«Наша Среда online» — 1. Арарат – гора Ноева ковчега была локализована во многих местах, но до сих пор главными остаются два претендента – гора Кордуены и Масис. В древнееврейском тексте библии (масоретская огласовка) горы называются ‘Arāṯ, в греческом переводе (Септуагинта) – Ararat, в халдейском и сирийском (Пешитта) – Qardū, в арабском – Qarda, в латинском – «горы Армении». Считается, что Арарат – это вторичная версия древнееврейского ‘RRT, т.е. Урарту [1]. С другой стороны, Арарат почти идентичен армянскому Айраату, названию центральной провинции Армении, в центре которой возвышается Масис. Урарту и Айрарат – это совершенно разные географические понятия. Айрарат – это армянское название региона, который в урартских источниках назывался страной Этуиуни или Этуиухи (на севере Урарту).

2. Гора Кордуены – это одно их древнеармянских названий горы в провинции Korçayk’/KorduK’ (греч. Kordyēnē, Gordiēnē, lat. Corduena), на юге Армянского нагорья, которая в ассирийских источниках называлась Нибур/Hunpur (на юге Армянского нагорья ассирийцы упоминают гору Арарди – IX в. до н.э.), в армянских – Арарат, Арарад, Арарат Кордуены, в сирийских – Карду. Современное название горы Джуди (араб. джебель Джуди, турец. Джуди даг) восходит к Корану, где так называется гора ковчега. Имеет несколько вершин, высота – 2089 м. Несмотря на сравнительно небольшую высоту, верхняя часть покрыта снегом большую часть года. Во многих древнеближневосточных традициях эта гора выступает как священный центр, место локализации мифов о творении – космогонии и антропогонии, граница между этим и потусторонним миром.

С этой горой связывают миф о Ноевом ковчеге наиболее древние и авторитетные источники – Беросс (около 275 до н.э.), самаритянское Пятикнижие (датируется V в до н.э., самые древние манускрипты с X в н.э.), три из арамейских пересказов и толкований (Таргум), Иосиф Флавий (I в н.э.), Ипполит (II в.), Евсевий (III в.), Епифаний (IV в.), сирийский перевод библии Першитма, древнеармянские авторы – Фавстос Бузанд, Мовсес Хоренаци, Товма Арцруни и др. (начиная с V в.), арабские – Ал Масуди, Ибн Хаукал (X в.) и др. Многие армянские, сирийские и арабские легенды также отождествляют пристанище Ноева ковчега с этой горой. Здесь были построены многие святилища, в том числе несторианский «Монастырь ковчега». До сих пор 14-ого сентября христиане, евреи, мусульмане и езиды собираются у этой горы праздновать жертвоприношение Ноя.

3. Согласно армянскому этногоническому мифу, известному из первой книги «отца армянской историографии» Мовсеса Хоренаци и анонимного автора первой главы «Истории» Себеоса, первопредок армян патриарх Гайк пришел в Армению из Вавилона, после Вавилонского столпотворения. Гайк со своим огромным семейством отправляется на север, в «землю Арарадскую», где на короткий срок поселяется у подножья горы (т.е. горы Кордуены). Оставив эту страну своему внуку Кадмосу, он направляется северо-запад и поселяется на северозападе Ванского озера. Кадмос – это эпоним древней страны Кадмухи (на севере современных гор Тур Абдин), известной из клинописных источников II-I тысячелетия до н.э. Согласно ассирийским данным гора Кордуены (ассир. Нибур/Нипур) находилась на восточной границе этой страны [2].

В другом месте Хоренаци приводит легенду о первых жителях Армении поселившихся здесь после Ноева потопа (Хоренаци I, 6). Сын Ксисутра (Ноя) Сим отправляется на северо-запад и останавливается у горы, названной его именем (арм. Сим-сар ‘Сим-гора’, к югу от города Муш). Он оставляет эту страну своему сыну Тарбану, эпониму провинции Тарон (район Муша). Таким образом, в исторической системе Хоренаци, Гайк фактически повторяет путь Сима, а Арарат отождествлен с горой Кордуены.

Гайк, прародитель армян, здесь сопоставим с Ноем, прародителем человечества. Соответственно, три сына Гайка, эпонимы армянских провинций сопоставимы с тремя сыновьями Ноя, эпонимами разных групп человечества. Знаменательно, что название Кадмухи (по хурритски – ‘Кадмская /область/’) сопоставимо с именем первочеловека в мистической традиции иудаизма ‘Adām qadmōn [3] (западнесемит. qdm ‘первый, древний’). Можно полагать, что эта область, заселенная западнесемитскими и хурритскими племенами, уже со второго тысячелетия до н.э. считалась колыбелью человечества. В армянской традиции западнесемитский “первочеловек”, очевидно, был отождествлен с греческим Кадмом (Kadmos), который также, видимо, имеет западнесемитские истоки [4].

4. Урарту – это ассирийское название государства, которое охватило почти все Армянское нагорье в IX-VII вв. (в урартских источниках их страна называется Биайнили). Согласно принятому мнению, это название восходит к более древним ассирийским формам Uruaṭi/u и Uraṭi, засвидетельствованным соответственно в XIII и X вв. до н.э. Этими названиями обозначались страны в районе горы Кордуены (ср. также ‘WRRṬ, т.е. ‘Urāṛāṭ в кумранских рукописях) [5]. Из этого следует, что корни Урарту находились в этом районе, что в соответствии с идентификацией древнееврейских „гор RRṬ-Урарту“ с горой Кордуены.
5. Район горы Кордуены/Нибур в ассирийских источниках был известен как страна Кумме/u, а в урартских — Кумену. Эта страна была центром культа хурро-урартского бога грозы Тешуба/Тейшебы [6]. Ассирийские источники упоминают несколько городов на вершинах горы. Согласно анналам Ададнари II, ассирийцы, пришедшие на помощь городу Кумме в 895 г. до н.э. принесли здесь жертвы перед „Ададом куммейским“, т.е. Тешуб/Тейшебой [7].
6. Мифические представления связанные с этой горой можно довести до самых древних исторических времен – шумерской эпохе. Ассирийский Нипур/Нибур соответствует шумерскому названию центра верховного бога Энлиля Ниппур. В шумерском варианте мифа о потопе гнев именно Энлиля грозит уничтожением человечества.
7. В представлениях древних семитских народов юг Армянского нагорья и его горы считались страной и горами ночи/темноты, локализованные на дороге в рай или страну бессмертия. В Талмуде говорится, что геена находится по ту сторону страны темноты, а в иудейских легендах Александр Великий
   в поисках бессмертия приходит в Армению, в темные горы, которые, судья по другим данным, должны быть локалозованы на северо-востоке Армянского нагорья. Енох, на дороге в рай, доходит до темного места и видит «горы темноты». В одном письме, включенном в греческий роман об Александре,
   этот герой, в поисках бессмертия, доходит до Армении и проходя по «стране темноты», находит источник жизни [8].
8. Древнейший источником этих представлений является аккадский вариант эпоса «Гильгамеш» (Александр вобрал в себе черты этого героя). Гильгамеш, в поисках бессмертия, доходит до горы Māšu ‘Близнец‘, которая охранялась «людьми скорпионами». Затем он совершает двенадцать переходов в
   совершенной темноте, чтобы дойти до Утнапишти (прототип читают Nişir или Nimuš. Очевидно, что это мифический, космологический центр. Но, с другой стороны, как и в других подобных случаях, он мог быть идентифицирован с реальной горой, притом, возможно несколько идентификаций. Ницир/ Нимуш обычно отождествляется с современной Пир Омар Гудрун/Пир-и-Мукурн на востоке Тигра, в бассейне Малого Заба, много южнее горы Кордуены [9], но есть мнение, что эта гора также локализуется в Кордуене [10]. Интересно, что в создании потопа решающая роль приписывается богу грозы Ададу (таблица XI, стр. 98, 105), а «Адад куммейский» (= Тешуб/Тейшеба) – бог горы Кордуены. Что касается горы Машу, она сопоставима с упомянутыми горами темноты Армянского Нагорья. Ее
   обычно отождествляют с горами Тур-Абдин на востоке горы Кордуены, которые в классических источниках называются Masion oros/ Mons Masius [11]. Античные авторы не были досконально знакомы с географией Армянского нагорья, и по некоторым данным этот Масий можно идентифицировать с горой Кордуены [12]. Кстати, некоторые современные западные специалисты также не отличают арм. Масис от Masius-Тур-Абдина [13].
9. В одном угаритском мифологическом тексте (XIV-XIII вв. до н.э.) упоминаются «близнечные вершины» входа в потусторонний мир – Targhu/izziza и Sharrumagi. Это западнесемитское представление неотделимо от аккадской «близнечной» горы Машу. Но с другой стороны, очевидно и индоевропейское влияние. Эти названия должны быть связаны с анатолийскими именами бога грозы Tarhun- (в теофорических именах выступает как Tarhu-) и его сына, бога гор Šarruma [14]. Показательно, что бог грозы региона (Ваал, Тешуб) изображался стоящим на двух вершинах [15]. В реальной географии первая из этих вершин теоретически сопоставима с культовым центром бога грозы на горе Нибур (возможно, в «царском городе» Кибша страны Кумме), а вторая – с городом Шарум. Согласно ассирийскому тексту оба эти города находились «на острых вершинах горы Нибур» [16].
10. Согласно Б.Линкольну, центральными персонажами индоевропейского космо- и антропогонического мифа были два брата – *Manu- ‘Человек/ Мужчина’ прародитель человечества, и его брат *Yemo- ‘Близнец’. ‘Человек’ приносит в жертву быка и ‘Близнеца’ и из различных частей их тел создаются материальная вселенная и человеческое трехчастное общество [17]. Гора Мäšи ‘Близнец’ в индоевропейских традициях могла быть сопоставлена с *Yemo-. Соответственно, жертвенный бык мог быть сопоставлены с названием Таврос ‘бык’ (греч.) некоторых горных массивов Армянского нагорья. Бык – символ бога грозы в древнеближневосточных и индоевропейских традициях, в том числе Тешуба, бога горы Кордуены [18].

11. Масис – самая высокая, покрытая вечными снегами гора Армянского нагорья (5165 м). В современных европейских языках именуется Араратом, по-турецки – Агри даги. Имеет две вершины (Большой Арарат и Малый Арарат). Является центром многочисленных мифов и легенд. В армянских источниках начинается однозначно связываться с мифом о потопе с XI-XII в. [19].
12. Согласно Хоренаци (I, 30), легендарный царь Тигран на восточном склоне этой «великой горы» поселил жену побежденного и убитого им мидийского царя Аждахака Ануиш и его потомство вместе с множеством пленных. Аждахак восходит к иранскому Aži Dahāka – имени мифического Змея, соперника героя Θraētaona.

Потомки Аждахака называются višarazun «потомками вишапов», т.е. «драконидами». Сами вишапы-драконы, несмотря на терминологическое отличие, во многом эквивалентны духам каджам (k’aj) или почти идентичны с ними. Согласно легенде, царя Артавазда (потомка Тигра), скованного цепями, каджи держат в пещере горы Масис. Две собаки грызут его цепи, и он стремится выйти и положить миру конец. Артавазд, которого после рождения заменили демоном, сам является вариантом образа вишапа-дракона. Ближайшими параллелями истории Артавазда являются армянские, фригийские и кавказские мифы о закованных и заточенных образах (арм. Младший Мгер, фриг. Агдистис, груз. Амирани, абхаз. Абрскил и др.) [20]. В древнеармянской традиции это главный миф связанный с Масисом.

13. Двуглавый Масис вполне может быть представлен как «близнечная гора» и, таким образом, сопоставим с Машу. В армянском фольклоре Масис называется «Черной горой» и «Темной страной» [21], что, очевидно, сопоставимо с переходами Гильгамеша после горы Машу и «горой/страной тьмы» других древнесемитских источников.

Хоренаци называет Масис aregaknaçem ‘где гуляет солнце’ а на горе Машу люди-скорпионы охраняли восход и закат солнца. Архаический образ закованного Артавазда, как и подобных кавказских героев, мог иметь солнечные черты. Характерно, что один из таких армянских героев, Младший Мгер, носит имя иранского солнечного бога Михра (Mher < Mihr < Mithra, ср. также вероятную связь с этим теонимом грузинского Амирани). В армянской дохристианской религии k’aj – это эпитет бога Вахагна (Агафангел, 127), который также имел черты бога солнца [22]. Очевидно, что Вахагн был первым из каджей и их предводителем. Таким образом Масис, как обиталище каджей, опять связывается с солнцем, как Машу. В некоторой степени сопоставимы также образы людей-скорпионов горы Машу и духов-каджей Масиса.

И Машу, и Масис типичные «мировые горы», достигающие наверху небосвода, а внизу – преисподней [23].

14. Согласно Хоренаци, название Масис восходит к имени правнука Гайка Амасии, а у Анонима эпонимом горы считается Марсеак – домочадец Авраама, которая убежала от Исаака и поселилась в Армении. Обе версии представляют типичные образцы «народной этимологии» и лингвистически неприемлемы.

Masis/ Masik’, в генетиве – Maseac’ – формы множественного числа. Именительный падеж ед. числа – Masi < *Masiyā, с суффиксом *iyā. До выпадении последнего гласного, т.е. до первых веков нашей эры, это название должно было иметь форму Masi(y)ak’, в форме аккузатива – Masi(y)as (ударение на i). Это название, очевидно, неотделимо от аккадского Māšu. В ассирийском варианте аккадского языка Māšu звучало Māsu. С индоевропейскими суффиксом *iyos/ iyā, весьма часто в армянских топонимах, асир. Masu регулярным образом превратилась бы в *Masiyo- и *Masiyā (последний гласный корня перед этим суффиксом выпадает).

Машу, как было сказано, идентифицируют с горами Masios/ Masius-Тур-абдин, которые почти идентичными с арм. Масисом. Возможно, это греко-латинская передача арм. Masīs. Вторая вершина Армянского нагорья – Sip’an (турк. Сюпхан, на севере Ванского озера) также назывался Masik’-ом. Характерно, что Sip’an (< Ciran) также, видимо, имеет древнее семитское происхождение (ср. Şapanı, гора бога Ваала в Сирии). Значит, месопотамские названия в течении времени перемещались на север, идентифицируясь со значительными горами Армении [24].

15. В древнеармянской традиции трудно выявить следы специфически армянского мифа о потопе. Хоренаци (I.6), ссылается на Бероссову Сивиллу и на некоего Олимпиадора, который в Греции рассказал своим слушателям о какой-то давно пропавшей книге, где говорилось, что сын Ксисутра (Ноя) Сим отправляется на северо-запад и доходит до горы Сим и провинции Тарон. Согласно словам Олимпиадора, об этом рассказывали также крестьяне (надо полагать, в Греции). Далее, Хоренаци говорит, что об этом чаще всего сказывают «старцы Арамова племени» (армяне). Иосиф Флавий (Ant. Jud., II.5) пишет о пристанище ковчега в Армении – «это место армяне называют «местом высадки» и до сих пор еще туземцы показывают остатки, сохранившиеся от ковчега».

Значит, в древности армяне все же рассказывали какие-то легенды связанные с потопом. Но надо отметить, что в этих легендах Сим идет на северо-запад, значит, гора Ксисутра находилась на юго-востоке от горы Сим и провинции Тарон, т.е. совпадает с горой Кордуены, а Иосиф Флавий сразу же после приведенных строк приводит цитату из Беросса о ковчеге на горе Кордуены.

16. В трудах древнеармянских авторов (Фавстос Бузанд, Мовсес Хоренаци, Товма Арцруни и др.) гора Ноева ковчега обычно открыто отождествляется с горой Кордуены.

В западной арменоведческой литературе, также как и в трудах армянских ученых, отмечалось, что в армянской действительности Масис стал отождествляться с горой Ноева ковчега с XI-XII вв (Гельцер, Вебер, Гюбшман, Абегян, Инглизян и др.). Этим исследователям был известен труд Иеронима, который
отождествляет Арарат с Масисом (см. ниже), но они считали, что эта идентификация не была известна, или не была актуализована в Армении [25].

17. Ниже – доводы приведенные сторонниками древнего отождествления горы Ноева ковчега с Масисом [26].

Св. Иероним в своих комментариях библии (Comm. in Isapam, 37,38), написанных около 400 г., пишет, что гора Ноева ковчега – это гора в Армении, самая высокая хребта Таврос, в плодородной провинции Арарат, где течет река Аракс. Очевидно, это – Масис [27].

В одном отрывке автора XIII в. Вардана Аревелци, который, согласно Л.Хачикяну, восходит к автору V века Егише, говорится, что библейским Араратом является не гора Кордуены, а Масис [28]. Есть и некоторые другие доводы, но все они не могут считаться однозначными [29].

К этому можно прибавить следующее. В сирийском переводе романа об Александре (но не в греческом оригинале !), герой, перед тем как дойти до «страны темноты», доходит до горы Masos. Перевод датируется VI-X вв. (наиболее вероятная дата – конец VI в.). Эта гора идентифицируется и с Масисом, и с Masius-Тур-Абдином [30] (эти горы, как было сказано, иногда не отличаются западными специалистами). Название Masos идентичен с Масисом. Не исключается, что армяне когда-то могли называть Масисом также горы Тур-Абдин, но все же, возможно, что здесь говорится о Масисе.

18. Все исследователи обычно концентрировали свое внимание на письменные источники, их аутентичность и возможные трактовки. Но это по сути своей фольклорный, мифологический вопрос. Фольклор – это сумма разных вариантов, и фольклорные отождествления неоднозначны. Труд Иеронима не был известен армянским авторам. Но откуда же сама эта идентификация? Очевидно, что библейское название Арарат, независимо от происхождения, легко идентифицируемо с армянским Айраратом, центральной провинцией Армении, которая в некотором смысле была синонимично с Арменией. Ни у кого не было сомнения, что библейский Арарат находился в Армении – в греческом, латинском и армянском переводах библии местами Арарат даже заменен Арменией. А идентификация библейской горы Арарат с главной горой провинции Айрарат просто напрашивается. Масис, как «мировая гора», должен был считаться центром мироздания и, таким образом, центром Творения – космогонии и антропогонии, а рассказ о Ное – это вторая космогония и антрополгония библии. Трудно представить, чтобы простые христиане центральных районов Армении, откуда виден Масис, не отождествляли космогоническую гору библии с ним, с самой высокой и красивой горой Армении и всего Ближнего Востока.

Мне кажется, что проблема в том, что для древних авторов была актуальна задача выявление правды, единственной христианской правды. Все эти авторы были церковниками. Образованные церковники могли иметь свою точку зрения на вопрос о пристанище Ноева ковчега. Они не были заинтересованы местным фольклором и стремились излагать правду, а правдой могла быть только то, что написано в Священном писании и в трудах известных им отцов церкви. Примечательно, что Хоренаци, первый автор, в «Истории» которого дословно зафиксированы образцы древнеармянского фольклора, сообщает, что многие из этих мифов и легенд он представляет только по желанию своего мецената, князя Смбата Багратуни. Можно вспомнить также, что первая запись великого национального эпоса армян о сасунских богатырях была сделана в 1873 г., когда дни эпоса близились к концу, а сведения о ранних вариантах эпоса сохранились в иностранных источниках XII и XVI вв. (псевдо-Вакиди, Шараф-хан, А. Тенейро и М. Афонсо).

С подобной ситуацией я столкнулся когда начал работать в отделе аутентификации фольклора Института археологии и этнографии Академии наук Армении. Наши специалисты записывали главным образом архаические или, скажем так, старомодные, этнографически народные образцы фольклора – сказки, легенды, эпические предания, песни. Живые, актуальные анекдоты, шутки, современный детский фольклор не представляли для них интереса. Они их, в некотором роде, не замечали. Ясно, что фольклористы искали освященные временем образцы «подлинной народной культуры». А христианские авторы не были заинтересованы в народной культуре. Им была нужна единая христианская правда.

19. Название Масис засвидетельствовано сначала армянской письменности в V в., но приводимые Хоренаци стихи из мифа об Артавазде, где фигурирует это название, намного древнее и восходят к более ранним, языческим временам. В историческом плане легендарный Артавазд и его отец Арташес могут быть идентифицированы с одноименными царями династии Арташесидов (II-I вв. до н.э.).

Сопоставление Масиса с аккадским Машу могла иметь место в более глубокой древности. Армянское нагорье имело древнейшие связи с Месопотамией, археологически выявляемые с VI тысячелетия до н.э. В IV тысячелетии здесь были месопотамские колонии. В начале III тысячелетия до н.э носители Куро-ара克斯ской культуры появляются в Сирии и Месопотамии. После середины III тысячелетия цари Аккада завоевали некоторые юго-западные районы нагорья. Во II-I тысячелетиях до н.э., особенно в эпоху Урарту, здесь было сильно ассирийское влияние. Название Масиса, как было сказано, может восходить к ассирийскому произношению Машу.

Почему великая гора аккадского мифа был назван ‘близнецом’? Древним жителям Месопотамии была известна великая двуглавая гора далекого Армянского нагорья, а некоторые из них сами видели ее. Уже Г.Грессманн высказал мнение, что мифическая гора аккадского эпоса первоначально могла быть безымянной. Позже на нее была переведена название какой-то реальной горы [31]. Можно ли исключить вероятность того, что Масис стал прототипом мифической близнецной горы Машу? Сопоставление двуглавой горы с близнецным мифом напрашивается. В этой связи интересно заметить, что район у подножья Масиса в урартских источниках называется Erkuahi / Erekuahi [32], т.е. ‘Эркуайской страной’, что сопоставимо с армянским erku ‘два’. Если это так, то ассир. Māsu ‘близнец’ является переводом местного синонимичного названия, который позже вытеснил его.

20. Что касается отождествления Масиса и библейского Арарата, оно могло иметь место у еврейского населения городов Армении, которое было значительным с эпохи Тиграна Великого (I в. до н.э.) до раннего христианства. Это сопоставление могло получить новые импульсы с появлением первых христиан в первых веках н.э. и особенно после официальной христианизации страны в 301 г. Но все же древние местные мифы о Масисе еще долго были сильнее – библейское сопоставление не было однозначным и общепринятым и не имело сторонников в образованном духовенстве. Только с начала II тысячелетия отождествление Арарата с Масисом становится общепринятым. Среди причин, которые привели к этому однозначному отождествлению, можно назвать затухание древней (языческой) традиции, которое усилилось после потери государственности в XI в. и последующей значительной эмиграции населения региона.

Таким образом, Масис стал встречным пунктом двух традиций – о всемирном потопе и о закованном в горной пещере герое, первая из которых связана с югом, Месопотамией, а вторая концентрирована на Армянском нагорье и Кавказе.

ПЕТРОСЯН Армен Егишевич,
доктор философских наук, главный научный сотрудник Института археологии и этнографии НАН Республики Армения

1. Об этом см. Б.Б.Пиотровский. Урарту. Ереван, 1944, с. 29; В.Инглизян. Армения в Священном Писании (на арм. языке). Вена, 1947, с. 5 слл., 63 слл.; А.Мушегян. На какой горе высадился Ноев ковчег? (на арм. языке). Историко-филологический журнал, 2003, N 1, с. 4 слл.
2. Об этом см. Б.Б.Пиотровский. Урарту. Ереван, 1944, с. 29; В.Инглизян. Армения в Священном Писании (на арм. языке). Вена, 1947, с. 5 слл., 63 слл.; А.Мушегян. На какой горе высадился Ноев ковчег? (на арм. языке). Историко-филологический журнал, 2003, N 1, с. 4 слл.
3. Н.В.Арутюнян. Топонимика Урарту. Ереван, 1985, с. 150-151.
4. Об этом образе см. С.С.Аверинцев. Адам Кадмон. Мифы народов мира. Т. 1, М., 1980, с. 43-44.
5. Об этом см. А.Е.Петросян. Миф об Араме в контексте индоевропейской мифологии и вопрос этногенеза армян (на арм языке). Ереван, 1997, с. 154-156, с литературой.
6. Н.В.Арутюнян. Биайнили (Урарту). Ереван, 1970, с. 17; М.Л.Хачикян. Хурритский и урартский языки. Ереван, 1985, с. 134, примеч. 16.
7. Все исследователи идентифицируют Кумену с Кумме, кроме Н.В.Арутюняна, который считает, что это были разные страны, расположенные недалеко друг от друга, см. Н.В.Арутюнян. Топонимика
   Урарту, с. 119-122, с литературой.
8. См. например I.M.Diakonoff. Evidence on the Ethnic Division of the Hurrians. Studies on the Civilization and Culture of the Hurrians. In Honor of E. R. Lacheman. Winona Lake, Indiana, p 82
9. Все исследователи идентифицируют Кумену с Кумме, кроме Н.В.Арутюняна, который считает, что это были разные страны, расположенные недалеко друг от друга, см. Н.В.Арутюнян. Топонимика Урарту, с. 119-122, с литературой.
10. E.Lipinski. El’s Abode: Mythological traditions Related to Mount Hermon and to the Mountains of Armenia. Orientalia Loviensia Periodica 2, 1971, p. 41 ff.
11. И.М.Дьяконов. Эпос о Гильгамеше. М., 1961, с. 206; E.Sollberger. The Babylonian Legend of the Flood. London, 1966, p. 29; A.George. The Epic of Gilgamesh. London, 2003, p. 224.
12. См. например Encyclopaedia of Islam. V. II, Leiden, 1983, p. 574; А.Мусегян. Указ. Раб., с. 10, примеч. 23.
13. K.F.Lehmann-Haupt. Armenien einst und jetzt. B. 2, H. 1. Berlin, Leipzig, 1926, S. 421 ff.; В.Инглизян. Указ. Раб., с. 119 слл.
14. В.Инглизян. Указ. Раб., с. 98-99.
15. T.H.Gaster. Thespis. Ritual, Myth, and Drama in the Ancient Near East. New York,1975, p. 198; E.Lipinski. Указ. Раб., с. 47-49.
16. T.H.Gaster. Указ. Раб., с. 197-198. Эти названия транскрибированы также как Targhuzizza и Tharumegi, см. Ancient Near Eastern Texts Relating to the Old Testament. Princeton, 1969, p. 35.
17. M.Dijkstra. The Weather God on Two Mountains. Ugarit-Forschungen. 1991, Bd. 23.
18. О локализации этих городов см. Н.В.Арутюнян. Топонимика Урарту, с. 108, 239-240.
19. B.Lincoln. Priests, Warriors, and Cattle. A Study in the Ecology of Religion. Berkeley, Los Angeles, 1986, p. 69 ff.
20. См., например, В.В.Иванов. Бык. Мифы народов мира. Т. 1, с. 203.
21. О Масисе в этом контексте см. H.L.Petrosyan. The Sacred Mountain. Armenian Folk Arts, Culture and Identity. Bloomington and Indianopolis, 2001; Г.Л.Петросян. Глобализация и традиционные символы армянской идентичности: гора ковчега, Ноев сад и потерянный рай. Диалог цивилизаций: демократия и мир (на арм. языке). Ереван, 2002.
22. О мифе об Артавазде и его связях см. например М.Абегян. Труды (на арм. языке). Т. 1, Ереван, 1966, с. 146-156; С.Арутюнян. Армянская мифология (на арм. языке). Бейрут, 2000, с. 180, 447-452; А.Е.Петросян. Армянский эпос и мифология. Ереван, 2002, с. 102-103.
23. М.Абегян. Указ. Раб., с. 136.
24. См. об этом в цитируемых трудах Г.Л. Петросяна.
25. А.Е. Петросян. Древнейшие истоки армянского пантеона (на арм. языке). Историко-филологический журнал, 2004, N 2, с. 213, с литературой.
26. Об этой этимологии Масиса см. А.Е.Петросян. Армянский эпос и мифология, с. 22, примеч. 55 (Масис давно уже сравнивали с Машу, но без лингвистических объяснений, см. В.Инглизян. Указ. Раб., с. 96 ссл., 119 ссл.). Масис считался также иранским заимствованием (П. Услаp), но вышеизложенное исключает эту версию (ср. J.Russell. Armeno-Iranica. Acta Iranica 25. Leiden, 1985, p. 455-456, где автор представляет эту иранскую этимологию как результат собственного анализа, не ссылаясь на своего
    предшественника и даже не упоминая аккад. Машу).
27. Этот вопрос впервые был рассмотрен Г.Гельцером, см. его Краткая история армян (на арм. языке). Вена, 1997, с. 6 сл.
28. Эти доводы обобщены в указанной статье А.Мушегяна.
29. А.Мушегян. Указ. Раб., с. 30 ссл, с библиографией.
30. Л.Хачикян. Комментарии Егише к книге Бытия (на арм. языке). Ереван, 1992, с. 245.
31. См. например, А.Мовсисян. Священное Нагорье (на арм. языке). Ереван, 2000, с. 48-52.
32. См. например, В. Инглизян. Указ. Раб., с. 120-122; E. Lipinski. Указ. Раб., с. 47, п. 172.

Источник: Арменологические исследования/ Армен Петросян.-Ер.: Антарес, 2014