«Наша Среда online» — Говоря о Генрихе Маляне, вспоминаем фильмы, которые снискали ему славу выдающегося мастера национального кино – «Треугольник», «Мы и наши горы» , «Айрик». Но случается, что по разным причинам творцу не удается осуществить до конца некоторые свои замыслы. Были такие и у Генриха Суреновича.
Еще в студенческие годы он мечтал экранизировать роман Франца Верфеля «Сорок дней Муса Дага». Или сделать фильм об известом берлинском процессе над Согомоном Тейлеряном в июне 1921 года. Позже в его планах был даже «Храбрый Назар». В зрелом возрасте подумывал об экранизации повести Агаси Айвазяна «Приключения сеньора Мартироса», романa Ваана Тотовенца «Жизнь на древнеримской дороге». Фильмы по произведениям этих авторов он все-таки снял – «Кусочек неба (Пощечину) » по Тотовенцу, «Треугольник» по Айвазяну.
«И теперь в любой момент каждый кадр этих неснятых фильмов перед моими глазами, вижу их композицию, цвет, пластику, вижу даже наряды действующих лиц, как бы слышу и музыку… И, кажется, что стоит только властно произнести слова «Внимание» и «Мотор», и все будет хорошо…».
Но была тема, которая волновала его многие годы. Он долго и мучительно к ней шел. Это – жизнь и судьба вардапета Комитаса. Эмоциональные размышления режиссера ярко отображают то, что творилось в его душе.
«Итак…
Комитас не только композитор, даже талантливый композитор…
Комитас не только ученый, музыковед, певец и хормейстер…
Комитас прежде всего понятие, Комитас – символ справедливости, красоты и человеколюбия. Вечный символ…
И пусть не думают, что я не осознаю тяжесть этой ноши. Но, в конце концов, кто-то из нас должен взвалить ее на себя, пусть на этот раз им буду я.
По настоящему сложно и трудно, трудно…
Но, честное слово, не снять еще труднее…
И будет святотатством в эти дни намечать другие планы, другие идеи…
Теперь «Комитас»…
В Музее литературы и искусства им. Е. Чаренца хранятся литературный и режиссерский сценарии Маляна. По ним и по его записям мы можем составить впечатление каким мог быть фильм. Сюжетные наметки он начал делать еще в начале 80-х, а в 1985 году сценарий двухсерийного фильма утвердили к постановке. Название первой части было начальной строкой песни «Крунк», а второй – «Неумолкаемая колокольня». Главным оператором назначался Сергей Исраелян. Список только главных действующих лиц насчитывал двадцать два имени, среди которых – Арменак Шахмурадян, Фанос Терлемезян, Манук Абегян, католикос Геворг IV, Хримян Айрик и другие. Еще три десятка второстепенных персонажей и естественно – массовка из шестидесяти человек.
Первая часть посвящалась становлению Комитаса как личности, путям, который привел его к мировой славе. Действие разворачивается в Берлине, Цюрихе, Женеве, Венеции.
Огромный зал в Париже, солистка исполнила песню «Антуни», публика рукоплещет. «И вдруг зал немеет. На сцену выходит любимец Парижа , всемирно известный Клод Дебюсси. Стоящие на сцене почтительно уступают ему дорогу. Комитас смущенно и растерянно направляется к нему, но Дебюсси, опередив, подходит и обнимает его.
– Отец Комитас, я склоняю голову перед вашим музыкальным гением… – и обращаясь к залу, говорит: – Если бы Комитас создал только «Антуни», достаточно, чтобы мы назвали его гениальным музыкантом…
… К нему приходит мировая слава. В многочисленных европейских газетах и журналах известные композиторы и музыканты посвящают ему статьи, ставя его рядом с самыми крупными королями песен… ».
Но грянул 1914 год , Первая Мировая война нарушила все планы…
«На экране кадры из документальных фильмов: чеканя шаг, как солдаты Вильгельма, шагают улыбающиеся и самодовольные аскеры, их неистовое шествие всюду влечет за собой разруху, гибель храмов… Монастырей… Городов и сел… Произведений искусства… Сожжение древних рукописей и пергаментов… Грабеж и расхищение шедевров живописи…». И, конечно, гибель миллионов людей…
А затем и трагический 1915 год…
Киновед Карен Аветисян пишет: «Согласно дневникам первого секретаря ЦК КП Армянской ССР Карена Демирчяна, лидер Советской Армении призывал Маляна не слишком подчеркивать связанные с Геноцидом события в фильме».
В сценарии эта тема представлена в основном как исход армян из родных мест. Несколько чередующихся сцен… «Пустыня… Сухая, бескрайняя, знойная… И снова рассвет…
Заночевавший на вершине холма многотысячный гонимый караван армян под утренними лучами восходящего солнца, вдруг как один человек падает на колени и с открытыми головами воздев руки к солнцу, со слезами в глазах взывает: «Утро светлое, Солнце правое, пролей свет!».
Ко всемогущему солнцу с верой и мольбой прикованы глаза всех армян.
Всех армян… Но не Комитаса. Он изумленно амотрит на неистово молящихся матерей и детей, смотрит и душа его сжимается от горя, глаза сверкают безумным блеском и он отворачивается от Бога…».
По сценарию с 201-ой до последней 224-ой сцены действие происходит в Психиатрической больнице городка Виль-Жюиф .
«Двор больницы, около двадцати душевнобольных, образовав круг, ходят по больничному двору. Кружится цепочка несчастных. И вместе с ними движется по кругу наш заблудший в далекий Париж Великий Безумец».
Однако речи Комитаса отнюдь не безумны. Он сохраняет ясный ум и спокойствие. Вот его навещает Арменак Шахмурадян.
«– Согомон, – обращается к нему Арменак, – патриарх Румынии кланяется тебе и желает навестить тебя.
– Вселенная необъятна, каждый в ней имеет свое место, – спокойно отвечает Комитас. – Надо уважать святость дома, где родились и выросли, пусть он остается в своем доме, я – в своем. Этого требует логика жизни. Дом – это национальный дух, цветы наших мирных полей, прохлада наших гор, наш Масис… Прольется только изредка кровавый ливень, сметая все на своем пути, направляясь…
– К гибели?
– Нет. Каждый снова обретет свой дом, снова расцветет все кругом, а ливень поглотит морская пучина…
…– Комитас, ты позволишь еще раз навестить тебя?
Он молчит и, глядя в глаза своему талантливому ученику, тихо шепчет:
– Приходите, но не для того, чтобы испытать меня…
И вдогонку еле слышно шепчет:
– Любите, очень любите друг друга, чтобы жить… ».
Фильм завершается перечислением объектов, носящих имя Комитаса под его музыку… В конце текста была приписка, что титр «Конец» не ставить, но потом она была зачеркнута.
На возрастную роль был утвержден Сос Саркисян. Закономерный выбор, он был одним из самых любимых актеров Маляна. Начиная с «Парней музкоманды», кинематографического дебюта Соса Арташесовича и привлечению к участию в последующих фильмах спустя несколько лет, начиная с «Треугольника». А вот на роль юноши Согомона подходящей кандидатуры найти не удавалось.
Были сделаны пробные съемки, но они не удовлетворяли режиссера. Поэтому работа над фильмом была приостановлена. Киновед Роберт Матосян свидетельствует, что Малян объяснял причину так: «Пусть лучше говорят: – Почему он не снял «Комитаса»?, чем: – Зачем он снял «Комитаса»?
В посмертном обращении к Маляну «Генрих… Генрих» Сос Саркисян сетовал: «От начала до конца, с ног до головы ты был армянином, армянские наши чаяния остались неосуществленными, и нация не услышала твоего последнего слова, не увидела твоей последней работы, самого главного… Великий Комитас опять не дождался…»
„ЭФИР”, № 49