online

Русская академическая лексикография

IBASАвторы: С. А. Головань и М. Ф. Карамян

Академическая лексикография в России возникла в конце XVIII в. Над первым толковым Словарем Академии Российской  работали выдающиеся деятели культуры, политические деятели, в том числе и такие писатели, как Екатерина Великая, Е.Р. Дашкова, Д.И. Фонвизин, Г.Р. Державин и др.

Как же дальше развивалась лексикография в России и в Советском Союзе? Над какими сейчас словарями работает Академия Наук? Как сегодня ориентироваться в существующем многообразии словарей? Сия монография посвящена истории и современному состоянию академической лексикографии в России.

§ 2.1 Русская академическая лексикография XVIII века

XVIII век — это новая и особая страница в истории России, характеризуемая как эпоха решительных перемен. Уже с конца XVIII века укрепляются связи с Западной Европой — дипломатические, торговые, научные, культурные и пр. Развитие военного и морского дела, наука, «художеств» требовало многих специалистов. Наряду с приглашением западных мастеров, ремесленников, ученых посылаются для обучения за границу русские юноши. Одновременно принимаются меры для обучения своих, «природных» знатков у себя. С этой целью заводятся новые учебные заведения — морской и сухопутный шляхетские корпусы, в середине века также и морская академия, артилерийские училища, медицинское, хирургическое училища. В 1725 г. начинает действовать Академия Наук с гимназией и университетом. В 1755 г. открывается Московский университет и гимназия. Появляются первые женские учебные заведения и частные пансионы. В 1783 г. открывается первое филологическое научное учереждение — Российская Академия, ставшая своей задачей создание словаря, грамматики и риторики русского языка.

В стране происходит рост книгопечатания, вводится гражданский шрифт. Увеличивается количество типографий, а с 30-х гг. наряду с правительственными проявляются и частные типографии. Печатная продукция растет с каждым десятилетием, пик ее приходится на 70 — 90 гг. Именно книги играли важную роль в овладении культурными достижениями западноевропейского мира, в распространении образования и просвещения.

XVIII в. в истории лексикографии стал периодом быстрого и решительного развертывания словарных работ. С начала века происходит переход от предшествующей традиции рукописного воспроизведения словарей книгопечатанию. Тем самым словари становятся гораздо более доступной, массовой продукцией. Многие из них выдерживают по несколько изданий, подвергаясь исправлениям и дополнениям при каждом переиздании. Увеличиваются и их тираж. Тем не менее постоянно наблюдался «словарный голод», поскольку росла потребность в получении новых видов словарей и была недостаточной обеспеченность выпущенными лексиконами. Если учесть также, что печатные книги, в том числе и словари, стоили дорого, то понятно, что продолжалось составление новых и переписывание старых рукописных словарей.

О печатной словарной продукции XVIII в. дает представление аннотированный указатель В.П. Вомперского (1), содержащий 277 номеров. Справочников, обобщающих сведения о рукописных лексиконах XVIII в., назвать пока невозможно. Развитие словарного дела на протяжении века не шло по нарастаюшей прямой. По подсчетам Л.О Ковтун, проведенным по Указателю Вомперского, к первой четверти века относится 25 словарных робот, ко второй несколько меньше — 19, к третьей четверти — 50, следовательно, больше, чем за всю первую половину века, а в последней четверти наблюдается бурный рост лексикографических изданий — 183 словарных труда.

Расширяется круг людей, занимающихся составлением словарей. Если в предшествующую пору словарное искусство было по-преимушеству делом монахов-книжников и деятелей культуры, таких как Максим Грек, Лаврентии Зизаний, Павма Берында, Епифаний Славинецкий, то в XVIII в. среди авторов словарей оказались и профессиональные переводчики (И.C. Горлицкий, В.Е. Адодуров, С.С. Волчков, И.П Сатаров, К.А.Кондратович, Г.Н. Теплов), и профессора, преподаватели и учителя учебных заведений (И.А. Гейм, Ф. Гелтергоф, П.И. Жданов, Н.Г. Курганов, Д. Синьковский), и академики (П.Б. Иноходцев, И.Л. Лепехин, Н.Я. Озерецковский, А.П. Протасов, C.Я. Румовский), и лица духовного звания (П. Алексеев, Аполлос Байбаков, Евгений Романов), и государственные и общественные деятели (Я.В. Брюс, В.Н. Татищев, Е.Р. Дашкова). Хотя в прежных словарных центрах, таких как Киевская и Московская академии, продолжалась словарная работа (напр. в 1724 г. И. Максимович составил Латино-русский Лексикон, использовав Латино-польский словарь Кнапского; словарь не публиковался), однако все больше лексикографическая деятельность тяготеет к новым научный центрам, прежде всего к Академии Наук. Силами академических переводчиков были сделаны первые большие иноязычно-русские словари, орентированные на живые европейские языки — немецкий (2) и французский (3), обработан с добавлением к нему русской части латино-немецкий лексикон (4) — словарь учебного назначения и составлен к нему алфавитный «Реестр российских слов». Не все словарные работы, которые велись в Академии, были опубликованы. К примеру, остались в архивах АН Польско-латино-греческий словарь Кнапия с добавленным переводом на русский язык, Двенадцати язычный лексикон Калепина, а также Русско-латинский Целлариев лексикон, представленные академическим переводчиком К. Кондратовичем (5).

Академия рассматривала также словари, поступавшие к ней на «апробацию», давая им строгую оценку и нередко отклоняя их. Так, не был одобрен Российско-немецкий лексикон И.Л. Егера, в частности из-за введения слов, «таких, — как писал в своем заключении И.И. Тауберт, — ни в Славянском, ни в Русском языке нукогда не бывало». По отзыву Ломоносова был признан неудовлетворительным и возвращен автору Русско-латано-итальяно-французский сюварь Г. Дандило.

Характерно, что на Академию наук как на средоточие словарных работ возлагали надежды ее современники. Показательна в этом отношении программа создания лексиконов, которую развертывает В. Н. Татищев в своих письмах к Шумахеру (6). Татищев считает первейшей задачей создание Славено-русской грамматики и лексикона, «которых нет», затем нужны лексиконы тех языков, «с которого и на который переводить», ибо без хороших словарей «переводы не токмо трудны, но и весьма неисправны являются». Он предлагает использовать «Фабриев» латинский лексикон в качестве образца для составления, высоко ценившийся в то время (им пользовался Тредиаковский, Ломоносов, Кондратович)(7). При этом, так как словарное дело «колико нужное, толико трудное», то чтобы привлечь знающих людей, по мнению Татищева, нужно предложить за сочинение лексиконов награждение (за Фабриев, например, до 500 рублей).

После открытия Московского университета в сфере его интересов также оказываются словарные работы.

Составление и издание словарей в других местах России, судя по библиографическим справочникам, осуществлялось нечасто: несколько словарей было издано в Риге (8), упоминаются города Владимир, Екатерннослав.

Словари, изданные на протяжении XVIII в., могут быть отнесены к четырем основным направлениям:
■ переводные иноязычно-русские и русско-иноязычные словари;
■ словари иностранных и непонятных слов;
■ специальные словари (терминологические и Энциклопедические); и
■ толковые словари.

Эта классификация в известной мере условна, поскольку, многие словари не представляют собою «чистого типа» как по составу отбираемого материала, так и по способам его описания. Тем не менее, представляется целесообразным рассмотреть совокупность словарей в рамках намеченных рубрик, а очерки о некоторых наиболее существенных для истории лексикографии XVIII в. словарях дать отдельно. Поскольку единственный полностью составленный толковый словарь появился лишь в конце века, то предшествующие ему лексикографические начинания, относящиеся к нашему четвертому направлению, разумнее представить в очерке об этом словаре, а именно — о «Словаре Академии Российской».

***

В ХIХ в. русская национальная культура достигла в литературе, искусстве, во многих областях знания, тех высот, которые определимы словом «классический» (в смысле «могущий служить образцом; совершенный» (9) и вместе с тем «основополагающий, отличающийся особенной точностью и полнатой» (10)). Значительны и успехи лексикографии. Явной переменой явилось выдвижение в качестве ведущего типа толкового словаря национального языка. Этот поворот в ориентации словарного дела произошел уже в конце 80 — 90-х гг. XVIII в., ознаменованный выходом в свет Словаря Академии Российской. На исходе ХIХ в. была решена (в плане лексикографическом) кардинальная проблема славяно-русских взаимодействий. С этого времени толковые словари непосредственно ориентированы на описание русского языка. Названный перелом был предопределен тем, что в ходе развития языка национального, являющего собой синтез разговорной и письменной речи, объектом более пристального внимания лексикографов становится живая русская речь в ее городском и крестьянском обличии (См.: Словарь живого великорусского язака В. И. Даля, 1863—1866 гг.). Значительным для лексикографической практики ХIХ в. и ее теоретических обобщений было также все более четкое осознание и оформление отличительных признаков филологического словаря, его несходных с энциклопедией, сложных и разнообразных функций.

XIX век начался с переиздания Словаря Академии Российской (1806—1822 гг.) и параллельных с этим усилий по выработке основ нового академического словаря. Подготовкой его в это время руководил А.С. Шишков, а после организации второго (словесного) отделения Академии Наук — А.Х. Востоков решительно изменивший лексикографические научные планы. «Словарь Церковнославянского и русского языка» (в 4-х томах) был напечатан в 1847 г. В этом труде выявлены и отграничены от смежных областей параметры избранного (философического) аспекта описания словарного состава в виде ряда характеристик, указывающих на отношении лексики к другим языковым уровням — грамматике и фонетике; разграничены словообразовательные и орфографические варианты лексем; решается по языковым признакам проблема омонимии; отработаны отвечающие принципам языкового анализа типы лексических значений.

Переводная и специальная лексикографии обособились. Вокруг жанра толковых словарей возникли словарные разработки, которые углубляли (в историческом и современном аспектах) те или иные стороны изучения процесса формирования языка русской нации. Так «Словарь церковнословянского и русского языка» 1847 г. был призван фиксировать состояние этих языков, описав под этим углом зрения лексику русской кножности середины ХIХ в.

Предвидя дальнейшее развитие русского языка, естественней было бы сделать упор на его ежечасно крепнущие позиции, о чем и говорили противники выдвинутого Академией плана, но у Второго (словесного) отделения АН была иная цель. Выход в свет в 1858 г. «Словаря церковнословянского и русского языка» А.Х. Востокова показывает, что этой целью вовсе не было смешать языки, названные в заголовке академического словаря, скорее, напротив развести их, выявив зоны наибольших сближений, запечатлев результаты их длительного взаимодействия на том переломном этапе, которым была для русского литературного языка середина ХIХ в. Научное значение поставленной и решенной Словарем 1847 г. задачи неоспоримо. Материалы этого словаря еще далеко не использованы и не оценены. Что касается «Словаря церковнословянского и русского языка», то его состав не только имеет самостоятельное научное значение, но и во многом служит обоснованием того отбора церковнославянских слов, который был сделан при создании второго академического словаря.

Система русских словарей, разработанная в академических кругах середины ХIХ в. была, таким образом, ориентирована в первую очередь на изучение истории языка. «Толковые словари русского языка, — пишет об этом состоянии знаний, академик В.В. Виноградов, — отрываются от живого процесса литературного языка»(11). И далее, имея ввиду «Словарь Академии Российской» в издании 1806 г. и особенно «Словарь церковнословянского и русского языка», вышедший в свет в 1847 году: «Казалось, что главной задачей академических словарей стала реставрация старого литературного наследия».

Разработка профиля филологического словаря была интенсивно продолжена в начальном томе (А—Д) третьего академического словаря, вышедшего в 1895 г. под редакцией академика Л.К. Грота. Выдающееся значение этого труда не только в том, что объектом описания впервые явился современный русский язык, но и в том, что задача описания значений слов здесь осмысленна в органической связи с описанием образцового словоупотребления. Изучение семантических и стилевых особенностей применения слов потребовало широких материалов и вызвало настоятельную нужду в создании фундаментальной словарной картотеки. Начало собирания Я.К. Гротом материалов для первой картотеки русских слов, связанное с этим периодом развития лексикографии, относится к 1886 г.

В 1894 г. после смерти академика Грота в 1893 г., начиная со второго тома, работу над академическим словарем возглавил Алексей Шахматов. С преобразованием гротовского нормативного словаря в шахматовский тезаурус, в котором, помимо лексики литературного языка, должны были быть описаны и слова других подсистем языка нации, объем картотеки стал быстро и непрерывно возрастать, а состав ее становится все более многоплановым. Отвергнувший рекомендательный подход к языковым материалам, Шахматов не только не отрицал принцип анализа словоупотребления, но именно этот анализ и стал непременным условием выявления смысловых структур, а требование визможно более полного и объективного отражения состояния языка и обязательной документации, сделанных обобщений, придало еше большую весомость роли словарных фондов.

Возникновение магистральной линии в развитии русской лексикографии, всецело устремленной к собиранию, разработке и описанию лексики национального языка, вызвало коренные изменения в самой структуре этой области знаний. Произошло заметное обособление двух ее функциональных сфер:

■ переводной лексикографии, в том числе и учебные словарей, и
■ лексикографии Энциклопедической.

Обе эти области описания слов или ветви лексикографии, то расходясь, то смыкаясь, были ведущими на протяжении трех четвертей ХVIII в. Насущно необходимые и сами по себе, они вместе с тем подготовили почву для создания толковых словарей национального языка. «Работа над составлением русско-иноязычных словарей, — пишет в этой связи академик В.В. Виноградов, — имела громадное значение для развития русского литературного языка. Поиски русских соответствий иностранным словам приводили более к глубокому пониманию значений и оттенков русских слов. Устанавливались национальные русские формы для выражения понятий, выработанных западноевропейскими языками. При определении значений чужого слова точнее осознавались смысловые оттенки синонимов в составе самого литературного языка. Все эти процессы обострились еще необходимостью объяснять широким кругам общества значение недавно заимствованных терминов»(12). Столь же значительна для развития науки, культуры и языка, а также для словарных трудов, выполняемых в филологическом аспекте, роль Энциклопедий и всякого рода специальных словарей. Без опоры на них не будет достаточно достоверным и филологический анализ словесных значений. Слова представляют собой наименования классов реалий. Описание их смыслового содержания не может быть оторвано от познания самой действительности, или, точнее, исторической изменчивости наших сведений о реальном мире. Соответствие толковых словарей современного языка современному уровню научных знаний во многом зависит от возможности привлечь компетентные источники. Академическая лексикография XIX века получила такую опору. «Крупнейшие писатели XIX века стремились как можно теснее сблизить литературный язык с народным. Гоголь собирал материал для нового словаря русского языка» (13). Им должен был стать труд, объединяющий «все кножные и народные богатства родной речи» (14). В «Напутном слове», прозвучавшем 21 апреля 1862 г. на заседании «Общества любителей русской словесности», B.И. Даль произнес свои широко известные слова: «Пришла пора подорожить народным языком и выработать из него язык образованный» (15).

§ 2.2 Русская академическая лексикография XX века

Конец XIX в. в истории русской лексикографии ознаменовался выдающимся явлением — созданием первого тома (А—Д) Словаря Русского Язака под ред. академика Я.К. Грота. Смерть прервала работу Грота над составлением этого словаря. Преемником Я.К. Грота на посту главного редактора и руководителя словаря стал Алексей Шахматов, который по его словам, всецело посвятил этой работе первые годы пребывания в Академии. Шахматов коренным образом меняет все направление словаря. Прежде всего отвергается точка зрения на «пределы содержания словаря»: в словарь широко открывается доступ областной лексике, церковнославянизмам, узкоспециальным терминам, окказиональным словам, и архаизмам. Из словаря литературного языка нормативного типа издание превращается в словарь thesaurus — сокровищницу русского языка без разграничения понятии «литературное» — «областное» , «современное» — «устарелое», «общеупотребительное» — «специальное». Изменился способы толкования слов и выделения значений, а также приемы грамматической характеристики. Словарь отказывается от стилистических и других оценочных помет. Нормативные указания и рекомендации вытесняются указанием источников, в которых употреблено слова. Нормативность Словаря русского языка установленным акад. Я.К. Гротом отвергается акад. АЛ. Шахматовым принципиально. Эта точка зрения была характерной для «Далевского языкознания» конца ХIХ в.

Во взглядах Шахматова на задачи словаря и принципы его составления сказалось также основное направление научной деятельности ученого — историко-диалектологическое.

После Октябрьской революции работа над словарем шахматовской редакции была возобновлена в 1922 г. специально созданной при Академии Наук Комиссией по составлению Словаря под председательством акад. В.М. Истрина. В Комиссию входили:
■ С.П. Обнорский;
■ В.И. Чернышев;
■ Л.В. Щерба;
■ Е.С. Истрина;
■ П.Л. Маштаков, и
■ И.А. Фалев.

В Акадении Наук был создан институт штатных научные сотрудников. Лексикографическая работа в Академии Наук получила объединяющий коллективный центр. Работа каждого редактора теперь коллективно обсуждалась на заседаниях Комиссии, что способствовало подъему общей теоретической мысли в области лексикографии. Однако интересный и многообещающий по замыслу Словаря русского языка шахматовской редакции оказался неосуществленным. Издание отдельных выпусков словаря затянулось и продолжалось до начала 30-х годов XX в., но так и осталось незаконченным. Практические достижения Словарной Комиссии были незначительны. Более важной представляется теоретическая разработка вопросов связанных с дальнейшей работой над целой серией словарей русского языка.

Подчеркивая, что словарная работа должна основываться на достижениях филологической науки, В.М. Истрин вместе с тем замечал, что при этом необходимо учитывать и конкретно-исторические условия, в которых создается каждый словарь. Отсюда — выдвигается задача вести разработку материалов русского языка в двух направлениях:

■ изучение народных говоров;
■ изучение литературного языка в его истории и современном состоянии.

Намечается продолжение издания словаря шахматовской редакции, выпуск «время от времени» добавлений к словарю, составление (два раза в столетие) словаря литературного языка строго синхронного характера, подготовка идеографического и синонимического словарей, составление словарей языка писателей. Эти планы били рассчетаны на значительный срок. Они сохраняют в определенной мере актуальность и в наше время.

В конце 30-х годов XX в. возникает идея создания многотомного Словаря современного русского литературного языка (БАС1), а в начале 50-х годов задумывается и начинает составляться четырехтомный Словарь русского языка — словарь среднего типа. Семнадцатитомный Словарь современного русского литературного языка (Большой Академический словарь, БАС1) был издан 1948-1965 гг., а его второе прекрасное издание перестало существовать после VI тома из-за политического и экономического состояния в СССР во время издания I-VI томов БАС2. В 1957-1961 тт. выходит в свет четырехтомный Словарь русского языка (MAC — Малый академический словарь). Создание этих словарей завершает целый этап в истории русской академической лексикографии, но отнюдь не завершает существование русской академической лексикографии.

_______________

1. Вомперский В. П., Словари XVII века. М., 1986.136 с. — В указатель включены также и несобственно словарные книги: так называемые «Домашные разговоры», «Школьные разговоры», представляющие собой параллельные тексты на двух или более языках.
2. Вейсман Э., Немецко-латинский и русский лексикон купно с первыми началамы русского язака и общей пользе при имп. Академии наук печатаю издан. СПб., 1731.
3. Волчков С. С., Новый лексикон на французском, немецком, латинском, и на российском языках, переводу асессора Сергея Волчкова. СПб., 1755 -1764 Ч. 1 — 2.
4. Целарий К., Христофора Целария Краткой латинской лексикон с российским и немецким переводом… СПб., 1746.
5. Макеев В. Н., Русская лексикография 40-х—50-х годов XVIII в. и Ломоносов / /Ломоносов. Сб. статей и материалов. IV. М.,-Л., 1960. С. 180-205.
6. Переписка В. Н., Татущева за 1746- 1750гг. // Ист. Архив. Т. VI, М.-Л,1951.
7. Faber В. S., Thesaurus eruditionis schilasticae omnimum usui et disciplins omnibus.., Lipsial, 1735.
8. Родде Я. М., Российский лексикон по алфавиту, изданный Яковым Родде секретарем и переводчиком при Министрате российско — императорского города Риги. Лейпциг, 1784; И. А. Гейм, Словарь немецко-российский и российско-немецкий старанием Иоганна Гейма. Рига, 1795 -1798, Ч. 1 — 2.
9. Словарь современного русского литературного языка, Т. V, столб 997. Слова «классик» в том же словаре определено-образцовый, выдающийся, общепризнанный писатель, деятель науки, искусства» (стб. 994).
10. Там же, стб. 997.
11. ibid., стр.223.
12. Виноградов В. В., Толковые словари русского языка // Избранные труды, Лексикология и лексикография, Москва, 1977. С 213.
13. ibid., стр. 223-224.
14.Цейтлин Р. М., Краткий очерк истории русской лексикографии, Москва, 1958, С.74.
15.Даль В. И., Толковой словарь живого великорусского языка, третье издание Бодуэна де Куртенэ. Москва, 2004. Т. I, С. 9.

__________________
Марк Ф. Карамян и Станистав А. Головань = History of the Great academic dictionary of the Russian language: an introduction to the Great academic dictionary of the Russian language /Mark M. Karamian and Stanislav A. Golovan’. ; Mark F Karamian; Stanislav A Golovan; Institut lingvisticheskikh issledovaniĭ (Rossiĭskai︠a︡ akademii︠a︡ nauk). Publisher: Sigma, London; San-Frant︠s︡isko; Akapulʹko: Sigma, 2012.

Книга в ее четвертом корректурном оттиске находится здесь:

1) https://www.academia.edu/7787983/THE_HISTORY_OF_THE_GREAT_ACADEMIC_DICTIONARY_OF_THE_RUSSIAN_LANGUAGE_PDF_IV_PROOFS_B_and_W_

2) https://www.academia.edu/7787932/_PDF_IV_PROOFS_B_and_W_

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top