«Наша Среда online» — В наши дни, когда фальсификация истории и информационные войны стали мощным фактором, вспомним о том, что армянофобами и русофобами исторически были одни и те же силы. Арменовед Ярослав Романович Дашкевич в книге «Армянские колонии на Украине в источниках и литературе XV-XIX веков» упоминает о польском философе и враче Себастьяне Петричи (1554, Пильзно — 1626, Краков).
Известно, что в 1606 году Себастьян Петричи в составе свиты Марины Мнишек приехал на её свадьбу с Лжедмитрием I в Москву.
17 мая 1606 г. Лжедмитрий был убит, а находившиеся с ним в Москве поляки частью перебиты, частью взяты под стражу и разосланы по городам. Себастьяну Петричи чудом удалось избежать смерти в массовых убийствах поляков. Он был схвачен и до сентября 1607 года находился в заключении в тюрьме. В 1607 году вернулся в Польшу и вновь занялся академической деятельностью. В 1608—1615 г. преподавал медицину в университете Кракова.
Ярослав Дашкевич пишет, что показательным свидетельством роста армянских колоний во Львове являлось усиление антиармянской оппозиции в городе. Польский католический патрициат, захвативший ключевые позиции экономики и управления города в свои руки, очень недоброжелательно смотрел на рост торговой мощи армянских купцов — хотя они, в конечном счёте, немало сделали для поднятия экономики города. Постоянные споры между магистратом и армянской общиной, отстаивающей свои права, отражены богатым, до сих пор еще не использованным как следует архивным материалом.
Не очень благодарную роль «защитника» львовских патрициев от мнимой армянской угрозы взял на себя Себастьян Петричи, выступивший с незавуалированной проповедью национальной и религиозной нетерпимости ( которая, конечно, была всего лишь отблеском жестокой конкурентной борьбы между польскими и армянскими купцами). Лучшим показателем напряженных отношений, существовавших в городе, является то, что этот доктор медицины Падуанской академии и профессор медицины Краковского университета, широко известный переводчик сочинений Аристотеля, выпустил резкий антиармянский памфлет под крикливым заглавием «Кто более подозрительный и вредный для Речи Посполитой — евреи или армяне?» Этот памфлет, напечатанный как приложение к пятой книге перевода Аристотелевой «Политики» (злополучный философ пытался подкрепить свои шовинистические выпады аргументами из…Аристотеля), быв издан в Кракове в 1605 году. По-видимому, далекая от объективности картина, которую нарисовал Петричи, вызвала протесты современников — поэтому памфлет встречается далеко не во всех сохранившихся экземплярах «Политики».
Ярослав Дашкевич в комментариях уточняет, что экземпляры «Политики» с памфлетом Петричи являются большой библиографической редкостью. Возможно, что в связи с этим памфлет, несмотря на ценный фактический материал, совсем не использовался историками.
Дашкевич дополняет: в экземплярах, на которых памфлет был удален, остались только, правда не менее ядовитые, «Предостережения» Петричи, в которых он заявляет, что «армян во Львове приняли как бродяг и мелких торговцев — а сейчас они выталкивают из города польскую нацию». Автора, видимо, раздражает, что армяне «не хотят принимать наши обычаи: женятся между собой, имеют свою тайную республику».
Если отбросить беспочвенные выдумки Петричи, пишет Дашкевич, преувеличивающего мнимую угрозу, исходящую от армян ( Петричи инкриминирует польским армянам всевозможные преступления, вплоть до государственной измены и шпионажа в пользу Турции), останутся лишь очень ценные бытовые подробности, отражающие жизнь армянской колонии во Львове.
Петричи перечисляет товары, которыми торговали львовские армяне. Это в первую очередь восточные (так называемые «турецкие») товары — причем армяне первые из купцов импортировали на Украину хлопчатобумажные платки, вуали, тувальни (особый вид широкого полотенца), дама (или адамашник — особый вид шелковой ткани).
Армяне торговали также другими сортами шелковых тканей (импортируемых не только с Востока, но и из Италии), сукном, полотном, кожей, воском, лошадьми, медом, пряностями (шафраном), немецкими косами и т.д. Армяне, привозившие более дешёвый товар, успешно конкурировали с магнатскими мануфактурами, вырабатывавшими более дорогой сафьян, более дорогие ковры. Петричи с завистью описывает организованность и сплоченность армянских купцов. Он упоминает, что им, и то только после длительной борьбы, удалось добиться разрешения иметь 72 собственных дома в городе, и обрушивается на попытки армян расширить занимаемую ими в городе незначительную территорию.
Петричи не нравятся построенными армянами бани, залы для собраний, он выступает против содержания ими огородов в предместьях. Автор памфлета в общих чертах рисует армянское самоуправление в городе и напряженные отношения между ним и магистратом. Несмотря на свою враждебность к армянам, Петричи не в состоянии отрицать определенный культурный уровень колонии (первый из средневековых авторов, он упоминает об армянской школе в городе) и заслуги армян при освобождении пленников из турецкой неволи.
Петричи, выступивший как идеолог наиболее зажиточной верхушки дворянства и патрициата, требовал жесткого ограничения прав армянского населения, открыто призывал к тому, чтобы свести роль армян к роли «осла, которого пригласили на свадьбу не для того, чтобы он сидел как равный с приглашенными гостями, а чтоб носил воду и дрова на кухню». Памфлет, как нельзя лучше, передает атмосферу подозрительности и ненависти, в которой армянам приходилось жить в городах, где власть находилась в руках польской католической верхушки.
Валерия Олюнина
Источник: Дашкевич Я.Р. Армянские колонии на Украине в источниках и литературе XV-XIX веков (историографический очерк) Издательство АН Армянской ССР, Ереван, 1962…