«Наша Среда online» — История постановок пьес Уильяма Шекспира на армянской сцене богата и разнообразна, имеет замечательные традиции. Ставились они и на больших сценах, и на небольших сценических площадках. О них много писали и обсуждали, но иногда эти обсуждения сами выстраивались в интересный сюжет…
Как-то в статье Александра Аникста ”Сценическая история драматургии Уильяма Шекспира” привлек внимание следующий абзац: ”В годы Великой Отечественной войны драматургия Шекспира по-прежнему занимала значительное место в репертуаре. Ещё до того, как отгремели последние залпы, в Армении был проведен фестиваль шекспировских спектаклей, сопровождающийся конференцией критиков и театроведов. Главным предметом обсуждения были постановки ”Гамлета” с двумя исполнителями — В. Вагаршяном и Г. Джанибекяном и ”Отелло”, тоже с двумя исполнителями — Г. Джанибекяном и Г. Нерсесяном. Интерес этого фестиваля определялся тем, что он обнаружил, что в пределах единой гуманистической трактовки данных трагедий возможны различные актерские толкования, отличающиеся большой индивидуальностью в понимании роли”.
Просматривая публикации того времени, можно заметить, что повышенное внимание критиков и театроведов посвящено именно спектаклю ”Гамлет” в постановке режиссера Аркадия Бурджаляна в Ереванском театре им. Г. Сундукяна. Подумалось: идет война, на фронтах сложная обстановка, страна в опасности, а тут вроде – обычная театральная премьера…
В театре им. Г. Сундукяна 14 сентября 1941 года состоялось чествование актера Вагарша Вагаршяна в связи с присвоением ему звания народного артиста Армянской ССР и получения Сталинской премии второй степени. Были цветы, дружеские поздравления. В это же время коллектив работал над постановкой драмы Шекспира ”Гамлет”, главную роль в которой должен был исполнять виновник торжества.
20 февраля 1942 года в газете ”Коммунист” появилась рецензия А. Бабенчикова на премьеру. ”Гамлет-Вагаршян – это человек будущего, провозвестник правды, народолюбец, свободный духом гражданин новой эпохи, пришедшей на смену грозному и мрачному средневековью и озаренной светом Возрождения”.
Но спустя неделю газета “Советакан Айастан” опубликовала огромную статью за подписью О. Мамиконяна, на этот раз подвергшего спектакль резкой критике и в особенности исполнителя роли Гамлета. Отмечая актерское мастерство Вагаршяна, автор, тем не менее, считает, что он должен пересмотреть некоторые свои убеждения в трактовке образа, так резко не отрицая сложившийся стереотип.
Отреагировал и критик Рубен Зарян обстоятельной статьей „Гамлет снова на армянский сцене” в 5-м номере журнала ”Советакан граканутюн”. Он признавал, что ”Вагаршян внес новизну в образ Гамлета как по исполнению, так и по его трактовке. И задача возникших споров определить, как следует оценить эти новшества”. Далее следует разбор, приводящий автора к неутешительным выводам, что подобная трактовка не имеет развития.
Чтобы как-то успокоить страсти, в конце мая в Театральном обществе Армении прошло два заседания, где обсуждалась постановка сундукяновцев. С докладом выступил автор упомянутой критической статьи Ованес Мамиконян. Газета ”Коммунист” писала: ”Участники прений подробно вскрыли недостатки и ошибки, которые допустил театр им. Сундукяна в этой постановке. В стремлении ”осовременить” образ Гамлета тов. Вагаршян допустил серьезную творческую ошибку, совершенно неправильно и ошибочно трактуя шекспировского Гамлета. Это тем более недопустимо, если учесть, что он сделал произвольные, ничем не обоснованные сокращения в тексте трагедии, которые привели к этим извращениям. Театр не учел высказываний классиков марксизма, дающих совершено четкое толкование образа Гамлета.
Выступавшие товарищи осудили также рецензию тов. Бабенчикова о постановке ”Гамлета”, где автор огульно расхваливает постановку, не замечая ее серьезных погрешностей”.
Заметим, что купюры в оригинале при постановке пьесы на сцене – явление нередкое, и Шекспир не исключение. Суть же претензий критиков заключалась в том, что вместо привычного образа меланхоличного, бесплодного мечтателя, которым традиционно представляли Гамлета, актер создал образ мятежного человека волевой натуры, борющегося со злом.
Вагарш Вагаршян на критику Мамиконяна ответил ”Некоторыми разъяснениями по поводу постановки ”Гамлета” и ее критики”. Во-первых, он отметил подозрительное сходство тезисов статьи с книгой П.С. Когана ”Очерки по истории западноевропейской литературы”, отстаивающую устоявшиеся традиции трактовки образа Принца датского. А учитывая важность темы, позже появились и его ”Несколько слов о ”Гамлете”. Несколько слов превратились в 23-страничную рукопись с подробным разбором постановки и своей роли. Актер основательно работал над ней, что видно по нескольким вариантам, сохранившимся в архиве.
Иначе на спектакль сундукяновцев отреагировали в Москве. Героический образ Гамлета сочли востребованным в создавшейся военной ситуации. 9 июля 1942 года известный литературовед и театральный критик Иоганн Львович Альтман послал актеру письмо: ”Дорогой Вагаршак Богданович. Я очень рад, что Вы сыграли Гамлета. Убежден, что хорошо. Что касается споров по этому поводу, то они полезны. Настоящий художник всегда предпочитает, чтобы о его творчестве спорили, чем всегда получать одинаково ровные, истершиеся похвалы”. Он же 1 февраля 1943 года в частности сообщал, что ”во Всероссийском театральном обществе действует Шекспировский кабинет во главе с профессором М.М. Морозовым. На очередном заседании участники внесли в протокол следующие пункты:
- Самое крупное явление в период Отечественной войны – постановка ”Гамлета” в театре Сундукяна в области шекспировских постановок.
- На очередной сессии (годовой) поставить вопрос о Вагаршяне-Гамлете.
В зале решили вывесить большой портрет Ваш в роли Гамлета”.
Иоганн Альтман обратил внимание на Вагаршяна еще в 30-х годах, когда он занимался изучением театральной жизни в закавказских республиках.
20 июня 1941 года во Всесоюзном театральном обществе состоялось трехчасовое заседание, на котором он прочел доклад «О некоторых особенностях актерства Вагаршяна”, а затем состоялось его обсуждение.
”Гамлетовская тема” была актуальной и в дальнейшем. 28 апреля 1943 года на 5-ой ежегодной шекспировской конференции публицист, литературовед и литературный критик Аршалуйс Арцруни делала доклад ”Вагарш Вагаршян в роли Гамлета”. Она подчеркивала: ”Этот Гамлет – не мечтатель, это борец. Знающий, что его окружает чудовищный мир, мир преступлений, мир чужой, с которым придется и приходится бороться. Отсюда, стало быть, и волевое качество, целеустремленное на правильность, на борьбу и преодоление”. Обсуждали постановку ”Гамлета” и в июне 1944 года, когда в Ереване проходили Шекспировские дни. В газете ”Литература и искусство” профессор Михаил Михайлович Морозов, отмечая своеобразный стиль армянского искусства, замечал: ”И не случайно, как мне кажется, народный артист Армении Вагарш Вагаршян, этот блестящий мастер сцены, создает образ сильного, мужественного, энергичного Гамлета”. Любопытно, что в рамках шекспировского фестиваля была показана еще одна постановка ”Гамлета”, где главную роль сыграл Гурген Джанибекян. Диалог этих двух Гамлетов вызвал широкий интерес участников. Тему продолжил журнал ”Новый мир”, опубликовавший в 7-м номере за 1945 год большую статью театрального критика Ю. Юзовского о том же. ”Вагаршян сделал первый шаг в новом истолковании Гамлета. Последующие исполнители не пройдут мимо этого опыта”. В 1965 году в издательство ”Искусство” поступило предложение издать старую рукопись И. Альтмана о Вагаршяне, но издательство ответило, что в течении нескольких лет работает с театроведом С. Арутюняном над этой темой, и рукопись подготовлена к сдаче в набор. ”Соединение в одной монографии двух работ – Арутюняна и Альтмана – нецелесообразно, т. к. они написаны в разной манере, по-разному подходят к решению темы”. А что сам Вагаршак Богданович думал о своей работе? “Правильна мысль о том, что объять образ Гамлета невозможно. Не было и нет такого актера, который смог бы воплотить полностью все, что есть в шекспировском герое. Мысли и чувства Гамлета не могут воплощаться в одном человеке, будь он даже гениальным актером.
Мой Гамлет со всеми своими недостатками и удачами вызвал бурные споры, которые были неизбежны, так как многогранный образ Гамлета допускает столь же разные толкования. И мне, как и каждому исполнителю, казалось, что мое толкование является верным”.
„ЭФИР”, № 6, 2026 г.