• Сб. Июн 22nd, 2024

Красная книга преступлений

Май 23, 2024

“Наша Среда online” – На заре цивилизованного XX столетия на просторах Османской империи, от Вана до Константинополя и от Киликии до Трапезунда, “армянский элемент”, по турецкой терминологии, был безжалостно выкорчеван, растерзан и изгнан… Сотни тысяч чудом уцелевших армян, оставив нажитое поколениями и могилы предков, в исступлении спасали свою жизнь от кровожадной расправы фанатичных турок и курдов. Скорбные толпы беженцев разбрелись по всему свету в поисках мирной жизни, добра и света. Россия была одной из тех стран, где армяне вздохнули полной грудью, расправили крылья, обрели будущее и покой.

Журнал “Армяне и Война”, издававшийся в годы первой мировой войны в Одессе, в 1916 г. писал: “Народ-мученик принес на алтарь всепожирающей войны большие, очень большие жертвы, своей кровью покупая себе право на дальнейшее свободное существование. Эти колоссальные жертвы армянского народа оценены всем цивилизованным миром, и сочувствие всех наших союзников окрыляет армянский народ надеждой, что за этими мрачными днями суровой войны для армян восходит заря новой жизни. И безропотно готов армянский народ испить до дна чашу с ядом смерти, не отступая ни на шаг пред своим национальным идеалом с твердой надеждой в душе на грядущее возрождение”.

Младотурецкая верхушка всячески старалась умолчать и скрыть от мировой общественности кровавые преступления против беззащитного и мирного армянского населения собственной же страны. Зачастую это удавалось. Более того, она пыталась дока зать обратное: оказывается, армяне уничтожали в своих неприступных горах и ущельях мирных, безобидных турок…

В итоге в разгар мировой войны, когда уже Западная Армения фактически была очищена от армян, появилась изданная турецким правительством в 1916 году так называемая “Белая книга”, где наряду с весьма невнятным признанием (впервые!) фактов “насилий и злоупотреблений по отношению к армянам со стороны турецких военных и гражданских властей, вызванных войной”, утверждается, что “армянский элемент” (у турок язык не поворачивается признать существование армянского народа) в Турции “как до конституции, так и после конституции” находился всегда даже в “привилегированном” положении по сравнению с другими народностями империи.

“Армяне все время были в фаворе у императорского правительства, – заявляет “Белая книга”, – которое оказывало им благожелательное доверие, и поэтому большинство из них занимали важные посты в стране”. Более того, “армянский элемент, которому непрестанно оказывалось совершенно особенное благожелательное покровительство со стороны императорского правительства, получил такие концессии и привилегии, какие никогда не давались ни одной из других народностей какого бы то ни было государства”.

И этот счастливый, облагодетельствованный “армянский элемент” почему-то взывал к совести цивилизованных народов, а иногда, перед еще не застывшими трупами своих соплеменников, пытался снискать себе покровительство у тех или иных государств. По мнению младотурок, армяне это делали потому, что не способны были “оценить благ правосудия и благосостояния”, которыми они пользовались, но, напротив, не преминули воспользоваться случаем, чтобы “создать препятствия и затруднения внутреннему и внешнему положению Турции”. Всему виной, оказывается, закрепившиеся у армян “старые привычки” – “способствовать ослаблению и падению империи”. Младотурки подтверждают это аданскими событиями, балканской войной, ванским восстанием 1915 г. и т.д.

В брошюре младотурецкое правительство силится доказать, что армяне стремились “на развалинах империи создать независимую Армению”, изобличает армян в их “давнишних сепаратистских стремлениях” и тяге к России. А бедствия армян, мол, есть результат увлечения нарисованными перед их глазами перспективами независимой Армении. И тронутые этими бедствиями “армянского элемента”, Энвер и Талаат как будто готовы всплакнуть, заявляя: “И не чем иным, как мечтою достигнуть своего национального идеала, были брошены несчастные армяне в эту гигантскую борьбу”.

Русский корреспондент журнала “Армяне и Война” Н.Николаев с возмущением писал из Бухареста в связи с выходом в свет этой мерзкой писанины: “Никогда еще подлейшая турецкая тирания не представлялась так ясно во всей своей отвратительной наготе, как теперь, когда Энвер и Талаат лицемерят и глумятся над тем народом, большую часть которого они утопили в его собственной крови и слезах”.

Армянская общественность с возмущением восприняла появление столь циничного “документа”, пытающегося представить цивилизованной Европе новую, “образованную” Турцию, пекущуюся о благе подвластных ей народов.

Известный армянский культурный и общественный деятель, ново¬нахичеванский депутат, филолог и публицист, юрист Григор Чалхушьян (1861–1939), автор нескольких трудов, прекрасно знавший положение армян в Турции по тем массам беженцев, что хлынули на юг России, в частности на его родину, в Нор-Нахичеван и Ростов, поднял вопрос об издании армянской “Красной книги”. В 1916 г. он писал: “Армянам необходимо на “Белую книгу” турок, представляющую циничное искажение фактов, ответить изданием “Красной книги”, которая дала бы все неопровержимые доказательства турецких зверств. В Европе и Америке живут армяне, на которых падает нравственный долг приготовить нашу “Красную книгу”. Они могли бы, например, в значительной мере воспользоваться книгой, изданной лордом Брайсом, – книгой, которая, как мы слышали, дает цельную картину великой трагедии. Слово, сказанное таким авторитетным политиком, как лорд Брайс*, пользующийся огромными симпатиями в Европе и Америке, было бы решительным ударом памятнику лжи, сооруженному нашими палачами…”

“Священный долг армян, – продолжает Гр.Чалхушьян, – представить перед всем миром всю чудовищную картину невероятных преступлений турецкого правительства… Мир должен узнать, чтото самое войско, которое рыцарски ухаживало за ранеными пленными, следуя велениям политической игры высших властей, с наслаждением расстреливало невинных армянских детей. Мир должен узнать, что те люди, которых он считал наивным и добродушным народом, оказались более жестокими и кровожадными, чем гиены, по отношению к огромным массам беззащитных людей” (“Армяне и Война”, 1916, №9, с.136).

Автор считает “жизненным вопросом” для армян ответить на “Белую книгу”, ибо “хотя мы знаем, что истина на нашей стороне, что на нашей стороне также и лучшие борцы за справедливость, но все это недостаточно в наш положительный век. Хорошо зная это, наш враг напал на нас своей “Белой книгой”… И ответом на нее должна быть наша “Красная книга”…

Поднятый вопрос получил широкий резонанс в обществе, среди интеллигенции. Но оказалось, что “реализовать” его пришлось самому инициатору… Спустя некоторое время, в 1919 году, в Ростове-на-Дону на русском языке вышла в свет “Красная книга” Гр.Чалхушьяна – о положении армянского народа под турецким игом, о возникновении Армянского вопроса, о геноциде армян 1915-1916 гг., о взглядах автора на решение армянских проблем в послевоенном мире.

Работу свою армянский публицист посвятил Гладстону: “Незабвенной памяти великого сына Великой Англии Вильяма Эварта Гладстона благоговейно посвящает свой скромный труд автор, сын маленького, исстрадавшегося народа, который, вот уже свыше двадцати лет подымаясь на свою Голгофу, ни разу не терял глубокой веры ни в свое возрождение, ни в человечество и культуру”. А эпиграфом стало высказывание Вудро Вильсона: “Армения должна получить то, на что она имеет историческое право. Она имеет больше прав на жизнь, чем Турция, так как она сможет лучше управлять собой…”

Блестящий мастер слова, Чалхушьян не без остроумия пишет в предисловии: “Великие державы время от времени издают “книги” по поводу политического положения страны, дипломатических сношений с другими державами и острых вопросов момента. Эти “книги” пишутся особым слогом, изысканным, чопорным, я бы сказал – не в меру вежливым языком, унаследованным от времен пифийского оракула, метко охарактеризованным еще Та¬лейраном: “Слово дано человеку, чтобы скрыть его мысли”. Эти “книги” – исторические документы огромной важности, ибо у всех истинных дипломатов есть одна особенность: они умеют скрывать свои мысли, зато умеют раскрывать прекрасно чужие, так что, когда вы имеете пред собою все книги, изданные правительствами всех держав, вам не трудно и до истины добраться. Эти “книги” цветные – синие, зеленые, желтые, голубые, оранжевые… Нет, кажется, только… черной… Цветные их обложки, цветные их содержания…

И вот появилась книга белая. Выпустила ее… Турция. Турция… белая книга и по… армянским делам… Белый цвет – эмблема чистоты, святости, добродетели, невинности… Что общего между эти белым цветом и темными грязными делами величайших преступников нашего времени, этих Энверов, Талаат-беев и tutti guanti? С чувством брезгливости можно раскрывать страницы этой… белой книги, чтобы только видеть всю глубину падения ее составителей”.

Старый, старый, уже набивший оскомину мотив, – не без горькой иронии замечает публицист, – на все лады повторяемый турецкими государственными людьми: “Армяне сами виноваты, что их вырезали, истребили”. Они-де представляли государственную опасность, так как слишком сочувствовали русским, англичанам и французам. Надо было их выселить в глубь страны. Произошли “прискорбные излишества”. “Некоторые чиновники” допустили “эксцессы”… А в результате…

“Сотни тысяч умученных, удушенных, расстрелянных, повешенных, – негодуя пишет Гр. Чалхушьян. – Белые рабы, которых продают и выкупают по… лире за душу. Одичалые дети, отучившиеся выражать словами мысли и рвущие на проезжих дорогах руками и зубами сырое мясо падали. Сотни тысяч изнасилованных, замученных, обращенных в ислам, томящихся в гаремах девушек и женщин… Села, деревни, пашни сожженные… храмы оскверненные… святыни поруганные. Все это называется… “прискорбными излишествами” “некоторых чиновников”, а не стройной германо-турецкой системой поголовного истребления армянского народа. Таково содержание… этой… белой… книги.

Что может быть общего между всеми этими грязными, черными делами, неслыханными преступлениями и белым цветом, эмблемой чистоты, невинности, святости, добродетели?”

И чтобы показать и доказать, что “ничего общего” – Григор Чалхушьян и пишет нашу, армянскую книгу-обвинение: “Я назвал ее красной, не по обложке, нет, красной от потоков нашей красной, липкой крови, которая густо окрасила каждую страницу, каждую строку, каждое слово и по капле будет сочиться до тех пор, пока преступники не будут наказаны, пока армяне не получат удовлетворения, пока несчастная страна Армения не будет вос становлена для мирной, культурной жизни…”.

Новонахичеванский депутат уверен, что его правдивое слово “как горячий сургуч, жжет чуткие сердца благородных людей и расскажет им о всех несправедливостях, ужасах, зверствах, жертвой которых стал исторический маленький народ, всегда глядевший на культурный Запад и всегда стоявший на аванпосте цивилизации на Востоке, веками истекая кровью, но всегда верный идеалам христианской морали и культуры, разносил всюду с собою их семена”…

О серьезности задачи, поставленной Григором Чалхушьяном перед собой, и емком, многоаспектном содержании “Красной книги” красноречиво говорят названия: “Накануне первой мировой войны”, “В Закавказье мы не имеем друзей”, “Роль армян в мировой войне”, “Армянские ужасы”, “Беженцы и сироты”, “Тяжелые дни огорчений и искушений”, “Революция и Брест-Литовский договор”, главы о взаимоотношениях и проблемах закавказских народов – армян, грузин, татар (азербайджанцев), курдов и др. События, факты, люди, имена, судьбы…

Автор подробнейшим образом представляет и анализирует ход событий, о чем свидетельствует содержание глав: доказательства исторической верности России; первая мировая война, надежды армян, их воодушевление, организация добровольческих отрядов, характеристика добровольческого движения и его героев; зверства турок и курдов при попустительстве Германии; система турецких зверств; клеветническая пропаганда против армян, подкуп прессы, проблемы беженцев и сирот; отношение российского общества и правительства к армянам; позиция Чалхушьяна в отношении революции в России и к Брест-Литовскому договору; вероломство соседних закавказских народов в отношении независимой Республики Армения, ее изоляция в регионе; бакинские события 1918 года; армяно-грузинский конфликт и др. Как видим, спектр охваченных проблем широк, не обойден автором книги ни один из болезненных вопросов новейшей истории армянского народа.

Начиная свой труд с прискорбных событий 1894-1895 гг. (Сасунская резня, избиение в шести армянских вилайетах), “озаботивших” и “всполошивших” (но, увы, не более…) Западную Европу, Гр. Чалхушьян констатирует печальную реальность: “Армяне были предоставлены самим себе”… Конституционный строй, введенный в Турции в 1908 г., вселил в сердца армян надежду на улучшение их положения в империи. Но аданская резня и последующие события окончательно убедили, что “при всяком турецком режиме, без действительного покровительства сильной христианской державы, жизнь, честь и имущество армянского населения останутся не гарантированными от насилия и армяне будут считаться бесправными и вне защиты закона”, – подчеркивает автор. И этой сильной христианской державой он видит великую Россию. Вместе с тем Чалхушьян не мог не отметить и следующего факта: “…после каждой русско-турецкой войны армяне оказывались обманутыми в своих ожиданиях и чаяниях. Раздавались уже предостерегающие голоса, которые, как это ни странно, раздавались из консервативных кругов, о двойственности политики России, которой верить нельзя. Есть печатные труды, доказывающие, что со времени Петра Великого каждый раз армяне оказывались после войны у разбитого корыта и отвечали кровью за свои мечты и ожидания”…

Но… первая мировая война вновь возродила армянские надежды на избавление от мусульманского ига. Воодушевление, охватившее армянское общество, было велико. “…Боже мой, какой детский, громадный, непонятный сразу по своим размерам и полету энтузиазм овладел всем армянским народом! – пишет Чалхушьян. – Он был равен по силе той безграничной печали, которая вскоре уже сковала наши сердца, умы и мысли; так высота волн часто служит мерилом глубин бездны…” Во весь свой злополучный рост встал Армянский вопрос. Пошли записи добровольцев-армян из Америки, Англии, Франции, Болгарии, Румынии, из разных углов России… Они распродавали свое имущество, пишет публицист, бросали ремесла, торговлю, дела, покупали необходимое снаряжение и спешили в сборный пункт в Тифлис. “Я провожал этих молодых, здоровых, жизнерадостных людей тысячами. Они пели наш марш “Мер Айреник” и радостно шли, словно на званый праздник”, – констатирует Чалхушьян и замечает, что помимо этих добровольцев сотни тысяч армян сражались в регулярных войсках наравне с другими подданными России. “Но эти исполняли свой долг перед последней. Совершенно иное чувство было у добровольцев, – продолжает автор книги. – Они рвались на помощь своей родине-матери, которую топтал под каблуком уже столетия изувер. Они рвались на помощь своим зарубежным братьям, вымирающим в неволе, в оковах. Казалось, что заря наступила. Казалось, что рассвет был так близок… Позиция армян раз навсегда была намечена, предопределена. Не было места для каких-либо сомнений. И дружинники все прибывали. Вместе с тем создавалось особое братское единение между армянами и русскими”.

В эти сложные, но в то же время воодушевляющие дни организуются 7 армянских добровольческих отрядов, во главе которых встают легендарные фигуры – Андраник, Дро, Амазасп, Кери и др. Чалхушьян подчеркивает в своей работе: “Превосходное знание театра военных действий, знание языков турецкого, татарского и курдских наречий; вековая вражда и озлобление против турок и курдов в связи с мечтами и чаяниями, окрылявшими всех, – все это делало армян-добровольцев весьма ценным фактором на турецком фронте военных действий. Они были всегда в первых рядах при наступлениях и в последних рядах при отступлениях. Взятие Вана, Мокса, Копа, Хныса, Шатаха, бои под Дильманом, Битлисом, ревандузский бой, разгром курдов в Соудж-Булаке, неукротимое мужество, проявленное добровольцами при взятии высот Сорпа и Зевинских, – наполняют нашу душу гордостью и вселяют полную уверенность, что армяне дозрели до свободы”.

Участие добровольцев в русско-турецкой войне спасло жизнь сотен тысяч беженцев, покрыло славой имя армянского народа и, по словам знатока движения Е.Шатирьяна, “выявило всю глубину “княжеского духа” нации, ее “боевой стойкости и расовой отваги”. Впрочем, как известно, отношение части армянского общества к добровольцам пережило некоторую эволюцию от горячего преклонения в период организации дружин до резкого отрицания их полезности и, соответственно, изменения отношения к ним со стороны царского правительства: добровольческое движение было ликвидировано…

Анализируя события того времени, Гр.Чалхушьян приходит к заключению, что роль армян во всемирной войне была “двоякого рода” – активная и пассивная: “Как активные участники армяне представляли известную физическую живую силу, которая заключала в себе особый интерес не только как боевая сила, но и была ценна по своим качествам и особенностям, как местная, непосредственно связанная своей историей и жизнью с самим краем, прекрасно осведомленная о привычках, особенностях, характере, наречиях враждебных России народностей и также прекрасно знающая всю карту, где разыгрывались военные действия. Пассивная роль армянского народа заключалась в не слыханных в мире страданиях, мучениях, горе, слезах и крови его. Принято утверждать, что державы всего этого не принимают во внимание, что в их глазах только сила представляет право. Можно отчасти согласиться с этим, но несомненно, что во главу угла управления странами должен лечь здоровый эгоизм, и мы долж ны сказать, что история знает примеры, когда не одни материальные интересы руководили державами… Как бы государственные люди ни преследовали материальные интересы, они всегда стараются найти нравственные импульсы и основания для достижения своих интересов, и приходится все более и более считаться с общественным мнением народов” (с. 60-61).

Особенно сильное впечатление в книге Гр.Чалхушьяна производит глава “Армянские ужасы”… В январе 1916 г. Рузвельт писал в “Нью-Йорк таймс”: “Из всех ужасов самые тяжелые выпали на долю армян”. Все журналы и газеты 1915-1917 гг. полны мрачных, гнетущих описаний преступлений против армян, леденящих душу фотографий. Автор книги пишет: “…прежде всего в армянских ужасах поражает система, та система, которая впоследствии проводилась в сентябрьской бакинской резне выучениками Энвера-паши – Джеванширами, Хан-Хойскими и другими. Система такова, что поневоле вспоминаешь грозные и наглые слова министра внутренних дел Талаат-бея: “…за мечты и чаяния и вызывающее поведение армян в балканскую войну мы сделаем так, что они 50 лет не будут вспоминать об автономии…” Старые палачи Абдул-Гамида были человечнее, если только можно так выражаться о палачах. Новые палачи младотурки не знают ни совести, ни чести, ни жалости…”

В “Красной книге” Гр.Чалхушьяна множество свидетельств “кошмарного садизма” в “бесконечных преступлениях” турок, приводимых иностранными военными, очевидцами – англичанами, немцами, русскими. Нельзя без содрогания читать рассказ некоего полковника Э. об ужасах в долине Муша: “…в одном месте два блестящих офицера младотурка поспорили относительно того, какого пола мог быть плод у одной захваченной ими беременной армянки. Несчастной жертве спора был разрезан живот. В другом месте на глазах матери была изнасилована ее малолетняя дочь. Насытившись, злодеи зарезали свою жертву и приказали матери держать кувшин и поливать им руки, которые они мыли над еще не остывшим трупом. В третьем – маленьких детей сварили в котле и под страхом смерти требовали, чтобы родители попробовали эту пищу…” (с.70).

Можно было бы привести таких примеров тысячи, продолжает автор книги, один ужаснее другого. “Но есть ли надобность вообще доказывать лютую, безграничную озверелость младотурок с их шефами во главе? – вопрошает Чалхушьян и дает ответ: –Все это делалось в угоду великой оттоманской идее. Армяне мешали торжеству панисламизма. Армяне должны были быть уничтожены, как союзники русских, англичан и французов”…

Примечательны следующие доводы армянского общественного деятеля и публициста относительно турецких планов “воспользоваться” мировой войной. Во-первых, преувеличивая значение германской мощи, Турция думала “раз навсегда обезопасить себя со стороны России, низвести ее до второстепенной державы, отнять у нее не только все то, что та завоевала у нее, но также и те области, которые никогда ей не принадлежали”. Все уверения впоследствии, что она против России и русских ничего не имела и не имеет, что все это случилось благодаря царизму, вздор чистейший. Она “по-своему, по-турецки пожелала разрешить армянский вопрос, чему очень помогало то обстоятельство, что объявлен был газават, т.е. священная война и христианское население империи было поставлено вне закона”. Турецкое правительство задалось целью совершенно искоренить армянский элемент, так как было уверено, что “европейские державы впоследствии будут считаться не с историей, а со статистикой”… Не сомневаясь в том, что германское правительство могло остановить руку зверей-палачей Энвера-паши и Талаат-бея, Гр.Чалхушьян объясняет, почему оно этого не сделало: “Германское правительство желало прежде всего сохранить доверие и расположение турок. Практически и бесстрастно подходя к этому вопросу, германские чиновники знали, что только потворствуя дурным страстям, предрассудкам турок, а не вмешиваясь в защиту объявленных вне закона армян, они могли удержать и сохранить это доверие и расположение. Само выселение армян должно было встретить сочувствие правящих кругов Германии и даже поощрялось ради сверхкорыстной экономической политики. С одной стороны, Германии нужны были рабочие руки, а с другой – армяне являлись единственным культурным, стойким элементом, который поддерживал турецкую государственность. Они служили единственным препятствием к господству над Турцией” (с. 79-80).

К тому же турецкие армяне, являясь поклонниками России, Франции, Англии и Америки, относились к Германии с предубеждением, имевшим достаточные основания: султан Абдул-Гамид, красный султан, после армянской резни удостоился дружбы и поддержки Вильгельма и германские официальные круги считали армян “большим препятствием к германской колонизаторской деятельности в Малой Азии”. “В армянах была такая опасность, – замечает Гр. Чалхушьян. – Недаром Эндрю Уайт, бывший американский посланник в Германии, говорил: “Армянский народ – самый трудолюбивый, способный, трезвый, нравственный и предприимчивый. Этот народ с большими и благородными дарованиями. Веками он поддерживал свою культуру среди притеснений, которые раздавили бы всякую иную нацию” (с.80).

В своей обстоятельной, разносторонней и масштабной по охвату событий и проблем книге Гр. Чалхушьян показал весь трагизм положения армянского народа в период первой мировой войны, вызревший в недрах абдулгамидовского режима Армянский вопрос, последовавший беспримерный в анналах истории геноцид армян, доведя повествование до образования первой Республики Армения и ее проблем в регионе, в котором она оказалась “без друзей”.

Глава тринадцатая, последняя, весьма символична: она озаглавлена “Нашим русским братьям”, и в ней, в смутное, сумбурное лихолетье гражданской войны в России, Гр.Чалхушьян призывает говорить обоим народам друг с другом “открыто, честно”, “не лукавить”.

“Я думаю, – пишет армянский публицист, – что пора расстаться с рассуждениями об избранных народах, которые должны господствовать, властвовать, повелевать, и о народах, которые существуют будто для того, чтобы ими управляли. Все народы – братья. Все народы – равны. Всем есть и должно быть место под солнцем. Парий не должно быть отныне, и кровавая бойня, которая за четыре года скосила жизней, обездолила столько людей и столько народов, и эта революция, которая притупила все чувства и сделала людей звероподобными, – все это результаты империализма, который пора сдать в архив для счастья всех народов”.

Подчеркивая, что “нынешние великие события многому должны научить наших государственных людей”, Гр.Чалхушьян призывает: “Пусть каждый русский человек видит величие России в счастье русского народа, а не в обширности и безграничности областей, в состав ее входящих… Нынешние великие события показали и то, какое большое значение имеют маленькие народы, интересы которых так часто игнорировали. Таким маленьким народом является армянский народ, старый по историческому своему происхождению и только вот сейчас освобождающийся от многовекового рабства (Чалхушьян имеет в виду образование Республики Армения в 1918 г. – Р.Б.). И этот старый народ, только что возрождающийся для новой жизни, обращается к молодому русскому народу и говорит ему: “Русские братья, помните, что свободная Армения, дружественная, союзная, полезна для ваших же интересов. Она будет для вас связующим всегда звеном с Азией… Она разнесет там и семена вашей науки, вашей культуры и будет способствовать тому, чтобы окружить ваше имя ореолом славы и благородства…”

Обращаясь к тем силам в России, которые были против образования независимой Республики Армения и всячески мешали становлению “новой Армении на развалинах Турции”, Чалхушьян писал: “И армяне глубоко верят, что русская Армения, где в сущности и русского населения нет, где никогда не было русских интересов (с этим трудно согласиться. – Р.Б.), где веками лилась исключительно армянская кровь и которой и первоначально русские войска овладели, благодаря армянским добровольческим отрядам и армянским меликам (князьям), возвращена будет Россией нам – без досады и горечи! По велению совести и здравого рассудка”…

Автор книги приводит высказывание Леруа Болье в связи с трагической судьбой армян: “История не знает, само солнце – солнце, которое, по выражению Вергилия, никто не посмеет обвинить в лживости, – едва ли когда видело в нашей печальной, окровавленной столь многочисленными злодеяниями планете столь ужасающее зрелище, какое наблюдалось… на Армянском нагорье”. Но ведь ужасы, перенесенные нами за эту мировую войну, замечает Чалхушьян, далеко превзошли все те ужасы 1895-1896 гг. (о которых говорил Болье. – Р.Б.), и задается “неудобным” для русских вопросом: “Подумайте, русские братья, нет ли тут и вашей вины. Ведь если эти ужасы вызваны хотя бы частью сформированием армянских дружин, то ведь задолго еще до начала открытия военных действий со стороны Турции по распоряжению графа Воронцова-Дашкова и с одобрения… главы русского правительства были образованы эти дружины. И вот результаты. Не буду повторять: они вам хорошо известны. Остатки армянского народа жаждут теперь покоя, мира, жаждут немного счастья. Все это они ожидают получить на своей родине… Мы бы, армяне, горячо желали, чтобы в этот светлый день нашей окончательной свободы вы, русские наши братья, которым мы так верили, которых мы так любили, были с нами и радовались нашему счастью. Это счастье мы выстрадали давно…”

Написанная в 1919 году, книга Гр.Чалхушьяна, как видим, все еще полна больших надежд на послевоенную Парижскую мирную конференцию, на которой, по мнению автора, должна “по справедливости” решиться судьба независимой “объединенной” Армении, включающей шесть вилайетов турецкой Армении, Киликию и русскую Армению. Пламенный патриот из Нор-Нахичевана уве¬ренно пишет: “Моральное право Армении на независимость, которую она объявила, – неоспоримо. Единственное возражение, которое могут сделать против этого друзья Турции, может свестись к тому, что оттоманская политика истребления армян была настолько совершенна, что сейчас нет достаточно армян для составления основного ядра населения будущего государства. Но признание ценности за этим возражением означало бы не что иное, как санкционирование принципа истребления малых культурных народов и возврат к варварству… Циничное заявление Талаата о том, что он положит конец армянскому вопросу истреблением армян, не осуществилось… Несомненно, союзники успеют в своем желании воссоздать Армению… Среди племен Востока армяне являются самыми интеллектуально одаренными, самыми даровитыми и самыми способными к промышленной культуре… Будь то в роли носителя культуры, будь то в роли материального возрождения, армяне остаются единственными наследниками той страны, которая является их исторической неотъемлемой собственностью”.

По мнению армянского общественного деятеля и публициста, политические перспективы открываются перед родным народом “широкие, блестящие” – с победой союзников и “верной” ориентацией на них. “Дело, за которое мы боролись, – пишет Чалхушьян, – было правое и увенчалось успехом. Но этот успех пришел слишком поздно. Мы уже истекали кровью, и заря нашей свободы занималась тусклая, багровая, готовая скрыться за черными тучами”. Он считает, что “как потерпевшие и как маленькие союзники победителей” являются на конференцию армяне и “просят, и требуют, и ждут – Свободы. Они желают иметь одну территорию, на которой могло бы сосредоточиться все армянство… Армяне один народ, с одним языком, с одной культурой, с одним прошлым и историей. Надо их собрать воедино”.

…Читаешь труд Григора Чалхушьяна почти вековой давности и удивляешься идентичности событий и адекватности реакции окружающего нас, армян, мира уже в нашу эпоху – в 80-90-е годы! Годы пресловутой “перестройки”, развал советской империи, “парад суверенитетов”… Озлобление, вражда народов, кровь, недоверие и неприязнь, “вселенская смута”…

Иные мысли автора-патриота кажутся ныне наивными и утопическими: “…Армяне желают иметь какой-либо выход в море, чтобы не очутиться в мешке, как в те печальные дни, когда Грузия душила нас, пользуясь своим положением. В этом отношении Александретта (порт на Средиземноморье. – Р.Б.) была бы более спасительна, чем какой-либо порт на Черном море. Таким путем раз навсегда могли бы быть урегулированы сложные отношения и с грузинами, и с татарами в Закавказье. Армения должна быть объявлена нейтральной раз навсегда, как Швейцария, и она не должна быть ареной соревнования народов. Вот почему если необходим протекторат, то желателен протекторат только одной великой державы, и лучше всего Америки, которая и теперь принимает в армянах больше участия, чем любая держава, спасая нас от голода. Армении должна быть оказана широкая финансовая помощь за счет Турции, которая ее разорила… Имущество умученных и убитых армян следует считать национальным достоянием всех армян… Турция должна отвечать и за бакинскую резню. Ведь Нури-паша, вопреки даже Брест-Литовскому договору, наступал на Баку. Нури-паша сознательно допустил погром и резню армян, умышленно не вводя свои войска в город и давая возможность черни и банде татар грабить и убивать беззащитных армян (вспомним Сумгаит и горбачевскую тактику!.. – Р.Б.)… Убийцы не могут быть прощены и помилованы только потому, что они совершили много убийств. Все физические виновники и все моральные виновники в первую голову должны быть преданы суду международного трибунала, в который должны быть допущены армяне, как потерпевшие… Какой это был бы позор, какое это было бы несчастье, если бы только в каком-либо уголке мира над другим народом – повторились армянские зверства? Да не будет этого! Пусть же трибунал великих народов вынесет свой и великий приговор!”

Какой “великий приговор” уготовил нашим врагам “трибунал великих народов” и как отплатил он армянскому народу за его союзническую верность и великие, беспримерные страдания – показала История… Залитая кровью, опустошенная Западная Армения, разбросанный по свету народ и еле затеплившийся на одной десятой части исторической родины скромный уголок армянской жизни в Закавказье. “Объединенная” Армения не нужна была никому!

“Красная книга” Гр.Чалхушьяна, острая, бескомпромиссная, вышедшая в свет в хаосе уже не мировой, а братоубийственной войны, изобличала, клеймила, пригвождала к позорному столбу турецких палачей – заклятых врагов армянского народа, и в то же время вселяла веру и надежду в немногих друзей его, прежде всего в новую, борющуюся Россию… Надежда уходит последней…

Роберт Багдасарян

Top