online

О новом словаре современного русского литературного языка

Авторы: К.С. Горбачевич[1], Ф.П. Сороколетов, Ф.П. Филин.

IBASПостановление Бюро Отделения литературы и языка АН СССР о переиздании «Словаря современного русского литературного языка» положило конец дискуссиям и спорам относительно путей продолжения работы над академическим словарем современного языка: создавать ли новый словарь или в ближайшее время осуществить исправленное и улучшенное второе издание семнадцатитомника (в дальнейшем — БАС). Переиздание БАС, однако, не снимает вопрос о выработке принципов создания словаря нового типа. Центральной проблемой русской академической лексикографии по-прежнему остается создание нормативно-стилистического словаря современного русского литературного языка. Предыдущие толковые словари советского времени, в том числе и БАС, не выполнили во всем объеме этой задачи. Все они являются «не только пособием, раскрывающим образцовые нормы употребления лексики русского литературного языка в ее современном состоянии, но и лексикографическим справочником, призванным помогать читателю правильно понимать произведения русской литературы, начиная со времен Пушкина»[2].

Наше время выдвигает перед словарями русского литературного языка основную задачу — быть активным пособием по культуре русского языка. Эту задачу в свое время выдвинул В.И. Ленин, предложив составить словарь «для учения всех». Создание такого словаря связано с определенными трудностями теоретического и практического характера. Оно предполагает решение тaких проблем, как хронологические границы словаря, проблема словника, нормативность, толкование, фразеология в словаре и мн. др., а также и накопление лексических материалов, отражающих процессы, протекающие в современном языке[3].

Однако в настоящее время на передний план выдвинуты вопросы, связанные с переизданием БАС, так как переиздание из области теоретических споров и обсуждений переведено в план практической работы на ближайшее десятилетие. История русской и мировой

лексикографии свидетельствует о том, что словарь национального языка, отражающий нормы современного словоупотребления, постоянно возобновляется. Причем возобновление это может осуществляться по-разному: это может быть или создание нового словаря, или новое издание словаря, но издание, учитывающее изменения в языке и отвечающее уровню теоретической разработки словарного состава языка, его грамматики и стилистики.

Приступая к работе по переизданию БАС, следует отдать себе отчет в том, насколько его первое издание удовлетворяет требованиям, предъявляемым к лексикографическим трудам подобного рода. Необходимо установить бесспорные достоинства этого словаря и вместе с тем вскрыть его лексикографические пробелы и недостатки.

БАС занимает особое место среди толковых словарей русского языка. Это самый полный словарь литературного языка, в нем собрано и объяснено более 120 000 слов, употребительных в русском языке на протяжении последних полутора столетий — со времен Пушкина до наших дней. Все это богатство лексико-фразеологического материала получило всестороннюю и глубокую семантическую, грамматическую и стилистическую характеристику в соответствии с уровнем теоретической разработки русского языка времени создания словаря. Особую ценность представляет предпринятый впервые в истории русской лексикографии показ различных типов сочетаемости слов и богатый иллюстративный материал, сопровождающий каждое значение, каждый оттенок значения и употребление слова. Базой для создания БАС послужила многомиллионная картотека карточек-цитат, извлеченных из лучших литературно-художественных, публицистических, научно-популярных и научных произведений XIX — XX вв .

Все это делает словарь незаменимым пособием не только для различного рода справок, но и для исследования лексических, грамматических и стилистических процессов в русском литературном языке XIX—XX вв. БАС явился необходимой базой для создания целой серии специальных словарей русского языка, был и продолжает оставаться важным пособием и образцом при составлении словарей национальных языков Советского Союза. Семнадцатитомный словарь существенно обогатил многими ценными материалами и способами их разработки и практику, и теорию русской лексикографии, и вообще науку о русском языке. В нем была намечена разработка таких важнейших проблем, как связь лексикологии и семасиологии с этимологией, положение словарного состава в ряду других сторон языка, вопрос об устойчивых и переменных элементах в словарном составе русского языка нового времени, проблема лексико-фразеологических связей и сочетаемости, структура и сущность нормы и т. п.

Советские и зарубежные филологи рассматривают БАС как крупнейшее явление в русской лексикографии и лексикологии. В обзоре развития науки о русском языке к пятидесятилетию Советской власти он был назван в числе наиболее важных фундаментальных работ по русскому языку. Говоря о значении БАС, академик В. В. Виноградов писал: «Завершение работы над многотомным обширным словарем родного языка — всегда огромное событиедля всего народа, говорящего на этом языке, для всего общества. Это — важное национальное дело, особенно если такой словарь не только большой, но и ценный по своим высоким качествам»[4]. БАС несомненно является таким словарем. Он подвел итог исканиям и попыткам прошлого «осмыслить сокровищницу родного слова» и открывает дальнейшие перспективы в этой области.

Семнадцатитомный словарь получил широкое общественное признание, им пользуются писатели, научные работники, журналисты, переводчики, педагоги — все, кто изучает русский язык в нашей стране и за рубежом. В 1970 г. руководящие сотрудники «Словаря современного русского литературного языка» были удостоены Ленинской премии.

В наши дни, когда русский язык является не только языком русского народа, но и стал средством межнационального общения народов СССР и одним из важнейших языков мира, потребность в словарях русского языка значительно возрастает, увеличивается роль словарей как пособий для изучения русского языка. Это относится прежде всего к таким капитальным сокровищницам русской лексики и фразеологии, как БАС.

Между тем, как это уже неоднократно отмечалось, все словари, вышедшие в нашей стране, быстро становятся библиографической редк-остью. Библиографической редкостью давно уже стал и семнадцатитомный «Словарь русского литературного языка», изданный крайне малым тиражом (от 26 000 до 13 600 экземпляров каждый том). Надо надеяться, что новое издание БАС будет опубликовано массовым тиражом.

Ни четырехтомный академический «Словарь русского языка» (второе издание которого уже подготовлено), ни постоянно переиздаваемый «Словарь русского языка» С. И. Ожегова из-за сравнительно небольшого объема не выполняют полностью задачу описания современного словарного состава русского языка, они не могут быть всеобъемлющими справочниками по литературному словоупотреблению XIX—XX вв. Пo количеству и объему словарного материала, по полноте его характеристики БАС значительно превосходит все другие русские толковые словари нашего времени и в качестве справочного пособия по современному словоупотреблению стоит на первом месте.

Все это делает насущно необходимым переиздание БАС, причем переиздание должно быть осуществлено в достаточно сжатые сроки.

Основная цель переиздания БАС — дать широкому читателю словарь, раскрывающий образцовые нормы современного литературного слово-употребления, словарь — сокровищницу лексики русского языка, справочник, призванный помогать читателю правильно понимать произведения русской литературы от Пушкина до наших дней, хорошее пособие по культуре речи. Основная задача переиздания заключается в приведении разработки лексического материала в словаре в соответствие с этими целями, с учетом тех изменений, которые произошли в языке за последние 30—40 лет, т. е. за время, прошедшее после начала работы над первым изданием. БАС во втором издании должен адекватно отразить состояние лексики русского литературного языка наших дней.

Трудность выполнения этой задачи прежде всего связана со сложностью и многообразием лексической системы языка, разноплановостью и многогранностью отношений формирующих эту систему. На эти отношения, как известно, оказывает воздействие принадлежность слов к определенным структурным разрядам, особенности словообразования и семантической близости, общности значения и противопоставленность по смыслу, синтагматические и парадигматические связи и отношения, функционально-стилистическая роль отдельных слов и целых пластов лексики. В понятие системных отношений входят также отношения устойчивых и подвижных элементов словарного состава, центральных и периферийных, активных и пассивных.

Общеизвестно, что язык находится в состоянии постоянного развития и изменения, что наиболее подвержен изменениям словарный состав (воздействие социальных сил и условий проявляется здесь особенно отчетливо). Интенсивные изменения наблюдаются в разрядах лексики, связанных с производственной деятельностью людей и складывающимися в этой деятельности отношениями. Происходящая на наших глазах научно-техническая революция приводит к резкому обогащению языка специальными наименованиями понятий науки, техники, производства, культуры, т. е. терминами. Наряду с лексическими изменениями происходят изменения и сдвиги в семантической и стилистической и других сферах языка.

БАС во втором издании не может не отразить все эти процессы и явления. В то же время следует подчеркнуть, что этот словарь не будет историческим. Для создания исторического словаря, в котором полностью была бы показана история огромной массы слов, их значений, грамматических форм, словосочетаний, стилистических окрасок и т. п., время еще не настало. Установка на историзм словаря, сформулированная в предисловии к первому изданию, оказалась неоправданной и невыполнимой. В БАС будут представлены только элементы историзма — материалы для будущего исторического словаря русского литературного языка XIX — XX вв.

Основой для работы над переизданием БАС явится текст первого издания (с переработкой первых трех томов, составленных полугнездовым способом; теперь весь словарь будет строго алфавитным). В постановлении Бюро ОЛЯ о переиздании БАС ясно выражено требование о сохранении основной концепции словаря, нашедшей выражение в его корпусе и в Инструкции 1958 г.[5]. В настоящее время не ставится задача преобразовать тип Большого академического словаря; новое издание будет исправленное, дополненное и улучшенное.

Вместе с тем необходимо сделать все, чтобы второе издание БАС стало новым шагом в развитии русской лексикографии. Опыт русской академической лексикографии свидетельствует о том, что даже самые лучшие словари не бывают безукоризненными в своих первых изданиях. Поэтому простое, непереработанное издание словаря, переиздание лишь с незначительными поправками и улучшениями, как правило, не оправдывает себя. Второе издание в этом случае, осуществленное через довольно значительный срок после первого, уже не отражает состояние языка данного времени, особенно в эпоху, отличающуюся быстрым темпом языковой эволюции. Так получилось, например, со вторым изданием «Словаря Академии Российской, по азбучному порядку расположенному» (1806—1822), который в новой редакции не имел уже такого теоретического и практического значения, как «Словарь Академии Российской» (17891794). «В лексике русского литературного языка конца XVIII— начала XIX в. произошли существенные изменения. Ломоносовская теория трех стилей отходила в прошлое. Ломались старые нормы литературных стилей. Создавалась новая стилистикаОбновлялась литературная фразеология. Ширилась струя живой речи в составе литературного языка, и сдавались в архив истории архаизмы высокого стиля. Эти изменения в литературной лексике почти не нашли отражения в азбучном «Словаре Академии Российской»[6]. Уже тогда стало очевидно, что переиздание словаря современного языка целесообразно лишь в том случае, если в него будут внесены изменения, отражающие соответствующие сдвиги в самом языке, если обработка лексического материала будет соответствовать уровню научных знаний о языке, а задачи, решаемые в словаре, будут отвечать изменившимся запросам общества.

Выделяется несколько направлений, требующих наибольшего внимания при подготовке второго издания БАС. Это — актуализация словника, усиление принципа нормативности в оценке языковых фактов, исправление различного рода ошибок и неточностей, унификация разработки однородных языковых явлений, уточнение стилистических квалификаций, проверка и по возможности экономная подача цитатного материала и др.

Некоторые из этих направлений составляют основное содержание настоящей статьи. Конкретное обсуждение выдвинутых направлений необходимо предварить общим замечанием о том, что при сохранении прежней концепции, целей и задач БАС второе издание будет отличаться усилением нормативного принципа в отборе слов и в оценке языковых фактов.

  1. Актуализация словника. Поскольку задачий БАС во втором издании по-прежнему является стремление охватить словарное богатство русского литературного языка от эпохи Пушкина до наших дней, и поскольку «Словарь, являясь нормативным, в то же время преследует широкие цели справочного характера: помочь читателям находить справки о значениях и употреблении непонятных или малопонятных теперь слов, ранее употреблявшихся в литературном языке, а также новых слов»[7] принципы отбора слов во втором издании остаются прежними. Эти принципы достаточно отчетливо были изложены в I главе Инструкции — «Состав словника (отбор слов)», написанной Ф. П. Филиным (стр. 10—17). Задача второго издания заключается в последовательном применении этих принципов к состоянию лексики русского литературного языка наших дней, т. е. времени переиздания БАС.

Сразу же после выхода в свет последнего, семнадцатого тома БАС довольно настойчиво стала выдвигаться идея об издании дополнительного тома, который включил бы в себя новые слова и новые значения уже известных и отраженных в БАС слов. Для этого были достаточно веские основания. Известно, что первый том БАС должен был выйти в свет еще в 1941 г. и лишь война помешала этому. Следовательно, с момента начала работы над словарем до опубликования последнего тома (1965) прошло четверть века. За это время в языке, особенно в его словарном составе, произошли заметные изменения. БАС, создававшийся в течение длительного времени, естественно, не мог их отразить. Уже давно отмечено, что словари отстают с регистрацией языковых процессов, происходящих в современном языке. Между тем, установить и зарегистрировать состав лексики современного литературного языка (живого языка) в каждую эпоху — одна из главных задач больших толковых словарей.

Таким образом, проблема словника второго издания БАС приобретает первостепенное значение: именно составом словника второе издание более всего должно отличаться от первого.

Непрерывные изменения и постоянное обновление словарного состава языка общеизвестны. Особенно заметно и интенсивно эти процессы протекают в эпохи, характеризуемые интенсивным развитием производственной, научной, культурной и общественной сфер жизни общества. К таким эпохам относится и наше время. В связи с бурным развитием социалистической культуры, науки, техники, промышленности и сельского хозяйства словарный состав русского языка заметно пополняется новыми словами и значениями, развившимися у «старых» слов; многие слова и целые разряды лексики расширили сферу своего употребления. О значительности этих изменений и перемещений можно до некоторой степени судить по словарю-справочнику «Новые слова и значения» (М., 1971), в котором собрано и объяснено около 3500 слов и значений[8], не вошедших в толковые словари русского языка. Эти слова были выбраны из источников (пресса и литература), появившихся в 60-х годах. В настоящее время готовится второй выпуск словаря новых слов и значений, который отразит изменения в словарном составе русского языка в 70-е годы. По объему словника он не будет уступать первому (1971). Конечно, не все слова и значения, включенные в словарь новых слов, найдут место во втором издании БАС: принципы отбора слов в академический толковый словарь должны быть значительно строже и последовательнее. Однако уже сейчас можно сказать, что большая часть слов и значений из справочника «Новые слова и значения» войдет во второе издание БАС. Более того, количество слов, которое пополнит второе издание БАС, значительно превысит словник справочника. Тщательный просмотр новых поступлений картотеки словаря современного языка Словарного сектора и ряда наиболее значительных одноязычных русских и русско-иноязычных словарей показал, что в настоящее время, например, на букву «а» активно функционируют 438 слов, отсутствующих в БАС (в словаре новых слов их 210), на букву «б» соответственно — 449 (150 — в словаре новых слов), причем многие слова из справочника «Новые слова и значения» в число лексем, предлагаемых для второго издания БАС, не войдут[9].Можно предполагать, что словник нового издания БАС увеличится на несколько десятков тысяч лексических единиц (хотя часть устарелых и редких недокументированных слов из него будет устранена).

Включению в БАС подлежат: а) новые слова (и значения), которых в период создания БАС не было в русском языке: акваланг, аквалангист, биокибернетика, видеотелефон, лазер, мазер и т. п.; б) слова, имевшиеся в русском языке в период составления БАС, но ставшие употребительными в литературных текстах лишь в последние 20—30 лет: алгоритм, абстракционизм, внеземной и т. п.; в) слова, случайно пропущенные, ошибочно не включенные в БАС: партгосконтроль, сверхзвезда и т. п.

Эти пополнения словаря включают в себя различные тематические и структурно-грамматические разряды лексики.

В широкое употребление вошли слова различных тематических разрядов: а) общественно-политическая лексика: альтинг, антисоветизм, антисоветчик, антисоветчица, апартеид, бандеровцы, битник, бундестаг; б) многочисленные разряды специальной лексики (термины различных наук, производственные термины, специальная лексика из области искусства, спортивная терминология и т. п.): австралопитек, акселерация, акваланг, биокибернетика, видеотелефон, антиматерия, нейтрино и т. п.; в) этнографизмы: аксакал, базука, бармен, бистро, бренди, азу, беляши, боржоми и т. п.; г) названия тканей, одежды: банлон, болонья, ацетатный (шелк), букле; д) названия, рыб, животных, птиц: аргентина, белек и т. п.; е) названия конфет, кушаний: ассорти, батончики и т. п.; ж) обиходно-разговорная и просторечная лексика: алкаш, амба, балабон, бандюга, бедолага, блямба, братуха и т. п. и других тематических групп.

Особенно значительны пополнения в сфере специальной терминологии, которые создаются за счет «истинно» новых терминов, появившихся в последние два-три десятилетия, и за счет терминов, ранее существовавших в языке, но расширивших границы своего употребления лишь в последнее время. Постоянное возрастание количества терминологической лексики в общем употреблении связано с происходящей теперь научно-технической революцией, с ростом и широким распространением научных и технических знаний. Это, как уже неоднократно отмечалось, приводит к сокращению времени, в течение которого термин из узкой сферы специального словоупотребления переходит в разряд слов, известных широкому кругу говорящих и пишущих по-русски. Специальная лексика в наше время стала ведущим источником пополнения словарного состава общеупотребительного литературного языка.

Большие трудности вызовет отбор специальных терминов во второе издание БАС. Это — одна из постоянных и актуальных проблем лексикографии. Здесь часто сталкиваются диаметрально противоположные точки зрения: терминология, по мнению одних,— «бедствие для языка» и поэтому толковые словари должны как можно меньше включать в свой состав специальных слов; по мнению других, обилие терминологии — одна из характерных черт современного состояния языка, и, следовательно, БАС должен соответствующим образом отразить это. Думается, что позиция толкового словаря не может совпадать ни с «минималистами», ни с «максималистами». Отбор терминов в толковый словарь должен рассматриваться на фоне общих требований к отбору лексического состава. Из необозримого количества специальных слов и терминов (их миллионы) в толковый словарь необходимо ввести лишь те, которые стали достоянием общеупотребительной лексики. Особое внимание должно быть уделено борьбе с засорением русского языка с неоправданными заимствованиями англицизмов (точнее, американизмов), которые, к сожалению, во множестве появляются в некоторых наших изданиях.

Однако это общее положение не создает еще условий для решения вопроса о включении или невключении во второе издание БАС отдельных терминов или целых разрядов специальных слов. Критерии отбора этого разряда слов еще должны уточняться.

В структурно-грамматическом плане лексика, которая пополнит БАС, также разнообразна. Самую значительную часть пополнения составляют имена существительные: а) названия лиц по разным признакам: абхазец, аварка, авангардист, аккуратист, анонимщик, байдарочник, блокадник, бодрячок, богатырша; б) существительные на — ость: амбициозность, аскетичность, безудержность, благоразумность, боевитость) существительные на ание (-ение): анодирование, агрегатирование; существительные на ка: анодировка, брикетировка; существительные на изм: авангардизм, аннексионизм и другие словообразовательные разряды. Расширится словник за счет многочисленных прилагательных: амбициозный, баобабовый, беспилотный, боевитый, бунтовщический и т. п.; отпричастных прилагательных: американизированный, авторизованный, адаптированный, асфальтированный, бодрствующий, быстродействующий, буксируемый и т. п.; наречие: автономно, агрессивно, академично, амбулаторно, априорно, бдительно, буднично и т. п.; глаголов: активничать, балабонить, белениться, банкировать, бюллетенить и т. п.

В БАС будет также введено большое количество сложных и сложносокращенных слов, ставших особенно продуктивными в наше время (слова с авто-, космо-, радио-, теле-, кинои мн. др.).

Наряду с пополнением БАС новыми словами, в нем будут отмечены новые значения и оттенки значения, развившиеся у слов, включенных в первое издание. Выделение новых значений и оттенков будет опираться на принципы разработки семантической системы слова, изложенные в Инструкции 1958 г.

Базой для отбора новых слов и фразеологических выражений для второго издания БАС должны явиться: картотека новых выборок из произведений советской литературы, публицистики, прессы, научно-популярных и научных произведений, насчитывающая в общей сложности более одного миллиона карточек-цитат, все словари, вышедшие в свет за последние 20—25 лет, многие русско-иноязычные словари (русско-украинский, русско-словацкий, русско-чешский), новое издание Большой советской энциклопедии и некоторые другие источники.

Актуализация отбора лексики предполагает не только включение новых слов и терминов, получивших в языке широкое распространение, ставших общеупотребительными, но и исключение из словника БАС архаизмов, малоупотребительных дериватов (таких, например, немало в четвертом томе БАС), которые были введены в первое издание или в нарушение принципов отбора слов, или на основе расширительного толкования понятия «современный литературный язык», характерного особенно для первых томов БАС, а также исключение слов, которые в современном живом языке полностью вышли из употребления, потеряли актуальность.

  1. Представляется необходимым вывести из БАС все слова, подтверждаемые только функционированием их в литературном языке XVIII в., которые уже в эпоху Пушкина вышли из активного употребления. Это слова типа: воспящать «препятствовать, мешать; обращать вспять» (цитаты только из Державина и Ломоносова), слова, производные от прилагательного велий — велегласный, велегласно, велелепный, велелетый, велелепие, велемудрый, велеречие, велеречить (сопровождаемые пометой «устар.» и «церк.»). Хотя эти слова и подтверждаются цитатами из произведений Пушкина, Горького, Маяковского, но эти лексемы используются для стилизации. Из всего гнезда на прилагательное велий необходимо оставить во втором издании БАС только два слова — велеречивый и велеречиво, которые, кроме исходных значений «многословный, красноречивый», приобрели новый оттенок «высокопарный» и сохраняются в современном словоупотреблении. Исключению подлежат и такие слова, как вратник, агнчий, выпечатать, вой, взаймственный «взаимный», взаймство «взаимность», подтвержденные цитатами из произведений XVIII в. или вовсе ничем не подтвержденные.
  2. Видимо, нет необходимости оставлять в новом издании слова, которые возможно и употреблялись в XIX в. в определенных стилях речи, но не подтверждаются цитатами из источников, охватывающих период от Пушкина до современности. Ср., например, такие лексемы, как возреветь и под.

Таким образом, все, что было неактуально уже в пушкинское время, должно быть исключено из БАС, так же, как и то, что не находит никакого подтверждения в источниках, составивших материалы словарной картотеки. Это не будет противоречить одной из задач БАС — быть справочником при чтении литературных произведений XIX — XX вв., но освободит словник от омертвелого груза прошлого.

  1. Усиление принципа нормативности в оценке языковых фактов. Переиздание БАС предполагает не только актуализацию отбора лексики, но и пересмотр нормативных характеристик многих слов и словоформ под углом зрения современного восприятия языковых фактов. Эти уточнения, не нарушая общей концепции словаря, имеют в то же время не частный, а принципиальный характер и могут в некоторой мере помочь в решении трудной задачи — соединения принципов историзма и нормативности (как сказано выше, словарь не будет историческим).

Во втором издании БАС сохраняется традиционная хронологизация современного русского литературного языка (от Пушкина до наших дней), хотя такое понимание нижней границы отсчета все чаще подвергается переоценке, толкуется как расширительное[10]как дань традиции и т. п. Удовлетворительное и теоретически обоснованное решение этого вопроса пока не найдено. Думается, однако, что какое бы ни сложилось окончательное представление о хронологических границах современного литературного языка в отношении отбора фактов, их нормативная оценка может производиться только с точки зрения языкового сознания наших дней. В сущности, о таком понимании соотношения историзма и нормативности писал и В. И. Чернышев: «принцип историчноститребует оценки всего огромного лексического материала, живущего от Пушкина до наших дней, с точки зрения современности»[11]. Стремление к такому подходу нередко наблюдается при сопоставлении сходных фактов в первых и последующих томах семнадцатитомного словаря. Ср. во 2 томе: род. мн. валенок и валенное — как равноценные варианты нормы и в 13 томе: род. мн. сапогов— с пометой «устар.», несмотря на наличие этой формы у Пушкина, Гоголя, Достоевского, Тургенева, Л. Толстого, Чехова и др.

Приведение нормативных указаний в соответствие с современной теорией нормы и живыми представлениями о правильном или неправильном будет способствовать, с одной стороны, усилению нормативного режима во втором издании словаря, а с другой — поможет устранить элементы излишнего лексикографического консерватизма. Некоторое «ужесточение» нормативных оценок вовсе не предполагает исключения всех вариантных форм. Более того, в некоторых случаях целесообразно даже введение новых, не отмеченных словарем, но укрепившихся в современной речевой практике конкурирующих форм выражения.

Таким образом, одна из задач нового издания БАС заключается не только в исключении, но главным образом в переоценке вариантов в соответствии с их реальным (сегодняшним) положением в системе литературного языка, в преодолении неоправданного уравнивания неравноценных вариантов (что было присуще первому изданию словаря в связи с его ориентацией одновременно на язык классической литературы XIX в. и словоупотребление современных авторов). При этом следует учитывать, что медленное развитие литературного языка с богатой культурно-исторической традицией и особое отношение к языковым новообразованиям требует осторожного и плавного изменения нормативных характеристик [второго издания БАС]. Излишний нормализаторский радикализм, как свидетельствует история языкознания, был отнюдь не лучшим оружием языковой политики.

В качестве оснований для нормативной переоценки могут быть использованы: а) характеристики слов и словоформ, содержащиеся в новых лексикографических работах (словарь-справочник «Трудности словоупотребления и варианты норм русского литературного языка». Л., 1973; словарь-справочник журналиста «Трудности русского языка», М., 1974) и переиздания словарей (четырехтомный «Словарь русского языка» 1957— 1961 гг.; «Словарь русского языка» С. И. Ожегова, 10-е изд.. М., 1975; «Орфографический словарь русского языка», 13-е изд.. М., 1974 и др.); б) материал словоупотребления современных писателей и поэтов, публицистики, прессы, научно-популярной литературы и т. д.; в) монографические исследования тенденций развития русского языка и его современного состояния. Естественно, что нормативные оценки во втором издании БАС не должны существенно расходиться с указаниями других, изданных в последние годы словарей современного русского языка.

Осуществление нормативной переоценки языковых фактов при подготовке второго издания мыслится посредством трех лексикографических приемов, не нарушающих общей структуры словаря и словарных статей.

Первый прием. Устранение мнимо равноценных заголовочных пар и перемещение неактуального (уходящего или входящего) или стилистически маркированного варианта из заголовка в справочный отдел словарной статьи с типовым указанием: «в иной форме», «с иным удар.» или с соответствующей пометой: «устар.», «разг.» и т. п. Подача в заголовке словарной статьи исходных форм слова через союз и особенно характерна для первых томов БАС, например: амброзия и амврбзия, акушерка и акушёрка, английский и английкий, аннексировать и аннектйровать, багроветь и багроветь, ботинок и ботинка, вальсировать и вальсировать, но нередко встречается и в последующих томах: жабо, ср. и м., зверек и зверок, камышевый и камышовый и т. п. Такое расположение вариантов создает ложное представление об их равноценности в современном языке. Ведущими, предпочтительными вариантами в указанных парах являются: амброзия, акушерка, английский, аннексировать, багроветь, вальсировать, жабо, ср., зверек, камышовый. Некоторые устарелые варианты, например, амврозия, аннектировать, автентичный, синтактический и т. п. не соответствуют требованиям современной орфографии. Естественно, что в заголовочные пары не должны выноситься словообразовательные единицы, т. е. разные, самостоятельные слова. Нарушение принципа отдельности слова было особенно характерно для первых томов (альбуминный и альбуминовый, взгорок и взгорье и т. п.), но встречается и в последующих (например: террариум и террарий, студиоз и студиозус, эллипс и эллипсис). Рассмотрение таких образований в отдельных словарных статьях будет соответствовать общей структуре словаря (ср.: опий — то же, что опиум; эпидерма — то же, что эпидермис) и современной теории отдельности и тождества слова.

Сохранение заголовочных пар допустимо лишь в следующих случаях:

  1. При отсутствии выраженной тенденции в развитии вариантов или их действительно равнозначном употреблении в современном языке. Например: обух и обух, трапеза и трапеза. Равноправность фонетико-орфографических вариантов должна в этих случаях подтверждаться новейшим изданием орфографического словаря (например, в «Орфографическом словаре» 1974 г. приведено около 50 пар вариантов исходных форм слов: автовакцина и аутовакцина, акселерация и акцелерация, батырь и батыр и т. п.).
  2. При наличии отчетливой смысловой специализации или функционально-стилистического своеобразия употребления вариантов. Это в особенности относится к многозначным словам, где приуроченность формального варианта к определенным значениям или кругу сочетаний раскрывается в разработке словарной статьи. Например: ноль и нуль, разводный и разводной, хаос и хаос, лебедь, м., и лебедь, ж.
  3. В тех случаях, когда сама лексема принадлежит к слою устарелого просторечия (например: сельщина и сельщина) или характерна для обиходно-разговорной речи (например: ровненько и ровненько, таракашек, м. и таракашка, ж., худущий и худющий). Выраженные коннотативные свойства слова в таких случаях часто не позволяют кодифицировать его варианты.

Разъединение заголовочных вариантных пар во всех других случаях и помещение «второсортного» варианта в справочный отдел будет способствовать более правильному и точному отражению норм, современного словоупотребления.

Второй прием. Уточнение нормативных характеристик форм слова в словарной статье и замена неоправданных при современном состоянии литературного языка уравнивающих указаний справочного отдела: «с иным произнош.», «с иным удар.», «с иным напис.», «в иной форме» и т. д.— более жесткими ограничениями: «с иным (устар.) произнош.». «с иным (устар.) напис.», «в иной (устар.) форме» и т. п.

Относительно рассматриваемых в словаре фонетико-орфографических вариантов это положение касается всех томов. Ср.: Валькирия, с иным произнош. и напис: валкирия; заснеженный, с иным произнош.: заснеженный; коленопреклоненный, с иным произнош.: коленопреклоненный; кифара, с иным напис. и произнош.: китара; табачный, табачник, табачница, табачничать, с иным, напис. и произнош.: табашный, табашник, табашница, шабашничать. Наличие в классической литературе ненормативных орфограмм, отражающих устарелое произношение, весьма важно с исторической точки зрения и должно быть отмечено БАС. Однако это не является основанием для уравнивающих характеристик. Формула «с иным напис. и произнош.» во втором издании в подобных случаях должна быть уточнена: «с иным (устар.) напис. и произнош.».

Указания на фонетико-орфографические варианты, отражающие, например, вокализм 1-го предударного слога (в БАС: вязига, с иным напис: визига; пескарь, с иным напис: пискарь; хозары, с иным напис: хазары и т. п.), должны быть приведены в соответствие с современными правилами орфографии. Например: визига, с иным (устар.) напис: вязига. Это же относится к произношению и написанию гласных во 2 и 3-м предударных слогах.

Отражаемая орфографически редукция гласных в заударных слогах, видимо, как и в первом издании, должна последовательно отмечаться лишь у существительных на ние/-нье (спасение спасенье).

Следование строгой орфографической норме, естественно, распространяется и на типичные в прошлом дублетные написания с согласным в слабой позиции. Ср. в семнадцатитомном словаре: адсорбция, с иным напис : адсорпция; кобчик (птица), с иным напис: копчик; хлибкий и хлипкий (как равноценные варианты в заголовке). «Правила русской орфографии и пунктуации» 1956 г. закрепили единственно возможное написание: адсорбция, кобчик (птица), хлипкий. Наличие устарелых орфограмм в современной художественной литературе [это касается и тех понятий, относительно которых данный писатель является знатоком дела, например, копчик (птица) у Пришвина] никоим образом не может оправдать уравнивания их с узаконенным написанием.

Особое выделение в справочном отделе устарелых орфографических вариантов (в типовой формуле: «с иным напис.») должно быть внутренне оправдано. Такие указания могут свидетельствовать о произношении (пустяшный, портмон.*), об истории образования слова (взасбс, па декатр), содержать намек на этимологию слова (террьер) и т. п. Если же устарелые орфографические написания не несут подобной полезной информации о слове (например, указания на устарелое слитное написание прилагательных, обозначающих оттенки цветов: светлорозовый, светлорусый, светлорыжий и т. д.), то целесообразность их выделения в справочном отделе при втором издании словаря становится сомнительной (в таких случаях вполне достаточно тех свидетельств об устарелом написании, которые извлекаются из предшествующих словарей).

Последнее касается и многих других орфографических колебаний, несущих полезную информацию, т. е. отражающих произношение или историю слова.

При показе устарелого написания целесообразнее основываться на данных предшествующих словарей, чем на случайных литературных примерах, орфография которых меняется от издания к изданию.

В Инструкции 1958 г. говорится: «Иллюстративный материал Словаря, взятый из источников, изданных по старой орфографии, переводится на новую орфографию. Что же касается орфографических колебаний и особенностей, оговоренных в § 2 (а там говорится об орфограммах, отражающих произношение и грамматические формы.— Авторы), то они сохраняются в цитатах» (гл. VIII, § 3). Орфографические колебания постепенно устраняются и в орфографических словарях, и в новых изданиях классиков. По этому пути должен пойти и БАС во втором издании.

Переиздание БАС, преследуя общую цель — усиление принципа нормативности, должно строго следовать современной орфографической норме и, по-видимому, пожертвовать иллюстрированием устарелых написаний цитатами из художественной литературы в связи с изменением орфографии в новых изданиях. Принципу же элементов историзма будут удовлетворять справки об устарелом произношении и написании (без подтверждающих цитат), извлекаемые из предшествующих словарей[12].

Существенного пересмотра требует характеристика ударения у многих слов и словоформ. Произошедшие изменения в акцентологической системе русского литературного языка не позволяют уже считать нормативно равноценными такие, например, акцентные варианты, как: варишь, варит и виришь, варит; кладбище, с иным удар.: кладбище; лыжня, с иным удар.: лыжня и мн. др. (ударения варишь, кладбище, лыжня устарели). Уравнивание таких вариантов в БАС искажает их современное соотношение и противоречит нормативным рекомендациям других словарей, изданных в последние годы. С другой стороны, некоторые продуктивные акцентологические новообразования могут быть теперь признаны нормативными. Например, в семнадцатитомном словаре: заводский, в иной (простореч.) форме: заводской; искриться, с иным (простореч.) удар.: искриться. Судя по материалам современной речи, варианты заводской, искриться являются сейчас если не ведущими, то по крайней мере равноценными.

В связи с этим встает и общий вопрос об оправданности применения стилистических помет по отношению к акцентным вариантам. Дело в том, что лексикографическая характеристика акцентологических вариантов при данном состоянии русского литературного языка — проблема в большей степени нормативная, чем стилистическая. Стилевая маркированность в акцентологии практически не наблюдается. Различие акцентологических вариантов, как правило, не связано с ситуацией высказывания, которая является главной приметой стилевой принадлежности слова (высокое, нейтральное, разговорное, просторечное). Это обстоятельство, интуитивно, видимо, ощущалось лексикографами, весьма скупо применявшими в последних томах при оценке ударения пометы «разг.», «простореч.» и др. В тех же случаях, когда такие пометы и указывались, они оставались бездоказательными. Стилистическая характеристика здесь в сущности подменяет нормативную. Неравноценные варианты ударения могут рассматриваться и оцениваться в трех аспектах: 1) нормативном, или ортологическом; 2) временном и 3) функционально-стилистическом (рапорт и профессиональное рапорт).

          Серьезного внимания при подготовке издания потребует уточнение грамматических характеристик слов и словоформ) применительно к нормам современного литературного языка. Примеры неоправданного уравнивания морфологических вариантов имеются и в заголовочной части словарной статьи (ботинок, м. и ботинка, ж.), и при характеристике словоформ, и в некоторых других случаях.

  1. Вариантность в грамматическом роде и типе склонения. В БАС указывается: амфибия, ж.— в иной форме: амфибий, м.; харч, м.— в иной форме: харчь. ж., с оправдательными примерами: вся харчь (Гоголь, Тарас Бульба); моя харчь (Тургенев, Постоялый двор). С точки зрения современной грамматической нормы, амфибия — только жен. рода,. а харч — только муж. рода (обильный харч, а не обильная харчь). В этих случаях регистрации БАС (в иной форме: амфибий, харчь противоречат и правилам современной орфографии. Гоголевское вся харчь и аналогичные формы будут отмечаться как устарелые.
  2. Характеристика падежных форм. Во втором издании БАС необходимо более целенаправленно и последовательно осуществить характеристику вариантных падежных форм, в том числе — род. падеж ед. числа у существительных муж. рода. В БАС применительно к существительным с вещественным значением используются три приема: а) указание на наличие вариантных форм (-а и у) сразу после исходной формы (например, чай, чая и чаю; кипяток, кипятка и кипятку; клей, клея и клею); б) форма на у приводится в справочном отделе (например, лак, а — в иной форме: лаку; картофель, я — в иной форме: картофелю); в) форма на у считается малопродуктивной и вообще не указывается (т. е. нормой признаются только формы на а: бензина, габардина, керосина, кефира, кодеина, нарзана, салата и т. п.).

Очевидно, что такая характеристика вариантных форм во многом (если не целиком) опирается не на грамматическую теорию, а зависит от наличия в картотеке цитат с формой на у. Такой прием, естественно, нельзя назвать удачным. Внутренние непоследовательности БАС здесь достаточно отчетливы. Ср., например, лимонад, а и у, но нарзан, только а; пирамидон, а и у, но кодеин, только а.

Адекватное отражение парадигматики слова в ряде случаев не может быть достигнуто без анализа и характеристики синтагматических условий функционирования его в речи. Более полный набор типичных словосочетаний (речений), приуроченных к определенным словоформам, мог бы служить лексикографическим приемом, не только иллюстрирующим лексические связи, но и разграничивающим индивидуальные грамматические особенности конкретного слова.

Второе издание не должно, на наш взгляд, следовать чрезмерно либеральному подходу к грамматической норме, который частично обнаружился в последнем (13-м) издании «Орфографического словаря русского языка». В нем равноценными признаны, например, формы им. мн.: корректоры и корректора, табели и табеля и т. п. Ни данные социолингвистического обследования, ни материал художественной литературы не представляют еще веских доказательств их стилистической равноценности.

  1. В нормативной переориентации нуждаются некоторые формы вторичных образований глаголов несовершенного вида на ыва-(-ива-), которые постепенно становятся ведущими вариантами по сравнению с формами на а(-я). Если раньше формы накоплять, затоплять, одолжать, отряхать, приспособлять и т. п. свободно употреблялись во всех стилях речи, то и последние десятилетия резко возросла продуктивность вторичных форм с суффиксом ыва-(-ива-) (накапливать, затапливать, одалживать, отряхивать, приспосабливать и т. п.). Во втором издании БАС эти реальные языковые сдвиги несложно показать посредством изменения места отсылочных определений. Вместо: затапливать — то же, что затоплять; приспосабливать — то же, что приспособлять и т. п.— ведущими вариантами во многих случаях следует признать вторичные образования с суффиксом ыва-(-ива-) (затапливать, приспосабливать), а формы на а(-я) снабдить отсылочными определениями: затоплять — то же, что затапливать, приспособлять — то же, что приспосабливать. Некоторые формы (например, восстановлятъ, отряхатъ) нужно уже квалифицировать как устарелые.

Третий прием. Включение во второе издание БАС продуктивных новообразований (акцентологических, морфологических, синтаксических).

Усиление принципа нормативности во втором издании мыслится, главным образом, как внутренняя нормативная переоценка, т. е. уточнение нормативных характеристик уже представленных в БАС слов и словоформ. Однако в отдельных случаях появляется необходимость включения в БАС новых, продуктивных форм, а также исключения некоторых, уже не свойственных современному языку образований.

В новом издании БАС, вероятно, должны быть показаны такие продуктивные акцентные варианты, как: род. ед. гуляша (в первом издании только: гуляша), формы жен. рода кратких прилагательных с накоренным ударением: жестока, склонна, страстна и др., новые ударения в исходных формах существительных и прилагательных: прикус, фреза, прадедовский и т. п. Некоторые акцентологические образования целесообразно привести в справочном отделе с необходимым комментарием. Например: фреза.С иным (обычно в профессиональной речи) удар.: фреза.

В существенных добавлениях нуждается грамматическая характеристика слова. Речь идет о включении и нормативной квалификации продуктивных морфологических новообразований и пропущенных по тем или иным причинам грамматических форм слова. Целесообразно, например, характеризовать им. мн. слова взвод (взводы, ов и простореч. взвода, ов), нет в Словаре форм им. мн. при слове клевер (клеверы или клевера?), не показаны «трудные» формы род. мн. от слов взгорье (взгорий или взгорьев?), предгорье (предгорий или предгорьев?)и мн. др. Некоторые слова требуют пересмотра родовой характеристики. Например, аббревиатура ТАСС квалифицируется как слово среднего рода (в соответствии с этимологическим принципом: стержневое слово агентство). Но для современного языка характерно установление грамматического рода не по смысловому, а по формальному признаку, поэтому аббревиатура ТАСС употребляется сейчас обычно как слово муж. рода (ср.: ТАСС уполномочен заявить).

Многие грамматические новообразования целесообразно приводить в справочном отделе словарной статьи. Такой прием, с одной стороны, незначительно повлияет на увеличение объема переиздания, а с другой — повысит информативное содержание справочного отдела, предназначенного, в основном, для специалистов-филологов. Указания на новые, продуктивные формы, снабженные необходимым стилистическим комментарием, соответствуют не только узконормативным задачам БАС, но удовлетворяют и принципу историзма, понимаемому как отражение ретроспективы и перспективы в развитии языковой единицы.

III. Стилистическая оценка слов. Усилению принципа нормативности БАС будет способствовать также уточнение стилистических оценок и характеристик слова, некоторое усовершенствование способов и приемов показа сферы и условий его функционирования. Набор стилистических помет, принятых в БАС, остается неизменным и во втором издании, несмотря на то, что именно эта сторона БАС вызывала наиболее острые критические замечания (В.В. Виноградова, Ф.П. Филина, Ю.С. Сорокина, АМ. Бабкина и др.). Известно, что основные трудности определения стилистического статуса слова в БАС связаны с совмещением нормативно-стилистического и исторического принципов. Задача здесь сводится к тому, чтобы все стилистические характеристики давались с точки зрения стилистической дифференциации словарного состава современного языка. Однако задача эта представляется нелегкой прежде всего потому, что в русском языкознании до сих пор еще слабо разработана стилистика, ее категории и соотношения.

  1. Унификация разработки однородных языковых явлений. БАС создавался в течение длительного времени, принципы его составления не раз менялись и уточнялись, над ним работал большой коллектив составителей и редакторов, не все части БАС были одинаково хорошо обеспечены картотечными материалами. Все это с неизбежностью приводило к излишне большому, а порой и неоправданному диапазону приемов и способов разработки в БАС идентичных языковых фактов и явлений. Если с этим приходилось мириться в первом издании, то во втором издании случаи разнобоя в разработке одинаковых явлений должны быть по возможности сведены к минимуму.

          Задачи толкового словаря не могут быть ограничены только раскрытием и истолкованием значений слов, как отдельных лексических единиц языка. В них входит также показ места каждого слова в лексико-семантической системе языка, раскрытие его отношений к другим словам. Это достигается прежде всего и главным образом выработкой однотипных определений (моделей, способов определений) для тех или иных групп (категорий) лексики. Эти типы определений должны применяться к производным словам (так называемые «грамматические» определения, к определенным лексико-грамматическим классам слов, к тематическим и лексико-семантическим группам, однотипные толкования названий растений и животных, домашней утвари и одежды, построек и земельных участков и т. д.). А.П. Евгеньева на материале 4 тома БАС хорошо показала, что эти однотипные определения далеко не всегда выдерживаются и это в известной мере затрудняет возможность наиболее полного раскрытия значений слова и условий его функционирования в языке[13].

А.П. Евгеньева указывала на необходимость унификации разработки глаголов с аффиксом ся (имеются в виду собственно-возвратные и страдательные значения), относительных прилагательных, существительных на ние, —ство и других разрядов производных слов [14].

Разработка этих категорий словарного состава сильно различается от тома к тому, а нередко эти различия

обнаруживаются и в одном томе БАС. Нуждаются в унификации способов разработки сложносокращенные слова и аббревиатуры, числительные и многие тематические и лексико-семантические группы слов (термины родственных отношений, названия дней недели, глаголы звучания и т. п.). В период издания БАС и после eго выхода в свет в специальной литературе появилось много рецензий, статей затрагивающих эти стороны БАС. При выборе наиболее оптимального способа подачи тех или иных явлений необходимо творчески использовать все эти работы.

  1. Исправление различного рода ошибок и неточностей. Как всякий большой лексикографический труд, БАС не лишен разного рода неточностей, ошибок, промахов. Эти ошибки касаются и разработки семантической структуры слов и грамматической и стилистической характеристик, и цитатного материала, и сведений, содержащихся в справочном отделе[15]. Одной из главных задач второго издания является исправление всех этих ошибок и неточностей. Однако следует подчеркнуть, что исправлению подлежат только те случаи, которые допущены в нарушение принципов БАС, изложенных в Инструкции 1958 г., ибо, как уже говорилось в настоящее время не ставится задача пересмотра приемов и способов семантической характеристики слов. Безусловно должны быть устранены все случаи неверного, неточного или несколько неполного истолкования значения слов, неоправданного выделения значений и оттенков, неверного распределения значений внутри словарной статьи, стилистические шероховатости в тексте толкования и т. п. Это относится и к таким случаям, как выделение в слове толкач (15 том) значения «мельничный жернов» на основе ошибочной интерпретации цитат из Никитина (От грома мельница дрожит, Идет работа толкачами) и В. Овечкина [Бабы говорят: толкач муку покажет (здесь толкач употреблено в значении «пест»,— речь идет о толчее)] и к случаям более сложным, но не менее курьезным.

Особое внимание должно быть обращено на проверку толкований специальных терминов и слов, примыкающих к специальной терминологии. Как уже отмечалось, в БАС нередко проявлялось стремление к неоправданному энциклопедизму в толкованиях терминов[16]. Задача второго издания заключается в устранении этих отступлений от принципов разработки специальных слов в толковом словаре. В толковом словаре языка нет необходимости характеризовать термин с такой же точностью, детальностью, доступной лишь специалисту. Задачи филологического словаря — истолковать значение термина, а не описать понятие, которое этим термином обозначается.

  1. Иллюстрации. Одной из наиболее сильных сторон БАС является богатейший иллюстративный материал, делающий его не только справочником, но и своеобразной книгой для чтения. Иллюстрации (цитаты), сопровождающие каждую словарную статью, не только подтверждают наличие в языке того или иного слова, но нередко дополняют его семантическую характеристику, показывают специфику употребления и сферу жанрово-стилистического функционирования, особенности сочетаемости слова и его связей с другими словами. Второе издание БАС должно сохранить и улучшить эту сторону.

Однако представляется возможным и необходимым пересмотреть или уточнить некоторые принципы иллюстрирования во втором издании БАС.

В БАС (особенно в восьмом и последующих томах) проявилось увлечение пространными цитатами, когда они нередко уводят в область энциклопедизма, хрестоматийности, сообщая массу сведений, вовсе не необходимых для понимания условий функционирования слова. Это относится к статьям на обычные слова, но особенно заметно проявилось в словарных статьях на термины[17]. Во втором издании БАС необходимо избежать этого путем соответствующей обработки и сокращения пространных цитат, а также и их количества. Мы сознательно не ставим перед собой цели давать в словаре весь цитатный материал, имеющийся в картотеке. Цитаты из картотеки должны отбираться со строго заданными целями и экономно.

Представляется неоправданным и неэкономным реализованное в БАС правило (особенно во второй его половине) сопровождать каждое значение или оттенок значения, словосочетание, форму и т. п. двумя-тремя (а часто и более) цитатами. Для многих общеупотребительных слов в их исходных значениях (например, вода, дом, стол, корова, лошадь и т. д. и т. п.) достаточно одной хорошо подобранной цитаты, а в целом ряде случаев необходимо ограничиваться сочетанием (речением), ибо не всякое слово или значение нуждается в сопроводительной документации. Речение вместо цитат целесообразнее приводить в словарных статьях на многие специальные термины. Во многих случаях цитата и речения и вовсе не нужны.

Не останавливаясь более подробно на характеристике требований к иллюстративному материалу во втором издании БАС, заметим, что рекомендации относительно оправдательных цитат, предложенные А. М. Бабкиным в Проспекте нового академического словаря русского языка, могут быть положены в основу правил цитирования при подготовке второго издания БАС[18]. Это не только приведет к значительному сокращению объема БАС (а это очень важно, так как он заметно пополнится новыми материалами), но и сделает сами словарные статьи более обозримыми и стройными.

Надо также иметь в виду, что первые тома БАС составлялись на основе картотеки, значительно более бедной, чем последующие. Это неизбежно приводило к тому, что многие слова на начальные буквы алфавита проиллюстрированы далеко не лучшими примерами на употребление их в письменных источниках. Когда первые тома БАС были уже составлены и опубликованы, картотека значительно обогатилась материалами, извлеченными из произведений классической и особенно советской литературы. Естественно, что при переиздании БАС цитатный материал в этих томах (а отчасти и в последующих) должен быть в значительной мере обновлен и «осовременен».

Весь цитатный материал, содержащийся в БАС, нуждается в проверке и тщательном пересмотре. В цитатах наиболее ощутимо проявляется время составления словаря с его политическими, другие подарили русскому обществу «Словарь Академии Российской» — первый русский словарь нормативного типа. В Ленинграде находится и уникальная, широко известная в СССР и за рубежом семимиллионная словарная картотека — база изданных академических словарей.

Семнадцатитомный словарь получил широкое общественное признание, им пользуются писатели, научные работники, журналисты, переводчики, педагоги — все, кто изучает русский язык, все, кому дорого родное русское слово. В 1970 г. руководящие сотрудники БАС академик С.П. Обнорский, члены-корреспонденты АН СССР С.Г. Бархударов, Е.С. Истрина, Ф.П. Филин, В.И. Чернышев, доктор филологических наук А.М. Бабкин были удостоены Ленинской премии.

БАС — первый в отечественной лексикографии законченный труд, в котором глубокая и ювелирно тонкая разработка смыслового содержания слова соединена с широким показом его реального употребления. В нем приведено более 320 тыс. примеров-цитат, почерпнутых из лучших произведений классической и советской литературы. По степени насыщенности цитатами последние тома БАС приближаются к Большому Оксфордскому словарю, который в качестве исторического словаря регистрирует словарный запас английского языка начиная с XII в., и превосходят изданный в США широко известный Словарь Уэбстера (1961)[19]. Эти документированные примеры содействуют лучшему осмыслению значений слова (а их нередко более десятка, например, у глагола «идти» — 26 значений), убеждают читателя в объективности толкования и стилистической квалификации. Иллюстративные цитаты составляют ту необходимую, органическую часть словарной статьи, без которой, по известным словам Вольтера, словарь становится скелетом. Литературные примеры показывают живые связи слова, его окружение, так сказать, атмосферу жизни в языке. Раскроем словарь, например, на слове «улыбка». Ведь ценность словарной статьи не только в логической правильности сухого словарного определения. Слово начинает жить, искриться в контексте, в своих типичных связях с другими словами, в литературных примерах. А их здесь более 20. Радостная улыбка, насмешливая, саркастическая… Улыбка сожаления, радости, презрения… Улыбнуться счастливой, блаженной, злой улыбкой… Светиться, озаряться, расцветать улыбкой… Встречать, приветствовать кого-либо улыбкой, отвечать кому-либо улыбкой и т. д. И так почти каждое слово.

Большое внимание отведено в БАС нормативной оценке колебаний в области ударения и произношения (например: металлургия или металлургия, творог или творог, манёвр или маневр!), а также характеристике неустойчивых грамматических форм (например: профессора или профессуры, секторы или сектора, обусловливать или обуславливать!). Кроме того, в БАС имеется и ретроспективный фон, заключающийся в указаниях на первоначальные фиксации слова в прошлых лексикографических изданиях, а также содержатся краткие сведения о происхождении заимствованной лексики. Таким образом, БАС служит не только весьма ценным пособием, «раскрывающим образцовые нормы употребления лексики русского литературного языка в ее современном состоянии, но и лексикографическим справочником, призванным помогать читателю правильно понимать произведения русской литературы, начиная со времен Пушкина»[20].

Нельзя не отметить и того обстоятельства, что издание БАС существенно обогатило общую теорию лексикографии. Принципы и приемы описания лексики русского языка стали служить образцом для составления словарей многих национальных языков Советского Союза. Помимо этого, БАС явился толчком и отправной базой для создания серии специальных словарей русского языка: двухтомного (Л., 1970—1971) и однотомного (Л., 1975) словарей синонимов под ред. А.П. Евгеньевой, словаря-справочника «Правильность русской речи» Л.П. Крысина и Л.И. Скворцова (М., 1962, 1965), словаря-справочника «Трудности словоупотребления и варианты норм русского литературного языка» под ред. К.С. Горбачевича (Л., 1973), словаря-справочника «Новые слова и значения» под ред. Н.3. Котеловой и Ю.С. Сорокина (М., 1971), Краткого толкового словаря русского языка для иностранцев под ред. В. В. Розановой (М., 1978), Фразеологического словаря русского языка под ред. А.И. Молоткова (М., 1967, 1978), Словаря эпитетов русского литературного языка К. С. Горбачевича и Е.П. Хабло (Л., 1979) и ряда других справочных изданий.

Однако даже такой широкий размах лексикографической работы не удовлетворяет растущих запросов советского общества. Сейчас русский язык вышел на мировую арену, стал, как предсказывал еще А.Н. Толстой, изучаться «по всем меридианам земного шара». Повышенный спрос на словари, особенно па словари нормативного типа, приводит к тому, что после выхода в свет они быстро становятся библиографической редкостью. Но не только эти обстоятельства послужили причиной подготовки новых изданий Малого и Большого академических словарей, а также неоднократного переиздания (причем весьма значительным тиражом) Словаря русского языка С.И. Ожегова.

Научно-техническая революция, бурное развитие экономики, лавинообразный приток научной информации привели в последние десятилетия к гигантскому и все более убыстряющемуся росту новых наименований. Без преувеличения можно сказать, что каждый прожитый день рождает не одно новое слово. И дело не только в техническом прогрессе и расширении научной осведомленности. Необыкновенно возрос в нашей стране авторитет науки, завоевавшей теперь монопольное право на познание мира. В 50—60-е годы в русском языке появилось около 150 названий только новых наук (бионика, космохимия, геогигиена, плазмохимия, футурология и др.). Научные термины властно вторгаются в современную речь. Происходит процесс освоения, так называемой детерминологизации, специальной лексики. В Словаре Ушакова, например, еще нет слов лазер, магнитофон, гербициды; теперь они известны школьникам. Еще несколько лет назад слова акселерация и экология считались настолько узкоспециальными, что их не рекомендовали употреблять в широкой печати.

          В первом издании БАС еще нет, например, таких теперь уже достаточно известных слов, как атомоход, биотоки, виброустойчивый, видеотелефон, водонепроницаемость, водоотталкивающий, геронтология, гидропоника, голограмма, датчик, дизайнер, запрограммировать, компьютер, космодром, лазер, луноход, микрофильмирование, нефтехимия, околоземный, перфокарта, плавбаза, полиэфирный, прогнозирование, ракетоносец, рельсоукладчик, стеклопластики, сурдокамера, супертанкер, сухогруз, таксопарк, телефильм, транзистор, фитонциды, и многих тысяч других. Большое число новых слов вошло в современный литературный язык из речи спортсменов, туристов, медиков и т. д., например: аквалангист, бадминтон, байдарочник, валидол, валокардин, водогрязелечебница, гандбол, двоеборец, канцерогенный, круиз, мотель, нарколог, прессинг, реанимация, самолечение, спальник, стресс, транквилизатор, турпоход, юниор и т. п.

Одновременно происходит активизация некоторых рациональных моделей словообразования, например: микроклимат, микромир, микрорайон и т. п. В картотеке словарного сектора Института русского языка представлено более 200 слов с начальной частью «авто» {автобензовоз, автовокзал, автогонки, автоинспектор, автолавка, автолюбитель, автомеханик, автопарк, автопробег, автоспорт, автотрасса и т. д.), которых еще нет в нормативных словарях, но которые уже часто встречаются в живой речи и периодической печати. Динамичный темп современной жизни с ее комплексным, многоаспектным восприятием окружающих явлений, естественное стремление уплотнить информацию и отразить реальную взаимосвязь вещей и понятий ведут сейчас к массовому появлению сложносоставных слов типа: матчреванш, ракетаноситель, школаинтернат, диванкровать, кафемолочная и т. п.

В отличие от прошлого современный общелитературный язык «питается» не за счет диалектов, а преимущественно ассимилирует научную и профессиональную лексику[21]. По подсчетам оказалось, что в словаре-справочнике «Новые слова и значения» (М., 1971) около 50% неологизмов приходится именно на терминологическую лексику[22]. Доказательством того, что многие научные   термины органически  врастают в общелитературный язык, может служить их переосмысление и метафорическое использование. Только излишне традиционный вкус могут покоробить сегодня такие словосочетания, как душевная травма, общественный резонанс, моральный вакуум, вирус стяжательства и др. Впрочем, в нормативные словари, естественно, включаются далеко не все слова, зафиксированные даже в широкой печати. Для признания за ними прав литературного гражданства необходим и определенный стаж, и общественное одобрение. Кстати, американская компания «Мерриам», издающая так называемые Уэбстерские словари, установила испытательный срок для неологизмов в 10 лет.

Известно, что словари неизбежно отстают от темпа быстротекущей жизни. Этот разрыв стал особенно заметен в наше время, так как быстрое и весьма значительное обогащение словарного состава русского языка является одним из прямых следствий научно-технической революции. По предварительным подсчетам, словник второго издания БАС увеличится на 20—25%. Очевидно, впрочем, и то, что за время издательского цикла многотомного словаря некоторые слова окажутся все же упущенными. Большую помощь в этом отношении может оказать оперативное издание бюллетеней, или словарных материалов за определенный год, которое начал осуществлять с 1980 г. словарный сектор Института русского языка АН СССР.

Ускорение темпов развития языка касается не только увеличения словарного запаса. Заметные изменения произошли в системе ударения и грамматическом строе русского литературного языка. Семнадцатитомный академический словарь рассматривал «современный язык» как язык эпохи Пушкина до наших дней. Между тем многое в русском литературном языке XIX в. уже не соответствует актуальному восприятию нормы. Например, у Пушкина мы нередко встречаем теперь уже устарелые ударения: библиотека, засуха, кладбище, музыка, филолог, эпиграф и др. Благозвучие неповторимых пушкинских стихов как бы заслоняет и скрадывает многие несоответствия современным представлениям о правильных грамматических формах. Ср. в романе «Евгений Онегин»: несть, перевестъ (вместо нести, перевести), я к Вам пишу (вместо я Вам пишу), клоб (вместо клуб) и др. Множество архаизмов и у других писателей XIX и даже начала XX в. Например, Гоголь и Гончаров употребляли еще форму мн. числа домы (а не дома), для Тургенева существительное харч было словом женского рода {моя харчъ), форма род. мн. числа сапогов (вместо сапог) встретилась у Гоголя, Лермонтова, Некрасова, Тургенева, Достоевского, А. К. Толстого, Л. Толстого, Чехова. И тогда, в XIX в., такое употребление было вполне нормативным.

Известно, что развитие литературного языка, изменение его норм неизбежно связано с временным сосуществованием старого и нового качества, с конкуренцией традиционных и входящих (продуктивных) вариантов. В первом издании БАС (особенно в начальных томах) в связи с преобладанием в картотеке классических цитат XIX в. оказались неоправданно уравненными многие в действительности уже и тогда неравноценные варианты, например: английский и английский, ботинок и ботинка, возрастной и возрастный, дубрава и дуброва и т. п. «Одна из задач нового издания БАС,— говорится в статье, посвященной этому лексикографическому начинанию,— заключается в переоценке вариантов в соответствии с их реальным (сегодняшним) положением в системе литературного языка… При этом следует учитывать, что медленное развитие литературного языка с богатой культурно-исторической традицией и особое отношение к языковым новообразованиям требуют осторожного и плавного изменения нормативных характеристик. Излишний нормализаторский радикализм, как свидетельствует история языкознания, был отнюдь не лучшим оружием языковой политики»[23].

Практика составления и совершенствования нормативных словарей немыслима без глубокой и всесторонней разработки теории лексикографии в ее тесной связи с лексикологией, грамматикой и историей языка. В советское время вслед за трудами Л.В. Щербы, С.П. Обнорского, В.И. Чернышева, В.В. Виноградова, Б.А. Ларина, С.И. Ожегова появилось немало интересных и ценных работ, посвященных анализу общих и частных вопросов лексикографии (Ф.П. Филин, А.М. Бабкин, П.Н. Денисов, А.П. Евгеньева, Л.С. Ковтун, Н.3. Котелова, Л.Л. Кутина, Ю.С. Сорокин, Ф.П. Сороколетов и др.).

Общеизвестно, что подготовка словарных картотек и составление словарей — не только сложное, но и необычайно трудоемкое дело, нередко затягивающее издание столь общественно значимых книг на длительный срок. Поэтому так важна и естественна здесь роль автоматизации лексикографического процесса. Частичная обработка словарных материалов на счетно-аналитических и электронно-вычислительных машинах уже нашла успешное применение при подготовке Обратного словаря русского языка (М., 1974) и Частотного словаря русского языка (М., 1977). Изучение приемов оптимальной автоматизации лексикографической технологии ведется сейчас в ряде научно-исследовательских институтов и вузов страны. Можно надеяться, что устранение ручного труда (написание карточек, их раскладка, систематизация и т. д.) — недалекое будущее советской академической лексикографии.

Есть все основания считать, что в связи с возрастающей ролью русского языка в современном мире будет значительно увеличиваться и потребность в словарях нормативного типа. Но каковы бы ни были их конкретные формы, в силе останется непреложное правило: нормативный словарь, являясь хранителем культурной языковой традиции, в то же время должен быть освобожден от надуманных догм, тормозящих развитие языка. Здесь уместно вспомнить справедливое высказывание известного русского языковеда И. А. Бодуэна де Куртенэ: «Быть законодателем, хотя бы только в области языка, очень приятно, и поэтому-то каждый (или, по крайней мере, почти каждый) грамматик практического направления считает себя вправе командовать по этой части. Освободиться от желания издавать подобного рода указы — очень трудно, так что даже у многих из самых светлых и чисто объективных умов сохраняется наклонность перестраивать и поправлять родной язык»[24]. Дилетантизм и самонадеянность в освещении и трактовке языковедческих проблем не менее опасны, чем проявление этих свойств в других областях познания. Тактика нормализаторской работы в наши дни опирается не столько на дидактические поучения, сколько на объяснение объективных процессов, происходящих в русском литературном языке. Поэтому в своих оценочных суждениях нормативный словарь, помогая, по словам Л. В. Щербы, «естественному ходу вещей», должен проявлять разумную сдержанность, исходить не из вкусового пуризма, а из знания закономерностей развития языка и наблюдений над материалами современного словоупотребления.

 

ССЫЛКИ:

[1] Горбачевич К. (Ленинград), Сороколетов Ф.* (Ленинград) , Филин Ф. (Москва), О новом издании «Словаря современного русского литературного языка» (в семнадцати томах). К. С. Горбачевич, Ф. П. Филин, Ф. П. Сороколетов, Вопросы языкознания, # 3, Май — Июнь, страницы 1-19, АН СССР, Институт языкознания, Москва, 1976.

*Федор Павлович Сороколетов (род. 8 III 1924) доктор филологических наук, профессор, главный научный сотрудник Института лингвистических исследований РАН. Родился в д. Выворотково Бесединского района Курской области в семье крестьянинасередняка. В сентябре 1941 года Федор Павлович ушёл в Красную армию, служил в учебном полку, затем в действующей армии. Демобилизовавшись в 1945, он вновь сел за студенческую скамью. В 1952 защитил кандидатскую диссертацию на тему «Производственнотерминологическая лексика в производстве после Великой Отечественной войны». Через тридцать с лишним лет он возглавил словарный отдел Института лингвистических исследований РАН. Посвятив свою творческую жизнь исторической, диалектной и современной лексикологии и лексикографии, он сплотил вокруг себя в Институте лингвистических исследований РАН настоящую когорту подвижников. Федор Павлович Скоролетов редактор филологических словарей, автор многочисленных научных трудов. Участник Великой Отечественной войны и Парада Победы.]

[2] Филин Ф. П. О новом толковом словаре русского языка, ИАН ОЛЯ, 1963, 3, стр. 179.

[3] О проблемах и трудностях, связанных с созданием такого словаря, см.: Л. В.Щерба, Опыт общей теории лексикографии, ИАН ОЛЯ, 1940, 3; Ф. П. Филин, О новом толковом словаре русского языка; Ю. С. Сорокин, О нормативно-стилистическом словаре современного русского языка, ВЯ, 1967, 5; А. М. Бабкин , Новый академический словарь русского языка. Проспект, Л . , 1971.

[4] Виноградов В. Семнадцатитомный академический словарь современного русского литературного языка и его значение для советского языкознания, ВЯ, 1966, 6, стр. 3.

[5] «Инструкция для составления „Словаря современного русского литературного языка» (в пятнадцати томах)», М.— Л., 1958.

[6] Виноградов В. В. Толковые словари русского языка, в кн.: «Язык газеты», М.— Л., 1941, стр. 369.

[7] «Инструкция для составления „Словаря современного русского литературного языка» (в пятнадцати томах)», стр. 10.

[8] Условность термина «новые слова» оговаривается в Предисловии к Словарю (стр. 5—7).

[9] Были просмотрены следующие словари: «Velky rusko-eesky slovnik», I—V, Pralia, 1952—1962; «Yelky rusko-cesky slovnik», VI dodatky, A — Я, Pralia, 1964; «Xel’ky rusko-slovensky slovnik», I—V, Bratislava, 1960—1970; «Русско-украинский словарь», 1 — 3, Киев, 1969; «Обратный словарь русского языка», М., 1974 (содержащий около 125 000 слов) и некот. др. Авторы благодарят Г. П. Галаванову за предоставленные в их распоряжение данные, извлеченные из этих источников.

[10] Филин Ф Заметки по лексикологии и лексикографии, «Лексикографический сборник», I, M., 1957, стр. 36.

[11] Чернышев В. Принципы построения академического словаря современного русского литературного языка, в кн.: «Избранные труды», I, M., 1970, стр. 349 — 350.

[12] В тех же случаях, когда картотечная цитата с устарелой орфограммой необходима для иллюстрации других особенностей употребления слова (семантики, сочетаемости и т. д.), а издания после 1956 г. не имеется, составитель должен следовать общему положению Инструкции 1958 г. и перевести это написание (например, хлибкий) на новую орфографию (хлипкий).

[13] См.: Евгеньева А. О некоторых лексикографических вопросах, связанных с изданием Большого словаря современного русского литературного языка АН СССР, «Лексикографический сборник», II, М., 1957.

[14] См. там же.

[15] Здесь нет необходимости указывать на конкретные ошибки в разработке отдельных слов или отдельных категорий лексики. Читатель может найти примеры таких ошибок в рецензиях и отзывах на БАС (впрочем, не всегда справедливых).

[16] См. об этом: Ф. П. Сороколетов, Смысловая характеристика терминов в толковых словарях, «Лексикографический сборник», V, М., 1962; А. М. Бабкин , указ. соч.

[17] См. об этом: Евгеньева, А. указ. соч., стр. 177; Бабки А. указ. соч., стр. 31—32.

[18] Бабкин А. М. указ. соч., стр. 31—34.

[19] Цифровые данные см.: Ступин Л. Л. Современные английские и американские толковые словари.— Иностранные языки в школе, 1968, № 2, с. 68; Денисов П. Н. Основные проблемы теории лексикографии. М., 1976, с. 207.

[20] Филин Ф. П. О новом толковом словаре русского языка.— Изв. АН СССР, ОЛЯ, 1963, т. 23, вып. 3, с. 179.

[21] Мнения о том, что диалектизмы и сейчас обогащают литературный язык через произведения писателей-«деревенщиков», сильно преувеличены. Во всяком случае прямых свидетельств такого процесса практически нет.

[22] Котелова Н. 3. Первый опыт лексикографического описания русских неологизмов.— В сб.: Новые слова и словари новых слов. Л.: Наука, 1978, с. 23.

[23] Филин Ф. П., Сороколетов Ф. П., Горбачевич К. С. О новом издании «Словаря современного русского литературного языка» (в семнадцати томах).— Вопросы языкознания, 1976, № 3, с. 11.

[24] Бодуэн де Куртенэ И. А. Избранные труды по общему языкознанию. Т. 1. М., 1963, с. 51.

 

ВСЕ СТАТЬИ

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top