«Наша Среда online» — Снимать ВДНХ — задача сверхсложная: здесь нет хаоса, только строгий генплан и застывшая монументальная геометрия. Чтобы правильно вписать новое колесо обозрения в этот архитектурный ансамбль, мне нужно было подняться на крышу павильона «Армения». Все было официально: пресс-служба, охрана, альпинистское снаряжение — всё ради одного идеального кадра с высоты, который снизу сделать было просто невозможно.

Я лез на это здание, которое казалось бесконечно высоким. Я лез, пока представители павильона медленно и неохотно несли ключи от закрытых щитами пожарных лестниц. Я лез всё выше, оставляя землю позади, не подозревая, что настоящая ловушка ждет меня в самом небе.

И тут ожил фильм Хитчкока «Птицы». На крыше начался настоящий ад: сотни чаек кружили над головой, превратившись в яростный, кричащий вихрь. Они пикировали одна за другой, пытаясь клюнуть, защищая свои гнезда. В этот момент меня накрыла чудовищная паника — моя фобия из самого детства. Я стоял в шаге от выхода на крышу, парализованный ужасом перед этими крыльями и клювами, пока альпинист буквально силой не вытащил меня наверх.

На вершине драма только нарастала: небо внезапно почернело, поползли грозовые тучи. Колесо обозрения, ради которого всё затевалось, исчезло в пелене. Это был тупик: внизу — атакующие птицы, впереди — гроза, внутри — липкий страх. Спускаться было еще сложнее, чем подниматься, пробиваясь через живую стену из птиц на одних морально-волевых, понимая, что второго шанса не будет.

Моя миссия заключалась в том, чтобы превратить холодную геометрию ВДНХ в живой, эксклюзивный артефакт. Несмотря на парализующий страх и шторм, я не отступил, пока не сделал тот самый уникальный кадр. Сегодня эта серия официально пополнила сувенирную продукцию ВДНХ. Это не просто фото, а задокументированная победа над собой, которая теперь стала частью истории главной выставки страны.

Уникальность этого кадра в том, что он есть только у меня.

Михаил Киракосян