7]. Эти два текста с начала XVIII в. в России стали активно использовать в полемической литературе против старообрядцев.

Однако данная литература вызвала и негодования среди армян России, посчитавших эти тексты не только антистарообрядческими, но и бездоказательными обвинениями в адрес Армянской Церкви, а католикос-патриарх Ованес VIII Карпеци в 1841 г. отправил официальное послание императору Николаю I с опровержением приводимых антиармянских положений [8]. Одним из результатов этого обращения, вероятно, является то, что, давшая начало этим спорам книга оптинского старца иеросхимонаха Иоанна (Малиновского) была переиздана в 1853 уже без указанной цитаты Требника митрополита Феогноста (а также и без некоторых других святоотеческих цитат, осуждающих армянское вероучение) [9].

Многими исследователями XIX–XX вв. установлено, что Требник свт. Феогноста, как и «Соборное деяние на еретика арменина, на мниха Мартина», являются подложными документами, выпущенными в России в начале XVIII в. с санкции государственной власти. Согласно статье «Феогност (митрополит Киевский и всея Руси)» из Русского биографического словаря, «Требник, ложно носящий его имя и содержащий в себе обличение раскольников, составлен известным типографом Петровского времени Ф. Поликарповым-Орловым» [10]. «Соборное деяние…», по мнению Е. Е. Голубинского, «есть не что иное, как прискорбнейше неудачная (и чрезвычайно неискусная) выдумка известного миссионера против раскольников при Петре Великом Питирима, архиепископа Нижегородского, с неизвестными помощниками, сделанная с целью привлечения раскольников к православию» [11]. Один из современных исследователей по теме русско-армянских отношений В. С. Блохин считает, что подложное «издание “Соборного деяния” было направлено на достижение двух целей: с одной стороны, оно в очередной раз должно было подчеркнуть “еретичность” армянского вероучения, а с другой — усилить убеждение в том, что именно троеперстие как антипод “еретичности” являлось единственно правильным изображением крестного знамения и служило способом опровержения старых русских церковных обрядов» [12].

Однако «Требник» и «Соборное деяние» на протяжении долгого времени воспринимались в качестве подлинных текстов, и даже среди многих известных русских церковных деятелей [13]. Несмотря на обнаружение подлога, подлинность этих текстов не вызывает сомнения даже у некоторых современных исследователей. Например, К. В. Айвазян приводит некоторые доводы в пользу «Соборного деяния» и считает, что на упомянутом в нём Соборе 1157 г. в Киеве участвовала делегация Армянской Церкви, помогавшая митрополиту Киевскому Константину обличать павликианскую ересь монаха Мартина: «… в борьбе за искоренение антицерковной ереси в лице Мартина Русская и Греческая Православные Церкви объединились с Армянской. Собор 1157 г. явился первым официальным контактом между Русской и Армянской Церквами, положив начало их взаимоотношениям, вопреки имевшим место внутрицерковным спорам» [14].

Иеродиакон Георгий (Рамазян)

1. Базиянц А., Мартиросян Р. Обелиск. Ереван, 1993. С. 114; Сытин П. В. Из истории московских улиц. Москва, 1958. С. 615.
2. Тихомиров М. Н. Средневековая Москва в XIV–XV вв. С. 216.
3. ПСРЛ. 2004. Т. 25. Стб. 168–169.
4. Подробнее о свт. Феогносте: Макарий (Веретенников), архим. Митрополиты Древней Руси (X–XVI века). Москва, 2016. С. 332–362.
5. Цит. по: Иоанн (Малиновский), иеросхим. Доказательства о древности трехперстного сложения и святительского имянословного благословения. Москва, 1839. С. 10.
6. Соборное деяние на еретика арменина, на мниха Мартина // ОР РГБ. Ф. 304.II. Дополнительное собрание рукописей библиотеки Троице-Сергиевой Лавры. № 20.1. Л. 12–42. См. также авторскую статью: Георгий (Рамазян), иеродиак. Русско-армянские межконфессиональные связи в Древнерусском государстве. С. 181–214.
7. См.: Там же. Л. 13 — 13 об.
8. Дело по прошению армянского католикоса Иоанниса о запрещении печатания книг и статей об армяно-григорианской церкви без предварительной цензуры армянского духовенства // РГАДА. Ф. 1252 (Абамелек-Лазаревы). Оп. 1. Д. 387. Л. 2. По данному вопросу см. также: Блохин В. С. Отношение к вероучению Армянской Апостольской Церкви в русской церковной литературе до середины XIX в. // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2020. № 1 (29). С. 120–121.
9. Осуждение армянского обряда было исключено из книги, но ссылки на «Соборное деяние на еретика арменина, на мниха Мартина» по-прежнему сохранились. См.: Иоанн (Малиновский), иеросхим. Доказательства о древности трехперстного сложения и святительского имянословного благословения. Москва, 1853. С. 8–10. Также в новом издании отсутствуют цитаты из «Церковной истории» византийского богослова и историка Никифора Каллиста († ок. 1350 г.) и часослова ААЦ 1787 г., где крестное знамение комментировалось в связи с христологией ААЦ (что ранее вызвало наибольшее недовольство среди армян). См.: Иоанн (Малиновский), иеросхим. Доказательства о древности трехперстного сложения и святительского имянословного благословения. Москва, 1839. С. 59. Однако, о том, что армяне, как и русские до реформ патриарха Никона, крестились двоеперстно, пишут также Б. А. Успенский и К. В. Айвазян. См.: Успенский Б. А. Крестное знамение и сакральное пространство: Почему православные крестятся справа налево, а католики — слева направо? Москва, 2004. С. 111, 113; Айвазян К. В. Почитание Григория Просветителя в Древней Руси // Палеоросия. Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях. 2018. № 1 (9). С. 118.
10. Феогност (митрополит Киевский и всея Руси) // Русский биографический словарь: в 25 т. Т. 25. Санкт-Петербург, 1913. С. 236–238.
11. Голубинский Е. Е. История Русской Церкви. Т. 1. Кн. 2. Москва, 1881. С. 688–689.
12. Блохин В. С. Отношение к вероучению Армянской Апостольской Церкви в русской церковной литературе до середины XIX в. С. 118.
13. См., например: Иероним (Алякринский), архим. Наставление правильно состязаться с раскольниками, сочиненное в Рязанской семинарии по предписанию покойного преосвященного Симона, епископа Рязанского и Шацкого. Москва, 1839. С. 4; Иоанн (Малиновский), иеросхим. Доказательства о древности трехперстного сложения и святительского имянословного благословения. Москва, 1839. С. 9–10; Игнатий, архиеп. Воронежский и Задонский. История о расколах в церкви Российской. Санкт-Петербург, 1849. С. 24; Феофан Затворник, свт. Два-три слова против раскольников // Созерцание и размышление: Краткие поучения. Москва, 2015. С. 303–310; Он же. Слово при посещении г. Судогды, в соборе. 16 июня 1864 г. // Слова к Владимирской пастве преосвященного Феофана. Владимир, 1869. С. 338. Следы влияния этих подложных текстов сохранились и в некоторых богослужебных текстах. См., например: Акафист свт. Дмитрию (Ростовскому): «Бу́ря ересе́й от преиспо́дних, чрез А́рия по Гре́ции возроди́вшаяся, а в после́дняя ле́та про́исками Марти́на Армени́на чрез бры́нских скитонача́льников возни́кшая в на́шем оте́честве, гото́ва была́ опрове́ргнуть тишину́ еди́ныя, святы́я собо́рныя и апо́стольския Це́ркви. Ты́ же, па́стырь до́брый, положи́вый ду́шу твою́ за о́вцы, прогна́в о́ных душепа́губных волко́в, бу́рю суему́дрия укроти́л еси́, ве́рныя же научи́л еси́ Триипоста́сному Бо́гу взыва́ти: Аллилу́ия» (см.: Кондак 4).
14. Айвазян К. В. История отношений русской и армянской церквей в средние века. С. 47.