«Наша Среда online» — Вот о ком совершенно определённо можно сказать: „Награда нашла героя” – так это о Сурене Саркисяне. Человек прошёл всю войну и лишь по её окончании узнал, что был удостоен звания Героя Советского Союза. Причём в несколько курьёзной ситуации.
Для скромного парня из села Воскеваз Аштаракского района служба в армии началась с неудач. Направили в Ярославское училище, но там новобранцев не приняли и переправили в Арзамас. Оттуда месяца через три отправили в тыл Калининского фронта. Затем перевезли в Тульскую область, где чуть ли не полвзвода свалил тиф. Очнулся в госпитале. Когда выздоровел, был отправлен в составе 238-й стрелковой дивизии на фронт, в Брянскую область. Здесь полк попал в двойное окружение. Его блокировали в лесах немцы, которых в свою очередь окружали наши войска. Совместными усилиями всё-таки удалось прорвать кольцо. Сурен был легко ранен и не покинул строй.
С боями двинулись дальше на запад. Как-то среди солдат прошёл слух что в частях ищут тех, кто пожелает стать связистом. Так бывший стрелок Сурен Саркисян, после недолгой учёбы, стал связистом в своём полку. Это событие стало поворотным в его судьбе.
В середине 1944 года немцы, теснимые нашими частями, отошли за Днепр и окопались на правом берегу. Фашисты имели господствующее положение – высокий берег отстоял от уреза воды на 50 — 150 метров. В каменных строениях там были созданы сильные огневые точки. 387-му стрелковому полку, где служил Сурен, предстояло форсировать реку в районе города Могилёва. И тут был тяжело ранен командир батальона капитан Бусыгин. Но приказ есть приказ: надо форсировать реку. Появился какой-то майор, кричит: «Где командир?! Почему стоите?!»
Тут Сурен прикинул, что к чему, собрал группу ребят и – вперёд. Автоматчики отстреливались от засевших в церкви на том берегу немецких снайперов. Под их прикрытием Сурен тянул связь.
Дальше слово предоставим бывшему командиру полка Александру Разумову:
— Когда начала переправляться артиллерия, передовые подразделения второго батальона уже вели упорные бои за овладение сильными укреплениями противника. Обстановка осложнилась, батальон, защищая захваченный плацдарм, нёс большие потери. Я с контрольно –наблюдательного пункта по телефону вызвал „Клён”. Это была рота автоматчиков.
— Гороховцев, бери два взвода и переправляйся по фермам моста к Матвееву. А то у него туговато. Понял? Действуй!
В этот момент связь с правым берегом прервалась. От взрывов мин и снарядов она вышла из строя уже в третий раз. Я увидел в бинокль, как один за другим пошли вперёд два связиста.
Вплавь, перебирая руками провод, они направлялись к мосту. Поравнявшись с первой фермой, выбрались из воды, но в ту же секунду один из них, взмахнув руками, упал, сражённый вражеский пулей. Второй, проверив кабель, вошёл снова в воду и, толкая перед собой плотик с телефонным аппаратом и катушкой, поплыл дальше в поисках места повреждения. И вот он поднял руку – условный знак „проверьте”.
Есть связь!
— Гайдуков, узнай фамилию связиста, восстановившего линию, — крикнул я ординарцу. Через несколько минут он вернулся и доложил:
— Товарищ полковник, это ефрейтор Сурен Саркисян. Он уже трижды переправлялся с берега на берег. Лихой парень!
— Передайте старшему лейтенанту Тальянцеву, чтобы он подготовил материал на представления Саркисяна к званию Героя Советского Союза, — приказал я.
А будущий герой, не ведая того, с оставшимися в живых однополчанами обустраивался на отвоёванном пространстве правого берега и обеспечивал устойчивую связь с подходящими основными силами…
Война для Сурена Саркисяна закончилась 14 марта 1945 года. Тот роковой бой под Гданьском он помнит лишь до того момента, когда слева от него вдруг полыхнуло что-то, и мир стал проваливаться в темноту. Осколки разорвавшегося снаряда попали в ноги, голову. В горло хлынула горячая кровь, ноги онемели. Но затухающим взглядом Сурен увидел оборванный провод связи. Последним усилием воли связист взял концы проводов в рот и зажал их зубами…
Сколько раз мы видели подобное в кино! Но оказывается, так было и в жизни.
Изуродованное лицо, покалеченные ноги, невидящий глаз. Операции, перевязки, долгие месяцы постельного режима. Не хотелось сообщать об этом родным, да и просто не хотелось жить. В госпитале на костылях и встретил он День Победы. К лету стал поправляться, почувствовал себя полноценным человеком. Тогда и написал письмо родным.
А осенью вернулся в строй. Родной стрелковый был расформирован, и Сурена отправили к зенитчикам. Однажды с приятелем дёрнул в самоволку и нарвался на заместителя начальника полка по политчасти.
— Завтра утром явиться ко мне, — приказал он.
«Как минимум пятнадцать суток „губы” светит», — решил Сурен. А в части его ждало письмо от отца, а в нём вырезка из старой газеты с Указом Президиума Верховного Совета о присвоении ему звания Героя Советского Союза. Её утром и положил на стол перед политработником провинившийся солдат. Тот прочитал газетную вырезку и удивлённо поднял глаза:
— Это вы?!
Надо ли говорить, что дисциплинарных санкций не последовало, а руководство части срочно послало запрос по инстанциям: где затерялась награда?
Звезду Героя и орден Ленина Сурену Саркисяну вручили в торжественной обстановке перед общим строем и предоставили отпуск. А вскоре и демобилизовали. Сурен вернулся к мирной жизни, поступил в Политехнический институт. Как-то, будучи на практике в Москве, решил с друзьями заглянуть в соседскую воинскую часть – вспомнить вкус солдатского борща. Зашёл он и в наградной отдел, поинтересоваться на всякий случай: а вдруг ещё какие награды у него есть.
— Да, у вас есть недополученный орден Боевого Красного Знамени,- справившись по бумажкам, ответил сотрудник отдела.
Из семи односельчан, призванных вместе с ним в 1942 году, Сурен Саркисян единственный дожил до победы. В советские годы он не раз бывал под Могилёвом вместе с однополчанами. Несколько раз участвовал в Параде Победы на Красной площади в Москве…
Этот рассказ я записал со слов Сурена Арташесовича в мае 2001 года. Скромного, улыбчивого, доброжелательного человека. С героическим сердцем…