online

Современный и русский литературный язык

IBASA vast magnificence is right in front of you[r eyes], the Russian language! The delight calls you,   the  delight will be delving into the entire immensity of the Russian language and it will capture [for you] miraculous laws of  Russian”[1], said Nikolay Vasilyevich Gogol (1809-1852), whose Undercoat is where we all come from[2].

      The standard well-known form of Russian is generally called the Contemporary Russian Literary Language (Современный русский литературный язык). It arose in the beginning of the XVIII century with the modernization reforms of the Russian state by Peter the Great. It developed from the Moscow (Middle or Central Russian) dialect substratum under some influence of the Russian chancellery language of the previous centuries. It was Mikhail Lomonosov who first compiled a normalizing grammar book in 1755. In 1789 the first explanatory dictionary (Словарь Академии Российской) of Russian by the Russian Academy (Риссийская Академия) was initiated. During the end of the XVIII and XIX centuries Russian went through the stage (known as «The Golden Age») of stabilization and standardization of its grammar, vocabulary and pronunciation, and of the flourishing of its world-famous literature, and became the nationwide literary language. Also until the XX century its spoken form was the language only of the upper noble classes and urban population, Russian peasants from the countryside continued speaking in their own dialects. By the middle of the XX century Standard Russian finally forced out its dialects with the compulsory education system, established by the Soviet government, and mass-media (radio and TV).

***

      «Что такое язык? Прежде всего это не только способ выражать свои мысли, но и творить свои мысли. Язык имеет обратное действие. Человек, превращающий свои мысли, свои идеи, свои чувства в язык… он также как бы пронизывается этим способом выражения».

А. Н. Толстой.

Современный русский язык[3] — это национальный язык русского народа, форма русской национальной культуры. Он представляет собой исторически сложившуюся языковую общность и объединяет всю совокупность языковых средств русского народа, в том числе все русские говоры и наречия, а также различные жаргоны. Высшей формой национального русского языка является русский литературный язык, который имеет ряд признаков, отличающих его от других форм существования языка: обработанность, нормированность, широта общественного функционирования, общеобязательность для всех членов коллектива, разнообразие речевых стилей, используемых в различных сферах общения.

Русский язык входит в группу славянских языков, которые образуют отдельную ветвь в индоевропейской семье языков и делятся на три подгруппы: восточная (русский, украинский, белорусский); западная (польский, чешский, словацкий, лужицкий); южная (болгарский, македонский, сербскохорватский [хорватскосербский], словенский).

Современный русский литературный язык — это язык художественной литературы, науки, печати, радио, телевидения, театра, школы, государственных актов. Важнейшей особенностью его является нормированность, а это означает, что состав словаря литературного языка строго отобран из общей сокровищницы национального языка; значение и употребление слов, произношение, правописание, а также образование грамматических форм подчиняются общепринятому образцу.

Русский литературный язык имеет две формы — устную и письменную, которые характеризуются особенностями как со стороны лексического состава, так и со стороны грамматической структуры, поскольку рассчитаны на разные виды восприятия — слуховое и зрительное. Письменный литературный язык отличается от устного большей сложностью синтаксиса, преобладанием отвлеченной лексики, а также лексики терминологической, преимущественно интернациональной по своему использованию.

Русский язык выполняет три функции:

1) национального русского языка;

2) одного из языков межнационального общения народов России;

3) одного из важнейших мировых языков.

В курсе современного русского языка представлен ряд разделов:

Лексика и фразеология изучают словарный и фразеологический (устойчивые словосочетания) состав русского языка.

Фонетика описывает звуковой состав современного русского литературного языка и основные звуковые процессы, протекающие в языке.

Графика знакомит с составом русского алфавита, соотношением между звуками и буквами.

Орфография определяет правила употребления буквенных знаков при письменной передаче речи.

Орфоэпия изучает нормы современного русского литературного произношения.

Словообразование исследует морфемный состав слов и основные типы их образования.

Грамматика — раздел языкознания, содержащий учение о формах словоизменения, о строении слов, видах словосочетаний и типах предложения. Включает в себя две части: морфологию и синтаксис.

Морфология — учение о структуре слова, формах словоизменения, способах выражения грамматических значений, а также об основных лексико-грамматических разрядах слов (частях речи).

Синтаксис — учение о словосочетании и предложении.

Пунктуация — совокупность правил постановки знаков препинания

Русский язык является предметом ряда лингвистических дисциплин, исследующих его современное состояние и историю, территориальные и социальные диалекты, просторечие.

 

***

Данное определение требует разъяснения следующих терминов: национальный язык, национальный русский язык, литературный язык, современный русский литературный язык.

Сочетание русский язык прежде всего тесно связано с наиболее общим понятием о национальном русском языке.

Национальный язык – социально-историческая категория, обозначающая язык, являющийся средством общения нации.

Национальный русский язык, следовательно, – средство общения русской нации.

Русский национальный язык – явление сложное. Он включает в себя следующие разновидности: литературный язык, территориальные и социальные диалекты, полудиалекты, просторечие, жаргоны.

Среди разновидностей национального русского языка литературному языку отводится ведущая роль. Являясь высшей формой национального русского языка, литературный язык обладает рядом признаков.

В отличие от территориальных диалектов, он надтерриториален и существует в двух формах – письменной (книжной) и устной (разговорной).

Литературный язык – это язык общегосударственный, обработанный мастерами слова. Он представляет собой нормативную подсистему национального русского языка.

Нормативность – один из важнейших признаков литературного языка.

      Языковая норма (литературная норма) – отобранные и закрепившиеся в процессе общественной коммуникации правила произношения, словоупотребления, использования грамматических и стилистических языковых средств. Таким образом, языковая норма представляет собой систему частных норм (орфоэпических, лексических, грамматических и т.д.), которые осознаются носителями языка не только в качестве обязательных, но и правильных, образцовых.          Данные нормы объективно закреплены в языковой системе и реализуются в речи: говорящий и пишущий должны им следовать.

Языковая норма обеспечивает стабильность (устойчивость) и традиционность средств языкового выражения и позволяет литературному языку наиболее успешно выполнять коммуникативную функцию. Поэтому литературная норма сознательно культивируется и поддерживается обществом и государством (кодифицируется). Кодификация языковой нормы предполагает ее упорядочение, приведение в единство, в систему, в свод правил, которые закрепляются в определенных словарях, справочниках по языку, учебниках.

Несмотря на стабильность и традиционность, литературная норма исторически изменчива и подвижна. Основная причина изменения литературной нормы – развитие языка, наличие в нем различных вариантов (орфоэпических, номинативных, грамматических), которые нередко конкурируют. Поэтому со временем какой-то из вариантов может устаревать. Так, можно считать устаревшими нормы старомосковского произношения безударных окончаний глаголов II спряжения в 3-м лице множественного числа: ды[шут], хо‘ут]. Ср. современное новомосковское произношение хо‘ьт], ды[шът].

Русский литературный язык полифункционален. Он обслуживает различные сферы общественной деятельности: науку, политику, право, искусство, сферу обиходно-бытового, неофициального общения, поэтому он стилистически неоднороден.

В зависимости от того, какую сферу общественной деятельности он обслуживает, литературный язык подразделяется на следующие функциональные стили: научный, публицистический, официально-деловой, стиль художественной речи, имеющие преимущественно письменную форму бытования и называющиеся книжными, и разговорный стиль, употребляющийся преимущественно в устной форме. В каждом из перечисленных стилей литературный язык выполняет свою функцию и имеет специфический набор языковых средств как нейтральных, так и стилистически окрашенных.

Таким образом, литературный язык – высшая форма национального языка, характеризующаяся надтерриториальностью, обработанностью, стабильностью, нормативностью, обязательностью  для всех носителей языка, полифункциональностью и стилистической дифференциацией. Он существует в двух формах – устной и письменной.

Поскольку предметом изучения курса является современный русский литературный язык, необходимо определиться с термином современный. Термин современный русский литературный язык употребляется обычно в двух значениях: широком – язык от Пушкина до наших дней – и узком – язык последних десятилетий.

Наряду с этими определениями данного понятия существуют другие точки зрения. Так, В.В.Виноградов полагал, что система «языка нового времени» сложилась в 90-е годы  XIX – начале ХХ века, т.е. условной границей понятия «современный» считал язык от А.М. Горького до наших дней. Ю.А. Бельчиков, К.С. Горбачевич в качестве нижней границы современного русского языка отмечают период с конца 30-х – начала 40-х гг. XX века, т.е. считают «современным» язык с конца 30-40-х гг. XX века до наших дней. Анализ изменений, происходящих в системе литературных норм, лексико-фразеологическом составе, отчасти в грамматическом строе литературного языка, его стилистической структуре в XX в., позволяет некоторым исследователям сузить хронологические рамки этого понятия и считать «современным» язык середины и второй половины XX в. (М. В. Панов).

Нам представляется наиболее обоснованной точка зрения тех лингвистов, которые при определении понятия «современный» отмечают, что «языковая система изменяется не сразу во всех своих звеньях, основа ее сохраняется в течение длительного времени»[4], поэтому под «современным» мы понимаем язык с начала XX в. до наших дней.

***

Русский язык как всякий национальный язык сложился исторически. Его история охватывает века. Русский язык восходит к индоевропейскому праязыку. Этот единый языковой источник распался уже в 3-м тысячелетии до н.э. Древней родиной славян называют земли между Одером и Днепром.

Северной границей славянских земель принято называть Припять, за которой начинались земли, населенные балтийскими народами. В юго-восточном направлении славянские земли доходили до Волги и смыкались с Причерноморьем.

До VII в. древнерусский язык – предшественник современных русского, украинского и белорусского языков – был языком древнерусской народности, языком Киевской Руси. В XIV в. намечается деление восточнославянской группы наречий на три самостоятельных языка (русский, украинский и белорусский), следовательно, начинается история русского языка. Вокруг Москвы сплачивались феодальные княжества, формировалось Российское государство, а вместе с ним формировалась русская нация и русский национальный язык.

Опираясь на исторические факты в развитии русского языка, обычно выделяют три периода:

      1)     VIII-XIV вв. – древнерусский язык;

2)     XIV-XVII вв. – язык великорусской народности;

3)     XVII в. – язык русской нации.

Большой академический словарь описывает современный русский литературний язык. А что такое литературный язык?

Каждый общенациональный язык вырабатывает свою образцовую форму существования. Чем же она характеризуется?

Литературному языку присущи:

1)     развитая письменность;

2)     общепринятая норма, то есть правила употребления всех языковых элементов;

3)     стилевая дифференциация языкового выражения, то есть наиболее типичное и целесообразное языковое выражение, обусловленное ситуацией и содержанием речи (публицистическое выступление, деловая, официальная или непринужденная речь, художественное произведение);

4)     взаимодействие и взаимосвязь двух видов существования литературного языка – книжного и разговорного как в письменной, так и в устной формах (статья и лекция, научная дискуссия и диалог встретившихся друзей и т.д.).

Наиболее существенной чертой литературного языка является его общепринятость и потому общепонятность. Развитие литературного языка определяется развитием культуры народа.

Формирование современного русского литературного языка. Самый ранний период древнерусского литературного языка (XI-XIV вв.) определен историей Киевской Руси и ее культурой. Чем же отмечено это время в истории древнерусского литературного языка?

В XI-XII вв. складывается художественная, публицистическая и повествовательно-историческая литература. Предшествующий период (с VIII в.) создал для этого необходимые условия, когда славянские просветители – братья Кирилл (около 827-869 гг.) и Мефодий (около 815-885 гг.) составили первую славянскую азбуку.

Древнерусский литературный язык развивался на основе разговорного языка благодаря существованию двух мощных источников:

1) древнерусской устной поэзии, превращавшей разговорный язык в обработанный поэтический язык («Слово о полку Игореве»);

2) старославянского языка, пришедшего на Киевскую Русь вместе с церковной литературой (отсюда второе название – церковнославянский).

Старославянский язык обогащал формирующийся литературный древнерусский язык. Происходил взаимодействие двух славянских языков (древнерусского и старославянского).

С XIV в., когда выделяется великорусская народность и начинается собственной история русского языка, литературный язык развивается уже на основе московского койне, продолжая традиции того языка, который сложился в пору Киевской Руси. В московский период происходит явное сближение литературного языка с разговорной речью, что наиболее полно проявляется в деловых текстах. Это сближение усиливается в XVII в. В литературном языке того времени наблюдается, с одной стороны, значительная пестрота (используются народно-разговорные, книжно-архаические и заимствованные из других языков элементы), а с другой – стремление к упорядочению этой языковой пестроты, то есть к языковой нормализации.

Одним из первых нормализаторов русского языка следует назвать Антиоха Дмитриевича Кантемира (1708-1744 гг.) и Василия Кирилловича Тредиаковского (1703-1768 гг.). Князь Антиох Дмитриевич Кантемир – один из наиболее видных просветителей начала XVIII в., он автор эпиграмм, басен, поэтических творений (сатира, поэма «Петрида»). Перу Кантемира принадлежат многочисленные переводы книг по различным вопросам истории, литературы, философии.

Художественная и творческая деятельность А.Д. Кантемира содействовала упорядочению словоупотребления, обогащению литературного языка словами и выражениями народно-разговорной речи. Кантемир говорил о необходимости освободить русский язык от ненужных слов иноязычного происхождения и от архаичных элементов славянизированной письменности.

Василий Кириллович Тредиаковский (1703-1768 гг.)  – автор большого количества работ по филологии, литературе, истории. Он пытался решить кардинальную проблему своего времени: нормирование литературного языка (речь «О чистоте российского языка», произнесенная 14 марта 1735 г.). Тредиаковский отрекается от церковно-книжных выражений, он стремится заложить основы литературного языка на базе народной речи.

В XVIII веке происходит обновление, обогащение русского языка за счет западноевропейских языков: польского, французского, голландского, итальянского, немецкого. Особенно это проявилось при формировании литературного языка, его терминологии: философской, научно-политической, юридической, технической. Однако чрезмерное увлечение иностранными словами не способствовало ясности и точности выражения мысли.

М.В. Ломоносов сыграл значительную роль в выработке русской терминологии. Как ученый он вынужден был создавать научную и техническую терминологию. Ему принадлежат слова, не утратившие свою значимость в настоящее время: атмосфера, возгорание, градус, материя, электричество, термометр и др. Своими многочисленными научными трудами он способствует формированию научного языка.

В развитии литературного языка XVII – начала XIX вв. возрастает и становится определяющей роль идивидуально-авторских стилей. Наибольшее влияние на процесс развития русского литературного языка этого периода оказало творчество Гавриила Романовича Державина, Александра Николаевича Радищева, Николая Ивановича Новикова, Ивана Андреевича Крылова, Николая Михайловича Карамзина.

Многое для упорядочения русского языка сделал М.В. Ломоносов. Он был «первым основателем русской поэзии и первым поэтом Руси… Язык его чист и благороден, слог точен и силен, стих исполнен блеска и парения» (В.Г.Белинский). В произведениях Ломоносова преодолевается архаичность речевых средств литературной традиции, закладываются основы нормированной литературной речи. Ломоносов разработал теорию о трех стилях (высоком, среднем и низком), он ограничил использование старославянизмов, которые уже в то время были непонятными и усложняли, утяжеляли речь, особенно язык официальной, деловой литературы.

Для произведений этих писателей характерна ориентация на живое речевое употребление. Употребление народно-разговорных элементов сочеталось со стилистически целенаправленным использованием книжно-славянских слов и оборотов речи. Усовершенствовался синтаксис литературного языка. Большую роль в нормализации русского литературного языка конца XVIII – начала XIX вв. сыграл толковый словарь русского языка – «Словарь Академии Российской» (части 1-6, 1789-1794 гг.).

В начале 90-х гг. XVIII вв. появляются повести Карамзина и «Письма русского путешественника». Эти произведения составили целую эпоху в истории развития русского литературного языка. В них культивировался язык описания, который получил название «нового слога» в противовес «старому слогу» архаистов. В основу «нового слога» были положены принцип сближения литературного языка с разговорным, отказ от абстрактного схематизма литературы классицизма, интерес к внутреннему миру человека, его чувствам. Предлагалось новое понимание роли автора, формировалось новое стилистическое явление, которое получило название индивидуально-авторского стиля.

Последователь Карамзина писатель П.И. Макаров так сформулировал принцип сближения литературного языка с разговорным: язык должен быть единым «равно для книг и для общества, чтобы писать как говорят и говорить как пишут» (журнал «Московский Меркурий», 1803, № 12).

Но Карамзин и его сторонники в этом сближении ориентировались только на «язык высшего общества», салона «милых дам», то есть принцип сближения был реализован искаженно.

Но от решения вопроса о том, как и на каких основаниях должен сближаться литературный язык с разговорным, зависел вопрос о нормах нового русского литературного языка.

Писатели XIX в. сделали значительный шаг вперед в сближении литературного языка с разговорным, в обосновании норм нового литературного языка. Это творчество А.А. Бестужева, И.А. Крылова, А.С. Грибоедова. Эти писатели показали, какими неисчерпаемыми возможностями обладает живая народная речь, насколько самобытен, оригинален, богат язык фольклора.

Система трех языковых стилей литературного языка с последней четверти XVIII в. трансформировалась в систему функционально-речевых стилей. Жанр и стиль произведения литературы уже не определялись твердой прикрепленностью лексемы, оборота речи, грамматической нормы и конструкции, как того требовало учение о трех стилях. Возросла роль творческой языковой личности, возникло понятие «истинного языкового вкуса» в индивидуально-авторском стиле.

Новый подход к структуре текста был сформулирован А.С. Пушкиным: истинный вкус выявляется «не в безотчетном отвержении такого-то слова, такого-то оборота, в чувстве соразмерности и сообразности» (Полн. собр. соч., т. 7, 1958). В творчестве Пушкина завершается формирование национального русского литературного языка. В языке его произведений впервые пришли в равновесие основные стихии русской письменности и устной речи. С Пушкина начинается эпоха нового русского литературного языка. В его творчестве были выработаны и закреплены единые общенациональные нормы, которые связывали в единое структурное целое как книжно-письменную, так и устно-разговорную разновидности русского литературного языка.

Пушкин разрушил окончательно систему трех стилей, создал многообразие стилей, стилистических контекстов, спаянных темой и содержанием, открыл возможности их бесконечного индивидуально-художественного варьирования.

В языке Пушкина заключается источник последующего развития всех стилей языка, формировавшихся далее под его воздействием в языке М.Ю. Лермонтова, Н.В. Гоголя, Н.А. Некрасова, И.С.Тургенева, Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, А.П. Чехова, И.А. Бунина, А.А. Блока, А.А. Ахматовой, и др. С Пушкина в русском литературном языке окончательно установилась, а затем и совершенствовалась система фукционально-речевых стилей, существующая с небольшими изменениями и ныне.

Во второй половине XIX в. отмечается значительное развитие публицистического стиля. Этот процесс определяется подъемом общественного движения. Возрастает роль публициста как социальной личности, влияющей на формирование общественного сознания, а иногда и определяющей его.

Публицистический стиль начинает оказывать влияние на развитие художественной литературы. Многие писатели одновременно работают в жанрах художественной литературы и в жанрах публицистики (М.Е. Салтыков-Щедрин, Ф.М. Достоевский, Г.И. Успенский и др.). В литературном языке появляется научно-философская, общественно-политическая терминология.      Наряду с этим литературный язык второй половины XIX в. активно вбирает в себя разнообразную лексику и фразеологию из территориальных диалектов, городского просторечия и социально-профессиональных жаргонов.

На протяжении всего XIX в. идет процесс обработки общенародного языка с целью создания единых грамматических, лексических, орфографических, орфоэпических норм. Эти нормы теоретически обосновываются в трудах Востокова, Буслаева, Потебни, Фортунатова, Шахматова.

Богатство и разнообразие словарного состава русского языка находит отражение в словарях. Известные филологи того времени (И.И. Давыдов, А.Х. Востоков, И.И. Срезневский, Я.К. Грот и др.) публикуют статьи, в которых определяют принципы лексикографического описания слов, принципы сбора лексики с учетом целей и задач словаря. Таким образом, впервые разрабатываются вопросы теории лексикографии.

Самым крупным событием было издание в 1863-1866 гг. четырехтомного «Толкового словаря живого великорусского языка» В.И. Даля. Словарю дали высокую оценку современники. Даль получил Ломоносовскую премию Российской императорской Академии наук в 1863 г. и звание почетного академика. (В словаре свыше 200 тысяч слов).

Даль не просто описал, а указал, где то или иное слово бытует, как оно произносится, что означает, в каких пословицах, поговорках встречается, какие производные имеет. Профессор П.П. Червинский писал об этом словаре: «Есть книги, которым суждена не просто долгая жизнь, они не просто памятники науки, это вечные книги. Вечные книги потому, что их содержание неподвластно времени, над ними не властны ни социальные, ни политические, ни даже исторические изменения любых масштабов».

Термин литературный язык в России стал распространяться со второй половины XIX в. Пушкин широко пользуется прилагательным «литературный», но к языку это определение не применяет и в смысле литературный язык употребляет словосочетание «письменный язык». О «письменном языке» пишет обычно и Белинский. Интересно отметить, что когда писатели и филологи первой половины и середины XIX в. оценивают язык русских прозаиков и поэтов, то соотносят его вообще с русским языком, не определяя его ни как книжный, ни как письменный, ни как литературный[5]. «Письменный язык» выступает обычно в тел случаях, когда требуется подчеркнуть его соотнесенность с языком разговорным, например: «Может ли письменный язык быть совершенно подобным разговорному? Нет, так же, как разговорный язык никогда не может быть совершенно подобным письменному» (А.С. Пушкин).

В Словаре церковнославянского и русского языка 1847 г. не отмечено словосочетание «литературный язык», но в филологических работах середины XIX в. оно встречается, например, в статье И.И. Давыдова «О новом издании русского словаря»[6]. Название известной работы Я.К. Грота «Карамзин в истории русского литературного языка» (1867) свидетельствует, что к тому времени словосочетание «литературный язык» стало достаточно обычным. Первоначально литературный язык понимали преимущественно как язык художественной литературы. Постепенно представления о литературном языке расширились, но не приобрели устойчивости, определенности. К сожалению, такое положение сохраняется до сих пор.

На рубеже ХIХ-ХХ вв. появляется ряд работ, в которых рассматриваются проблемы литературного языка, например, «Очерк литературной истории малорусского наречия в XVII веке» П. Житецкого (1889), «Главнейшие течения в русском литературном языке» Е.Ф. Карского (1893), «Церковнославянские элементы в современном литературном и народном русском языке» С.К. Булича (1893), «Из истории русского литературного языка конца XVIII и начала XIX века Е.Ф. Будде (1901), его же «Очерк истории современного русского литературного языка» (1908).

В 1889 г. Л. И. Соболевский создал свою «Историю русского литературного языка», в которой констатировал, что «благодаря почти полному отсутствию разработки мы не имеем установившегося понятия даже о том, что такое наш литературный язык». Соболевский не предложил своего определения литературного языка, но указал круг памятников,

язык которых понимается как литературный: «Под литературным языком мы будем разуметь не только тот язык, которым писались и пишутся произведения литературы в обычном употреблении этого слова, но вообще язык письменности. Таким образом, мы будем говорить не только о языке поучений, летописей, романов, но и о языке всякого рода документов вроде купчих, закладных и т.п»[7].

Раскрытие значения термина литературный язык через соотнесение его с кругом текстов, признаваемых литературными, в русской филологии можно считать традиционным. Оно представлено в работах Д.Н. Ушакова, Л.П. Якубинского, Л.B. Щербы, В.В. Виноградова, Ф.П. Филина, А.И. Ефимова[8]. Понимание литературного языка как языка литературы (в широком смысле) прочно связывает его с конкретным «языковым материалом», материалом словесности и предопределяет его всеобщее признание не подлежащей никакому сомнению языковой реальностью.

Как уже отмечалось, первоначально понятия наших писателей и филологов о литературном языке (как бы его ни называли) связывались более всего с языком художественных произведений. Позже, когда языкознание «решительно сосредоточило свое внимание на говорах, а именно, главным образом, на фонетическом их изучении»[9], литературный язык стал восприниматься прежде всего в плане соотнесения с говорами и противопоставления им. Распространилось убеждение в искусственности литературного языка. Один из филологов начала XX в. писал: «Литературный язык, узаконение академической грамматики — искусственный язык, соединяющий в себе особенности нескольких наречий и находящийся под влиянием письменности, школы, иностранных литературных языков»[10]. Языкознание того времени обращалось преимущественно к отдельным лингвистическим фактам, явлениям, главным образом фонетическим. Это вело к тому, что оставался в тени язык как функционирующая система, как реальное средство человеческого общения. Естественно, что и литературный язык с функциональной стороны изучался мало, не проявлялось достаточного внимания к тем свойствам, качествам литературного языка, которые возникают как результат особенностей его употребления в обществе.

Но постепенно эти аспекты вызывают все больший интерес исследователей. Как известно, вопросы теории литературного языка заняли значительное место в деятельности Пражского лингвистического кружка, обращенной, конечно, прежде всего «к характеру и требованиям чешской языковой практики»[11].

Но обобщения пражской школы были применены и к другим литературным языкам, в частности, к русскому. На первый план был выдвинут признак нормированности языка и кодифицированности нормы. Как важные признаки литературного языка были названы также его стилевая дифференциация и полифункциональность.

Важнейший для пражской школы признак нормативности литературного языка советские ученые дополнили признаком обработанности — в соответствии с известным высказыванием М. Горького: «Деление языка на литературный и народный значит только то, что ли имеем, так сказать, «сырой» язык и обработанный мастерами»[12]. В наших современных словарях и учебных пособиях литературный язык определяется обычно как обработанная форма общенародного языка, обладающая письменно закрепленными нормами. В научной литературе наблюдается тенденция к установлению как можно большего числа признаков литературного языка. Например, Ф.П. Филин считывает их семь:

■ обработанность;

■ нормативность;

■ стабильность;

■ обязательность для всех членов коллектива;

■ стилистическая диффренциация;

■ универсальность; и

■ наличие устной и письменной разновидности[13].

Конечно, тот или иной литературный язык, в частности, современный русский литературный язык может быть определен как имеющий перечисленные признаки. Но при этом возникают по крайней мере два вопроса:

1) почему совокупность этих признаков обобщается в понятии «литературный» — ведь ни один из них не содержит прямого указания на литературу,

2) соответствует ли набор этих признаков содержанию понятия «литературный язык» на всем протяжении его исторического развития.

При всей важности раскрытия содержания термина литературный язык через набор специфических признаков представляется очень нежелательным отрыв его от понятия «литература». Такой отрыв дает повод к попыткам заменить филологический термин литературный термином стандартный. Критические замечания по поводу термина стандартный язык были в свое время сделаны автором этих строк[14], Ф.П. Филиным[15], Р.А. Будаговым[16]. Можно сказать, что попытка заменить термин литературный язык термином стандартный язык в нашей филологической науке потерпела неудачу. Но она показательна как выражение тенденции к дегуманизации языкознания, к замене в этой науке содержательных категорий категориями формальными.

Наряду с термином литературный язык и вместо него в последнее время все чаще употребляются термины нормированный язык и кодифицированный язык. Термин нормированный язык из всех признаком литературного языка оставляет и абсолютизирует только один, хотя и важный, но в изоляции от других признаков, не раскрывающий сущности обозначаемого явления. Что касается термина кодифицированый язык, то его вряд ли вообще можно признать правильным. Кодифицирована может быть языковая норма, но не язык. Объяснение названного термина как эллипсиса (кодифицированный язык — язык, имеющий кодифицированные нормы) не убеждает. В употреблении термина кодифицированный язык просматривается тенденция к абстракционизму и субъективизму в трактовке такого

важнейшего общественного явления, как литературный язык. Ни норма, ни тем более ее кодификация не могут и не должны рассматриваться в отрыве от всей совокупности реальных свойств действительно существующей (т.е. употребляемого в обществе) литературного языка.

      Функционирование и развитие литературного языка определяется потребностями общества, совокупностью многих социальных факторов, накладывающихся на «внутренние законы» развития каждого конкретного языка Кодификация нормы (не языка!) является, даже если она осуществляется не одним человеком, а научным коллективом, по существу субъективным актом. Если кодификация соответствует общественные потребностям — она «работает», приносит пользу. Но все равно кодификация нормы вторична по отношению к языковому развитию, они может способствовать лучшему функционированию литературного языка, может оказать определенное влияние на его развитие, но не может быть решающим фактором в исторических преобразованиях литературного языка.

Реформатором русского литературного языка, утвердившим его нормы, был не какой-либо «кодификатор» (или «кодификаторы»), а Александр Сергеевич Пушкин, который, как известно, не сделал научных описаний норм русского литературного языка, не написал реестра предписывающих правил, но создал образцовые литературные тексты различных типов. Нормативный аспект литературно-языковой практики Пушкина был лингвистически безупречно определен Б.Н. Головиным: «Поняв и почувствовав новые требования общества к языку, опираясь на народную речь и речь литераторов — своих предшественников и современников, великий поэт пересмотрел приемы и способы использования языка в литературных произведениях, и язык заблистал новыми, неожиданными красками. Речь Пушкина стала образцовой и, благодаря литературному и общественному авторитету поэта, была признана нормой, примером для подражания. Это обстоятельство серьезно сказалось на развитии нашего литературного языка в XIX-XX вв.»[17].

Таким образом, обобщение признаков, не содержащих в себе прямых указаний на литературу, как признаков литературного языка оказывается зыбким. Но, с другой стороны, попытки заменить термин литературный язык терминами стандартный язык, нормированный язык, кодифицированный язык ведут к явному обеднению и искажению сущности обозначаемого явления. Не лучше обстоит дело определением через набор признаков при рассмотрении литературного языка в исторической перспективе. Поскольку указанные выше признаки во всей своей совокупности присущи современному русскому литературному языку, некоторые филологи «считают невозможным применение термина литературный по отношению к русскому языку до XVIII в. При этом их не смущает то, что существование русской литературы с XI в, ни у кого никогда не вызывало сомнений. «Исторические противоречия в таком ограничительном употреблении термина «литературный язык», — писал Виноградов, — очевидны, так как получается, что донациональная литература (например, русская литература XI-XVII веков., английская литература дошекспировского периода и т. д.) не пользовалась литературным языком или — вернее — написана на нелитературном языке»[18].

Ученые, отказывающиеся от термина литературный язык применительно к донациональной эпохе, идут путем, который вряд ли можно признать логичным: вместо того чтобы учесть историческую ограниченность понимания литературного языка как явления, обладающего комплексом названных выше признаков, они ограничивают эпохой национального развития само понятие литературного языка. Хотя противоречивость такой позиции очевидна, в специальной литературе мы постоянно встречаемся с терминами письменный язык, книжный язык, книжнописьменный язык и т. п., когда речь идет о русском языке XI — XVII вв., а иногда и XVIII в.

Думается, что этот терминологический разнобой не оправдан. О литературном языке смело можно говорить по отношению к любому времени, когда существует литература. Все признаки литературного языка вырабатываются в литературе. Вырабатываются не сразу, поэтому искать их все на любом отрезке времени бесполезно и антиисторично. Надо, конечно, учитывать и то, что исторически меняется содержание и объем самого понятия «литература». Однако неизменной остается связь понятий «литературный язык» и «литература».

Употребление вместо термина литературный язык какого-либо другого — стандартный язык, нормированный язык, кодифицированный язык — означает подмену одного понятия другим понятием. Конечно, рассуждая отвлеченно, можно построить «конструкты», соответствующие терминам стандартный язык, нормированный язык, кодифицированный язык, но эти «конструкты» никак нельзя отождествить с литературным языком как языковой реальностью.

Исходя из перечислявшихся выше признаков литературного языка можно построить много оппозиций, характеризующих соотношение литературного и нелитературного языка: обработанный — необработанный, нормированный — ненормированный, стабильный — нестабильный и т. д. Но такого рода оппозиции определяют лишь отдельные стороны рассматриваемых явлений. Какова же наиболее общая оппозиция? Что именно выступает как нелитературный язык?

«Всякое понятие лучше всего выясняется из противоположений, а всем кажется очевидным, что литературный язык прежде всего противополагается диалектам. И в общем это верно; однако, я думаю, что есть противоположение более глубокое, которое в сущности и обусловливает те, которые кажутся очевидными. Это противоположение литературного и разговорного языков»[19]. Конечно, Щерба прав в том, что противоположение литературного и разговорного языков более глубокое (и более широкое), чем противоположение литературного языка и диалектов. Последние существуют, как правило, в разговорном употреблении и таким образом включаются в сферу разговорного языка. Соотнесенность литературного языка именно с разговорным языком (включая диалекты) в историческом плане постоянно подчеркивал Б.А. Ларин[20].

О соотнесенности литературного и разговорного языков. Щерба указал и на основу структурных различий между этими разновидностями языкового употребления: «Если вдуматься глубже в суть вещей, то мы придем к заключению, что в основе литературного языка лежит монолог, рассказ, противополагаемый диалогу — разговорной речи. Эта последняя состоит из взаимных реакций двух общающихся между собой индивидов, реакций нормально спонтанных, определяемых ситуацией или высказыванием собеседника. Диалог — в сущности цепь реплик. Монолог — это уже организованная система облеченных в словесную форму мыслей, являющая отнюдь не репликой, а преднамеренным воздействием на окружающих. Всякий монолог есть литературное произведение в зачатке»[21].

Разумеется, надо ясно представлять себе, что, выдвигая концепцию диалога и монолога, Щерба имел в виду две главные разновидности употребления языка, а не особые формы их отражения в художественной литературе. «Если вдуматься глубже в суть вещей», как думал Щерба, то невозможно отрицать, что большинство признаков литературного языка, о которых речь шла выше, возникли в результате монологического (подготовленного, организованного) употребления языка. Обработка и затем нормализация языка осуществляется, несомненно, в процессе построения монолога. А на основе обработанности и нормализованности вырабатываются универсальность и всеобщность. Коль скоро «организованная система облеченных в словесную форму мыслей» всегда связана с определенной сферой общения и отражает ее особенности, создаются предпосылки функционально-стилевой дифференциации литературного языка. С монологическим употреблением связана и стабильность, традиционность литературного языка, так как монолог «протекает более в рамках традиционных форм, воспоминание о которых при полном, контроле сознания является основным организующим началом нашей монологической речи»[22].

Концепция соотнесенности диалога — монолога как основы соотнесенности разговорного и литературного языка хорошо объясняет и сам Процесс зарождения, возникновения литературного языка. В основе этого процесса лежит преобразование неподготовленного диалогического употребления языка в подготовленное монологическое употребление.

Поскольку признается противоположение литературный язык — разговорный язык, то представляется неправомерным термин литературный разговорный язык. Разговорный язык остается разговорным и в тех случаях, когда разговаривают носители литературного языка (если речь идет о настоящем разговоре, т. е. о неподготовленном, спонтанном обмене репликами), и не становится «литературным» только от того, что собеседники разговаривают не на диалекте. Другое дело — устная форма литературного языка. Она, конечно, накладывает определенный отпечаток на литературный язык, ведет к появлению некоторых специфических особенностей построения монолога, но монологическая природа очевидна.

Все сказанное выше касалось компонента литературный в термине литературный язык. Теперь надо сказать и о компоненте язык. Конечно, когда говорят и пишут литературный язык, разговорный язык, то имеют в виду не разные языки, а две главные разновидности общенародного языка (иначе этнического языка или этноязыка). А точнее — имеются в виду разновидности употребления языка: литературная и разговорная. Так что в интересах точности следовало бы употреблять термины литературная разновидность употребления языка, разговорная разновидность употребления языка. Но в силу широкого распространения и всеобщего признания, а также большей краткости терминов литературный язык и разговорный язык приходится мириться с их неполнотой и некоторой двусмысленностью (появляющееся в нашей специальной литературе понимание противоположения русского литературного языка и русского диалектного языка, русского литературного языка и русского разговорного языка именно как противоположение разных русских языков).

Применение термина литературный язык в современной русистике не отличается единством. Наиболее ярким проявлением такого положения являются попытки заменить термин литературный язык другими терминами или «добавить» к термину литературный язык то или иное уточнение (кодифицированный литературный язык). Путь к стабилизации значения термина литературный язык может быть только один — это путь конкретных всесторонних исследований того феномена, который именуется литературным языком и который предстает как «не подлежащая никакому сомнению языковая реальность»[23] в литературных текстах от времени их появления до наших дней.

 

ССЫЛКИ:

[1] Karamian М., The Russian Language VS. The English Language, page 1267//Anglolysis©, Acapulco & Savannah, 2006.

[2] Fyodor Dostoevsky’s quotation: Все мы вышли из «Шинели» Гоголя; We all come out from Gogol’s Overcoat. Употребляется для характеристики гуманистических традиций классической русской литературы.

[3] Розенталь Д.Э., Голуб И.Б., Теленкова М.А., Современный русский язык. — М.: Рольф, 2002.

Виноградов В.В., Русский язык (Грамматическое учение о слове). — М.: «Русский язык», 2001.

[4] Филин Ф.П., Истоки и судьбы русского литературного языка. М.: Наука. 1981. с.139.

[5] Соболевский А. И., История русского литературного языка // Издание подготовил А. Л. Алексеев. Л., 1980. С. 21.

[6] Известия Академии наук по ОРЯС. т. I. Спб., 1853.

[7] Там же. С . 22.

[8] Cf. the following references:

■ Ушаков Д. Н., Краткое введение в науку о языке. 9-е изд. — М., 1929. С. 15-16;

■ Якубинский Л. П., История древнерусского языка. М., 1953. С. 99;

■ Щерба Л. В., Избранные работы по русскому языку. М., 1957. С. 135;

■ Виноградов В. В., Проблемы литературных языков и закономерностей их образования и развития. М., 1967. С. 37-38, 74-75,100-101;

■ Филин Ф. П., Истоки и судьбы русского литературного языка. М., 1981. С. 190;

■ Ефимов A. И., История русского Литературного языка. 2-е изд. М., 1967. С. 8.

[9] Боголюбов А. Н., Об изучении литературных языков, Методический очерк. Казань, 1914. С. 7 — 8.

[10] Попов Г. Л., Филология языка и литературы, Методологический очерк. Киев, 1911. С. 71-72.

[11] Едличка А., О пражской теории литературного языка // Пражский лингвистический кружок: Сб. статей. М., 1967. С. 547.

[12] Горький М., О литературе. М., 1953. С. 428.

[13] Филин Ф. П., Истоки и судьбы русского литературного языка. С. 175-176.

[14] Горшков А. И., История русского литературного языка. М., 1969. С. 9.

[15] Филин Ф. П., О структуре современного русского литературного языка //1973 — № 2. С. 3.

[16] Будагов Р. А., Что такое развитие и совершенствование языка? М., 1977.

[17] Головин Б.Н., Введение в языкознание. 4-е изд. М., 1983. С. 17.

[18] Виноградов В. В. Основные проблемы изучения образования и развития древнерусского литературного языка. М., 1958. С. 27.

[19] Щерба Л.В., Избранные работы по русскому языку. М., 1957. С. 115.

[20] Ларин Б. А., Лекции по истории русского литературного языка (X — середина XVIII в.). М 1975. С. 228, 230, 237 и др.

[21] Щерба Л. В., Избранные работы по русскому языку. М., 1957. С. 115.

[22] Там же. С. 116.

[23] Виноградов В. В., Проблемы литературных языков и закономерности образования и развития. С. 100., Москва, 1967.

 

ВСЕ СТАТЬИ

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top