Послесловие к книге Майкла Арлена-младшего «Путешествие к Арарату»
«Наша Среда online» — Роман-эссе Майкла Арлена-младшего «Путешествие к Арарату» (1975) — это взгляд со стороны на Армению, ее историю и народ. Здесь нет восторженности, восхищения и похвальных отзывов, а лишь объективное исследование стороннего наблюдателя, который пытается разобраться в том, что значит быть армянином.
Эта книга написана беспристрастно. Автор не позволяет себе открыто симпатизировать армянам или гневно осуждать их врагов, а дает читателю самому во всем разобраться. В этом главное достоинство книги. Таким образом, благодаря своему сдержанному и непредвзятому стилю, «Путешествие к Арарату» можно по праву поставить в один ряд с «Путешествием в Армению» Осипа Мандельштама, «Уроками Армении» Андрея Битова и романом «Сорок дней Муса-дага» австрийского писателя Франца Верфеля. Так же, как А. Битову знакомство с Арменией помогает лучше понять Россию (поэтому книга и называется «Уроки Армении»), так и исторические обобщения Арлена помогают читателю взглянуть на собственную историю в ином ракурсе, причем не обязательно, чтобы этот читатель был армянином, а история — армянской. Арлен делает попытку найти закономерности исторического развития, общие для многих народов.
Объективность, с которой Арлен анализирует историю Армении с древнейших времен до наших дней, не каждому под силу. Армянину тяжело говорить о своей истории без горечи и гнева. Арлену же это удалось. В результате возник некий «конспект» трехтысячелетней истории Армении. Благодаря такому беспристрастному изложению выясняется, что история Армении не так беспросветно мрачна и трагична. Аналогичным образом Арлен показывает, что расхожий стереотип предприимчивого, склонного к коммерции, но беззащитного армянина (в образе “торговца коврами”) заслоняет собой армянина, способного отстаивать свою свободу с оружием в руках: “… в Зейтуне, в местечке Мусадаг … армяне сражались умело и храбро”, “армяне занимали ключевые посты в Византийской империи на протяжении столетий. Они были полководцами, императорами”, пишет Арлен. (Можно добавить, что армяне также занимали ключевые посты в Российской империи, например, граф М.Т. Лорис-Меликов.)
Арлен спрашивает себя: “Когда армяне перестали быть воинами и начали торговать коврами”? Этот риторический вопрос заставляет о многом задуматься. Во-первых, многие видные “воины” — полководцы и государственные деятели армянского происхождения служили не Армении, а другим державам, интересы которых зачастую противоречили интересам армянства. Во-вторых, подобная смена имиджа произошла после того, как армяне лишились государственности, дворянства и армии. Из этого следует, что в результате потери независимости подчиненный завоевателю народ остается беззащитным перед лицом врага, а отсюда один шаг до геноцида. Именно это произошло с армянами в Османской империи в конце девятнадцатого и начале двадцатого веков. Точно так же подчинение армян недружественному (мягко выражаясь) Азербайджану привело к геноциду в Сумгаите, Баку, Кировабаде и развязыванию агрессии Азербайджана против Арцаха.
Вопрос геноцида Арлен подвергает всестороннему рассмотрению, в том числе, с точки зрения истории, экономики и психологии. В какой-то момент автор восклицает: “Как же безрассудно было со стороны армян, что они подобное допустили”! Рассуждения о допущении или недопущении геноцида редко встречаются в литературе и по этой причине книга Арлена приобретает особую ценность, сейчас, когда Азербайджан официально угрожает армянскому народу новым геноцидом.
«Мой отец не сделал никому ничего плохого. Мы были невиновны, мы были беззащитны». Эти слова американского армянина, поразившие Арлена в начале “путешествия”, становятся стержнем всей книги. После того, как Арлен пересек океан и очутился в Армении, он услышал то же самое:
…- Потому что турки — звери, — отвечает Саркис. — Разве вы не читали про то, что они делали с нами? С нашими женщинами и детьми? Разве все это не зверство?
— А что же делали армяне?
—То есть как, что делали?
— Ну, что они-то делали?
— Армяне ничего не делали, — сказал Саркис. — Их убивали.
«И ты туда же. Все тот же армянский рефрен, — думал я. —Нас резали, мы ничего не делали». Предполагалось, что это должно вызвать сострадание. Но как я ни хотел проникнуться этим состраданием, ничего не получалось.
Арлен не дает рецептов по предотвращению геноцида, но глубокий анализ его причин наводит на мысль о том, что для предотвращения геноцида необходимо работать не только на военном и оборонном, но и на прочих уровнях – философском, экономическом, финансовом, промышленном, психологическом, информационном. Последнее особенно актуально сегодня в век Интернета и цифровых технологий, и Арлен — специалист в области средств массовой информации — не мог не обратить внимание на применение турками методов информационной войны еще в на рубеже XIX-XX веков! Вместе с тем, Арлен показывает тех армян, которые хоть что-то “делали”. Он отдает должное бойцам разрозненных добровольческих отрядов общей численностью в тысячу человек и сравнивает со стотысячной армией Энвера. Он упоминает защитников Вана, которым противостояли вчетверо превосходящие силы турок с артиллерией. А после боев под Караклисой командующий турецкими войсками на Кавказе Вейиб-паша признал: “Армяне доказали, что они могут быть лучшими воинами в мире”.
Арлен обращает внимание и на то, что сопротивление армян туркам не было всенародным, как на Балканах, что раздавались голоса, осуждавшие борцов за свободу Армении: «Из-за преступного эгоизма революционеров нас всех чуть было не уничтожили». Как это похоже на обвинения, звучавшие в адрес Карабахского движения во время бакинских погромов 1988-90 годов: “Ах, мы так мирно жили с азербайджанцами” (как будто не те же азербайджанцы, тогда именуемые татарами, вырезали армянское население Баку с молчаливого согласия турецкого генерала Халил-паши в 1918 году и сожгли Шуши).
Представляет ценность свидетельство Арлена о том, что он испытал в Турции: “что-то неуловимо зловещее витало в воздухе; как армянин я в первый раз за свою жизнь понял, почуял, что это такое, когда тебя ненавидят за то, что ты армянин”. А ведь он провел в Стамбуле всего несколько дней. Можно представить, каково приходится десяткам тысяч армян и поныне живущим в Турции, многие из которых вынуждены менять имена и фамилии. Арлен писал об убийствах армян в Турции в семидесятых годах ХХ века. Но и сейчас, спустя тридцать лет, убийство редактора газеты “Агос” Гранта Динка не является исключительным эпизодом в жизни армян в Турции. С этой точки зрения любопытно, что армяне, приезжающие ныне из Армении на морские курорты Турции легкомысленно пренебрегают дамокловым мечом турецкой ненависти. Неужели можно хорошо отдохнуть на Средиземноморском побережье, некогда залитом армянской кровью. Едва ли кому-нибудь пришло бы в голову ездить на отдых, скажем, в Бухенвальд. И разумно ли забывать о том, что Турция упорно отрицает факт геноцида 1915 года? Это означает, что турки не отказались от планов нового геноцида.
В вопросе признания геноцида Арлен обращает внимание на один важный момент, который часто упускается из виду, а именно: “В отличие от немцев, которые после второй мировой войны … признали … свою вину перед евреями …, турки так и не признали своих преступлений, совершенных перед армянами”. Объясняется это тем, что турки избежали разгрома во время первой мировой войны, в отличие от фашистской Германии, которая была полностью разгромлена союзниками во время второй мировой войны. Так что путь к признанию геноцида Турцией будет долгим и трудным, особенно, если учесть поддержку, которую оказывают ей США, Великобритания и Израиль. И Европа не связывает членство Турции в ЕС с признанием геноцида.
Вообще, в книге уделено много места Европе, которая всегда использовала Армянский вопрос в своих интересах, а Армению — в качестве разменной монеты в политике великих держав. Арлен с сожалением говорит о том, что армяне наивно и тщетно уповали на помощь Европы и, между прочим, приводит описание резни в Смирне: “турки подожгли город и вырезали около ста тысяч греков и армян, в то время, как союзный флот стоял в гавани”. Сегодня Армения декларирует курс на евроинтеграцию…
Геноцид оставил неизлечимую рану в душе Тиграна Куюмджяна – отца Арлена-младшего. Пытаясь спастись от невыносимой душевной боли, причиненной геноцидом, многие армяне отказывались от принадлежности к своей нации. Среди них был и Т. Куюмджян. Это состояние души своего лирического героя описывает и Уильям Сароян в рассказе “Андраник Армянский”: «К черту, кончено, можно начать забывать Армению. Страна погибла. Великие державы суетятся вокруг новых проблем. К черту, я не армянин, я — американец.»
Майклу Арлену-младшему стоило больших усилий вернуться к национальным корням вопреки своему воспитанию, в котором не было места ничему армянскому. Очевидно, отец не хотел приобщать сына к трудной судьбе армянского народа, взваливать на него груз армянских проблем, которые могли бы травмировать его на всю жизнь. Но Арлен-младший сознательно пускается в “путешествие” по истории своего народа, чтобы понять загадку своего отца. В результате он подробно и убедительно описал распространенное у армян явление, которое я бы назвал “синдромом Арлена”.
Арлен-младший вырос в семье «изгнанников». Семья его отца, Тиграна Куюмджяна, спасаясь от турецкой резни, покинула Армению и после долгих скитаний попала, наконец, в Англию, где Т. Куюмджян по совету своего издателя взял себе псевдоним (Майкл Арлен) и вскоре стал английским писателем, автором четырнадцати книг, самая известная из которых, «Зеленая шляпа», в свое время прославила его на весь мир.
С тех пор армянское имя, армянская фамилия, армянский язык и «армянские проблемы» отходят для Майкла Арлена на задний план, а его дети долгое время остаются в неведении об армянстве своего отца. Чего нельзя сказать об английском правительстве, которое в 1944 году напомнило Арлену-старшему о его «инородном происхождении» и на этом основании отстранило от должности уполномоченного гражданской обороны. В этом качестве Арлен служил сначала в Лондоне, потом в Ковентри – эти два города немцы бомбили особенно жестоко.
Так, в разгар войны сорокавосьмилетний Арлен, трогательно называвший Англию «своей приемной родиной», покидает ее, чтобы все начать с нуля, но уже в Америке. В зависимости от гражданства своих родителей, Арлен-младший считает себя то англичанином, то американцем, но есть еще армянские корни, которые все больше и больше притягивают его. Наконец, он решается предпринять свое путешествие. На пути «к Арарату» многие в той или иной мере способствовали успеху его предприятия. И одним из этих «проводников» оказался Сароян. Для обоих это было путешествие на «старую родину», которой они никогда не видели. Сароян предпринял свое «путешествие к Арарату» в 1935 году, Арлен — в 1974, но каждый был первопроходцем, ибо каждый искал свое.
Для Сарояна поиски Арарата не ограничиваются Восточной (Советской) Арменией. При первой же возможности он едет в Западную Армению и навещает Битлис – родину отца, ту «землю обетованную», куда его тянуло всю жизнь. Именно о ней он столько слышал от родных, именно там остались корни рода Сароянов.
Сароян попадает туда в 1964 году. Он выехал из Стамбула на автомобиле и исколесил всю Западную Армению. Когда до Битлиса оставалось совсем немного, Сароян сам садится за руль и въезжает в город. Местные власти устроили Сарояну радушный прием и показали место, где якобы находился сарояновский дом. Испытанные волнения и потрясение от увиденного были так сильны, что лишь спустя одиннадцать лет Сароян нашел в себе силы написать пьесу «Битлис». Единственный армянин, которого Сароян обнаружил в Битлисе — девяностолетний старик, просил только, чтобы его вывезли в Бейрут, где бы он мог умереть среди армян. О семействе Сароянов старик ничего не слышал.
Виденное в Битлисе не давало ему покоя не только потому, что он, наконец, встретился со своей мечтой, но и потому, что от армян в Битлисе не оставили и следа, даже могильные плиты с кладбищ растащили и вымостили ими улицы, а от отцовского дома остался только очаг. В своей пьесе «Битлис» он пишет: «Я глубоко скорблю, что вынужден покинуть его, но я и рад, что оставляю его позади. Я должен был приехать, я должен был увидеть. Я приехал, я увидел и я опечален увиденным. Я рад, что уезжаю отсюда, но… здесь что-то большее, что-то гложет меня. Что именно? Что? Что?» Уж не о той ли атмосфере ненависти, которую испытал Арлен-младший в Стамбуле, идет речь?
Еще в Битлисе Сароян обещал написать пьесу о своем путешествии на «старую родину». Однако еще десять с небольшим лет душевное состояние Сарояна, побывавшего на родине отца, не позволяло ему доверить бумаге увиденное и услышанное. Но вот однажды он садится и пишет пьесу «Битлис» за неделю с 23 по 29 марта 1975 года. Случилось это после опубликования романа-эссе Майкла Арлена-младшего «Путешествие к Арарату» в журнале «Нью-Йоркер» (февраль 1975 года). Сароян когда-то посоветовал автору этой книги отправиться на поиски своих истоков в Армению так же, как это некогда сделал он сам. Символично, что Сароян сыграл определенную роль в том, что Арлен-младший поехал в Армению, в результате чего появилась эта книга. По-видимому, книга Арлена-младшего в свою очередь сыграла роль катализатора в создании пьесы, которая рано или поздно должна была быть написана.
24 октября 1975 года Сароян пишет Джеймсу Ташджяну, редактору «Армениен ревью»:
«То, что сделал он [Арлен-младший] в «Путешествии к Арарату», не могло быть сделано больше никем в целом свете и ни в какие другие времена – это должен был сделать озадаченный сын Тиграна Куюмджяна [Арлена-старшего], одаренный совершенно иной личностью, стилем, талантом и помыслами. Нам всем повезло, что это случилось, ибо в таких делах нужно везение».
Добрый совет, данный когда-то Сарояном своему младшему коллеге, обернулся добром ему же самому, и круг замкнулся. Так «Путешествие к Арарату» дважды пересекается с Сарояном. Однажды до того, как книга была написана, в другой раз – после.
“Путешествие к Арарату” помогло собраться с мыслями не только Сарояну. С 1975 года эта книга выдержала множество изданий на разных языках. Актуальность книги с годами даже возросла, так как Арлен-младший распознал важные закономерности в развитии армянской истории, выявил причины и механизмы геноцида армян, и обнаружилось, что эти механизмы работают, как в 1915 году.
В самом деле, в 1988-94 годах машина геноцида, описанная Арленом, была приведена в действие в Арцахе: антиармянским погромам предшествовала информационная обработка азербайджанского населения и информационная блокада Армении посредством советских СМИ. Как и сто лет назад, во время новой агрессии 2020-2023 годов, Европа и Америка закрыли глаза на действия Турции и Азербайджана против Армении и Арцаха.
Армянский народ усвоил уроки геноцида и дал решительный отпор азербайджанской интервенции в 1991-94 годах во время освободительной войны за Арцах. Сегодня Азербайджан готовится к новой войне: развернута крупномасштабная пропагандистская кампания и одновременно наращиваются вооружения. Книга Арлена помогает нам повторить уроки, усвоенные в прошлом, поскольку постоянная турецко-азербайджанская угроза требует, чтобы мы были начеку, чтобы могли выдержать очередной экзамен на право достойно существовать как нация.
Ереван
2026 год