online

Виктор Цой

Viktor_TsoyВиктор Робертович Цой (21 июня 1962, Ленинград — 15 августа 1990, близ посёлка Кестерциемс, Латвийская ССР) — советский рок-музыкант, автор песен и художник. Основатель и лидер рок-группы «Кино», в которой пел, играл на гитаре, писал музыку и стихи. Снялся в нескольких фильмах.

Детство
Цой Виктор Робертович родился 21 июня 1962 в Московском районе города Ленинград, СССР. Был единственным ребенком в семье, мама Цой Валентина Васильевна (8 января 1937 — 28 ноября 2009), по национальности русская, работала преподавателем физкультуры. Отец, Цой Роберт Максимович, инженер, корейского происхождения (род. 5 мая 1938). В 1969 году Витя поступил в школу, в которой работала его мама. В последствии с мамой он сменил три школы.
В 1974-77 годы обучается в средней художественной школе, c Максимом Пашковым создает группу «Палата N 6». В 1978 году, закончив восемь классов, поступает в художественное училище им. Серова. Виктора исключают за неуспеваемость, после чего он поступает в СГПТУ-61 на специальность «резчика по дереву». В молодости Цой занимался восточными единоборствами и подражал Брюсу Ли.

Цой до «Кино»
В то время, когда Цой играл на бас-гитаре в группе «Палата № 6» в конце 1970-х общался с музыкантом любителем Алексеем Рыбиным из группы «Пилигримы», оба они проводили время в компании с Майком Науменко («Зоопарк») и Андрем Пановым (Свин), в квартире которого проводили репетиции панк группа «Автоматические удовлетворители». Чуть позже Виктор Цой и Алексей Рыбин приобрели небольшую известность в составе «Автоматических удовлетворителей», стали ездить в Москву и в Гостях у Артемия Троицкого играли панк-рок-металл. Однажды Виктор пел под гитару во время поездки в столицу с компанией в электричке, их заметил Борис Гребенщиков, который был в восторге от таланта Цоя настолько, что предложил Виктору помощь не только от себя, но и со стороны других известных в то время музыкантов.

Первый альбом
Летом 1981 года три товарища в лице Виктора Цоя, Алексея Рыбина и Олега Валинского основали группу «Гарин и Гиперболоиды», которую вскоре приняли в члены Ленинградского рок-клуба. Затем Валинский отправился служить в армию, а группа сменила название на «Кино» и приступила к записи своего первого альбома. Песни «Кино» записывались у Андрея Тропилло в студии, которая находилась в Доме Юного Техника, Гребенщиков руководил всем процессом, так же в записи участвовали все музыканты группы «Аквариум». Совсем скоро на фестивале рок-клуба состоялся первый концерт «Кино», в процессе исполнения песни «Когда-то ты был битником» БГ и Майк выскочили на сцену с гитарами. Альбом завершили к лету 1982 года, продолжительность звучания была недолгой, всего — 45 минут, отсюда такое название. Но в итоге из окончательного варианта убрали песню «Я — асфальт», эта песня прила её можно найти в переиздании «45», где она прилагается в качестве бонус-трека.

Альбом начал распространяться по советскому пространству, о группе стали говорить, стали чаще проходить квартирные концерты с участием «Кино» в Москве и Ленинграде. Осенью, того же года, были записаны еще несколько песен, такие как «Весна» и «Последний герой», вошли в сборник «Неизвестные песни Виктора Цоя». Запись не получила распространения из-за того, что Цой забрал ленту себе.

19 февраля состоялся совместный электрический концерт групп «Кино» и «Аквариум», музыканты были одеты в костюмы со стразами, а лица разукрашены темным макияжем. На том концерте были исполнены песни «Электричка», «Троллейбус», «Алюминиевые огурцы» и другие. В основной состав был приглашен Каспарян и Гурьянов. Весной следующего года Алексей Рыбин покидает группу «Кино» из-за разногласий с Цоем. Летом проходят репетиции с новым гитаристом. Был записан альбом «46», который получил широкое распространение и по сути был воспринят как первый полноценный альбом. Осенью 1983 года Цой уклонялся от призыва в армию путем прибывания в психиатрической больницуе на Пряжке, в которой он провёл полтора месяца. Конечно же данный период не мог пройти бездарно для творчества и песня «Транквилизатор» была написана во время обследований. Весной было выступление на втором фестивале рок-клуба, группа получила лауреатское звание, а лучшей антивоенной песней фестиваля 1984 года была признана «Я объявляю свой дом безъядерной зоной», открывшая фестиваль.

Второй состав «Кино»
Летом 1984 был протекал процесс записи альбома «Начальник Камчатки», в записи которого так же участвовали Гребенщиков и Сергей Курёхин. Незадолго до этого КГБ, пристально следивший за деятельностью рок-клуба с момента его основания, занёс «Кино» в список самых идеологически вредных групп, так что можно представить себе, каким успехом среди слушателей пользовался альбом после выхода.

В феврале 1985 Виктор празднует свадьбу, его избранницей стала Марьяна. На свадьбе присутствовали Гребенщиков, Майк Науменко, Каспарян, Титов, Гурьянов и другие.
Весной 1985, после того как «Кино» удостоились очередным званием лауреата, приступили к записи альбома «Ночь» в студии А. Тропилло писать, музыканты желали создать музыку с новыми приемами игры, поэтому процесс записи затянулся. Записать альбом не складывалось, Виктор решил не доделывать «Ночь» и в студии Алексея Вишни приступил к записи альбома «Это не любовь», не полных двух недель хватило для удачного результата.«Это не любовь» успешно разошлась по стране, а в январе 1986 года всё таки выпустили «Ночь», некоторые песни были известны, например, «Мама Анархия» и «Видели ночь». Во второй половине 80-х популярность Цоя растет. Пятого августа 1985 года у Цоя и Марьяны родился сын Саша. Виктор Цой и Марьяна расстались в 1987 году, он ушел к Наталье Разлоговой и переехал в Москву. Однако брак не стали расторгать официально.

Летом 1986 года все участники группы в Киеве принимают участие в съёмках фильма «Конец каникул» (режиссёр Сергей Лысенко), затем выступают в ДК МИИТ в Москве совместно с «Аквариумом» и «Алисой». Осенью Цой ответил согласием на предложения Сергея Фирсова работать кочегаром в котельной «Камчатка», откуда выросли многие популярные рок-музыканты. В котельной Рашид Нугманов организовал съёмки короткометражного фильма «Йя-Хха», там же состоялись съёмки фильма «Рок» Алексея Учителя. В обоих фильмах принял участие Цой. Осенью и зимой Сергей Соловьев снимал фильм «Асса», группа «Кино» была приглашена для участия в финальном эпизоде фильма.

Альбом «Группа крови» был записан на порто-студии «Yamaha MT44» в 1987 году. Осенью этого же года Виктор исполнял главную роль в фильме Рашида Нугманова «Игла», съемки проходили в Алма-Ате, это позволило «Кино» доработать «Группу крови» и на время прекратить концертную деятельность. В 1988 на телеэкраны выходит «Игла» и «Группа крови», которые в прямом смысле взбудоражили умы молодого поколения СССР, подростки копировали прически Цоя, одевались в черное, учились игре на гитаре, одним словом родилась «киномания».
Далее триумфальные гастроли в СССР, на концертах по России, Украине, Белоруссии «Кино» собирают аншлаги.

Зимой 1988 записывается окончательный вариант альбома «Звезда по имени Солнце», но выпускают альбом осенью. В 1989 Юрий Айзеншпис стал продюсером «Кино», который с успехом организовывал концерты и частые выступления на телевидении, после чего группа обретает популярность во всем СССР. В начале 1989 во Франции Цой записывает и выпускает альбом «Последний герой». «Игла» вышла на второе место в прокате советских фильмов, в Одессе Виктор признан лучшим актером СССР на кинофестивале «Золотой Дюк».

Последний концерт «Кино» состоялся в Москве 24 июня 1990 года в Лужниках. После этого Цой и Каспарян под акустическую гитару записывали песни для нового альбома. Этот альбом был дописан музыкантами группы уже после смерти Цоя, получил название «Черный альбом» и был выпущен в декабре 1990 года.

Смерть в автокатастрофе
Страшная новость о смерти великого музыканта потрясло всю страну 15 августа 1990 года. В 12 часов 28 минут Виктор Цой погиб в автокатастрофе. ДТП произошло на 35 километре трассы «Слока — Талси» в Латвии, недалеко от Риги. По официальным данныс Виктор заснул за рулем автомобиля «Москвич-2141», вылетел на встречную полосу и совершил столкновение с автобусом «Икарус-250».

Семья
Цой, Марианна Игоревна (5 марта 1959 — 27 июня 2005) — жена.
Цой, Александр Викторович (род. 5 августа 1985) — сын.

Источник: http://gruppakino.ru/biograf.php

Тексты песен:

Алюминиевые огурцы

Здравствуйте, девочки,
Здравствуйте, мальчики,
Смотрите на меня в окно
И мне кидайте свои пальчики, да-а
Ведь я
Сажаю алюминиевые огурцы, а-а
На брезентовом поле

Три чукотских мудреца
Твердят, твердят мне без конца:
«Металл не принесёт плода,
Игра не стоит свеч, а результат — труда»,
Но я
Сажаю алюминиевые огурцы, а-а
На брезентовом поле

Злое белое колено
Пытается меня достать,
Колом колено колет вены
В надежд тайну разгадать,
Зачем я
Сажаю алюминиевые огурцы, а-а
На брезентовом поле

Кнопки, скрепки, клёпки,
Дырки, булки, вилки,
Здесь тракторы пройдут мои
И упадут в копилку, упадут туда,
Где я
Сажаю алюминиевые огурцы, а-а
На брезентовом поле

Апрель

Над землей — мороз,
Что не тронь — все лед,
Лишь во сне моем поет капель.
А снег идет стеной,
А снег идет весь день,
А за той стеной стоит апрель.

А он придет и приведет за собой весну,
И рассеет серых туч войска.
А когда мы все посмотрим в глаза его,
На нас из глаз его посмотрит тоска.
И откроются двери домов,
Да ты садись, а то в ногах правды нет.
А когда мы все посмотрим в глаза его,
То увидим в тех глазах Солнца свет.

На теле ран не счесть,
Нелегки шаги,
Лишь в груди горит звезда.
И умрет апрель,
И родится вновь,
И придет уже навсегда.

А он придет и приведет за собой весну,
И рассеет серых туч войска.
А когда мы все посмотрим в глаза его,
На нас из глаз его посмотрит тоска.
И откроются двери домов,
Да ты садись, а то в ногах правды нет.
А когда мы все посмотрим в глаза его,
То увидим в тех глазах Солнца свет.

Бездельник II

Нет меня дома целыми днями:
Занят бездельем, играю словами
Каждое утро снова жизнь свою начинаю
И ни черта ни в чём не понимаю.

Я, лишь начнётся новый день,
Хожу, отбрасываю тень
С лицом нахала.
Наступит вечер, я опять
Отправлюсь спать, чтоб завтра встать
И всё сначала.

Ноги уносят мои руки и туловище,
И голова отправляется следом.
Словно с похмелья, шагаю по улице я,
Мозг переполнен сумбуром и бредом.

Я, лишь начнётся новый день,
Хожу, отбрасываю тень
С лицом нахала.
Наступит вечер, я опять
Отправлюсь спать, чтоб завтра встать
И всё сначала.

Все говорят, что надо кем-то мне становиться,
А я хотел бы остаться собой.
Мне стало трудно теперь просто разозлиться.
И я иду, поглощённый толпой.

Я, лишь начнётся новый день,
Хожу, отбрасываю тень
С лицом нахала.
Наступит вечер, я опять
Отправлюсь спать, чтоб завтра встать
И всё сначала.

Бошетунмай

Тот, кто в пятнадцать лет убежал из дома,
Вряд ли поймет того, кто учился в спецшколе.
Тот, у кого есть хороший жизненный план,
Вряд ли будет думать о чем-то другом.
Мы пьем чай в старых квартирах,
Ждем лета в старых квартирах,
В старых квартирах, где есть свет,
Газ, телефон, горячая вода,
Радиоточка, пол — паркет,
Санузел раздельный, дом кирпичный,
Одна семья, две семьи, три семьи…
Много подсобных помещений,
Первый и последний — не предлагать,
Рядом с метро, центр…

Бошентумай…

Все говорят, что мы в-месте…
Все говорят, но немногие знают, в каком.
А из наших труб идет необычный дым.
Стой! Опасная зона! Работа мозга!..

Бошентумай…

В наших глазах

Постой, не уходи!
Мы ждали лета — пришла зима.
Мы заходили в дома,
Но в домах шел снег.
Мы ждали завтрашний день,
Каждый день ждали завтрашний день.
Мы прячем глаза за шторами век.

В наших глазах крики «Вперед!»
В наших глазах окрики «Стой!»
В наших глазах рождение дня
И смерть огня.
В наших глазах звездная ночь,
В наших глазах потерянный рай,
В наших глазах закрытая дверь.
Что тебе нужно? Выбирай!

Мы хотели пить, не было воды.
Мы хотели света, не было звезды.
Мы выходили под дождь
И пили воду из луж.
Мы хотели песен, не было слов.
Мы хотели спать, не было снов.
Мы носили траур, оркестр играл туш…

В наших глазах крики «Вперед!»
В наших глазах окрики «Стой!»
В наших глазах рождение дня
И смерть огня.
В наших глазах звездная ночь,
В наших глазах потерянный рай,
В наших глазах закрытая дверь.
Что тебе нужно? Выбирай!

Верь мне

Оглянись. Это драка без права на отдых.
Лишний день. Днем больше — днем меньше.
Ночь — окурок с оплавленным фильтром,
Брошенный тем, кто хочет умереть молодым.

Верь мне! И я сделаю все, что ты хочешь.
Верь мне! Я знаю, нам надо быть вместе.
Верь мне! И я буду с тобой в этой драке.
Дай мне все, что ты можешь мне дать!

Спи, я знаю, как ставить часы.
Завтра звонок поднимет нас, как рваные флаги.
Говорят, что сон — это старая память,
А потом нам говорят, что мы должны спать спокойно…

Верь мне! И я сделаю все, что ты хочешь.
Верь мне! Я знаю, нам надо быть вместе.
Верь мне! И я буду с тобой в этой драке.
Дай мне все, что ты можешь мне дать!

Видели ночь

Мы вышли из дома,
Когда во всех окнах
Погасли огни,
Один за одним.
Мы видели, как уезжает
Последний трамвай.
Ездят такси,
Но нам нечем платить,
И нам незачем ехать,
Мы гуляем одни,
На нашем кассетнике
Кончилась пленка,
Смотай …

Видели ночь,
Гуляли всю ночь до утра.
Видели ночь,
Гуляли всю ночь до утра.

Зайди в телефонную будку,
Скажи, чтоб закрыли дверь
В квартире твоей,
Сними свою обувь —
Мы будем ходить босиком.
Есть сигареты и спички,
И бутылка вина, и она
Поможет нам ждать,
Поможет поверить,
Что все спят,
И мы здесь вдвоем.

Видели ночь,
Гуляли всю ночь до утра.
Видели ночь,
Гуляли всю ночь до утра.

Война

Покажи мне людей, уверенных в завтрашнем дне,
Нарисуй мне портреты погибших на этом пути.
Покажи мне того, кто выжил один из полка,
Но кто-то должен стать дверью,
А кто-то замком, а кто-то ключом от замка.

Земля. Небо.
Между Землей и Небом — Война!
И где бы ты не был,
Что б ты не делал —
Между Землей и Небом — Война!

Где-то есть люди, для которых есть день и есть ночь.
Где-то есть люди, у которых есть сын и есть дочь.
Где-то есть люди, для которых теорема верна.
Но кто-то станет стеной, а кто-то плечом,
Под которым дрогнет стена.

Земля. Небо.
Между Землей и Небом — Война!
И где бы ты не был,
Что б ты не делал —
Между Землей и Небом — Война!

Вопрос

Как много веселых ребят,
И все делают велосипед,
А один из них как-нибудь утром придумает порох.
Ну а я здесь сижу без тебя,
Мне до этих ребят дела нет,
Лишь окурки лежат на полу, да мусора ворох.

Расскажи мне историю этого мира,
Удивись количеству прожитых лет,
Расскажи, каково быть мишенью в тире,
У меня есть вопрос, на который ты не дашь мне ответ.

Так странно проходят часы,
И так странно не хочется спать,
И так странно, когда за окном проезжает машина.
И я не знаю, точны ли весы,
Но мне не хочется их проверять,
Мне слишком нравится эта картина.

Расскажи мне историю этого мира,
Удивись количеству прожитых лет,
Расскажи, каково быть мишенью в тире,
У меня есть вопрос, на который ты не дашь мне ответ.

Восьмиклассница

Пустынной улицей вдвоём
С тобой куда-то мы идём,
И я курю, а ты конфеты ешь.
И светят фонари давно,
Ты говоришь: «Пойдём в кино»,
А я тебя зову в кабак, конечно.

У-у, восьмиклассница,
У-у, восьмиклассница

Ты говоришь, что у тебя по географии трояк,
А мне на это просто наплевать.
Ты говоришь, из-за тебя там кто-то получил синяк,
Многозначительно молчу, и дальше мы идём гулять.

У-у, восьмиклассница,
У-у, восьмиклассница

Мамина помада, сапоги старшей сестры.
Мне легко с тобой, а ты гордишься мной,
Ты любишь своих кукол и воздушные шары.
Но в 10 ровно мама ждёт тебя домой

У-у, восьмиклассница,
У-у, восьмиклассница

Генерал

Где Вы теперь и с кем,
Кто хочет быть судьей,
Кто помнит все имена?
Нам не хватает тем,
Не нарушай покой,
Эта ночь слишком темна.

Где твой мундир, генерал,
Твои ордена, спина, как струна?
Ты уже слышал отбой
Просто дождь бил по крыше твоей, генерал.

Все находят время, чтобы уйти,
Никто не уйдет навсегда
Парламентеры один за другим
И каждый знает горечь плода.

Где твой мундир, генерал,
Твои ордена, спина, как струна?
Ты уже слышал отбой
Просто дождь бил по крыше твоей, генерал.

Хочется спать, но вот стоит чай
И горит свет ста свечей.
Может быть завтра с утра будет солнце
И тот ключ в связке ключей?

Где твой мундир, генерал,
Твои ордена, спина, как струна?
Ты уже слышал отбой
Просто дождь бил по крыше твоей, генерал.

Город

Я смотрю в календарь, я знаю, что скоро зима.
Наша улица на глазах меняет цвета.
За решеткой желтой листвы я вижу птиц.
Моя двадцатая осень сводит меня с ума.

Я люблю этот город,
Но зима здесь слишком длинна.
Я люблю этот город,
Но зима здесь слишком темна.
Я люблю этот город,
Но так страшно здесь быть одному,
И за красивыми узорами льда
Мертва чистота окна.

Фонари за окном горят почти целый день.
В это время я не верю глазам, я верю часам.
И теперь я занят только охраной тепла.
Вот ушел еще год — сколько останется нам?

Я люблю этот город,
Но зима здесь слишком длинна.
Я люблю этот город,
Но зима здесь слишком темна.
Я люблю этот город,
Но так страшно здесь быть одному,
И за красивыми узорами льда
Мертва чистота окна.

Группа крови

Теплое место, но улицы ждут
Отпечатков наших ног.
Звездная пыль — на сапогах.
Мягкое кресло, клетчатый плед,
Не нажатый вовремя курок.
Солнечный день — в ослепительных снах.

Группа крови — на рукаве,
Мой порядковый номер — на рукаве,
Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне:
Не остаться в этой траве,
Не остаться в этой траве.
Пожелай мне удачи, пожелай мне удачи!

И есть чем платить, но я не хочу
Победы любой ценой.
Я никому не хочу ставить ногу на грудь.
Я хотел бы остаться с тобой,
Просто остаться с тобой,
Но высокая в небе звезда зовет меня в путь.

Группа крови — на рукаве,
Мой порядковый номер — на рукаве,
Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне:
Не остаться в этой траве,
Не остаться в этой траве.
Пожелай мне удачи, пожелай мне удачи!

Дальше действовать будем мы!

Мы хотим видеть дальше, чем окна дома напротив,
Мы хотим жить, мы живучи, как кошки.
И вот мы пришли заявить о своих правах: «Да!»
Слышишь шелест плащей — это мы…

Дальше действовать будем мы!
Дальше действовать будем мы!

Мы родились в тесных квартирах новых районов,
Мы потеряли невинность в боях за любовь.
Нам уже стали тесны одежды,
Сшитые вами для нас одежды,
И вот мы пришли сказать вам о том, что дальше…

Дальше действовать будем мы!
Дальше действовать будем мы!

Дети проходных дворов

Я знаю, что если ночь, должно быть темно…
А если утро, должен быть свет.
Так было всегда и будет много лет,
И это закон…
И дети проходных дворов знают, что это так…

Я знаю, что если зима, должен быть снег,
А если лето, должно быть солнце.
И я это знаю, я об этом пою
И надеюсь на то, что
Дети проходных дворов услышат меня…

Есть два цвета: черный и белый,
А есть оттенки, которых больше,
Но нам нет никакого дела
До тех, кто черный, кто белый.
Мы — дети проходных дворов найдем сами свой цвет.

Жизнь в стеклах

Темные улицы тянут меня к себе,
Я люблю этот город, как женщину «Х».
На улицах люди, и каждый идет один,
Я закрываю дверь, я иду вниз.

Я знаю, что здесь пройдет моя жизнь,
Жизнь в стеклах витрин,
Я растворяюсь в стеклах витрин,
Жизнь в стеклах витрин.

И вот я иду, и рядом со мной идут,
Я смотрю на них, мне кажется, это — дом мод.
Похоже, что прошлой ночью был звездопад,
Но звезды, как камни, упали в наш огород.

Я знаю, что здесь пройдет моя жизнь,
Жизнь в стеклах витрин,
Я растворяюсь в стеклах витрин,
Жизнь в стеклах витрин.

Ветер задувает полы моего плаща,
Еще один дом, и ты увидишь меня.
Искры моей сигареты летят в темноту,
Ты сегодня будешь королевой дня.

Я знаю, что здесь пройдет моя жизнь,
Жизнь в стеклах витрин,
Я растворяюсь в стеклах витрин,
Жизнь в стеклах витрин.

Закрой за мной дверь я ухожу

Они говорят: им нельзя рисковать,
Потому что у них есть дом,
В доме горит свет.
И я не знаю точно, кто из нас прав,
Меня ждет на улице дождь,
Их ждет дома обед.

Закрой за мной дверь.
Я ухожу.

И если тебе вдруг наскучит твой ласковый свет,
Тебе найдется место у нас,
Дождя хватит на всех.
Посмотри на часы, посмотри на портрет на стене,
Прислушайся — там, за окном,
Ты услышишь наш смех.

Закрой за мной дверь.
Я ухожу.

Звезда

Волчий вой да лай собак,
Крепко до боли сжатый кулак,
Птицей стучится в жилах кровь,
Вера да надежда, любовь.
Заголосуют тысячи рук,
И высок наш флаг.
Синее небо да солнца круг,
Все на месте, да что-то не так.

В небе над нами горит звезда,
Некому кроме нее нам помочь,
В темную, темную, темную ночь.

Ночь пришла, за ней гроза,
Грустный дождь, да ветер шутник.
Руки в карманы, вниз глаза
Да за зубы язык.
Ох, заедает меня тоска,
Верная подруга моя.
Пей да гуляй, пой да танцуй,
Я с тобой пока.

В небе над нами горит звезда,
Некому кроме нее нам помочь,
В темную, темную, темную ночь.

Звезда по имени Солнце

Белый снег, серый лед,
На растрескавшейся земле.
Одеялом лоскутным на ней —
Город в дорожной петле.
А над городом плывут облака,
Закрывая небесный свет.
А над городом — желтый дым,
Городу две тысячи лет,
Прожитых под светом Звезды
По имени Солнце…

И две тысячи лет — война,
Война без особых причин.
Война — дело молодых,
Лекарство против морщин.
Красная, красная кровь —
Через час уже просто земля,
Через два на ней цветы и трава,
Через три она снова жива
И согрета лучами Звезды
По имени Солнце…

И мы знаем, что так было всегда,
Что Судьбою больше любим,
Кто живет по законам другим
И кому умирать молодым.
Он не помнит слово «да» и слово «нет»,
Он не помнит ни чинов, ни имен.
И способен дотянуться до звезд,
Не считая, что это сон,
И упасть, опаленным Звездой
По имени Солнце…

Звезды останутся здесь

Не люблю темные стекла,
Сквозь них темное небо.
Дайте мне войти, откройте двери.
Мне снится Черное море,
Теплое Черное море,
За окнами дождь, но я в него не верю.

И я попал в сеть,
И мне из нее не уйти,
Твой взгляд бьет меня, словно ток.
Звезды упав, все останутся здесь,
Навсегда останутся здесь.

В каждом из нас спит волк,
В каждом из нас спит зверь,
Я слышу его рычанье, когда танцую.
В каждом из нас что-то есть,
Но я не могу взять в толк,
Почему мы стоим, а места вокруг нас пустуют.

И я попал в сеть,
И мне из нее не уйти,
Твой взгляд бьет меня, словно ток.
Звезды упав, все останутся здесь,
Навсегда останутся здесь.

Камчатка

О-o, это странное место Камчатка,
О-o, это сладкое слово «Камчатка».
Но на этой земле я не вижу тебя,
Я не вижу твоих кораблей,
Я не вижу реки, я не вижу моста,
Ну и пусть…

О-o, это странное место Камчатка,
О-o, это сладкое слово «Камчатка».
Я нашел здесь руду, я нашел здесь любовь,
Я пытаюсь забыть, забываю и вновь
Вспоминаю собаку, она, как звезда,
Ну и пусть…

О-o, это странное место Камчатка,
О-o, это сладкое слово «Камчатка».
Я не вижу здесь их, я не вижу здесь нас,
Я искал здесь вино, а нашел третий глаз,
Мои руки из дуба, голова из свинца,
Ну и пусть…

Когда твоя девушка больна

День как день, только ты почему-то грустишь.
И вокруг все поют, только ты один молчишь.
Потерял аппетит и не хочешь сходить в кино.
Ты идешь в магазин, чтобы купить вино.

Солнце светит, и растет трава,
Но тебе она не нужна.
Все не так, и все не то,
Когда твоя девушка больна,
Когда больна…

Ты идешь в магазин, головою поник,
Как будто иссяк чистый горный родник.
Она где-то лежит, ест мед и пьет аспирин,
И вот ты идешь на вечеринку один.

Солнце светит, и растет трава,
Но тебе она не нужна.
Все не так, и все не то,
Когда твоя девушка больна,
Когда больна…

Кончится лето

Я выключаю телевизор, я пишу тебе письмо
Про то, что больше не могу смотреть на дерьмо,
Про то, что больше нет сил,
Про то, что я почти запил, но не забыл тебя.
Про то, что телефон звонил, хотел, чтобы я встал,
Оделся и пошел, а точнее, побежал,
Но только я его послал,
Сказал, что болен и устал, и эту ночь не спал.

Я жду ответа, больше надежд нету.
Скоро кончится лето.
Это…

А с погодой повезло — дождь идет четвертый день,
Хотя по радио сказали — жаркой будет даже тень.
Но, впрочем, в той тени, где я,
Пока и сухо и тепло, но я боюсь пока…
А дни идут чередом — день едим, а три пьем,
И вообщем весело живем, хотя и дождь за окном.
Магнитофон сломался,
Я сижу в тишине, чему и рад вполне.

Я жду ответа, больше надежд нету.
Скоро кончится лето.
Это…

За окном идет стройка — работает кран,
И закрыт пятый год за углом ресторан.
А на столе стоит банка,
А в банке тюльпан, а на окне — стакан.
И так уйдут за годом год, так и жизнь пройдет,
И в сотый раз маслом вниз упадет бутерброд.
Но может будет хоть день,
Может будет хоть час, когда нам повезет.

Я жду ответа, больше надежд нету.
Скоро кончится лето.
Это…

Красно-желтые дни

Застоялся мой поезд в депо.
Снова я уезжаю. Пора…
На пороге ветер заждался меня.
На пороге осень — моя сестра.

После красно-желтых дней
Начнется и кончится зима.
Горе ты мое от ума,
Не печалься, гляди веселей.
И я вернусь домой
Со щитом, а, может быть, на щите,
В серебре, а, может быть, в нищете,
Но как можно скорей.

Расскажи мне о тех, кто устал
От безжалостных уличных драм
И о храме из разбитых сердец
И о тех, кто идет в этот храм.

После красно-желтых дней
Начнется и кончится зима.
Горе ты мое от ума,
Не печалься, гляди веселей.
И я вернусь домой
Со щитом, а, может быть, на щите,
В серебре, а, может быть, в нищете,
Но как можно скорей.

А мне приснилось: миром правит любовь,
А мне приснилось: миром правит мечта.
И над этим прекрасно горит звезда,
Я проснулся и понял — беда…

После красно-желтых дней
Начнется и кончится зима.
Горе ты мое от ума,
Не печалься, гляди веселей.
И я вернусь домой
Со щитом, а, может быть, на щите,
В серебре, а, может быть, в нищете,
Но как можно скорей.

Кукушка

Песен еще ненаписанных, сколько?
Скажи, кукушка, пропой.
В городе мне жить или на выселках,
Камнем лежать или гореть звездой?
Звездой.

Солнце мое — взгляни на меня,
Моя ладонь превратилась в кулак,
И если есть порох — дай огня.
Вот так…

Кто пойдет по следу одинокому?
Сильные да смелые
Головы сложили в поле в бою.
Мало кто остался в светлой памяти,
В трезвом уме да с твердой рукой в строю,
В строю.

Солнце мое — взгляни на меня,
Моя ладонь превратилась в кулак,
И если есть порох — дай огня.
Вот так…

Где же ты теперь, воля вольная?
С кем же ты сейчас
Ласковый рассвет встречаешь? Ответь.
Хорошо с тобой, да плохо без тебя,
Голову да плечи терпеливые под плеть,
Под плеть.

Солнце мое — взгляни на меня,
Моя ладонь превратилась в кулак,
И если есть порох — дай огня.
Вот так…

Мама — анархия

Солдат шел по улице домой
И увидел этих ребят.
«Кто ваша мама, ребята?» —
Спросил у ребят солдат.

Мама — Анархия,
Папа — стакан портвейна.

Все они в кожаных куртках,
Все небольшого роста,
Хотел солдат пройти мимо,
Но это было не просто.

Мама — Анархия,
Папа — стакан портвейна.

Довольно веселую шутку
Сыграли с солдатом ребята:
Раскрасили красным и синим,
Заставляли ругаться матом.

Мама — Анархия,
Папа — стакан портвейна.

Мама, мы все сошли с ума

Зерна упали в землю, зерна просят дождя.
Им нужен дождь.
Разрежь мою грудь, посмотри мне внутрь,
Ты увидишь, там все горит огнем.
Через день будет поздно, через час будет поздно,
Через миг будет уже не встать.
Если к дверям не подходят ключи, вышиби двери плечом.

Мама, мы все тяжело больны…
Мама, я знаю, мы все сошли с ума…

Сталь между пальцев, сжатый кулак.
Удар выше кисти, терзающий плоть,
Но вместо крови в жилах застыл яд, медленный яд.
Разрушенный мир, разбитые лбы, разломанный надвое хлеб.
И вот кто-то плачет, а кто-то молчит,
А кто-то так рад, кто-то так рад…

Мама, мы все тяжело больны…
Мама, я знаю, мы все сошли с ума…

Ты должен быть сильным, ты должен уметь сказать:
Руки прочь, прочь от меня!
Ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть.
Что будет стоить тысячи слов,
Когда важна будет крепость руки?
И вот ты стоишь на берегу и думаешь: «Плыть или не плыть?»

Мама, мы все тяжело больны…
Мама, я знаю, мы все сошли с ума…

Место для шага вперед

У меня есть дом, только нет ключей,
У меня есть солнце, но оно среди туч,
Есть голова, только нет плечей,
Но я вижу, как тучи режут солнечный луч.
У меня есть слово, но в нем нет букв,
У меня есть лес, но нет топоров,
У меня есть время, но нет сил ждать,
И есть еще ночь, но в ней нет снов.

И есть еще белые, белые дни,
Белые горы и белый лед.
Но все, что мне нужно — это несколько слов
И место для шага вперед.

У меня река, только нет моста,
У меня есть мыши, но нет кота,
У меня есть парус, но ветра нет
И есть еще краски, но нет холста.
У меня на кухне из крана вода,
У меня есть рана, но нет бинта,
У меня есть братья, но нет родных
И есть рука, и она пуста.

И есть еще белые, белые дни,
Белые горы и белый лед.
Но все, что мне нужно — это несколько слов
И место для шага вперед.

Моё настроение

Я на запотевшем стекле трамвая
Пальцем рисую плохие слова.
Кругом водосточные трубы играют.
И мокра от дождя, как на клумбе трава, голова.

И город вдруг сразу стал серым и мокрым.
Я шагаю, не прячась под сенью зонтов.
И блестят от дождя, словно зеркальца, стёкла.
Я готов зайти в гости в любой из ближайших домов.

Моё настроение зависит
От количества выпитого пива.
Я никому не нужен, и никто не нужен мне.

Уже капает с крыш, прошёл первый дождь,
И на улице плюс, и весна так близка.
Всё не так будет плохо, если ты улыбнёшься.
И мы вместе посмотрим на мир
Сквозь стакан сушняка.

Поколение Икс, поколение Ноль.
Мы странны, нас узнать можно с первого взгляда.
Мы забыли про боль — перекатная голь.
Я не знаю, кому из нас здесь ещё что-нибудь надо.

Нам с тобой

Здесь не понятно, где лицо, а где рыло,
И не понятно, где пряник, где плеть.
Здесь в сено не втыкаются вилы,
А рыба проходит сквозь сеть.
И не ясно, где море, где суша,
Где золото, а где медь.
Что построить, и что разрушить,
И кому, и зачем здесь петь?

Нам с тобой: голубых небес навес.
Нам с тобой: станет лес глухой стеной.
Нам с тобой: из заплеванных колодцев не пить.
План такой — нам с тобой…

Здесь камни похожи на мыло,
А сталь похожа на жесть,
И слабость, как сила,
И правда, как лесть.
И не ясно, где мешок, а где шило,
И не ясно, где обида, а где месть.
И мне не нравится то, что здесь было,
И мне не нравится то, что здесь есть.

Нам с тобой: голубых небес навес.
Нам с тобой: станет лес глухой стеной.
Нам с тобой: из заплеванных колодцев не пить.
План такой — нам с тобой…

Ночь

За окнами солнце, за окнами свет — это день.
Ну, а я всегда любил ночь.
И это мое дело — любить ночь,
И это мое право — уйти в тень.

Я люблю ночь за то, что в ней меньше машин,
Я люблю дым и пепел своих папирос,
Я люблю кухни за то, что они хранят тайны,
Я люблю свой дом, но вряд ли это всерьез.

И эта ночь и ее электрический свет
Бьет мне в глаза,
И эта ночь и ее электрический свет
Бьет мне в окно,
И эта ночь и ее электрический голос
Манит меня к себе,
И я не знаю, как мне прожить
Следующий день.

Я один, но это не значит, что я одинок,
Мой магнитофон хрипит о радостях дня,
Я помню, что завтра меня ждет несколько встреч,
И кофе в известном кафе согреет меня.

И эта ночь и ее электрический свет
Бьет мне в глаза,
И эта ночь и ее электрический свет
Бьет мне в окно,
И эта ночь и ее электрический голос
Манит меня к себе,
И я не знаю, как мне прожить
Следующий день.

Пачка сигарет

Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна
И не вижу ни одной знакомой звезды.
Я ходил по всем дорогам и туда, и сюда,
Обернулся — и не смог разглядеть следы.

Но если есть в кармане пачка сигарет,
Значит все не так уж плохо на сегодняшний день.
И билет на самолет с серебристым крылом,
Что, взлетая, оставляет земле лишь тень.

И никто не хотел быть виноватым без вина,
И никто не хотел руками жар загребать,
А без музыки на миру смерть не красна,
А без музыки не хочется пропадать.

Но если есть в кармане пачка сигарет,
Значит все не так уж плохо на сегодняшний день.
И билет на самолет с серебристым крылом,
Что, взлетая, оставляет земле лишь тень.

Песня Без Слов

Песня без слов, ночь без сна,
Все в свое время — зима и весна,
Каждой звезде — свой неба кусок,
Каждому морю — дождя глоток.
Каждому яблоку — место упасть,
Каждому вору — возможность украсть,
Каждой собаке — палку и кость,
И каждому волку — зубы и злость.

Снова за окнами белый день,
День вызывает меня на бой.
Я чувствую, закрывая глаза, —
Весь мир идет на меня войной.

Если есть стадо — есть пастух,
Если есть тело — должен быть дух,
Если есть шаг — должен быть след,
Если есть тьма — должен быть свет.
Хочешь ли ты изменить этот мир,
Сможешь ли ты принять как есть,
Встать и выйти из ряда вон,
Сесть на электрический стул или трон?

Снова за окнами белый день,
День вызывает меня на бой.
Я чувствую, закрывая глаза, —
Весь мир идет на меня войной.

Печаль

На холодной земле стоит город большой.
Там горят фонари, и машины гудят.
А над городом ночь, а над ночью луна,
И сегодня луна каплей крови красна.

Дом стоит, свет горит,
Из окна видна даль.
Так откуда взялась печаль?
И, вроде, жив и здоров,
И, вроде, жить не тужить.
Так откуда взялась печаль?

А вокруг благодать — ни черта не видать,
А вокруг красота — не видать ни черта.
И все кричат: «Ура!»
И все бегут вперед,
И над этим всем новый день встает.

Дом стоит, свет горит,
Из окна видна даль.
Так откуда взялась печаль?
И, вроде, жив и здоров,
И, вроде, жить не тужить.
Так откуда взялась печаль?

Попробуй спеть вместе со мной

На улице снег утратил свою белизну,
В стеклянности талой воды мы видим луну.
Мы идем, мы сильны и бодры…
Замерзшие пальцы ломают спички,
От которых зажгутся костры.

Попробуй спеть вместе со мной,
Вставай рядом со мной…

Это наш день, мы узнали его по расположению звезд,
Знаки огня и воды, взгляды богов.
И вот мы делаем шаг на недостроенный мост,
Мы поверили звездам,
И каждый кричит: «Я готов!»

Попробуй спеть вместе со мной,
Вставай рядом со мной…

Те, кто слаб, живут из запоя в запой,
Кричат: «Нам не дали петь!»,
Кричат: «Попробуй тут спой!»
Мы идем, мы сильны и бодры…
Замерзшие пальцы ломают спички,
От которых зажгутся костры.

Попробуй спеть вместе со мной,
Вставай рядом со мной…

Последний герой

Ночь коротка, цель далека,
Ночью так часто хочется пить,
Ты выходишь на кухню,
Но вода здесь горька,
Ты не можешь здесь спать,
Ты не хочешь здесь жить.

Доброе утро, последний герой!
Доброе утро тебе и таким, как ты,
Доброе утро, последний герой.
Здравствуй, последний герой!

Ты хотел быть один, это быстро прошло,
Ты хотел быть один, но не смог быть один,
Твоя ноша легка, но немеет рука,
И ты встречаешь рассвет за игрой в дурака.

Доброе утро, последний герой!
Доброе утро тебе и таким, как ты,
Доброе утро, последний герой.
Здравствуй, последний герой!

Утром ты стремишься скорее уйти,
Телефонный звонок, как команда «Вперед!»
Ты уходишь туда, куда не хочешь идти,
Ты уходишь туда, но тебя там никто не ждет!

Доброе утро, последний герой!
Доброе утро тебе и таким, как ты,
Доброе утро, последний герой.
Здравствуй, последний герой!

Просто хочешь ты знать

Идёшь по улице один.
Идёшь к кому-то из друзей.
Заходишь в гости без причин
И просишь свежих новостей.

Просто хочешь ты знать,
Где и что происходит.
Просто хочешь ты знать,
Где и что происходит.

Звонишь по телефону всем.
Кого-то нет, а кто-то здесь.
Для разговоров много тем,
Для разговоров время есть.

Просто хочешь ты знать,
Где и что происходит.
Просто хочешь ты знать,
Где и что происходит.

Узнал, что где-то пьют вино,
А где-то музыка слышна.
Тебя зовут туда, где пьют,
И ты берёшь ещё вина.

Просто хочешь ты знать,
Где и что происходит.
Просто хочешь ты знать,
Где и что происходит.

Там кто-то спор ведёт крутой,
А кто-то просо спит давно,
И с кем-то рядом ты сидишь,
И с кем-то рядом пьёшь вино.
Просто хочешь ты знать,
Где и что происходит.
Просто хочешь ты знать,
Где и что происходит.

Прохожий

Я гyляю по пpоспектy
Мне не надо ничего
Я надел свои очки
И не вижy ни кого

Эй пpохожий пpоходи
Эх, пока не полyчил
Эй пpохожий пpоходи,
Эх, пока не полyчил

Hа концеpты я хожy
Без белета
Осенью, зимой хожy
Весной и летом

Эй пpохожий пpоходи
Эх, пока не полyчил
Эй пpохожий пpоходи,
Эх, пока не полyчил

Пpихожy домой я ночью
Завожy магнитифон
И сосед за стенкой стонет
Он yвидел стpашный сон

Эй пpохожий пpоходи
Эх, пока не полyчил
Эй пpохожий пpоходи,
Эх, пока не полyчил

Сказка

Снова новый начинается день,
Снова утро прожектором бьет из окна,
И молчит телефон: отключен…
Снова солнца на небе нет,
Снова бой, каждый сам за себя,
И, мне кажется, солнце —
Не больше, чем сон.

На экране окна
Сказка с несчастливым концом.
Странная сказка…

И стучит пулеметом дождь,
И по улицам осень идет,
И стена из кирпичей-облаков крепка.
А деревья заболели чумой,
Заболели еще весной,
И слетят с ладони листья,
Махавшие нам свысока.

На экране окна
Сказка с несчастливым концом.
Странная сказка…

А потом придет она.
Собирайся, — скажет, — пошли,
Отдай земле тело…
Ну, а тело не допело чуть-чуть,
Ну, а телу недодали любви.
Странное дело…

На экране окна
Сказка с несчастливым концом.
Странная сказка…

Сосны на морском берегу

Я устал от чужих городов,
Я устал колоть этот лёд.
Я хотел бы уснуть,
Но нет времени спать.
И опять за окнами ночь,
И опять где-то ждут меня,
И опять я готов идти.
Опять.

Но я верю, что ты
Снова скажешь эти несколько слов,
И тогда я готов
Оставить след на этом снегу.
И я знаю, что мне
Недолго осталось ждать.
Чтобы снова увидеть
Сосны на морском берегу.

Переулки молчат,
Под ногами — усталый асфальт,
Но под крышами город
Продолжает жить,
И пускай фонари
Светят ярче далёких звёзд —
Фонари все погаснут, а звёзды
Будут светить.

Но я верю, что ты
Снова скажешь эти несколько слов,
И тогда я готов
Оставить след на этом снегу.
И я знаю, что мне
Недолго осталось ждать.
Чтобы снова увидеть
Сосны на морском берегу.

Спокойная ночь

Крыши домов дрожат под тяжестью дней,
Небесный пастух пасет облака,
Город стреляет в ночь дробью огней,
Но ночь сильней, ее власть велика.

Тем, кто ложится спать — Спокойного сна.
Спокойная ночь.

Я ждал это время, и вот это время пришло,
Те, кто молчал, перестали молчать.
Те, кому нечего ждать, садятся в седло,
Их не догнать, уже не догнать.

Тем, кто ложится спать — Спокойного сна.
Спокойная ночь.

Соседи приходят, им слышится стук копыт,
Мешают уснуть, тревожат их сон.
Те, кому нечего ждать, отправляются в путь
Те, кто спасен, те, кто спасен.

Тем, кто ложится спать — Спокойного сна.
Спокойная ночь.

Стань птицей

Стань птицей, живущей в моём небе.
Помни, что нет тюрьмы страшнее, чем в голове.
Стань птицей, не думай о хлебе.
Я стану дорогой.

Я помню прозрачность воды моря.
Я вижу прозрачность горящего газа.
Стань сердцем, бейся в моём теле.
Я стану кровью.

Я буду делать всё, как умею.
Стань книгой, ложись в мои руки.
Стань песней, живи на моих губах.
Я стану словами.

Стук

Струн провода, ток по рукам,
Телефон на все голоса говорит:
-«Пока-а!» Пора…
И пальто на гвозде, шарф в рукаве
И перчатки в карманах шепчут:
-«Подожди до утра!» До утра…

Но странный стук зовет: «В дорогу!»
Может сердца, а может стук в дверь.
И, когда я обернусь на пороге,
Я скажу одно лишь слово: «Верь!»

И опять на вокзал, и опять к поездам,
И опять проводник выдаст белье и чай,
И опять не усну, и опять сквозь грохот колес
Мне послышится слово: «Прощай!»

Но странный стук зовет: «В дорогу!»
Может сердца, а может стук в дверь.
И, когда я обернусь на пороге,
Я скажу одно лишь слово …

Танец

Танец на улице, танец на улице в дождь,
Зонты, раскрываясь, звучат словно выстрелы ружей.
Кто-то бежал, а кто-то остался здесь,
И тот, кто остался, шагает прямо по лужам.

Капли дождя лежат на лицах, как слезы,
Текут по щекам словно слезы.
Капли дождя лежат на лицах, как слезы,
Ты знаешь теперь этот танец.

Битые стекла, рваные брюки — скандал.
К черту зонт, теперь уже все равно.
Танец и дождь никогда не отпустят тебя,
В их мокром обьятии не видно родное окно.

Капли дождя лежат на лицах, как слезы,
Текут по щекам словно слезы.
Капли дождя лежат на лицах, как слезы,
Ты знаешь теперь этот танец.

Мокрые волосы взмахом ладони — назад,
Закрыв свою дверь, ты должен выбросить ключ.
И так каждый день, так будет каждый день,
Пока не увидишь однажды небо без туч.

Капли дождя лежат на лицах, как слезы,
Текут по щекам словно слезы.
Капли дождя лежат на лицах, как слезы,
Ты знаешь теперь этот танец.

Троллейбус

Мое место слева, и я должен там сесть,
Не пойму, почему мне так холодно здесь,
Я не знаком с соседом, хоть мы вместе уж год.
И мы тонем, хотя каждый знает, где брод.
И каждый с надеждой глядит в потолок
Троллейбуса, который идет на восток.
Троллейбуса, который идет на восток.
Троллейбуса, который…

Все люди — братья, мы — седьмая вода,
И мы едем, не знаю, зачем и куда.
Мой сосед не может, он хочет уйти,
Но он не может уйти, он не знает пути,
И вот мы гадаем, какой может быть прок
В троллейбусе, который идет на восток.
В троллейбусе, который идет на восток.
В троллейбусе, который…

В кабине нет шофера, но троллейбус идет,
И мотор заржавел, но мы едем вперед,
Мы сидим не дыша, смотрим туда,
Где на долю секунды показалась звезда,
Мы молчим, но мы знаем, нам в этом помог,
Троллейбус, который идет на восток.
Троллейбус, который идет на восток.
Троллейбус, который…

Ты мог бы …

Ты смотришь назад,
Но что ты можешь вернуть назад.
Друзья один за одним превратились в машины.
И ты уже знаешь,
Что это судьба поколений,
И если ты можешь бежать,
То это твой плюс.

Ты мог быть героем,
Но не было повода быть.
Ты мог бы предать,
Но некого было предать…
Подросток, прочитавший вагон
Романтических книг,
Ты мог умереть, если б знал,
За что умирать.

Попробуй спастись от дождя, если он внутри.
Попробуй сдержать желание выйти вон.
Ты — педагогическая неудача,
И ты просто вовремя не остановлен.
Теперь ты хочешь проснуться, но это не сон.

Ты мог быть героем,
Но не было повода быть.
Ты мог бы предать,
Но некого было предать…
Подросток, прочитавший вагон
Романтических книг,
Ты мог умереть, если б знал,
За что умирать.

Фильмы

Ты смотришь мне в глаза,ты смотришь мне в глаза,
Но темные стекла хранят мою душу.
Мы вышли из кино, мы вышли из кино,
Ты хочешь там остаться, но сон твой нарушен.

Ты так любишь эти фильмы,
Мне знакомы эти песни.
Ты так любишь кинотеатры,
Мы вряд ли сможем быть вместе.

Ты смотришь мне в глаза, а я смотрю вперед,
Ты говоришь, что я похож на киноактера,
И ты меня зовешь, а я иду домой,
Я знал, что будет плохо, но не знал, что так скоро.

Ты так любишь эти фильмы,
Мне знакомы эти песни.
Ты так любишь кинотеатры,
Мы вряд ли сможем быть вместе.

Ты хочешь, чтобы я остался навсегда с тобой,
Ты хочешь, чтоб ты пела, а я тебя слушал,
Оставь меня в покое, оставь меня в покое,
Оставь меня в покое, не тронь мою душу.

Ты так любишь эти фильмы,
Мне знакомы эти песни.
Ты так любишь кинотеатры,
Мы вряд ли сможем быть вместе.

Хочу быть с тобой

Мы не видели солнца уже несколько дней,
Наши ноги утратили крепость на этом пути,
Мне хотелось войти в дом, но здесь нет дверей,
Руки ищут опору, и не могут найти.
Я хочу войти в дом…

Я сточил не один медиатор о терку струны,
Видел много озер, но я не видел морей,
Акробаты под куполом цирка не слышат прибой,
Ты за этой стеной, но я не вижу дверей.
Я хочу быть с тобой…

Я родился на стыке созвездий, но жить не могу,
Ветер двадцать метров в секунду ночью и днем,
Раньше я читал книги, а теперь я их жгу,
Я хотел идти дальше, но я сбит с ног дождем.
Я хочу быть с тобой…

Хочу перемен

Вместо тепла — зелень стекла,
Вместо огня — дым,
Из сетки календаря выхвачен день.
Красное солнце сгорает дотла,
День догорает с ним,
На пылающий город падает тень.

Перемен! — требуют наши сердца.
Перемен! — требуют наши глаза.
В нашем смехе и в наших слезах,
И в пульсации вен:
«Перемен!
Мы ждем перемен!»

Электрический свет продолжает наш день,
И коробка от спичек пуста,
Но на кухне синим цветком горит газ.
Сигареты в руках, чай на столе — эта схема проста,
И больше нет ничего, все находится в нас.

Перемен! — требуют наши сердца.
Перемен! — требуют наши глаза.
В нашем смехе и в наших слезах,
И в пульсации вен:
«Перемен!
Мы ждем перемен!»

Мы не можем похвастаться мудростью глаз
И умелыми жестами рук,
Нам не нужно все это, чтобы друг друга понять.
Сигареты в руках, чай на столе — так замыкается круг,
И вдруг нам становится страшно что-то менять.

Перемен! — требуют наши сердца.
Перемен! — требуют наши глаза.
В нашем смехе и в наших слезах,
И в пульсации вен:
«Перемен!
Мы ждем перемен!»

 

Тексты песен с сайта: http://www.kinoman.net/

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top