online

Грета Вердиян. Диалог Поэта с Жизнью

ЛИТЕРАТУРА

Композиция для театра поэзии
по стихам Виктора Коноплёва

Действующие лица:
ЖИЗНЬ, ПОЭТ,
ЛЮБОВЬ, МУЗА,
ОСЕНЬ, ДОЖДЬ,
ХАЧКАР

1

ПОЭТ –
Замени мне, Господи, душу на чистую росу.
Сколоти мне двери огромные из метели,
Чтоб закрыться от бесконечного множества склок.
Замени мне сердце на солнца ласковый свет,
Чтоб любить могло оно сотню лет….

ЖИЗНЬ –
Так сотвори себя, мастер, сам!
Для тебя ж расцветает земля,
Для тебя есть река и стог сена,
Так смелее по жизни своей иди!

ЛЮБОВЬ –
Мы любили. Да разве ж любили мы —
Одиночества часы делили.
В ресторане водку пили:
Лишь бы одинокими не быть.
Жили. Да разве жили мы —
Час от часа лишь себя губили,
Бесполезно раны бередя.

ПОЭТ —
Весенний мир не омрачить печалью!
Я вернусь: нальются только мышцы сталью!
Пока служу – тебе спокойней жить.
Я как солдат — всегда при ратном деле:
На полигоне, в небе, на воде, но —
Всегда я помню о тебе.
Ты слезы не роняй себе на платье,
Ждать солдата — это тоже счастье,
Ждать солдата — это тоже долг.

ЛЮБОВЬ —
В стране грёз моей смотрю, как тянутся
Друг к другу тучки для сладостного поцелуя,
Как в голубом пространстве неба играют
Птицы в любовные игры, но, ах, меткий
Выстрел сражает их, и падают они на землю грез моих.
А мы с тобой, моя травинка, туча, птица, ты помнишь,
Мечтали быть счастливыми в стране той наших грёз.

ПОЭТ —
О, Господи, любви так хочется, так сердце рвётся
Всё в крови; от бешеных коней разлук одиночества
Как эту цепь мне разорвать?
Нет-нет, не смей роптать, моё измученное сердце,
Всё одно, мне никуда не деться…
О нет, то не предсмертный мой бред,
То долгожданно мой новый рассвет —
Вот сердце моё – оно ваше: рвите ж его, рвите…

ЛЮБОВЬ —
От меня не отвернёшься, не уйдешь,
Даже, если будет дождь и поздний час –
Ты вернешься, станешь предо мной,
Я распахну свои объятья, а ты
Приникнешь головой, и нет другого
Счастья! Я все обиды прогоню: люблю тебя!
Тебя люблю! Скажи мне только:
Ты когда вернёшься?

ПОЭТ —
Прости. Прости, что я не назначал свиданий
И страстно никогда не целовал, что
Не писал тебе посланий, и милою моей не называл.
Прости, что я смотрел, тебя не видя,
И стала пустовать обитель та…
А ведь и я всё ждал и… о, как же долго я тебя искал.

ЛЮБОВЬ —
Я помню взгляд — скрипичный ключ!
Как в музыке: вначале фортиссимо всех чувств,
И ноты на пюпитр, как бабочки взлетали!
И руки инструмент теплом твоим согрели,
Коснулись струн легко, призывно и мятежно.
И зазвучала наша жизнь — таинственно и нежно!

ПОЭТ-
Ты во мне всегда — словно совесть, ну а я,
Как ветер, как огонь, глаза слепящий,
Как человек незрячий…

ЛЮБОВЬ –
Милый ты мой, ты такой прекрасный,
Не плыви ж ты горой ледяною, дай мне
Растопить тебя-айсберг, чтоб нам вечно
Быть вместе; чтоб две души наши, сгорая страстью,
Загорелись б звездой блестящей первозданною
Радостью счастья — в дар поуставшему миру.

ПОЭТ —
Господи, скажи, что же надо для любви, чтоб
Страждущее сердце моё не остыло?
Что мне надо, чтобы пленить меня могла б
Неведомая сила?

ЖИЗНЬ –
Скажу тебе, мой сын: жить для этого надо,
Жить!

2

ЛЮБОВЬ —
Возложили венец на чело её — мудрость у ней
Змеей из глаз полнит зренье, но, видно, поустала
Она, Фемида, милость являть рукою одной, другой —
Весами суд вершить свой над делами людскими.
Красота в ней — что солнце в нашей груди!
Как женские ноги её мужчин увлекают!
Упираясь в планету основанием ног, строит им
Царства она!
Мужчины, подбросьте ж монету, решите:
Сподобитесь ль вы, как Фемида, делать, творить,
Создавать свободно… десять цифр, быть может,
Исчислят вам правды всей суть.

ПОЭТ —
А помнишь, Анна, как в марте торжественно нашу
Весну мы встречали!? Все было для нас!
Я был восхищен тобой трепетно, нежно! Но…
Торопился свет по листьям сирени, и мы так спешили…
Прошла по судьбе моей ты так чарующе, Анна!
Как осень та, что, словно листья, потом нас разметала.

ЖИЗНЬ –
В Окнах душ ваших, по прошествии лет так же горит
Моей лампочки Свет, те же из них плач и смех детворы,
А стол за окном всё так же накрыт: чтоб заплутавший
В тумане, был сыт.
Всё так же играет волшебный оркестр музЫку мою
По названию – Жизнь, и в окнах душ ваших, я вижу,
Всё те же мечты: в них Он и Она, и я с вами – Жизнь!

ЛЮБОВЬ —
Время не лечит, время толкает в спину…
Уже в мантиях прячутся судьи…
Время — оно такое: детишек рожденье и
Пора морщинок — гения и злодея….

ПОЭТ —
Город молчит — время «Ч».
Вот мой взгляд отдохнул у тебя на плече.

-Взгляд-нахал, взгляд-пижон… —
Ветерком его сдула ты трубочкой губ:
Уходящему мне свою посылая тихо печаль,
Отряхнула, небрежно оставленный, след…
Я почувствовал боль, я скомандовал: Стой!
Я вернуться хотел, билось сердце не в такт…
В улетавшем граче я увидел себя…что ж,
До весны, время «Ч»!

ЛЮБОВЬ —
Гитара моя ждала твои руки,
Любви твоей желая…
Одна со своими мечтами
Надрывно стенала украдкой…
И вот они, твои руки!
Я к ним потянулась невольно.
Но ты ей оглаживал корпус,
Лады щекотал ей умело,
Мне обещая сыграть опус.
По грифу скользя рукой смело,
Увы, не меня в тебе возрождало
Мелодии страстное буйство,
Любви твоей я ожидала,
Но ты подарил мне искусство.

ЖИЗНЬ –
Дорог тебе я много дала — на выбор!
Но каждый день ты её просил у меня, как у Бога,
Хоть знал же, что будет она у тебя, будет!
И вот вдвоём вы! Но непониманья и обид
С лихвою вам хватило…
И вот уж с просьбой новой вы ко мне спешите:
Чтоб привести вас снова мне обоих к одному порогу.
Вижу, покалывая твою душу, Грусть-Тоска
Пришла к тебе, присела рядом…
И верно, на службе у Природы есть и неё
Свой круговорот, вот палец у виска твоего
Её набирает оборот… но ты — без глупостей,
Поэт, — она к тебе приходит для разно-Образья,
Чтоб помудрей ложилась у тебя строка.
Так улыбнись ей, вот лист, вот карандаш –
Пиши: — Да будет так!

ПОЭТ и ЛЮБОВЬ —

ПОЭТ — Ты веришь в пророчества?

ЛЮБОВЬ – Может иногда, немножко…

ПОЭТ — Вчера по дороге мне встретилась кошка,
Не черная, нет, так, немного рябая…

ЛЮБОВЬ — Я что-то тебя не совсем понимаю…

ПОЭТ — Да нет, ты послушай: мне она улыбнулась,
И тут же от меня отвернулась.
И я вдруг увидел: у кошки на шее
Блеснуло в вечерних лучах ожерелье,
Из мягкого света чуднОе круженье.
Мурлыкала кошка и мне — улыбалась!
Я песню услышал… вот слов не запомнил,
Про любовь, про тревоги, что ли…
И странное чувство меня охватило:
Как будто внутри разорвалось светило,
Как будто лечу я, но стоя на месте, вот веришь?!
Мне стал самолетом нательный мой крестик!
Не знаю, мгновенье иль вечность всё длилось,
Так жаль, что та кошка во сне лишь приснилась.

ЛЮБОВЬ — Сон несерьезный, пустой: может, не так
На подушке голова твоя лежала.

ЖИЗНЬ —
В городе, казавшемся уснувшим,
Мой дождь слонялся мелким хулиганом,
Наполняя хаосом все души,
Как вином — граненые стаканы.
Выбивая каплями чечетку,
Приглашал случайных встречных к танцу,
Приставал и к клену — иностранцу.
Ах, как погулял он этим летом,
Дождь мой, до печали современный!

ПОЭТ —
Одиночество моё — дом, наполненный текущими делами.
Текущие дела те подмывают горы,
Нередко образуя заторы на реках моего пространства.
Дела текущие мои — мой Храм!
Храм моего одиночества, где, бывает,
Мои же пророчества мне – сбываются,
Ибо есть в доме-храме моём свой потенциал счастья.

ЛЮБОВЬ И ПОЭТ

ЛЮБОВЬ — Под звездою доброй ты, наша дочь, к нам появилась,
Мечтали о тебе мы, ты нам и снилась.
ПОЭТ — Дни быстро шли, и вскачь неслись мгновенья,
И вот уже, дочь, твой третий день рожденья!

ЛЮБОВЬ -Ты дуешь на свечки, их задувая,
А мы произносим тосты рассвету!

ПОЭТ — Часу, когда родилась ты, и мы
Потому назвали тебя Света, тебя —
Творение любви и звездной ласки!

ЛЮБОВЬ — И если мир потребует огласки,
Какой его являешься ты частью,
Ответим так мы: ты — наше истинное счастье!

ПОЭТ —
И вот не невеста – жена мне ты.
И я радуюсь ласковой ауре нашего быта.
Мы с тобой сотворим здесь нашу планету
По имени Будущность наша.
Я в восторге от движений твоих и жестов:
Как ты режешь морковь, иль статьи свои набираешь.
Для меня навсегда ты – невеста:
В сердце моём венчальным цветком ты прорастаешь.
Я люблю наблюдать за твоим пробужденьем,
Как наивно стремятся вверх веки, и
Начинают эмоции в теле движенье.
Упоительна ты в этой утренней неге!
О, как счастлив я, что резвлюсь с нашей маленькой дочкой,
И ежедневно вижу, как вышиваешь ты жизнь семьи нашей
Дивным узором, где все нити любви нашей
В переплетеньи средь вечного сплетения.

3

ПОЭТ –
Жизнь моя, скажи, как же это всё вот как-то так…
Ты знаешь, что во всей необъятности Вселенной
Я на Земле возвел чертог свой бренный,
Где думал часто о сынах Бога единого:
Вот в храме Будды я в нирване о страхе забуду,
В храме Яхве любить его избранных буду,
В мечети Мухаммеда славить Аллаха,
В церкви Христа буду слушать монаха…
А в доме-чертоге моём, в коммунальной квартире,
За столом моим рядом будут ещё Перун и Осирис,
Цзао-ван в очаге разведет свое пламя,
А Сильван споёт песню про сильного Сама…
И когда я пойму уже весь наждак их и глянец,
Бог единый наш тут меня призовёт, улыбнется
И скажет: Ну, здравствуй, скиталец!
Тут я и понял, Жизнь моя: не Виктором был я
У тебя, а был я — божий скиталец.

ЖИЗНЬ —
А ты посмотри: у дороги в удивление всем
Торговка решает кроссворд, перед ней
Уж тусуется люд прохожий.
Она под палящим июльским солнцем
Рыбой торгует, деньги берёт и снова
Садится под тентом бой продолжать свой
С кроссвордом.
И смотри: вот нервно ручку она берёт и
Вписывает последнее слово…
Ты знаешь, какое оно, скиталец?
Верно, слово это — судьба

ПОЭТ —
Ливень прошел по душе,
Капель ритм отбивает чечетку —
Их стуком наполнилось сердце.
А ветер, чудной пилигрим,
Взял мою мысль в разработку.
Вот открылось окно, и свежесть
Вошла ко мне королевой.

ЛЮБОВЬ —
Нарисую я первую осень,
Нарисую все прошлые осени,
Нарисую и новую нашу, смирную
Осень в сердце моём:
Там спрятано счастье наше, там,
Где-то вне другого времени.
Такой завал мыслей разных
В светлой нашей комнате…
Ещё вчера новая веточка олеандра
Снизу тянулась к собратьям своим,
Но за ночь нежная зелень её
Вдруг почернела… — такое вот
Многоточие среди точек, запятых,
Кавычек и тире, и скобок разных…

ПОЭТ —
Погоди немного: снежинок танцы
Чуть отвлекут твои печали.
Опали поздно листья —
Подавлена сомнениями ты
Напрасно: солнце светит, согревая,
И среди зимы. Послушай и вспомни:
Какие чистые голоса доносятся
С берега твоего Детства! Видишь, там
Всё ещё летают слоны и прыгают деревья.
Другие дети там сейчас строят
Свои лодки и ломают весла.
Река Времени не в состоянии подмыть его:
Сам Творец — в каждом смешном карапузе
И в мнящих себя взрослыми подростках.
А вон тот белобрысый — как он похож на меня!

-Эээй, а я здесь! Я здесь, на этом берегу…
Хожу,снимаю шляпу — кланяюсь друзьям,
Иду, разглядывая лица: тянусь к своим,
Как капелька к ручьям… и всё ж тону в людском потоке. ЖИЗНЬ —
Реальность раздвинулась: кто-то стучался,
Как в дом, в твою грудь — так ты пытался
В цепи познания выделить и у главного — суть.
Но покачнулось вселенское многознание,
Обнажив тебе одиночества путь, и ты понял:
Есть у тебя, пусть и побитое, но безгранично
Свободное твоё собственное «Я»!

-Ну что, готов? — спросила я. — Тогда ставь
Ногу в стремя: трудна дорога, зато цель ясна!

4
ПОЭТ —
Моя просьба к тебе сумасшедше проста:
Прочитай свое имя по буквам:
«А» — Абсолют, рядом с ним я — ничто,
Аромат твоих слов — счастьем полнит наш дом!
«Н» — Надо! Наполнены оба мы чувством долга!
Ненавязчивость — диагноз наш, мой, и твой.
«Н» — Ты только послушай, ха-ха, в спальне комар,
Не-не, радость моя, нам навязчивости его не надо.
«А» — Артистичность твоя — несомненна!
Арка объятий твоих — мой нежный приют!
Прочитай же по буквам: вот, я пишу на окне
Твоё имя: А-Н-Н-А!

ЛЮБОВЬ —

-Мама, снег пугает папу!
«Верно, дочка», — подумала я, —
Неприятности наши — тот же снег.
Но… он же растает по весне! Так
Взять мне лопату — стать дворником
От неприятностей всех!»
И улыбнулась я дочке: Нет-нет,
Папа наш не боится снега, что
Ему снег, смотри, как он тает
на моей ладошке! ПОЭТ —
А хочешь, Анна, я прочту тебе три хокку:
Я б тоже прыгал за стеклом,
Как солнце пред моим окном.
Но я сегодня — тучка.

Среди всех улиц, под навесом
Смотрел на мир я с интересом —
Хотелось плакать.

Везде, где ждут, но не меня,
Лежит великая земля
Моих иллюзий.

ЛЮБОВЬ —
Грустно: все три хокку очень грустные.

ПОЭТ –
Не грусти, радость моя, вот ещё три
Солнечных хокку:
Я в свете солнца заблудился,
Если б мог, но…
Видит Бог.

Тепло родившей меня
Передано было ей солнцем
Безвозмездно.

Из круга в круг
С пожатьем рук
К нам переходит солнце.

-Обними же меня, Анна!

ЖИЗНЬ —
Прошли наши дни — с сотворенья до казни.
Помнишь ли ты обещанье своё, мой печальный?
Ветер всё воет, заставляя листву осыпаться,
Травы в усталом смиренье склонились к планете.
Я друг твой, пытаюсь разгрести твои мысли…

ПОЭТ —

-Здесь так свежо, боюсь, я простыну.
Помнишь ли ты, моя Жизнь, как в день первой свирели…

ЖИЗНЬ —

-Ты преподнёс свой первый подарок Анне.

ПОЭТ –
Милое время было: звуки все были тише, нежнее,
я находил в них гармонию жизни!

ЛЮБОВЬ —
Кто-то всю ночь простоял над моим изголовьем
А утром исчез, как след после шторма. То сон
Мне был, мой любимый? Таинственный призрак?

ПОЭТ —
То я был, ты знаешь… потом босыми ногами
Ты убегала по ступенькам стеклянным.
А я оставался в раздумьях над смыслом
Стеклянных ступеней.

ЛЮБОВЬ —

Ты говорил мне, что я твое благо…
Благодарил. Помню…

ПОЭТ —
Я и сейчас смотрю и тобой восторгаюсь:
Овражек, холм, перелесок… я твой был
Зритель-поклонник. Вот и сейчас я, сидя
В партере, наслаждаюсь творением божьим –
Тобою!

ЛЮБОВЬ-

-Кто? Ты о чем? Я…

ПОЭТ —

-Это я… так… понимаешь? О благе…

ЛЮБОВЬ —

-Да. Говори. Я слова твои слышу. Благо…
Пятого дня каждый год приносил мне коробку.
В ней находила я разные чувства, и с ними
Потом жила целый год в суматохе, не сумев
Ни понять, ни узнать, кто же был отправитель.

ПОЭТ —

-А это был я. Мне казалось тогда,
Будто часы сбились с верного ритма,
И краски стихий перестали в тебе проявляться.
Ладони сомкнулись у губ и приподнялись ресницы…
Так поднимают в театрах измученный занавес…

ЛЮБОВЬ –
Мой милый, любимый! Как хорошо, что, как сон,
Всё то только так было. Посмотри: вот дочкины глазки,
Любви кружева и солнышка лучик, сердца заботы,
У тёщи блины, вниманье друзей, запах свободы
И улыбка нашей судьбы.

ЖИЗНЬ —
В чистую воду озер заглянешь украдкой —
Увидишь взор на себя нового миропорядка.
Как гитара твоя наполнена звуками,
Так Небо – полной луной,
А бабушка – шумными внуками,
Наполнены страхи незнанием,
Жаром огонь богат,
А люди – своим осознанием:
В рай ли спешат, в ад?
Ты знаний достоин древних, как мир
Но кто ты: водитель иль пассажир?
Воспоминанья даны лишь тому,
Чьи мысли честны.
Закрываешь глаза и видишь — Свет!
Откуда он? От солнца? От юных планет?
Право же, нет, он от духа того,
Что в тебе самом исходит —
В тебе самом те лучи тепла, лучи покоя.
Люди, люди, мечетесь вы меж двумя полюсами,
Вам руки связали параллели проблем,
В попытках собой управлять, как весами,
В конфликтах завязли, одряхли совсем.
Забыли про середину меж злом и добром,
И вот в забеге нелепом, вам, ни каждому себя,
Ни друг друга, будто уж и вовек не найти.

5

ПОЭТ —
Пробежкой утром по облакам
Начну свой день –
Как ветер свежий в душу!
Возьму перо — тик-так, стучит сердечко!
А я, поверженный творец печальных саг,
Я — описать хочу смиренье.
Бегу по облакам и лучиком играю –
И непрерывно меняю угол зренья:
Давай, Икар, взмахни крылами рук -!
Отдам перо своё взамен на окна,
Открытые тебе! Оставлю я свой плен,
Пойду с тобой бродить над облаками!

ЖИЗНЬ —
Хорошо б тебе все чудные мои мгновенья
Повсеместно возродить!
Так найти ж в своем сердцебиеньи
Счастья незаконченную нить.
Подари, Поэт, мелодии моих рассветов,
Птиц прилет, смиренный листопад
Людям добрым — созданиям небес,
Пусть они покой в моём приюте обретут,
Чтобы каждый стал бы частью
Всех моих чудес.

ЛЮБОВЬ –
Небо алмазами будто усеяно,
Ангелов лики светлы —
Тишиною овеяна, поднимаюсь
К высотам сознания – к автору
Вселенской любви.
Жизнь расставляет, как знак препинания,
Узнанный наш визави.
И мы путь наш, вдали затуманенный,
Вместе пройдём, с жизнью на «ты».

МУЗА —
Я Муза твоя, Поэт! Вот я услышала
Вновь тот окрик ужасный: — Пли!
И вижу, как ты отрываешься от земли,
Над которой парить пытался.
Те полеты твои наяву — это древнее томленье.
В который раз с «Я так живу!»
Идёшь в строку стихотворенья,
Чтобы окликнуть это «Пли!»,
И замолчать его заставить перед оркестром,
Пред гимном Жизни, чтоб дальше
Так лепить свою страну,
Как пекарь из кусочков теста!
И, горд строкой, летишь красив,
Как птичка-оригами, но…
Вдоль дороги, вижу я: вновь провода
Висят распятыми рабами.

ПОЭТ —
Вот очарованный лучик весны
С надеждой мне и верой проник
В мой зимний сон, и…
И начала моя Муза, с улыбкой, Премьеру!
И я прокричал ей многократное «Бис!»,
Залюбовавшись её красотой неземною.
Знаю, простота и таинственность —
В растревоженном чувстве шестом –
Это оно свело меня однажды с тобою!
И с каждой весной ко мне вновь и вновь
Посылаешь ты, Муза моя,
Свою белую птицу моего счастья.

ЖИЗНЬ —

-Что есть Истина? – спросил Пилат.
Не ответил Христос, промолчал.
Так Истина – тайна, как
Сущность снега – тайна,
Как твой февраль, когда мороз и солнце,
И апатичные будни – тайна,
И март, когда холод, коварнее нет, — тайна,
Как душа покидает храм свой — тайна,
Рожденье и смерть вперемешку — тайна.
Где Истина – тайна, и Тайна – истина…
Жизнь там, где, спотыкаясь о времени ленты,
Бредёшь ты, человек, то за Истиной, то за Тайной
От ленты первой до самой твоей последней.

ЛЮБОВЬ —
Так много тайн в той тишине,
Что сон хранит моей дочурки,
На звездно-лунной простыне
Сидят хранители её — амуры.
Вот ангел добрый меня спросил:

-Кто спит в чудесной сей колыбели?

-Мой самый главный человек, —
Ему ответила я с улыбкой. 6

ЖИЗНЬ —
Ветер гонит тучи прочь, разбивая неба ночь.
Мчится конь — голову к нему склонил ездок:

-Вдали тебе уж виден тот райский уголок?

-Нет, ни зги не видно, кутерьма вдали, переждём?
Но сильнее непогода, всё беснуется стихия:

-Ээ-й, ездок, это же она – моя свобода!
Так ты немного погоди!

ЛЮБОВЬ —
Вспоминаю, как из радости и печали
Шила платье себе я ночью звездной,
И лунный цветок вдруг протянул ты,
А я сказала: Поздно, милый…
Не слышал ты, как, разрываясь,
Просила я любви и ласки.

ПОЭТ —
Прости, очисти душу от обид, не вороши былое.
Тогда мне в образе мадонны привиделся
Твой лик: сошла ты с золотой иконы —
О, мой светлый в жизни миг! —
Сошла, в любовь мою поверив.
Так до сих пор душа моя трепещет.
Забудь худое, улыбнись!
Я в синих далях твоих глаз
Всё слышу то пронзительное скерцо,
Что когда-то пел в раю
Твоего большого сердца.

ЖИЗНЬ —
Скажите мне, люди, отчего в поисках
Счастья себе, одни, как флаг по бездорожью,
Ложь несут и двуличие? Другие,
С желаньем явным вкруг себя
Разрушить всё то, кидаются в огонь,
Идут на плаху? Отчего средь вас
Всё суета и спешка: тот отстал,
А другой обогнал; Кто-то – король,
А кто-то пешка; То бег по кругу,
А то — на месте; Здесь овраг, а там —
Капкан; Чуть не так сказал ты другу —
И уже ему заклятый враг;
Недосказанные речи, стук машинок,
Каблуков, расставания и встречи,
Озабоченные лица…
Детства радостные сны…
Люди, это быстрое средь вас движенье
И снаружи и внутри, — это страстное
Стремленье к покорению Земли или…
Мне, Жизни вашей, разъясните…
Не огорчайся, Поэт, я же вижу:
Это искусственный отбор кидает
Стихи твои на растопку в печи,
А при естественном отборе
Стихи твои пронзают души!

ПОЭТ —
Спасибо, Жизнь!
Я растворяюсь в твоих ласках!
Ты даришь дивные мгновенья,
Когда, как дети со двора, ко мне
Спешат мои стихотворенья!
Когда, как ягоды, ложатся буквы
На гладкие кусты листов, и
На устах моих вкус клюквы и, о, да,
Есть горечь от неудавшихся стихов.
Я растворяюсь в шири неба,
Сливаясь с маминой слезой,
Хотя, быть может, в дивном мире
Среди людей останусь им чужой.
ЛЮБОВЬ —
Что случилось, Жизнь? Отчего —
Машины, машины, машины…
Большие проспекты, люди, как льдины?
Витрины, витрины,, витрины…
Но унылы товары, пусты магазины?
Пикеты, пикеты, пикеты…
И грядущим кошмаром пугают газеты?
Плакаты, плакаты, плакаты…
Большие расходы, нехватка зарплаты?
И…могилы, могилы, могилы…

ЖИЗНЬ –
Больно вам, я понимаю…
Вспомни, как много дорог изведал Лир
До мудрости своей, старый король.
А Мир большой его мудрее: как
Состарится, так в болях и страданиях
Скидывает с себя пять вас,
Со всей Земли — пять поколений.
Арифметика проста:
Как дважды два — всегда четыре.
Вам от рожденья своего и до креста
Жить и жить в моём премудром мире.

7
ПОЭТ –
Ты же знаешь, Жизнь моя,
Сколько раз мне язык обрывали,
Твердя: «Вот вырвем жало твоё»,
А я был смел, упрям и сила молодецкая
Во мне играла: и шёл я напрямик,
Всё понимая с полусна и с полуслова.
И, если, случалось, садился на мель,
Чинил свою душу и гнал ее снова.
И были успехи, и радость побед
Сменялась красивым позором…
Наивен я был, когда думал, что нет
Конца бесконечным пустым разговорам.
Чем больше я мир для себя открывал,
Тем меньше от этого было мне прока.
Я душу свою по кускам раздавал,
Как будто бы знал, что иду уж к истоку…
Как Распятие… Прости меня, Богородица…
И ты, мама, прости, сына трудного своего,
Забравшего покой у многих лет твоих.

МУЗА —
Распускаются звезды в ночи,
Свет таинственный посылая,
Достаю я свои ключи,
Дверь твою открываю.
Тишина встречает меня,
Пустота мне давит на плечи.
Не смогла я позабыть тебя
Вот опять зажигаю свечи.
Вижу, Поэт, без меня тяжело,
Дай обнять тебя, не спеши,
Нам ещё вместе петь наши песни.
Но ты не со мной сейчас…

ПОЭТ –
Слепая птица горя, о чем кричишь ты?
Зачем тревожишь боли старых ран?
Я только вырвался на волю,
Но тут же угодил к тебе в капкан.
Зачем тебе я нужен, демон боли?
На что тебе мой нестандартный лик?
Ты думаешь, моей не хватит воли?
Считаешь, что закован мой язык?
Но нет, крикунья, птица горя,
Я знаю, время моё уже грядёт:
Однажды, в час святого новолунья,
Петь в этом мире придёт и мой черед.
Тогда уж не закроюсь я от бытия руками:
И не небо будет лицом моим,
Не будут и звезды моими глазами –
То я буду, я! Спасибо тебе, моя Жизнь!

ЛЮБОВЬ —
Мой добрый, мой ласковый,
Ты печали развей свои,
Не поддавайся недугу где-то
Там в своих размышлениях.
Приустал ты, я вижу:
Вчера по лицу хлестал тебя дождь,
Но сегодня в комнате нашей – свет!

ПОЭТ-
Сидел я на скамейке сквера, и не заметил,
Как ко мне подсела ты, моя очередная Осень.
Играя желто-красною своей листвой, Осень,
Ты — ко мне? Я потерялся, я забыл, что есть
Земное притяженье… — головокруженье
Откинуло меня назад, и я увидел лик твой, Осень:
Ресницы — голых веток спицы, и взгляд –
Пёстро смешливые зарницы! Бушующий
Огонь волос спадал на плечи, как вопрос,
Вкруг порыжелой шеи обвиваясь.
Подобна отраженью Клейи, ты смотришь
На меня, а я, сражён твоею красотою, застыл и нем.

ОСЕНЬ —
Не скрою, я хочу, чтоб ты пошел со мною
Один… в край золотых моих осин,
Где краток день, а вечер длинен-длинен,
Где королем моим ты будешь вечно.
Не торопись, услышала я быстрое твоё
«Да-да, согласен!» Посмотри, в просвете
Между туч, там, видишь солнца робкий луч?
Он тоже тянется к тебе, как к другу…
Подумай: вот в моей пылающей руке –
Тебе один зеленый лист я сохранила.

ПОЭТ —

-Нет-нет, — вскричал я ей, — прости меня,
Я вспомнил свой весенний бал, моё круженье
В вальсе меж цветов! Прости меня, Осень,
Мне ещё рано, куда мне с тобою? Дай мне уйти!

ОСЕНЬ –

-Иди, но иди без оглядки, мой друг:
Я побуду ещё от тебя недалёко: за тобой
Полетят подруги мои — уж очень они шаловливы,
Мои метели.

8
ЖИЗНЬ –
Вины в том нет ничьей, что
Ночи напролет влюбленный соловей
Покоя не дает, и звездный циферблат,
Кружась, как карусель, несет
Усталый взгляд в небесную постель.
Вины ничьей в том нет, что где-то
Позади остался яркий свет, но…
Не в твоей груди… пройдет, друг мой,
Пройдет и это тоже.

ДОЖДЬ —
Послушай, Поэт, сегодня со мною небо
Выплеснуло наземь два миллиарда
Первозданных судеб — они внедрятся
В вены земли, но лишь часть их Жизнью станет,
Всё ж остальное, смешавшись с пеплом,
Бесформенной массой, болотом станет.
Смотри: к сырой листве прилипли тучи!
Романтики мы: нам серые вершины и храмы
Горных королей милей отелей и машин.
И я не зря, романтик друг, бросал тебе
Под ноги ветер и дарил предгорные поля!

ПОЭТ –
Поля, говоришь, ветер, романтика?
А когда мысли-чувства лбом об окна —
А за ними мне — так же Метель в ответ?
Когда мысли-чувства рвут в клочья душу,
Но шипит мне, злорадствуя, Метель:
В любви, говорит, мой милый, нет предела.
Коль захочу, так разом и разрушу всё…
Вот и вырвались мысли-чувства наружу,
В осколки стекла окна обратив…
Обезличились окна, и тут же стужей Метель
Прошлась по бывшим пространствам моим…

ДОЖДЬ –
Спокойнее, друг, как я вот — уже умолкаю.
Не томись пред свечою, гони отчаянье,
Весною вернётся она, с бурными речами,
Ты улыбнёшься ей, и вновь сольётесь воедино.

ПОЭТ –
Ах, Дождь, не дописана книга,
Недодуманы мысли , их я — в воду с моста,
Но вот недобитое сердце – оно со мною пока.
И боль, и слезы, и тоска, и места нет
В квадрате комнаты, и мерещится
Последняя доска, и рядом — злые шёпоты.
Мечусь, все валится из рук, и мысли все
Стремятся в брешь ту, где жизнь проколота.

ЛЮБОВЬ —
Был поезд и дорога в никуда, и люди
Разные, и налетевшая простуда, и
И душно было, соседи мат жевали
Вместе с бутербродом, к окну я
Подскочила, чтоб распахнуть его,
Чтоб выпорхнуть… набросились
Все разом, на место опустили.
И после в перегарной тишине,
Когда купе мертвецким сном дышало,
В засаленном окне тебя, родной,
Я увидала: ты вышел в тамбур,
Дверь открыл, и вот – ты рядом
И над нами – звезды!
Спасибо, дорогой, умчался поезд, где
Кричали мне какие-то нелепые угрозы.

ЖИЗНЬ —
Возьми гитару, сын мой, пропой мне
Песню ту, как ты с наивной простотой
Друзей искал среди врагов, не зная, что
В наивности такой — не только святость,
Но и разрушенье.

9

ЖИЗНЬ —
Сквозь множество огней разных глаз,
Вижу я радость и грусть, зло и любовь,
Правду и ложь, их твоё сердце жадно вбирало.
Что вижу: устало оно? Один наследил,
Разрушил другой, но третий же понял тебя
И спас. Не уставай, сын мой, не уставай.
Не мечись по планете, как призрак,
Будь там всегда, где я в моём рассвете.

ПОЭТ –
Бывает часто непостижимо найти
И понять себя во всеобщем горе,
Когда только потери, без счёта потери.
Пустыми едут вагоны, там где-то и я,
Жизнь моя, маюсь… вижу, вон там,
Там холмиком – покой и крестом тишина,
И между светом твоим и ночною тьмой –
Постоянным вопросом мне – я сам.

ЖИЗНЬ —
Да и я с болью вижу, как люди достатку
Больше молятся, по не купленным тряпкам
Всё изводятся, так погрязли, что и покаяться
Некогда, всё люто друг с другом ругаются,
Укорочены стали людишки, будто
Нет у них дел — одни делишки.

ПОЭТ –
Под подошвами хлюпал снег.
Десятка два людей штурмовали
Отдел » Продтовары», так я пролетел,
Обошёл тот Содом-Гоморру, в поисках
Эры мирового затишья.
Сосед мой жизнь мою видел иначе,
Чем сам я, и судил меня: Поэт ты
Безумный, судьба тебе даром даёт
Всё, а мне вот — с трудом.
Я убедить его пытался, что далеко не так,
Но он, всё более ожесточался, мне себя
Судьёй избрав…
Горела лампа на моём столе, и
В световом её столбе клубился дым
Моих печалей: безумный поэт я…
Но вот в скупости дня слышу:
Там, на ветке поет соловей!
Вижу: дождь в мокрой сети своей
Ложь поместил и уносит!
А малышка Анюта — соседка, протянула,
Как цветок мне, свой зонт разноцветный!
И, одарён таким счастьем, я прочёл ей стихи!
Безумный поэт я, сосед мой, безумный, конечно!

ЖИЗНЬ –
Не огорчайся, над побежденной стужей
Ты водрузишь своей победы знамя.
Срывая листки календарей, приблизишь
День свой: как завершит свой ход
Уставшая от сна природа, так спасением
К тебе придет твой новый март, твоя свобода.
Судить-рядить будут имя твоё вчерашнее,
Как делили между собой Некрополи и цариц;
Искать в судьбе твоей будут изъяны, и в стиле
Стихов твоих – минусы их и плюсы;
Разложат в анализе критики все слёзы твои и смех,
И закинут в архив — на будущее время.

ПОЭТ —
Прекрасен день! И прекрасна тьма
В сиянье бледных звезд!
Да славится величье бытия,
В чём вместе я с Судьбой!
Я с ранних лет внимал завет
Любить Отчизну, как солдат, и,
Как набат, всё слышать голос
Предков: «Храни Отчизну крепко!»
Влюбленный в то, что сердцу свято,
В чём состоит благая весть,
Я сам солдат и сын солдата,
С рожденья знаю слово «Честь».

10
ПОЭТ —
Один и тот же сон: куда-то бегу,
Остановиться бы, сил нет, но несут
Упрямые ноги по призрачной дороге.
Вот я пробегаю сквозь Великие стремленья,
И возвращаюсь вновь в свой первый
День рожденья, в мираж: вот обо мне
Уже мечтает мама, вот струн нежные звуки
Слышу, а вот… уже натягивают луки,
И я лечу стремглав стрелою Купидона,
И слышу глас отца: Ну, вот, сын мой,
Теперь ты дома, смотришь молчаливо,
Но участием полны твои глаза ко мне
Да к маме. Мы счастливы тобой, но
Будешь ли ты счастьем людям, и
Будет ли Жизнь сама счастьем тебе…
Пробудился я, на часы взглянул и… увидел:
Остановилась стрелка добра; стрелка
Индивидуальности вращается в сторону
Обратную; а стрелка обыденности
Мчит, как угорелая… и вдруг я понял:
Время – по сути нечто переменное: мы
В нём то живы, то… что это значит? Я умер?
Над телом моим рыдают родные и знакомые,
И обо мне говорят они много хорошего! Во как!
Возгордился я, вернуться захотелось, пока не поздно.
И я, как отчаянный всплеск пламени, когда
Зажигают спичку, рванул, поднялся и вот
Лечу, лечу, лечу среди шёпота берез с ветром
Обо мне: Поэт, опустись, разобьёшься…

ЖИЗНЬ —
Под верблюжьим одеялом спится сладко,
Сны проходят, словно кадры из кино.
Уж не помнишь, был ли там ты счастлив,
Не найти уже потерянных минут,
Как финальной песни откровенной
За тебя другие не споют.
Точно маятник качается лампадка,
Отмеряя пройденный тобою путь.
Под верблюжьим одеялом спится сладко?
Знаю, сладко, — есть и в этом тоже своя суть.

ЛЮБОВЬ –
Какая нелепость, что видимся редко,
Помнишь, та ветка, что путь указала нам
Кругосветный, — нас она обманула?
Ты – ветер южный, он – твоё наслажденье.

ПОЭТ –
Что такое, слезы твои обожгли мне шею?
Счастье моё, не в первый же раз я уезжаю,
Не навечно же, моя голубка.
ЛЮБОВЬ –
Дни, словно годы, от встречи до встречи.
К чему же сейчас, зачем уезжаешь?

ПОЭТ –
Дел много, ты знаешь. А расставанья нужны,
Чтоб были встречи!

ЛЮБОВЬ –
А встречи нужны, чтобы снова расстаться…
Может, я не нужна тебе больше?
Так отдай мне меня…

ПОЭТ –
Что говоришь ты, родная? Как буду я
Жить без себя? Мы же создали нашу любовь,
Как я создаю стихи! Дочь наша и ты –
Вы же — лучшее моё произведение!
Вы – смысл моего существования!

ЛЮБОВЬ –
Так дай же мне и дочке половину этого.

ПОЭТ –
Я плохой? Эгоист? Я – безумный поэт?
Обещаю: вернусь, верну вам вашу половину.
ЛЮБОВЬ –
И надолго ли так?

ПОЭТ –
Однажды, став моей женой,
Мне подарила благодать ты:
Заставив прошлое забыть,
Ты научила снова жить.
У каждого в книге — страничка своя,
Где пишем мы о сокровенном.
Новый год впереди – вернусь и
Пойдем в те края, где построим другие
дома и дороги.
Кроха-дочка у нас, она ручками машет,
Как птица! Ты, дочурка, погоди,
У тебя ещё все впереди…

ЛЮБОВЬ —

-Это Светочка, — твой папа, а на папе,
Видишь, шляпа… он половину себя оставляет,
А другую — забирает… На стене висит картина —
Всё тебе в ней непонятно… да и мне самой…
Ляжешь доченька в кроватку –
Тихо песенку спою: Баю-баюшки-баю…
Часики тикают в доме: Тик-так…
Отблеск луны у тебя в волосах…
Пусть будут добрыми все твои
Годы и дни, как сейчас твои сны. ПОЭТ —
Быть чутким мужем и отцом —
Крещендо жизни-партитуры.
Мы проживём с тобою жизнь безумно,
Словно снег в пустыне!
Красиво, как весна в раю
И мудро, как улыбка Будды.
Я сам хочу, чтоб ты была со мной повсюду:
В моих друзьях, в моей работе
Ведь неспроста предал наш Бог
Твоей пленительной заботе
Меня и дочь, и весь наш мир —
В котором ты мне — ориентир,
И нет тебе альтернативы. 11

ЖИЗНЬ —
От точки до точки — тропинка своя,
Идут одиночки в чужие края.
Кому-то — на север, кому — на восток,
Идут одиночки — к скончанию лет,
По слову, по строчке несут миру свет.
Горе надежде, метнувшей в небо копьё.
Горе душе, остающейся долго незрячей.
Вижу, вон прикорнула, вздремнула в кресле…
Тихий вечер за окном крадётся,
За стеной лопочет карапуз,
Я тебя, как всех, укутываю негой, начиная
Мой ночной гипноз.
Для того, чтоб любить, ума много не надо,
Достаточно самой любви к тем лучшим, кого,
Ангел мне подсказывает – кого сам Бог
Пометил светлой краской.

ПОЭТ —
Друг может быть и из ниоткуда —
Из виртуального пространства:
Мгновеньем быстрым, постоянством,
Конечной точкой и началом,
Отдушиной и развлеченьем,
Надежным парусом и шквалом —
О, сколько в друге приключений!
Полет его — поток сознанья,
Любить его — душе отрада!
Есть у меня одно желанье:
В его глазах увидеть брата!

ЖИЗНЬ
Дорожка – не всегда из веточек ели,
Из лилий и роз…
Вся жизнь — рано утром капели,
А вечером — сильный мороз.
Живем, распиная друг друга
На шатких опорах из слов,
Заносит безумная вьюга
Подобия наших крестов.
Мобильная наша природа
Соседствует с ленью души,
Желанная всеми свобода
Всего лишь эффект «Не спеши».

ПОЭТ —
Моим друзьям сквозь времена и страны,
В кромешной тьме и в предрассветный час
Своей любовью вылечу я раны, воззвав к тебе,
Всемилостивый Спас… ты говоришь:

-Берите мою Любовь, ограничений нет.
Но мы проходим мимо, наш Спаситель,
Не замечая на земле Твой след.
Ты говоришь, что бескорыстна дружба,
Я вторю вслед, что от друзей мне нужно:
Открытость душ, а не расчет и ложь.
Ты говоришь: Вы все равны, прощайте
Друг друга… и я каюсь, то и дело, хотя
Знаю: я никого не обижал, не предавал…

-Дочурка! Светлячок мой, моя радость!
Как солнце садится в ладошки твои,
Так в мобильнике голос мне твой…
Знаю и понимаю, как я тебе нужен,
Тебе, моё солнышко! Но заботами,
Нервами, стрессом замучен…

-А? Да-да! Прости, звонят… Что ещё?

ЛЮБОВЬ —
Ты уйдешь, и лопнут барабанные перепонки в ушах,
Потому что им незачем больше слышать.
Кого слушать мне, если нет тебя?
Ты уйдешь, и в глотке порвутся от крика все связки мои,
Им незачем больше напрягаться для слов.
Кому говорить, если не тебе?
Ты уйдешь, и соль слез горем разъест мне глаза,
К чему видеть им непонятную мне чужую жизнь?
Куда смотреть им, если не на тебя?
Ты уйдешь, и пальцы замрут, потеряв свое осязанье,
Потому что им не к кому прикасаться, и зачем
Осязанья, когда нет тебя? Если ты уйдешь, сказав:

-Не люблю больше! — Весь мир для меня рухнет мгновенно.

ПОЭТ —
Если скажешь: Ну, и уйди, и не возвращайся,
И прощаний ряд твой уже ни к чему,
И прощений моих тебе бесконечных…
Не выдержу, у ног твоих лягу – ходи…
Если нет тебя у меня, мне и лето блёкло,
И осень ни к чему, и разведенные мосты…
С тобой мы два крыла: ты правое, я — левое крыло.
Два сердца у нас, но душа – едина! Ты вспомни:.
Нам тесен мир и небо было нам мало –
Так мы любили, и ведь любим!
Поверь ещё раз, приди ко мне, иди в мои объятья.
Я не Икар, но к тебе, как к солнцу я лечу,
Только не будь ты тем солнцем, что обескрылит меня.
Твоя любовь была… нет, есть, — мне Весть благая!
Ты молчишь.. в такой тишине твоей, я — плачь, кричи,
Беснуйся… ты не услышишь…
Я тихо подойду к дочке, её поцелую и уже от дверей
Тебе едва прошепчу я: Прощай…

ЛЮБОВЬ —
Нет! Погоди. Ты в тысячный раз говоришь мне это,
В каждом твоём «прощай» слышалось мне «прости»
В тысячу первый раз отвечу: Прощаю.
Наши взлёты, падения…не растеряться бы,
Не впасть бы в унынье, каяться в каждом сомнении,
Сбивающим с курса Жизни нас, ведь когда
Самообмана становится много,
От божьей кары не спрятаться нам

12

ПОЭТ —
Я начал с «до», но не дошел до «ре»,
Запутался в миноре и мажоре.
Сожги меня, как ведьму, на костре
За то, что я любил и был в фаворе.
Да, я любил! Бездумно, может быть,
Любовь с умом считая лицемерьем.
Уйми, — мне говорили, — прыть свою,
Чтобы потом не мучиться похмельем.
Глухому музыканту невдомёк, что
Со словесной лживой позолотой
Однажды звук провала он привлёк,
И стала его жизнь нотой фальшивой.
Где я, и где мои мечты…
Многомерным быть тяжело:
Каждый шаг мой — порыв души,
Где правило на «жи» и «ши» —
Притяженье внеземное,
А «или» и «но» – ересь в мыслях:
Мне надо немного, «но» — многое надо.
Твоя милость безбрежна, спасибо, Господь.

ЖИЗНЬ —
Ты не можешь быть осенним днём,
А расцвести цветком весенним.
Ты в череде своих потерь и откровений
По улице Любовь несёшь, заглядывая
В витрины, как в зеркало своей судьбы,
И думаешь: вот люди сидят по квартирам
В домах многоэтажных, смакуют
В чашах распрей свой чёрствый хлеб;
Упорно гасят свой огонь душевный,
Не умея справиться с комом обиды в горле,
И с болью припоминая, как воспаряли раньше,
А теперь не решатся пробежать босиком
По лужам после весёлого и доброго дождя…
А были разбег и взлёт! И паренье! И Сила!
Люблю и любим! И с вершины той – вниз…
И… лицедейство съедает… душа сиротеет.
Жить людям – тесно?

ЛЮБОВЬ —
Мне до любви твоей уже дороги нет,
Мой голос нем. Нет звуковой волны,
Чтоб мне послать души моей терзанье,
Лишь губы шепчут без конца: При-ми…
Поговори со мной, пока я есть,
Так нужен мне поток речей твоих,
Порывистых и страстных!
Я на твоей волне, верни меня к себе!
Магнитом притяни мгновенье
Первой нашей встречи!

ПОЭТ —
Я по твоим глазам сверяю жизни время,
Я линией судьбы иду в руке твоей,
Я следствие твоё в нелёгкой теореме,
Которой суть понять не хватит жизни всей.
Откуда мы пришли, с каким попутным ветром?
Куда нас унесет? Наверно, всё равно.
Сквозь призму серых дней мы преломились спектром,
И добрый ткач уже соткал нас в полотно.
Мне без тебя теперь нет темноты, нет света,
Я растворен в тебе нейтринами любви,
Озябшая душа моим твоим теплом согрета,
Ты каждым днём своим мне говоришь: — Живи!
Где кончается день, и когда начинается ночь,
Мне не понять было в объятьях твоих,
Утопал я в любви твоей…
Ты — свобода моя, и ты — моя западня!
Облаков войска пошлю в наступление,
Привести им велю в объятья мои тебя!
Сполна расплатился за тебя я болью и ранами…
Я всё тот же, как был и есть — разноплановый,
Примешь таким, не передумаешь?
Подумай ещё раз, счастье моё!
Ведь я услышал тебя и уже к тебе — Лечу-уу!

МУЗА —
Ну, подпишусь на тебя я в Фэйсбуке:
Больно же видеть: изнемогаешь от скуки:
Просмотрела я «лайки» твои и тебе —
Непонятно и странно: забыл обо мне,
Забыл, что я, Муза твоя, что я есть!
Зачем тебе те, кто уж посуду всю перебил;
Кто лжи языками перерезают людям вены;
Кто уж устал преодолевать барьеры
И не бросается гневно на ложь в СМИ;
Кто не стучится больше в двери, крепко
Закрытые, зная, что за ними все только
«Свои», а ты им…
Ну, так, пробудись, Поэт, воззови меня!

14

МУЗА
Я умчу тебя в новую для тебя страну —
В страну хачкаров! Знаю, ты захочешь
Понять эту страну: народ её, её небо!

ПОЭТ-
Хачкар! Вот он я — поэт и весь пред тобою!
Увидеть тебя я хочу, услышать и другим
О тебе поведать.

ХАЧКАР —

-Тому, кто хочет слышать, — мало слуха,
Тому, кто хочет видеть, — мало глаз,
Кто хочет говорить — не нужно фраз.
Пойми, скиталец, каждая тропинка
Неповторима, как первая снежинка.
Небо моё ты понять решил? Умом
Исспросил ты на это согласье души?

ПОЭТ —
Да, Хачкар, душа в гармонии с умом моим.

ХАЧКАР-
Так взгляни, друг мой, вот это – Мрав гора!
С собратьями вместе просторы родной страны
Из века в век хранит она; видела и
Как первый неофит с Егише и Дадо
Здесь общался с Богом; как к Амарасу
Строилась дорог; как возводились
Урек и Гандзасар… — Здесь каждая вершина
Поведает тебе, какую плату внёс
Арцах за мир и честь свою.

ПОЭТ —
Умолк Хачкар, я ж ощутил Арцаха сердце
В ускоренном биенье сердца моего.
Арцах, ты — Амура стрела?! Ты любовь от рожденья?!
Позволь, годами любви твоей пропитаться,
Тишиной насладиться — мудрым молчаньем твоим –
Позволь.

ХАЧКАР —
Изволь! Арцах — это сила мужская, но и
Дыхание грусти дудука услышишь ты в нём.

МУЗА —
Поэт, ты в кольце древних гор Арцаха, как
В объятьях любви! Ты переполнен словами,
А они — мудростью молчания уходят в слух:
Ты слышишь? Это птицы в седых облаках:
Аар-цаах, Аар-цах!
И пульсирует вздох твой в напряженных висках:

ПОЭТ —
Ах, Ар-цах! Ты и хачкар, вижу: святы вы в сердце
Народа армянского! Но будет время — все пути-дороги
Много народов приведут к тебе — к Арцаху!
Не влюбиться в тебя – невозможно!
Любить Армению по-русски — не спеша!
Как будто вновь рождается душа.
Любить Армению по-русски — наотрыв!
Над суетой привычной воспарив.
Любить Армению по-русски — наразлом!
Когда любовь есть, то беды — нипочём.
Любить Армению по-русски — в тишине!
Пьянея страстью от взаимности любви.
Любить Армению по-русски — без измен!
Решая миром множество проблем.
Не выбирать мне родителей из многих стран:
Россия — мать мне! Отец же — Айастан!
Любить Армению по-русски — без причин!
Лететь душой в святой Эчмиадзин.
Есть магия в слове твоём тенистом: «Джан!»
Вся из любви, Армения, ты — Божий Храм!
Здесь силу обретаю над собою; здесь, средь
Бесчисленных твоих даров — радушный
Кров друзей — душе отрада; здесь все фамилии
На «ян» – друзей уверенные лица,
Потомков славных Айка и Вардана!
Уверовал и я: придет пора, Арцах, когда,
Чтоб затянулась твоя рана, сбегутся все
Рассеянные по миру сыны твои – друг другу братья.

МУЗА —
Смотри, Поэт, — Дилижан!
Дождь тюлем его занавесил — город
Прекрасный, изысканно нежный!

ПОЭТ —
Через тернии непостоянства я колею свою
Незримо к тебе, Армения, проторил.
Из российских просторов к тебе я пришёл,
Чтоб увидеть предначертанный Господом жребий.
Чтобы в буквах-узорах Маштоца увидеть твой
Светлый взгляд, чтоб прочесть на Хачкарах слова,
И письмена на стенах Гандзасара.
До сих пор от нежданного дара в благодати
Моя голова а звуки в сердце — как строки Завета,
Как звучание скрипки с небес, когда
С радостью вместе, в ней скорбная есть нота,
А с благодатью — печаль и тоска. В этой музыке –
Вера народа, он хранит её душу века.

МУЗА —
Сколько раз рвали струны у скрипки,
Но она — знай, мой друг, она – это же
Скрипка Господа – Айастан!

ПОЭТ —
Я русский, и знаю: не быть никогда источнику
Раздоров меж народами двух наших стран,
Как разных сограждан своих, — нет!
Я поэт, и любовью поэта — в единении мы,
Как бьются в унисон сердца, как звонки
Наших деток голоса, когда они играют вместе,
Как плачет сердце от плохих известий…
Мы все пред Богом! Отбросив зависть иль
Гордыню, как святыню, примем дружбу —
Так исстари нам это суждено. Господи,
Теперь-то я уже знаю, что с вершин Арарата,
В самый миг моего рождения, ты вдохнул
В душу мою любовь к Армении! Иначе как бы я
Мгновенно ощутил то притяжение и тот
Подъем духовный, как только увидал я Арарат,
Проезжая по его долине? Как бы понял я
Притягательную силу потомков Ноя,
С генетическим кодом их? Так прими мой отчёт,
Господи: Армения мне – воздух для свежего дыхания,
Ветер ласковый, навстречу которому иду распахнуто.

МУЗА —
Ещё не раз, Поэт, захочешь ты увидеть вновь
Библейский сей край, прекрасный.
Глазом третьим уже для тебя — небо Армении:
Духом свободы, гордым орлом уж летишь,
Наслаждаешься, и в огромном пространстве живом
Слёз многих след прочесть ты стараешься.
Да, небо Армении — книга времен!
И внедренный в тебя ген армянского пространства
Уже спокойно жить не даст тебе.
Как знать, может, дано и тебе вписаться
В продолжение саги божественной.

ПОЭТ —
Невидимым хожу сегодня средь потомков Ноя,
Как своё, сердцебиенье их я ощущаю. Мне руки
Греет кофе «по-армянски», зрение лечит мне
Сам вид Арарата: его уже вижу я и из снегов
Моих российских! Масис и Сис — два обелиска:
Напоминанье горестное, правда…
С Чаренцем побратался я, с Эмином, Спасителю
В песках Дер Зора помолился — духовным взором
Объял загадку души армянина, ту, что искал
И раньше поэт русский, Александр Пушкин:
В путешествии своём по Арзруму он вспоминает,
Как весело дверь ему открыл Артемий, самый младший
В семье армянской, приютившей его в Карсе.

МУЗА —
Посмотри, как сплетает узор величаво и смело
Из Маштоцевских букв кареокая дева.
О, я вижу, оплетая тебя, как лозой винограда,
Проникает до сердца девичья рулада:
Голос богини-армянки — живая вода для поэта!

ПОЭТ —
Я пригвожден к твоим камням, Армения.
Зов твой я в сердце своём слышу.
Вслед за солнцем к тебе протягиваю руки —
Так нестерпимо быть с тобою долго в разлуке.
Помню, лаваш принесли мне, так я будто
Проник в тайну бессмертия: то вкус был
Древний от светила на вашем небе.
В том — правда времён и желанье свободы,
Но главные — вы, мои братья и сёстры — армяне.
Душою я — навсегда уже с вами.

ГРЕТА ВЕРДИЯН

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top