online

Русская проза

IBASНа Пушкине и Лермонтове закончился золотой век поэзии и началось великое время художественной прозы. В последние годы своей жизни Пушкин всё больше и больше обращался к прозе. Роман Лермонтова «Герой нашего времени» (1840) был незамедлительно признан успешным. Его герой был одним из типичных неудачников поколения Лермонтова, одарённый человек, но с ненасытным и саморазрушительным желанием нового.

«Имя Ломоносова для интеллигента первой трети XIX века — исторический символ. С ним связывалось решение вопроса о значении церковнославянской стихии в системе русского литературного языка и вместе с тем решение вопроса о структуре русского национального языка. Это символическое значение имени Ломоносова как изменчивой историко-языковой категории в националистической концепции истории русской речи с наибольшим блеском обнаружено впоследствии рассуждением К. Аксакова: «Ломоносов в истории русской литературы и русского языка» (Москва 1846). Мимо имени Ломоносова не мог пройти ни один писатель начала XIX века, даже дворянин-европеец, пытавшийся осмыслить свое отношение к славяно-русской литературно-языковой традиции. Карамзин в своей торжественной академической речи (5 декабря 1818 г.) заявлял: «Мы имели церковные, духовные книги; имели стихотворцев, писателей, но только одного истинно классического (Ломоносова), и представили систему языка, которая может равняться с знаменитыми творениями Академии флорентийской и парижской… Ломоносов, дав нам образцы вдохновений поэзии и сильного красноречия, дал и грамматику» (Соч. Карамзина, 1848, III, 642—643). Но далее следует оговорка о преимуществах академической грамматики пред Ломоносовской: «Академическая решит более вопросов, содержит в себе более основательных примечаний, которые служат руководством для писателей».

В других случаях Карамзин отзывается о Ломоносове менее двусмысленно и уклончиво: Ломоносов «еще не образовал» российского слога. Лишь «во время Екатерины россияне начали выражать свои мысли ясно для ума, приятно для слуха, и вкус сделался общим». «Ломоносов был первым образователем нашего языка; первый открыл в нем изящность, силу и гармонию… Современники могли только удивляться ему, мы судим, различаем… Лирическое стихотворство было собственным дарованием Ломоносова. Для эпической поэзии нашего века не имел он, кажется, достаточной силы воображения…». В одах его «есть, конечно, слабые места, излишности, падения… Проза Ломоносова вообще не может служить для нас образцом; длинные периоды его утомительны. Расположение слов не всегда сообразно с течением мыслей, не всегда приятно для слуха».[1] В соответствии с этими оценками Карамзин, «разделяя слог наш на эпохи», после ломоносовского периода отмечает две эпохи — одну, начинающуюся с «переводов славяно-русских г. Елагина», и последнюю — «с нашего времени, в которое образуется приятность слога, называемая французами élégance». Ср. бытовой отзыв Карамзина о Ломоносове, сохраненный Г. П. Каменевым: «Отдавая всю справедливость красноречию Ломоносова, не упустил я заметить стиль его дикий, варварский и старался писать чище и живее».[2] Показательно, что Карамзин дольше останавливается на сравнительной оценке разных литературных жанров ломоносовского творчества, кратко отметив роль Ломоносова как первого образователя национально-книжного языка»[3].

Первым широко известным романистом XIX века был Николай Загоскин, чей «Юрий Милославский» (1829) об изгнании поляков из России в 1612 привлекал публику своим резким националистическим духом, тогда как наиболее известным романтическим романистом был Александр Александрович Бестужев (псевдоним Марлинский). Выдающимся писателем был Николай Гоголь, который произвёл сильное влияние на русскую литературу и русское революционное движение; частично потому что он был украинцем по рождению и видел русских с точки зрения постороннего человека, он открыл русским самих себя и поднял неспокойные мысли в их умах. Революционное влияние произведений Гоголя стало очевидным в 1836 с постановкой его комедии «Ревизор» (1968). В ней рассматривались чиновники удалённого провинциального городка, но она представляла в миниатюре Российское государство. От запрета комедию спас смех, который Гоголь считал единственным положительным персонажем. Протесты, связанные с пьесой, заставили Гоголя уехать в Италию, где он закончил первую часть своего знаменитого романа «Мёртвые души» (1842-52; Dead Souls, 1877). Гоголь был консерватором и сторонником самодержавия и крепостничества, он никогда бы не подумал, что его пьеса и роман разрушали то, что он поддерживал.

 _________________

[1] «Пантеон российских авторов», 520—521.

[2] «Вчера и сегодня» 1845, статья Второва: «Г. П. Каменев».

[3] Виноградов В. В. , Язык Пушкина, (К столетию со дня гибели А. С. Пушкина), //Историческое дело Ломоносова и вопрос о роли церковнославянского языка в системе русского литературного языка, Akademie, Москва & Ленинград, 1935. С. 28-29.

 

ВСЕ СТАТЬИ

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top