• Ср. Июл 17th, 2024

Элла Цыплякова. Увидеть изнутри

Май 16, 2021

ИНТЕРВЬЮ

«Наша Среда online»Элла Николаевна Цыплякова, петербургский художник уже многие годы вдохновляет своим творчеством.  Работы Эллы      Цыпляковой представляют собой ее собственные иллюзии, очень талантливо воплощенные в жизнь, это гравюры, экслибрисы и картины, выполненные очень изящно.

– Вы родились в Нижнем Тагиле, на мансийском языке это означает «много воды». Что сохранилось в вашей памяти о городе детства?

– Нижний Тагил — город индустриальный. Он основан династией Демидовых, которым до революции принадлежали Тагильские заводы. Там с 1722 года началось производство чугуна, железа и меди. Центр города имеет свое узнаваемое лицо – это пруд, на берегу которого возвышается Лисья гора со сторожевой башней, это некоторые исторические здания, которые уцелели, это набережная, парк Бондина, театральная площадь и синеющий вдалеке Уральский хребет. Когда я переезжала в Санкт-Петербург в 2003 году, я рисовала зимние виды своего города на память – было жалко расставаться.

– Каким является художественно-графический факультет нижнетагильского педагогического института, который вы успешно закончили?

– Этот факультет давно уже переименован, как и сам институт. Пожалуй, лучше я расскажу о том, каким он был в годы моей учебы и работы после окончания института.  Нижнетагильские художники – это уникальное культурное явление, устойчиво утвердившееся на Российской и международной художественной сцене. Каждого из них отличает своя собственная интонация, они отважно экспериментируют c формой и цветом. В годы моей учебы на факультете царила творческая атмосфера. Большинство преподавателей активно участвовали в выставках, были членами СХ. Активная и живая творческая среда способствовала формированию моего мировоззрения, как будущего художника. Мои преподаватели: Владимир Зуев, Евгений Бортников, Лариса Грачикова, Валерий Хасанов. Я помню, как на пятом курсе решила, что основной моей целью будет передача состояний и эмоций в своих работах. Это и остается для меня главным и по сей день.

– Вы активный участник российских и зарубежных выставок, какие из этих выставок вам особенно запомнились?

– Вспоминаю Уральскую триеннале печатной станковой графики, которая проходит в Уфе с 1995 года. Я в ней участвовала много раз, и даже три раза съездила в Уфу на открытие этих выставок, познакомилась с местными художниками, чей графический язык мне близок. Например, меня очень трогает творчество Айрата Терегулова. Также, я хочу отметить выставки в Вологде, которая стала центром российского экслибриса. Я несколько раз участвовала в конгрессах экслибриса, которые проводились в Вологодской областной картинной галерее. Хорошая выставка под названием «Любитель эстампа» проводилась в ЦВЗ Манеж Санкт-Петербурга, там у меня была возможность показать гравюры большого формата, и организаторы сами их оформляли в рамы. Очень важным для меня было участие в международных конгрессах экслибриса в Праге, в Каталонии, в разных городах Германии. Конгрессы дают возможность лично познакомиться с коллекционерами и другими художниками, получить заказы, продать работы, посмотреть мир. На многие зарубежные выставки я посылала свою графику почтой, а потом получала каталоги.

– В вашем творчестве особое место занимает экслибрис, расскажите, пожалуйста, в каких техниках вы работаете?

– Экслибрисом я начала заниматься еще на четвертом курсе. Евгений Бортников вел у нас факультатив по печатной графике. Он сам активно занимался экслибрисом, участвовал в международных конкурсах, получал награды, и это мотивировало нас тоже заняться экслибрисом. В 1995 году Интернет еще не был так развит, поэтому, узнать, как работают художники в других странах, мы могли только по каталогам выставок. Экслибрис – это эстамп небольшого формата, который легко было послать по почте в конверте в любую страну. Затем, мы с нетерпением ждали писем с результатами конкурса, и каталогов с напечатанными собственными работами. Это был предмет гордости и мотивация для участия в других конкурсах. Некоторым из нас удавалось получать грамоты, медали и даже денежные призы.
Моя любимая техника, в которой я делаю экслибрисы – это линогравюра. Чаще всего, она черно-белая, иногда цветная. Я тонко чувствую эту технику, мне нравится преодолевать сопротивление материала, когда я гравирую. Это дает мне возможность вложить энергию, необходимую долю экспрессии в штрих. Так нас учил Бортников, и это оказалось мне понятным и созвучным. Я отношусь к штрихам и линиям как к живым элементам изображения. У них есть свой напор, мягкость или упругость, динамика. К сожалению, в современном мире коллекционеров экслибриса техники глубокой печати стали более модными, более популярными, а гравюра отошла на второй план. Но я остаюсь верна своей излюбленной технике.

– Вы преподавали на кафедре графики Санкт-Петербургского НОУ ВПО института декоративно-прикладного искусства и на кафедре дизайна и медиа технологий Санкт-Петербургского государственного технологического университета растительных полимеров. Как проходили ваши занятия?

– Я преподавала много лет и имею большой опыт. В настоящее время я пока не преподаю. Я работаю графическим дизайнером. Это одна из моих профессий. У меня были разные периоды в жизни – то я совмещала дизайн и преподавание, то работала только преподавателем, или только дизайнером. В вузах я вела разные дисциплины: живопись, рисунок, композицию, ксилографию, линогравюру, шелкографию, оформление книги, читала лекции по истории печатной графики. Занятия организовывались в зависимости от того, какую дисциплину я преподавала. В рисунке и живописи – классический подход к рисованию с натуры. В композициях по печатным техникам – это, как правило, были работы на заданную тему. Я всегда считала, что нужно сохранить индивидуальность каждого студента, его идеи, его почерк. Для меня это было важно.

– Расскажите, в каких странах проходили ваши выставки?

– Я участвовала во многих конкурсах экслибриса и печатной станковой графики, которые проходили в Польше, Чехии, Италии, Турции, Бельгии, Греции, Испании, Болгарии, Белоруссии, Китае. Две мои персональные выставки прошли в Польше, в городах Жешув и Славно.

– Каких наград удостаивалось ваше творчество, и что в вашей памяти особенно запечатлилось?

2001 Диплом международной выставки экслибриса и графики малых форм «Духовность и культура Казахстана»/ Астана, Казахстан.

2001 Диплом и медаль им. Павла Стеллера III международной выставки экслибриса/ Катовице, Польша.

2004 Диплом лауреата 1 Всероссийской выставки экслибриса РАЭ/ Вологда. Государственная стипендия для молодых художников Министерства культуры РФ.

2011 Диплом лауреата 3 Всероссийской выставки экслибриса/ Вологда.

2020 Диплом лауреата выставки «Печатная графика Санкт-Петербургских художников» В номинации «За оригинальность художественного замысла» / Санкт-Петербург, выставочный зал СХ

Среди наград есть дипломы, государственная стипендия для молодых художников Министерства культуры РФ и медаль. Особенно запомнилась эта медаль прямоугольной формы с экспрессивно выполненным портретом художника Павла Стеллера, которую мне прислали из Польши по почте в бархатной коробочке.

– В каких коллекциях находятся ваши картины?

– Мои работы находятся в собраниях Вологодской картинной галереи, Музея экслибриса Международного союза книголюбов (г. Москва), Уфимской художественной галерее, в Государственном музее изобразительных искусств Республики Татарстан, в Свердловском региональном отделении ВТОО «Союз художников России», в Нижнетагильском Муниципальном музее изобразительных искусств, а также в частных коллекциях в России и за рубежом. Например, во время изоляции многие художники стали продавать свои работы в специальных группах в соцсетях. Люди, которые до пандемии ходили на концерты и вернисажи, заряжались там энергией и общались с творцами, стали посещать онлайн-выставки в группах и покупать там работы. Так коллекционер из Франции Леа Верни скупила в группах более 400 работ, отражающих дух изоляции.
В ее коллекции теперь и моя работа. Леа планирует выпустить каталог или сделать выставку

– Что вас вдохновляет и является стимулом в вашем творчестве?

– Я люблю рисовать, и рисовала всегда, сколько себя помню. Люблю фактуры, ритмы, тон. Когда провожу линию на листе, или штрих, или много штрихов, испытываю удовольствие. Я верю, что линия, проведенная с удовольствием, вызывает удовольствие и у зрителя. Пожалуй, для меня главное в работах – это организация живых фактур и ритмов, настройка их звучания, а также передача эмоций и чувств посредством взаимодействия всех этих графических элементов.

Первоначальный импульс чаще всего идёт от природы. В основе моих работ лежат зарисовки с натуры. Мне нравится фиксировать эти наблюдения гелевой ручкой в альбомчике. Однажды я рисовала в крымском парке причудливо изогнутые сосны среди камней. Ко мне подошла женщина-туристка. Она очень удивилась, что я рисую именно ручкой. Она долго не отходила от меня, и вдруг внезапно спросила: «Как же так, все художники рисуют карандашами или красками, а Вы – ручкой! Как Вы дошли до ручки??» Этот каламбур меня очень сильно развеселил, а туристку он явно смутил… Да, рисование ручкой даёт живость линии, которая дрожит, прерывается, вибрирует, течёт. Мне нравится этот приём. Разумеется, такие наброски я делаю не для показа на выставке, они для меня – материал для дальнейшей работы, чаще всего, они превращаются в гравюры.

Я живу в своём ритме и выстраиваю в работах свой мир. Мой мир – это пространство, в котором есть напряжение, фактуры, некие внутренние связи, ритмы. Лучшие работы получаются, когда я отключаюсь от повседневных мыслей, погружаюсь с головой в то состояние, в ту атмосферу, которую хочу передать. Иногда довольно много времени уходит на переработку материала. Многие мои рисунки большого формата, выполненные мягким материалом, которые я считаю удачными, которые были не раз экспонированы – сделаны с натуры буквально на одном дыхании. Что для этого нужно? Нужно куда-то поехать на пленэр. Лучше, чтобы местность сильно отличалась от той, где я живу, чтобы там были какие-то следы старины, или другой культуры, а ещё лучше, чтобы были люди, при помощи которых можно внедриться в это место, увидеть его изнутри. В подобных поездках я испытываю живое впечатление от всего увиденного. Это – удивительное состояние. Это то, что я ищу в путешествиях. Когда я приезжаю на новое место, воспринимаю все обострённо: и колорит, и запахи, и звуки. Эти новые чувства вдохновляют меня на то, чтобы рисовать!

– Вы были в Армении, какое впечатление произвела на вас эта страна?

– Прекрасная страна! Мы жили в Ереване, но нам довелось съездить на большую экскурсию, поэтому впечатление о стране сложилось более полное. Особенно меня восхитила природа — необычайной красоты цвет воды в озере Севан, гора Арарат, от которой было не оторвать взгляда на пути из Еревана в Хор Вирап. Кстати, в самом Ереване в воздухе стояла дымка, и гору было не видно, но в один прекрасный день вдалеке стал виден снег на вершине горы, как мираж он зависал в раскаленном воздухе июньского неба. Мне повезло не только увидеть из окна автомобиля, но и побродить немного по ромашковым, маковым и лавандовым полям, посетить монастырь Нораванк среди красных гор, и водопад Шаки, прокатиться на самой длинной канатной дороге к Татеву. Кроме того, было еще много интересного и необычного: я вспоминаю музей Параджанова в Ереване, где я увидела оригиналы его коллажей, жилые дома, облицованные розовым туфом, кафе, в котором летом не поесть супа, потому что суп варят только зимой, церковные свечи, стоящие в воде, торговца на рынке, который со словами: «армяне угощают», щедро насыпал нам в пакет добавочную порцию черешни. В целом, жару я переношу довольно хорошо, но июньский зной в Ереване, казалось, мог придавить меня к земле, и к этому не сразу удалось привыкнуть, а каждый вечер начинался ураган, который спасал от дневного зноя, он освежал, от него хлопали и развевались занавески на окнах, и становилось тревожно. Все это для меня — экзотика, незабываемые и яркие впечатления. Жаль, не хватило времени, чтобы порисовать в Армении.

Арутюн Зулумян

Top