«Наша Среда online» — «Оператор – призвание души». Эта строка из стихотворения поэтессы Ирэны Сергеевой очень точно характеризует личность человека, о котором хочу рассказать…
Он родился в 1930 году в Тбилиси. Учился в русской школе, с теплом отзывался потом об учителе по истории Грузии Гарегине Абрамовиче Сейраняне. Вспоминая его писал: ”Преподавал не по казенным учебникам тех лет, а читал нам занимательные и интересные лекции по истории Грузии и Армении в синтезе. Он считал, что в средние века создавалось уникальное Грузино-Армянское государство под эгидой России, но в силу тупости и ограниченности отдельных князей как с одной стороны, так и другой, это начинание провалилось. Он учил, что надо любить Родину как она есть. В этом истина и нет веры выше истины”.
По окончании школы учился в Ленинградском институте киноинженеров (ЛИКИ) с 1951-го по 1954-й год. Вернувшись в Тбилиси стал работать мастером на авторемонтном предприятии. В 1955 году переехал в Ереван и поступил на киностудию ”Арменфильм”в качестве осветителя.
Его дебют в качестве ассистента оператора состоялся в 1961 году в фильме Лаэрта Вагаршяна ”Рожденные жить”. Далее последовало участие в трех фильмах в той же роли.
Но в 1966 году в титрах короткометражки ”Из времен голода” по одноименному рассказу Ованеса Туманяна он отмечен уже как оператор-постановщик. ”Это было в 1964 году, мне было впервые снять художественную короткометражку ”Из времен голода”, – вспоминал Левон.
– Это была дипломная работа Эрнеста Мартиросяна из группы Трауберга на Высших режиссерских курсах”. В тот же период он работал оператором на фильме Дмитрия Кесаянца ”Автомобиль Авдо”. Критики не замедлили отметить своеобразную работу оператора.
Надо заметить, что он в первое время предпочитал работу в черно-белых постановках. Как формировалось отношение к работе видно хотя бы по его записям. Вот как он готовился к съемкам фильма ”Лицом к лицу”, (будущему фильму ”Братья Сарояны”): ”Мы сможем использовать камеру высшего класса ”Дружба” с полным набором оптики. Данный формат не только техническое новшество и относительно нормальный размер кадра, метод, дающий возможность приблизить экранное изображение к картине, охватываемой человеческим глазом в действительности. Это дает возможность с особенной глубиной исследовать и раскрывать образы, трактуемые в фильме, тончайшие нюансы чувств и настроений – среду и атмосферу, где они действуют”.
И еще: ”Под характер пленки и соответствующей изобразительной задаче нами, совместно с художником будут оговорены цвета окраски декораций по колерам, цвета костюмов и пр. На натуре будет необходимо побелка и чернение отдельных стен, что также предварительно будет оговорено с художником, после выбора натуры”.
Обратите внимание, что, все это сказано о черно-белом кино, где цветовые тона не имеют, как кажется, значения. Но оператор смотрит на задачу своими глазами. И остается сказать, что фильм потом снял другой оператор.
Своеобразный перелом по отношению к цвету состоялся в фильме Лаэрта Вагаршяна ”Хаос”(1973 г.), где он предпринял интересный эксперимент. ”Из-за отсутствия нужной пленки для сдачи фильма мы подготовили печать в черно-белом варианте, а потом решить вопрос о печати в цвете. Мы даже придумали термин для отличия от обычных цветных фильмов. Наш вариант назвали ”фильм в цвете”. Это точно определило характер нашего изображения. Цвет меняется, но по эпизодам”. В окончательном варианте это осталось черно-белой пленкой, вирированной в разные цвета по эпизодам. Как писал Левон Григорян: ”С ”красной” новеллой пожара в фильме соседствуют по своему интересно решенные ”голубая”, ”зеленая”, ”охристая” новеллы и так далее”.
В заключении Художественного совета киностудии ”Арменфильм” от 26 декабря 1973 года отмечено: ”Оставляет хорошее впечатление работа молодого оператора Л. Атоянца, растущего от картины к картине. Ему с художником А. Маркаряном удалось в целом воссоздать конкретную историческую атмосферу, найти ее впечатляющее изобразительное решение”.
В ином ключе оператор решил изобразительный ряд в фильме Агаси Айвазяна ”Зажженный фонарь” о самобытном художнике Вано Ходжабекяне (1983 г.). „В картине четко определены два изобразительных ряда: конкретная жизнь художника, его быт; и жизнь, воспринимаемая его глазами, мир его полотен. В столкновении этого натурального и идеализированного мира точнее раскрывается и драматизм судьбы художника. … В контрастных сценах, посвященных жизни Ходжабекяна камера статична, цвет монохромен, движение как бы замерло в незаметном течении дней, зато совершенно иные световые решения, динамичный, острый ракурс ждут нас, когда камера показывает шумную, неумолкающую пульсацию жизни Тифлиса”, – писал Альберт Гаспарян в сборнике ”Кино Армении”.
В его послужном списке более двадцати художественных фильмов. Самой масштабной работой Левона Атоянца стало участие в качестве оператора-постановщика в пятисерийном сериале Арнольда Агабабова „Где ты был, человек божий?”(1992 г.).
Он не только снимал для разных режиссеров, но и предлагал свои сюжеты. В архиве хранятся написанные им сценарии художественных фильмов – ”Лабиринт Джано”, ”Гиж Лило”, ”Проклятая зеленая ворона с головой морковного цвета”… Названия не всегда отражают суть повествования. О последнем, с шутливым названием сказано, что ”это фильм об ошибке человеческой совести, которая происходит при любой власти и политической системе”. Фильм по сценарию ”Гиж Лило” хотел снять в конце 80-х режиссер Геннадий Мелконян. Его даже запустили в производство, но не сложилось.
Документальные фильмы он начал снимать параллельно с работой в художественном кино. Был оператором на ленте А. Аванесова ”Мгер Мкртчян. Монолог” в 1979 году. В образу замечательного актера режиссер и оператор обратились еще раз спустя четыре года, сняв ленту ”Смешной, грустный человек”. А всего в его документальном перечне тринадцать фильмов. Последний – ”Азат Шеренц” – был снят в 1996 году.
Он щедро делился своим опытом, преподавая в Ереванском институте театра и кино, в Университете международных отношений ”Анания Ширакаци”, на разных курсах. Даже учредил ”Школу операторского искусства Левона Атоянца”. ”Никогда не забывайте о зрительном восприятии каждого кадра, – учил он. – Поэтому будьте требовательны при выборе натуры любого эпизода фильма”. Порой эпизоды были настолько выразительными, что Левон превращал их в фотографии и организовывал выставки.
Был неравнодушен к тем негативным процессам, которые привели в 90-е годы к упадку армянского кино. ”Еще в 2000 году я написал и представил свой проект по привлечению мировой киноиндустрии в Армению. Досконально было расписано, какие пейзажи, какие виды можно снимать в Армении, а скажу вам — снимать в Армении можно практически все. Выезжаешь 100 километров из столицы, там можно найти и пустыню, и море снять на большом Севане…”
Его творчество не осталось незамеченным. За вклад в отечественный кинематограф в 2012 году Левону Атоянцу была вручена одна из первых трех золотых статуэток национальной кинопремии ”Айак”. В 2016 году был удостоен премии международного кинофестиваля ”SALENTO CINEMA” за вклад в мировое киноискусство.
В ноябре 2018 года он был удостоен золотой медали мэрии Еревана. По случаю 90-летия со дня рождения 9 сентября 2020 года Левон Атоянц был награжден медалью первой степени ”За заслуги перед Отечеством”. Юбиляра посетили также председатель Союза кинематографистов Армении Арутюн Хачатрян и вручили ему почетную медаль Союза кинематографистов Армении ”Рыцарь культуры”.
Спустя год его не стало…