• Вт. Май 28th, 2024

Богом данный иконописец. Богдан Салтанов

Июн 19, 2015

КУЛЬТУРНЫЙ КОД

Начинаем публикацию книги Григория Арутюняна “Художники. Судьбы. Музы. Биографические данные, эссе”. Благодарим автора за возможность публикации.

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Grigory_Harutyunyan-Khudozhniki-cover

В книге представлены биографические данные, очерки, эссе о художниках. Некоторые из них были опубликованы мной в СМИ, некоторые материалы, а также отрывки из цикла «Тбилисская неделя», писались по ходу работы над сборником. То, что было опубликовано в СМИ, основательно пересмотрено, скорректировано и дополнено.

Почему выбор пал именно на этих художников?
Мне хотелось представить тех, с кем встречался, дружил или же был знаком с их работами, судьбами, которые не оставляли меня равнодушным. Хотелось узнать о них больше, и не только о профессиональных особенностях, но и о личностных качествах. Встречался с наследниками, рылся в архивах, мемуарной литературе, каталогах, отбирал, на мой взгляд, самое важное и характерное. Дело в том, что зачастую речь шла о довольно известных и признанных творцах, но незаслуженно позабытых. Их с трудом вспоминали даже профессионалы: искусствоведы, собиратели живописи, – что тут говорить об остальных художниках, прижизненно отверженных!

Помню, с каким удивлением позвонил мне старейший коллекционер живописи, профессор Ереванской консерватории, Яков Сергеевич Заргарян:
– Слушай, это ты написал статью о Пато? Я решил вывесить ее у нас в консерватории – пусть студенты прочитают, – ведь молодежь его практически забыла!
И это о Пато Ананяне, которого Мартирос Сарьян характеризовал как «выдающегося театрального художника».

Стали появляться в печати и другие мои заметки о художниках. Затем, мелькнула мысль собрать их вместе, в одну книгу.

Но окончательное решение пришло неожиданно, после звонка из Тбилиси. Звонила Мзия Гачечиладзе, супруга бывшего посла Грузии в Армении. Мы не были знакомы, но ей случайно попалась книга «Авое, Тифлис!» и уважаемая Мзия Вахтанговна решила высказать свою искреннюю благодарность автору.

Я был очень признателен, получив в презент от Мзии и Реваза Гачечиладзе книгу о Карапете Григорянце, художнике, когда-то расписавшего стены винного подвальчика «Симпатия» на Пушкинской улице (я упоминаю об этом в книгах).

О самобытном даровании Карапета Григорянца вспоминал лишь без-временно ушедший из жизни талантливый выпускник тбилисской 43-й школы Тельман Зурабян в своей замечательной книге «Волны счастья».

И вот, через много лет, имя художника снова всплыло. «Занимательные события старого Тбилиси» – целиком посвящена жизни и творчеству Карапета Григорянца (1870-1943 гг.). Впервые опубликованы практически все сохранившиеся работы художника, а также, что не менее важно и интересно, часть его немалого литературного наследия. Издали ее в 2011 году в Тбилиси на грузинском языке в литературном музее им. Георгия Леонидзе грузинские авторы, – наши соседи и братья, – и это было приятно вдвойне.

Цель моего издания не в демонстрации работ представленных художников, а в знакомстве с самими мастерами, их жизнью и судьбой.

Эта не сугубо искусствоведческое исследование и не художественная проза. Право определения ее жанра оставляю читателю. По большому счету – это продолжение разговора, начатого в моих предыдущих книгах.

Дополнительные вопросы, уточнения, замечания готов выслушать и постараться ответить, – в конце издания вы найдете контактные координаты автора.

P. S. Просим всякую дополнительную информацию по этому материалу сообщить по эл. адресу: Grigori-art@yandex.ru

ХУДОЖНИКИ. СУДЬБЫ. МУЗЫ

«… Существует одна религия – религия Любви.
Существует один Бог – Бог Вездесущий…»

Из индусской философии

БОГОМ ДАННЫЙ ИКОНОПИСЕЦ. БОГДАН САЛТАНОВ
Grigory_Harutyunyan-Khudozhniki1

17 век, новое Возрождение – время становления новой армянской живописи, с новыми подходами и формами к решению художественных задач, акцентирования роли человека в окружающем его мире, некоторый отступ от жестких церковных канонов.
К этому периоду относится и творчество мастера-иконописца Богдана (Аствацатура) Салтанова.

Особенности его многостороннего дарования проявились еще в Новой Джульфе, где он жил до 1666 года, когда русский царь Алексей Михайлович Романов выписал его для работы в Москву. С тех пор вся жизнедеятельность Салтанова связана с Москвой, где он и умер в 1703 году. Дата рождения (ориентировочно) 1630 г.

Достоверные факты жизни и творчества Салтанова таковы. Жил и работал невдалеке от персидской столицы Исфагана, в Новой Джульфе, основанной армянами – выходцами из Ереванского ханства и Нахичевани. В 1660 году армянские купцы во главе с Захаром – сыном главы новоджульфинской армянской торговой компании «Сахрад», преподнесли царю Алексею Михайловичу Романову (отцу Петра Первого) многочисленные дары. В их числе были работы художника Богдана Салтанова: гравированная на меди композиция «Тайная вечеря» и знаменитый Алмазный трон. Последний вызвал особый восторг в царском дворе. Именно тогда русский царь решает пригласить в Россию искусных армянских мастеров и, в первую очередь, Богдана Салтанова.

В 1666 году Салтанов прибывает в Москву, селится в Посольском приказе Кремля и получает указание от царя приступить к работе в Кремлевской Оружейной палате как «жалованный» мастер, которому «надлежит по своему мастерству выучить из русских людей учеников впредь для его государственных дел».

До конца своих дней работает Салтанов в Оружейной палате Кремля, а с 1686 года – после поляка Станислава Лопуцкого и Ивана Березина – возглавляет ее Иконописную палату.
В 1674 году Богдан Салтанов принимает крещение в русской православной церкви, так как писать иконы без этого было недозволено. Однако для Салтанова было сделано исключение – он принял православие лишь спустя восемь лет после прибытия в Москву. Его производят и в дворянское звание. До него такой чести из иконописцев удостаивались лишь Симон Ушаков и Иван Березин.

Салтанов представлял как бы «левое» крыло царских иконописцев Кремля, смело внедрявший новые веяния в искусство того времени. Его талант был многогранен. Им написано множество икон, парсун, картин не только на религиозные темы, но и светского содержания, портретов царя и членов царской семьи.

Grigory_Harutyunyan-Khudozhniki2

К сожалению, многое из созданного Салтановым, не сохранилось. Много работ погибло во время пожара в Кремле в 1701 г. Не дошло до нас и большинство его росписей-фресок, в частности, в Коломенском и других дворцах Алексея Михайловича Романова.

Многие его работы приписываются его современникам, к примеру: Ивану Березину или Карпу Золотареву. Б. Салтанов никогда не подписывал своих работ.

Но и сохранилось немало. Среди них заслуживают внимание иконы, находящиеся в Распятской церкви Кремлевского дворца, в частности икона «Величит душа моя Господа» с образом Богоматери и двух ангелов.

Там же находится прекрасная картина с изображениями животворного креста Константина и Елены, коленопреклонных фигур Алексея Михайловича, царицы и патриарха Никона.

В Оружейной палате Кремля сохранились и сотенные знамена работы Салтанова.

В 2013 году исполнится 310 лет, как покинул земной мир этот замечательный Мастер. Но имя его и сохранившиеся его произведения вошли в сокровищницу как русского, так и армянского искусства.

В 2012 году в Москве вышла книга доктора исторических наук, профессора Нины Молевой «Боярские дворы», где немало глав уделено мастерам-армянам, в частности интереснейшей судьбе одного из них – Богдана Салтанова.

Конечно, жаль, что она не была издана раньше, что дало бы возможность использовать неизвестные мне факты, когда я писал и опубликовал эту статью о Салтанове (еженедельник «Эфир». Ереван. 2004 год. Газета «Веруем». Санкт-Петербург. 2003 год). Поэтому хочу восполнить это сейчас и привести коротенькую выдержку из вышеупомянутой книги Н. Молевой о деятельности этого мастера уже в период царствования на русском троне Петра Великого: «…У Салтанова первая в Московском государстве казенная живописная школа, о которой печется Оружейная палата. Школа остается под его началом до конца 1690-х годов – точнее до начала строительства новой столицы на Неве, куда постепенно отзываются все специалисты. Так жадно стремящийся к новшествам Петр салтановскую школу и не думал закрывать. Мастерство Салтанова вполне соответствовало представлениям Петра об искусстве. Салтанов участвует в оформлении первых празднований побед русского оружия на улицах Москвы. Он в Москве в 1696 году проектирует одни из первых триумфальных ворот – по случаю взятия Азова. Под его руководством пишутся грандиозные картины-панно, изображающие отдельные эпизоды этой победоносной кампании и расставленные на улицах Москвы. .. .И полнейшая неожиданность – Петр Первый поручает Салтанову ведение архитектурно-строительных работ в старой столице, в Москве…».

ПОСТСКРИПТУМ

Думаю, будет уместно затронуть еще один, интересующий моих соотечественников, и не только их, вопрос – а каково было отношение армян и армянской церкви к иконам и иконопочитанию? Писались ли иконы в Армении?

В том виде и в той технике (темперная живопись на доске), принятой на Руси, иконопись в Армении не привилась. Это можно объяснить и архитектурными особенностями армянских церквей (каменные), где в основном применялась стенопись, и географическими особенностями (преимущественно безлесье), и особенностями национального менталитета и культуры, отдавшей предпочтение в изображении святых и их деяний во фресках, барельефах, в камне, на холсте, в миниатюре и т. д.

Огромная духовная связь с Византией и Россией, поклонение одному Богу, объясняет ревностное отношение армян к иконам во все времена. Вот что говорил армянский католикос Мовсес Второй Егивардеци (574-604 гг.): «Чтобы никто не осмеливался портить иконы в церквях».

Правда, такое отношение к иконам не всегда было ровным и одинаковым. В Армении то стихали, то нарастали иконоборческие настроения со стороны церкви, как, впрочем, и на Руси и других государствах.

Grigory_Harutyunyan-Khudozhniki3

Армянская апостольская церковь, не отвергая иконопочитания, значительно его ограничивала: она признавала живописные и барельефные изображения святых, установленные после их освящения в алтарях церквей, но содержание икон в домах – исключала. Однако, народ поступал по-своему и хранил дома изображения святых. Известно, к примеру, что при арабах солдатами халифа Йазида (8 век) были уничтожены иконы не только в армянских церквях, но и в домах.

В армянских церквях издревле существовала и монументальная роспись. Архимандрит Вртанес Кертог (конец 6-го – начало 7-го вв.), противопоставляя статуям кумиров в языческих капищах росписи христианских храмов, в своей книге «Против иконоборцев» перечисляет религиозные сюжеты: Деву Марию с Христом, сцены страстей Григора Просветителя, святых христианских дев-мучениц Рипсимэ и Гаянэ и др.

«Все, о чем рассказывает священное Писание, исполнено росписью в церквях» – пишет Кертог, отвергая представление о раннехристианском искусстве Армении как иконоборческом, не допускающем изображения святых в храмах.

Апологетом иконопочитания был и Григор Магистрос – армянский философ, поэт, религиозный деятель 9-10 вв.

В 12 веке окончательно формируется положительное отношение Армянской церкви к иконам. Нерсес Шнорали, Ованес Саркаваг и другие почитаемые в Армении личности того времени утверждали, что верующие должны уважать икону, носительницу Образа Бога.

ПОСТ-ПОСТСКРИПТУМ

Если перенестись в наши времена, могу удостоверить следующее. Переехав на постоянное жительство в Армению и спустя годы заинтересовавшись иконописью, иконами, которые раньше видел лишь в храмах, я был удивлен такому разнообразию этих святых жемчужин, в основном, конечно, русских, в домах моих соотечественников. В период пропаганды атеизма их старались держать в стороне от посторонних глаз – времена и нравы были другие.

Однако, с приходом независимости, иконы стали общедоступны: их можно было встретить в открывшихся антикварных магазинах, салонах, на стихийных распродажах и спокойно приобрести. Что и стали делать – активно приобретать. Это привело к тому, что в те годы основную массу икон вывезли из Армении.

В настоящее время в Армении уже трудно найти добротную, старую икону. Пришло время массового распространения бездуховных новоделов. Но и новодел новоделу рознь. С момента возникновения и распространения иконописи, образа нового века по сравнению с предыдущими столетиями были, в сущности, тем же новоделом. Суть в подходе мастера к своему творению: или это общение-молитва с Всевышним, или просто ремесло, обслуживающее ширпотреб – и никаких разговоров, кроме цены. Сейчас существует и то, и другое. Есть мастера, вкладывающие в свои творения душу, а есть – и они составляют подавляющее большинство – делающие свою безликую продукцию для бесчисленных сувенирных бутиков.

Григорий Арутюнян

Продолжение

Top