Отношение к армянской вере митрополита Киевского и всея Руси Киприана в ответном письме «Ко Афанасию, вопросившему о некоих потребных вещах» и в «Чине избрания и поставления во епископы»

См. ранее:
— Армяне на службе у древнерусских князей
— Взаимоотношения армянской общины с русским духовенством на Руси
— Участие представителей Армянской и Русской церквей в Соборе 1157 г.
— Почитание некоторых древнеармянских святых на Руси, древнерусских святых — в Армении
—  Летописные источники о русско-армянских отношениях в XIV–XVI вв.
— Требник митрополита Киевского и всея Руси Феогноста о двуперстном крестном знамении армян и «Соборное деяние на еретика арменина, на мниха Мартина»

«Наша Среда online» — Следующим по времени свидетельством, выражающим отношение к армянскому вероучению в Московской Руси, является письмо свт. Киприана (†16.09.1406). Предстоятель Русской Церкви был родом из болгарского города Тырново, предположительно начал монашеский путь в знаменитом Килифаревском монастыре Болгарской Церкви, переехал в Константинополь, затем подвизался в одной из афонских обителей, после чего был поставлен (Константинопольским патриархом свт. Филофеем Коккином) митрополитом Киевским, Русским и Литовским (1375–1380 гг.), затем митрополитом Малой Руси и Литвы (1380–1390 гг.) и митрополитом Киевским и всея Руси (1390–1406 гг.) [1].

В ответном письме свт. Киприана игумену Высоцкого монастыря Афанасию сказано: «Арменская же ересь гнуснейши паче всех ересей; сего ради не достоит православному христианину ниединоже общение иметь с ними, ниже в праздничные дни, или паки в постные припускать к себе, ниже к церкви, такожде ниже дружбы иметь с ними никаковой же, ни любви составлять с ними, занеже в правилах пишет: “яко аще епископ, или пресвитер, или дьякон, или кто от причетных к священному причту помолится внутри церкви, или кроме церкви, с еретиком, яко с верным, да извержется; аще ли же мирской человек есть, да отлучится” (Апост. прав., 45). Сего ради не достоит ниединомуже христианину с еретиком общаться: кое бо общение свету с тьмой, или неверному с верными? но отвращаться их достоит, яко да устыдившись отыдут от православных сожительства, или паки, познавше свою лесть или прелесть свою познавшее, и приидут с исповеданием к истинной православной Христовой церкви, к избранному стаду его» [2].

Как видим, вероучение Армянской Церкви определяется как ересь, и даже «гнуснейши паче всех ересей». Основываясь на предписании 45-го апостольского правила, митрополит Киприан выступает против общения православного «христианина с еретиком», заключения родственных отношений, дружеских приглашений друг к другу в гости, особенно в церковь.

Подобная позиция определена и в православном «Чине избрания и поставления во епископы» (нач. XV в.): «К сим же исповедую, не оставити во всем своем пределе ниединого же от нашея православныя веры ко Арменам свадбы творити, и кумовьства и братьства, такожде и к Латыном; аще ли же то который поп отай мене створит, мне поведати господину моему митрополиту» [3].

Это часть текста исповедания (присяги), которое приносил новопоставляемый епископ. Следует отметить, что данный «Чин избрания и поставления во епископы» не все исследователи относят к митрополиту Киприану. Например, А. С. Павлов, переиздавший его в Русской исторической библиотеке (впервые «Чин…» был опубликован в «Актах Археографической экспедиции») [4], датировал текст 1423 годом. Поддерживая такое мнение, М. В. Корогодина считает, что «удревнять Чин избрания и поставления епископа, возводя его ко времени митрополита Киприана, кажется нам неоправданным, во всяком случае, до появления новых данных» [5]. Однако, говоря о первом тексте, М. В. Корогодина пишет, что «митр. Киприан порицает “арменскую” ересь», о которой, по словам автора, также говорилось в «Чудовской и Мясниковской редакциях Кормчих» [6].

Согласно К. В. Айвазяну, такую «до крайности» резкую характеристику «арменской ереси» свт. Киприан относит не «к армянскому вероисповеданию, а имеет в виду армян-павликиан», представлявших большую опасность для Русской Церкви (например, взаимодействие павликиан и их слияние с богомилами, стригольниками) [7]. Это мнение К. В. Айвазян высказывает и относительно других древнерусских антиармянских полемических текстов [8].

Отчасти с таким мнением можно согласиться. Однако в некоторых текстах, например, в упомянутом ранее «Прении святаго Илариона со Армены», всё же различаются две группы оппонентов: вначале идёт полемика свт. Илариона, епископа Меглинского (1134–1164 гг.), с манихеями-армянами (павликианами), представившими во время спора крайнюю христологию (докетизм) о призрачном воплощении Иисуса Христа от Богородицы «по привидению» (то есть отвергающее реальное вочеловечение), отрицавшими богодухновенность за ветхозаветным Преданием Церкви, не поклонявшимися Кресту и т. п. [9]; и вторая группа армян, которые в полемике со свт. Иларионом представили некоторые положения вероучения именно Армянской Церкви [10]. Последние, в отличие от армян-павликиан (манихеев), принимают «вся предания церкви соборныа», более умеренную христологию, не отвергающую реального Боговоплощения, однако содержащую учение о нетленном едином естестве во Христе, принятое, по их мнению, на церковных Соборах [11], держатся только трёх Вселенских Соборов «до четвертаго собора, иже в Халкидоне», который отвергли, приняв, по мнению св. Илариона, «Евтихиево и Диоскорово злословие» [12]. Помимо вероучения, вторая группа армян отстаивала и обрядовые установления Армянской Церкви: прибавку к Трисвятой песни, использование на литургии опресноков и вина, не соединённого с водою, непочитание креста пока его не «крестят» [13]и др. [14] Острую полемику вызвал и пост Арцивуриев [15], установленный, согласно св. Илариону, неким еретиком-проповедником Сергием, предание о котором св. Иларион, видимо, черпает из антиармянских греко-византийских источников (этот вопрос мы подробнее рассмотрим в следующем параграфе).

Также указание на эти две различные традиции вероучения: «ересь Павликейскую и Манихейскую», с одной стороны, и «Арменскую ересь», с другой — мы видим и в некоторых других летописных текстах [16].

Иеродиакон Георгий (Рамазян)

1. Сырку П. А. Время и жизнь Патриарха Евфимия // Сырку П. А. К истории исправления книг в Болгарии в XIV веке. Т. 1. Вып. 1. Санкт-Петербург, 1898. С. 252–253; Дмитриев Л. А. Роль и значение митрополита Киприана в истории древнерусской литературы (к русско-болгарским литературным связям XIV–XV вв.) // Русская литература XI–XVII вв. среди славянских литератур. Москва; Ленинград, 1963. (ТОДРЛ; 19). С. 216; Флоря Б. Н., Турилов А. А. Киприан // ПЭ. 2013. Т. 33. С. 630–650; Макарий (Веретенников), архим. Митрополиты Древней Руси (X–XVI века). С. 469–526.
2. Киприана, смиренного митрополита Киевского и всея Руси, ответ ко Афанасию, вопросившему о некоих потребных вещах, 1390–1405 гг. // Памятники древнерусского канонического права. Ч. 1: Памятники XI–XV вв. / [ред. А. С. Павлов]. Санкт-Петербург, 21908. С. 250.
3. Чин избрания и поставления в епископы, 1423 г. // Памятники древнерусского канонического права. Ч. 1: Памятники XI–XV вв. / [ред. А. С. Павлов]. Санкт-Петербург, 21908. Стб. 454–455.
4. Чин поставления епископа // ААЭ. 1836. Т. I. С. 467–473; Чин избрания и поставления во епископы // РИБ. 1880. Т. 6. Стб. 438–464.
5. Корогодина М. В. Чин избрания и поставления епископов и канонические книги // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2011. № 2 (44). С. 117.
6. Корогодина М. В. Кормчие книги XIV — первой половины XVII в. как исторический источник: диссертация … доктора исторических наук 07.00.09. Санкт-Петербург, 2015. С. 97.
7. Айвазян К. В. История отношений русской и армянской церквей в средние века. С. 102–103; Он же. Культ Григория Арменского, «Арменская вера» и «Арменская ересь» в Новгороде (XIII–XVI вв.) // Русская и армянская средневековые литературы. Ленинград, 1982. С. 320. См. также: Блохин В. С. Отношение к вероучению Армянской Апостольской Церкви в русской церковной литературе до середины XIX в. С. 115.
8. Айвазян К. В. История отношений русской и армянской церквей в средние века. С. 82–85.
9. Прение святаго Илариона со Армены // ПСРЛ. 1862. Т. 9. С. 145–146.
10. Там же. С. 146–148.
11. Там же. С. 146.
12. Следует сказать, что Евтихия Армянская Церковь всё же отвергает, а вот Диоскор в некоторых армянских текстах действительно принимается. См., например: Գիրք թղթոց. Թիֆլիս, 1901. Էջ 91. [Книга Посланий. Тбилиси, 1901. С. 91]; Շարական. Վաղարշապատ, 1888. Էջ 421. [Шаракан. Вагаршапат, 1888. С. 421]. В ответ св. Иларион раскрывает оппонентам православное (халкидонское) учение о двух естествах Христа: по Божеству единосущного Отцу, по человечеству же принявшего единосущную людям тленную плоть, «и ясть, и пить и спа, к сим же и на кресте пригвоздися, и во гроб положися». См.: Прение святаго Илариона со Армены // ПСРЛ. 1862. Т. 9. С. 146–147.
13. Традиция, возникшая в Армении примерно в VII в. и закреплённая впоследствии при католикосе Ованесе III Одзнеци на Маназкертском Соборе (726 г.), повелевающая почитать и поклоняться кресту только в том случае, если над ним был совершён обряд освящения, включающий миропомазание и др. необходимые действия. См.: Կանոնագիրք Հայոց, Վազգեն Հակոբյան, Հատ. Ա, Երևան, 1964. Էջ 532–533. [Армянская книга канонов / под ред. В. Акопяна. Т. 1. Ереван, 1964. С. 532–533]; Արիստակէս եպիսկոպոս Սեդրակեան. Հայաստանեաց եկեղեցու պատկերյարգութիւնը. Մասն առաջին. Ս.-Պետերբուրգ, 1904. Էջ 101. [Седракян А., еп. Иконоуважение Армянской Церкви. Ч. 1. Санкт-Петербург, 1904. С. 101].
14. Прение святаго Илариона со Армены // ПСРЛ. 1862. Т. 9. С. 147–148.
15. Там же. С. 148.
16. См., например: Львовская летопись // ПСРЛ. 1910. Т. 20. Ч. 1. С. 33.