online

The second lexicographical source for the GAD

ВСЕ СТАТЬИ

IBAS«Language cannot be justified by history, but history is formulated by the language.
Therefore, writing a normative dictionary on historical  principles is like sealing the death certificate for it”
[1].

J. Rosenthal, M.D., Ph.D.

 

Настоящее репринтное издание Словаря церковнославянского и русского языка, выпущенного в свет в 1847 г. в 4-х томах, состоит из двух книг, при этом Книга I включает тт. 1-2, а Книга II — тт. 3-4 издания 1847 г.

Словарь церковнославянского и русского языка, составленный Вторым отделением императорской Академии наук, является крупным памятником русской лексикографии середины XIX века. Работа по составлению словаря велась на протяжении 20 лет (с 1827 по 1847 г.). Постоянными редакторами томов были:

■ 1-го тома (А-Ж) В. А. Поленов и П.А. Плетнев;

■ 2-го тома (З-Н) А. Х. Востоков и Я.И. Бередников;

■ 3-го тома (О-П) М. Е. Лобанов и К.И. Арсеньев;

■ 4-го тома (Р-Я) И. С. Кочетов и В.И. Панаев.

Вся система грамматической характеристики слов в Словаре 1847 г. была разработана А.Х. Востоковым.

По объему словника, насчитывающего 114 749 слов, Словарь 1847 г. намного превосходит словари своего времени во многом благодаря тому, что включил лексику как современного русского языка, так и древних памятников церковной и светской письменности XI-XVII вв., т.е. соединил в себе черты словаря и нормативного, и исторического.

К достоинствам Словаря нужно отнести более строгую дифференциацию лексики путем применения помет Церк. и Стар., тщательно разработанную систему помет, указывающих на сферу употребления того или иного слова.

Нужно также отметить наличие в составе словника большого количества фонетических и орфографических вариантов слов.

Словарь 1847 г. по объему вошедшей в него терминологической лексики и детальности ее классификации намного превосходит предшествующие словари русского языка.

Словарь 1847 года заслужил высокую оценку исследователей: В.В. Розановой, Р.М. Цейтлина. Он является не только крупным достижением русской лексикографии XIX века и уникальным компендиумом лексики церковнославянского и русского языков, но одновременно представляет собой настоящую сокровищницу русской культуры.

Some 154 years later, Professor Alexander Heard with Irina Lutovinova and Aleksey Shchekin, colleagues from St. Petersburg State University successfully took the responsibility to re-publish this marvelous work, without changing or manipulating the original text, to commemorate Alexander Vostokov and his greatest irreplaceable achievement in Russian lexicography. The Dictionary of Church Slavonic and Russian Language was re-published again  though this time compressed into two volumes in the year of 2001 in St. Petersburg. This was a glorious victory in Russian lexicography reclaimed encore by Professor Alexander Heard [et al.].

Note. Compiled and edited by Alexander Vostokov (1781-1864) et al., at the the Second Branch of the Imperial Academy of Sciences, containing 114,749 words in four volumes, published in St. Petersburg in 1847, followed by its second edition between the years of 1867-1868. The Dictionary of Church Slavonic and Russian Language, prepared and republished unchanged by Alexander Heard, Irina Lutovinova and Аleksey Shchekin, St. Petersburg State University После выхода в свет в 1847 г. Словаря церковнославянского и русского языка перед Вторым Отделением Академии Наук встал вопрос о новом словаре русского языка нормативного типа.

          В 1886 году Второе Отделение Академии Наук возобновляет работу над словарем русского языка. Оно поставило перед собой две задачи:

  1. приступить к приготовлению материала для словаря литературного языка, «в котором значение и употребление слов будет подтверждаться примерами, заимствованными из сочинений лучших наших писателей, начиная с Ломоносова в хронологической их последовательности»;
  2. признать необходимым переиздать прежний академический словарь, предварительно пересмотрев и исправив его, где это требуется, так как в Словаре 1847 года, наряду с множеством достоинств, есть немало недостатков.[2]

Главнейшей задачей, по мнению Я. К. Грота, было составление русского словаря, «который отвечал бы всем требованиям современной научной лексикографии и приближался к тому образцу, который преподала литература этого дела словарями — немецким Гримма и французским Литтре»[3].

В заседании Второго Отделения АН от 24 октября 1886 года Я. К. Грот заявил, что с его точки зрения работа по переизданию Словаря 1847 года должна вестись «при непосредственном участии одного лица», «если в помощники ему будут избраны только молодые, достаточно подготовленные к тому ученые».

Назначение Я. К. Грота редактором Словаря русского языка было не случайным. Грот интересовался вопросами лексикографии с самого начала своей научной деятельности (в 1844 г., будучи профессором Гельсингорфского университета, он редактировал двухтомный шведско-русский словарь, в 50 — 80-ые гг. XIX в. принимал активное участие в работе Второго Отделения АН над Словарем русского языка и т. п.). Его лексикографические взгляды отражены во многих работах (См. в его «Филологических изысканиях», т. 1, 1875 г. «Материалы для словаря, грамматики и истории русского языка, Статьи о различных словарях под общим заголовком «К соображению будущих составителей русского словаря»). Я.К. Грот намеревался «представить общий обзор лексикографических трудов в Европе», — как пишет об этом А. В. Никитенко в отчете по отделению русского языка и словесности за 1858 год. К сожалению, этот замысел Я.К Грота не был им полностью осуществлен. Круг лексикографических интересов Я.К. Грота был очень широк и разнообразен: его интересовал и словарь современного русского языка, и словарь местных наречий, и словарь народного языка (типа Словаря Даля), и словари языка писателя, и двуязычные словари, и сборники иностранных слов и т. д. Широкое знакомство Я.К. Грота как с русской, так и с западноевропейской лексикографической литературой, безусловно, помогло ему выработать четкую и ясную перспективу и принципы работы над Словарем русского языка. А интересы Я.К. Грота в области изучения лексического состава русского литературного языка, его стилистических и орфографических норм, нормализации русского правописания, исследования в области литературного ударения — определили тип и характер составлявшегося под его редакцией словаря, а именно словаря русского литературного языка нормативного типа. С этого момента рождается замысел первого нормативного словаря русского языка.

Существенное отличие будущего издания академического словаря от прежних заключается в том, что это будет словарь собственно русского языка.

В этот период энергично велась работа по созданию картотеки словаря русского литературного языка. Обсуждался вопрос о том, какие произведения и каких авторов должны послужить источником для выборки цитат, причем совершенно справедливо на первом плане были произведения основоположника русского литературного языка А.С. Пушкина; выяснились все подробности, связанные с подбором иллюстративного материала — цитата должна представлять собой законченное предложение, хорошо раскрывать значение слова и т. п.; должно быте единообразие в сокращении названий авторов и произведений, из которых берется цитата.

Объяснительная записка Грота о новом издании академического словаря состояла из 6 разделов:

  1. Объем словаря;
  2. Порядок значения слов и относительная полнота словаря;
  3. Определение значений слов;
  4. Оправдательные примеры;
  5. Объяснение чужеязычных слов; и
  6. Грамматические определения.

В разделе «Объем словаря» говорилось о том, что нет необходимости соединять в одном словаре, как это было в Словаре 1847 года, церковнославянский, древнерусский и современный русский язык. Вот и начала первого нормативного словаря современного русского литературного языка, который будет стать главным источником БАС. Однако главным и основным источником Словаря Грота явился академический Словарь 1847 года. А одним из главных лексикографических источников Словаря Грота явился «Толковый словарь живого великорусского языка» В.И. Даля. В свою очередь главным источником Словаря 1847 года стал Словарь академии российской, для которого А.И. Богданов занимался собиранием слов как выписывая из книг печатников, так и опрашивая «мастеровых людей». Им было собрано, по свидетельству Ломоносова, более 60 тыс. «российских чистых речений».

Впервые в истории русской академической лексикографии Словарь Грота широко использовал лексическое богатство русской классической литературы.

«Наиболее широко литературные источники были использованы в Словаре Грота как иллюстративный материал, помогающий лучше раскрывать значение слова, показать его употребление в речи. По обилию цитат из произведений художественной, мемуарной, политической, научной, деловой и т. п. литературы, из произведений устно-поэтического народного творчества Словарь Грота намного превосходит предшествующие академические словари, и в частности Словарь 1847 года, который был очень скуп в отношении приведения примеров из современной для его составителей литературы, а прежде всего художественной. А Большой академический словарь превосходит все предшествующие академические словари»[4].

***

          The fundamentals of the Academic Dictionary and corpus of the card index system were mainly established chiefly by Jacob Grot (1812-1893), partially by Aleksey Shakhmatov (1864-1920), and initially by Alexander Vostokov (1781-1864).  By November of 1886 the Department of Russian Language and Philology of the Imperial Academy of Sciences undertook the task of preparing materials for the Dictionary where sense and usage of words shall be confirmed by examples borrowed from masterpieces of the best Russian writers and men of letters, commencing from the period of Mikhail  Lomonosov and so forth based on its chronological continuity [5].

The emerging new Dictionary of the Russian Language became the first dictionary in the history of Russian lexicography where materials from Russian literature and technical textbooks were widely used to enlarge the word selection, to elaborate dictionary entries and to confirm meanings of words by using quotations taken from literary masterpieces. At first, every participating editor included the extracted quotations on cards, so they could use them later whilst writing them into the body of each dictionary entry.

Only in 1888, as it was mentioned in reports for this particular year, a new approach was adapted of registering words onto the cards of similar sizes, arranging them in strict alphabetical order and keeping them in specially structured pigeonholes. This method essentially promoted the work on the dictionary to be regulated and the process to be accelerated[6].  Afterwards, each dictionary entry contained on cards were finally sent to the printing shop to be pressed, then one printed example was glued onto the card to be kept in the corpus of the card index system for future references.

The first volume of the Dictionary of Russian Language under the general supervision of Jacob Grot[7], followed by Aleksey Shakhmatov and his followers was published in 1891. After the tremendous loss of the academician Jacob Grot on May 24th, 1893, the Department of Russian Language and Philology assigned Aleksey Shakhmatov to continue the unfinished work on the Dictionary of the Russian Language.  He introduced several changes in the original character and structure of the dictionary. By then, the frontiers of the dictionary were determined by periods from Alexander Pushkin to the present day back then.  The selection of particular letters took place to include almost the entire literary heritage of Ivan Krylov (1769-1844), Sergey Aksakov (1791-1859), Alexander Griboedov (1795-1829), Alexander Pushkin (1799-1837), Nikolay Gogol (1809-1852), Ivan Goncharov (1812-1891), Mikhail Lermontov (1814-1841), Ivan Turgenev (1818-1883), Alexander Ostrovsky (1823-1886) and Leo Tolstoy (1828-1910).  The materials of colloquial language, quotations from textbooks, scientific literature and manuals also had became part of the sources for the card index system.  The accumulation of the materials for the dictionary had significantly increased by 1927.

 

Словарь русского языка, составл. 2-м отделением имп. Академии наук/ Академия Наук СССР:

 

Том 1. — СПб., 1891—1895/  Под ред. Я. К. Грота.

Том 2. — СПб., 1897—1907/ Под ред. А. А. Шахматова.

Том 3. вып. 1. — Пг., 1922/ Под ред. С К. Булича.

Том 3. вып. 2. — Л., 1929/ Под ред. Л. В. Щербы.

Том 4. — СПб., 1906—1926/ Под ред. Д. К. Зеленина.

Том 5. — Пг, 1915—1928/ Под ред. С. П. Обнорского.

Том 6. Л., 1927—1929/ Под ред П. Л. Маштакова.

Том 8. — Л., 1927—1929/ Под ред. В. И. Чернышева.

Том 9. — Л., 1929—1930/ Под ред. Е. С. Истриной.

 

The entire work for this dictionary was stopped in 1937.  The Dictionary of the Russian Language[8] under the general editorship of Aleksey Shakhmatov became practically unrealized for three main reasons:

refusing to keep the dictionary within a normative domain, instead it was showing characters of a historical dictionary (thesaurus);

extreme delays of the anticipated date to finish the dictionary to be published and completed as a whole work;

it was planned to fit the dictionary into 56 volumes which raised public protests against the dictionary growing this large.

«If There is any truth in the old Greek maxim that a large book is a great evil...”[9],  then this would apply to this project for sure.

«Когда обсуждается проект некоего большого научного труда, можно прийти к трем различным заключениям:

  1. работа нецелесообразна, ее следует прекратить, а группу исполнителей распустить;
  2. замысел следует поддержать, работа имеет смысл, может быть продолжена, но ее проект настолько несовершенен, что должен быть отклонен и заменен новым;
  3. проект следует в целом поддержать, и уже его позднейшее неприятие или прекращение деятельности коллектива составителей на полпути воспринималось бы как настоящая трагедия и поражение отечественной филологии.

        Так, за два прошедших века русской академической лексикографии лишь два словарных предприятия, и оба в трагическом для России ХХ в., прервались в своем начале: словарь Грота-Шахматова в первой трети века и второе издание 17- томного словаря в конце века, причем оба издания  по выполнении примерно пятой-четвертой части всего объема работ»[10].

__________

[1] Joseph Rosenthal, Archival Reports 145EPC/63, «Los Etudios Philologica Por la Causa», Havana, 1963.

[2] Отчет по ОРЯС за 1886 г. А. Ф. Бычкова.

[3] Архив АН, ф. 9, оп. 4, № 17, где помещены дополнительные сообщения по изданию словаря от 20 августа 1886 г., написанные рукой Я. К. Грота. Еще в 1858 г., когда бо Втором Отделении АН поднимался вопрос о словаре, Я. К. Грот считал необходимым при составлении словаря русского языка «принять к соображению то, что сделано или высказано в новейшее время по подобным предприятиям в других государствах либо обществами, либо отдельными лицами» (Изв. Императорской АН по отд. русского языка и словесности. 1858 г., Т. VII. С. 243).

[4] Сороколетов Ф. П. et al., История русской лексикографии, СПб, 2001. С. 220.

[5] The Reports of the Department of the Russian Language and Philology for 1886-1891, page 607, St. Petersburg, 1903.

[6] The Reports of the Department of the Russian Language and Philology for 1886-1891, page 658, St. Petersburg, 1903.

[7] Jacob Grot (1812-1893), Russian Оrthography, 1878, Shorter Literary Encyclopedia in 9 volumes, volume 2, Moscow, 1964.

[8] Словарь русского языка, составл. 2-м отделением имп. Академии наук, том 1. — СПб., 1891—1895/ Под ред. Я. К. Грота; том. 2. — СПб., 1897—1907/ Под ред. А. А. Шахматова; том 3, выпуск 1. — Пг., 1922/ Под ред. С К. Булича; том 3. вып. 2. — Л., 1929/ Под ред. Л. В. Щербы; том 4. — СПб., 1906—1926/ Под ред. Д. К. Зеленина; том 5. — Пг, 1915—1928/ Под ред. С. П. Обнорского; том 6. Л., 1927—1929/ Под ред П. Л. Маштакова; том 8. — Л., 1927—1929/ Под ред. В. И. Чернышева; том 9. — Л., 1929—1930/ Под ред. Е. С Истриной.

[9] The Oxford English Dictionary, Second Edition, Volume I, page XXXV, Clarendon Press, Oxford, 1989 //from the Historical Introduction, OED, 1933; ibid. The History of the Oxford English Dictionary, First Edition, 1857-1928.

[10] Демидов Д. Г., Санкт-Петербургский государственный университет, Русское и славянское языкознание в Петербургском–Ленинградском университете за 150 лет (1819–1969).

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top