online

Народы России. Коряки

koryakiКоряки, единого самоназвания не имели (групповые самоназвания: «чавчыв», «чав’чу» («оленевод»), «нымылгын» («местный житель»), «нымылг–аремку», «кочующий житель» и др.), или «нымыланы», «чавчувены», «алюторцы» — коренное население северной части полуострова Камчатка. В настоящее время компактно проживают в Камчатском крае, Магаданской области и Чукотском автономном округе России.

Первые упоминания о коряках в русских документах относятся к 30-40-м годам XVII века, тогда же впервые появляется и этноним «коряки». Вероятно он заимствован у юкагиров или эвенов, от которых русские первопроходцы и узнали об этом народе. Юкагиры называли этот народ «карака», эвены — «хэёкэл» («тот, кто показывается из-за бугра), что в русской адаптации и превратилось в слова «коряк». Существует предположение, что этноним «коряк» восходит к корякскому слову «хора» — «олень».

Общая численность коряков в настоящее время составляет около 9 тысяч человек, они являются коренным населением Корякского автономного округа Камчатской области (около 7 тысяч), живут также в Чукотском автономном округе и в Северо-Эвенкийском районе Магаданской области. Основные этнографические группы: коряки береговые, оседлые (нымыланы), коряки оленные и кочевые (чавчувены).

Говорят коряки на корякском языке чукотско-камчатской семьи, письменность — на русской графической основе. В настоящее время коряки  говорят в основном по-русски, около 2 тысяч человек сохраняют корякский язык, около тысячи — алюторский язык.

Часть верующих коряков — православные, но широко распространены традиционные верования: шаманизм и промысловые культы.

Коряки ранее (да и сейчас) разделялись на две большие хозяйственно-культурные группы: береговые — рыболовы и охотники на морского зверя и тундровые — оленеводы.

Каждая группа включала несколько более мелких территориальных групп и говорила на своём языке или диалекте.

Тундровые коряки («кочевые», «чавчувены», самоназвание — «чавчыв», «чавчывав», т.е. «оленевод»), это кочевые жители внутренней тундры, занимающиеся разведением оленей, говорят они на собственно корякском языке. К ним относятся каменцы, проживающие на побережье Пенжинской губы), паренцы, проживающие на реке Парень, на северо-востоке полуострова Тайгонос, итканцы, живущие в сёлах Верхняя, Средняя и Нижняя Иткана на востоке полуострова Тайгонос и  апукинцы, проживающие в низовьях реки Апука.

Береговые коряки (или «оседлые») — «нымыланы», самоназвание «нымылъын», «нымылъу», — это оседлые жители побережий, занимающиеся морским рыбным промыслом. Исконный язык — алюторский, поэтому всю группу иногда называют алюторцами. К ним относятся паланцы (северо-западное побережье Камчатки между сёлами Усть-Воямполка и Лесная), карагинцы (побережье Карагинского залива между сёлами Ука и Тымлат) и собственно алюторцы (северо-восточное побережье Камчатки между сёлами Тымлат и Олюторка)

К береговым корякам близки кереки (берег Берингового моря между бухтой Наталья и мысом Наварин), в советское время их включали в состав коряков.

ИСТОРИЯ ПРОИСХОЖДЕНИЯ И РАЗВИТИЯ КОРЯКОВ

koryaki2Историю происхождения коряков связывают с автохтонной культурой их предков (судя по культурной близости) — охотской культуры первого тысячелетия н. э.В бассейне Охотского моря археологами выявлены памятники охотской культуры — культуры охотников на морского зверя, рыболовов и охотников на дикого оленя, в которой прослеживаются черты корякской культурной традиции, в относительной хронологической непрерывности вплоть до древнекорякских поселений XVI-ХVII вв.

Основу охотской культуры составляют внутриконтинентальные неолитические традиции Прибайкалья и юго-восточные компоненты Приамурья. Древние племена коряков постепенно продвигались вглубь Камчатки, а переход к морскому зверобойному промыслу и оседлости способствовал обособлению отдельных групп древних коряков, дроблению древнекорякского языка на диалекты, становлению специфических черт культуры береговых коряков и их современного  физического облика.

Приобщение к оленеводству произошло у коряков в XI-XVI веках вследствие его заимствования отдельными группами оседлых зверобоев у эвенков в районе Пенжинской губы, а также на восточном побережье Камчатского полуострова, примыкающем к Чукотке. Первоначально оленеводство лишь дополняло уже сложившийся хозяйственный комплекс прибрежных жителей — охоту на морского зверя и диких оленей, рыболовство и приморское собирательство, но позднее оно трансформировалось в специализированное пастбищное оленеводство.

Наиболее тесно коряки взаимодействовали с ительменами, что фиксируется практически во всех сферах культуры, а с ХVII века наиболее значимым фактором, определяющим облик корякской культуры, становятся корякско-русские связи. Совместное проживание с русскими, прежде всего береговых коряков, изменило их хозяйство и быт, хотя «оленные» коряки в большей степени сохранили особенности своей культуры. Таким образом, на облик этнической культуры коряков оказали влияние как общерегиональные факторы формирования палеоазиатских народов, так и этнокультурные связи с соседями.

Следует отметить, что взаимоотношения береговых коряков, нымыланов с русскими в первые десятилетия русской колонизации складывались весьма сложно и казачьи отряды, продвигавшиеся к от Охотска и Анадыря, встречали ожесточённое сопротивление, причём война с охотскими береговыми коряками тянулась вплоть до середины XVIII века, и в ходе её нымыланы потеряли до половины общей числленности, особенно сильно пострадали алюторцы, паланцы, а также пенжинские коряки, численность которых сократилась в 3-4 раза. Кроме того, сильное опустошение среди нымыланов произвела также и эпидемия оспы в 1769-70 годах.

Тундровые коряки, чавчувены быстро приняли российское подданство и согласились платить ясак, причём казаки нередко привлекали их к походам против береговых коряков. В то же время происходили и частые военные столкновения чавчувенов с оленными чукчами, которые также воевали с русскими. К началу 80-х годов XVIII века, когда чукотско-корякские войны прекратились, чавчувены потеряли более половины населения, лишились части оленей и вынуждены были уступить чукчам и эвенам часть своей территории, откочевав от Анадыря к Гижиге и далее на Камчатку. Общая численность береговых и оленных коряков к концу XVIII века достигала пяти тысяч человек.

Со 2-й половины XVIII века установились мирных отношений береговых коряков с русскими первопроходцами и начинается постепенное сближение двух народов, появляются русские поселения — Гижига, Пенжино и др., широкое распространение получает торговля, в быт коряков входят новые орудия труда, металлическая утварь, мануфактурные изделия, пищевые продукты. На Охотском побережье распространяется русский язык и растёт число смешанных браков.

В XIX веке контакты коряков с соседними племенами ещё более расширяются, особенно с ительменами (карагинцы и паланцы) и северных групп чавчувенов с «оленными» чукчами.

С 30-х годов XIX века наметился стабильный рост численности коряков и по переписи 1897 их было более 7 тысяч человек.

ЯЗЫК

koryaki4Коряки, как и другие палеоазиатские народы северо-восточной Сибири, относятся к материковой группе популяций арктической расы монголоидов Корякский язык входит в чукотско-камчатскую группу палеоазиатских языков, в которой он ближе всего к чукотскому.

Близость языков объясняется общностью языкового субстрата, из которого в различные временные периоды и обособлялись языки современных народов Северо-востока Сибири. Вначале, вероятно, это был ительменский язык, который длительное время развивался автономно, а затем — чукотский и корякский, которые дольше сосуществовали в субстратном состоянии в условиях достаточно активных контактов между этими народами.

В структуре языка культурно-хозяйственное разнообразие коряков отразилось в диалектах, названия которых, соответствуют выделяемым группам: чавчувенский, каменский, апукинский, паренский, итканский, олюторский, карагинский, паланский, керекский. Диалекты олюторцев и кереков, как самостоятельных этносов, выделяют в настоящее время как самостоятельные языки.

В 1932 году под руководством В.Г. Богораза, лингвист С.Н. Стебницкий подготовил «Красную грамоту» — первый букварь на корякском языке. Сложность распространения грамотности среди коряков заключалась в делении их языка на две диалектные группы — северную и южную, каждая из которых состояла из говоров (4 и 3 соответственно). Наряду с ними выделялся и ещё один диалект — коряков-оленеводов чаучу. Поскольку чаучу составляют около половины численности коряков, именно их язык был взят за основу создания письменности, учебной и массовой литературы. В 1937-1938 году обучение было переведено на алфавит с русской графической основой.

ХОЗЯЙСТВО КОРЯКОВ — ОЛЕНЕВОДСТВО, РЫБОЛОВСТВО И ОХОТА.

Этническая культура коряков представлена двумя основными хозяйственно-культурными типами — оленеводство и рыболовство и охота на морского зверя.

Оленеводство — основа жизнеобеспечения коряков-чавчувенов (чаучу) которое дополняется охотой и рыболовством. Оседлые коряки занимались рыболовством, морской и сухопутной охотой, но для различных территориальных групп оседлых коряков, значимость данных видов хозяйства могла меняться. У алюторцев оленеводство лишь дополняется промысловым комплексом.

Оленеводство коряков-чавчувенов является крупностадным и по организации и продуктивной направленности соответствует самодийскому. Отличия фиксируются лишь в менее протяженных маршрутах сезонных перекочевок, летнем выпасе в горах и разделении стойбища, а также отсутствия пастушеской собаки. Для коряков-оленеводов был также характерен высокоспециализированный олений транспорт.

Для алюторцев характерна меньшая обеспеченность хозяйств оленями и кооперация малооленных хозяйств, они больше времени уделяли охотничьему промыслу.

Рыболовство составляло основу хозяйства оседлых коряков — карагинцев, алюторцев, паланцев, а морской зверобойный промысел — пенжинцев и апукинцев. В начале XX века охотой на морских животных занимались до 63 % хозяйств коряков.

Ловили лососёвых рыб — кету, горбушу, нерку, кижуча, чавычу, кунжу, в основном в устьях рек во время нерестового хода, а также корюшку, ленка, сельдь, хариус, зимой практиковался подлёдный лов наваги. Орудия лова — сети из крапивных или жильных ниток, а позднее — привозные сети, реже удочки.

Развит также и пушной промысел (охота на соболя, лисицу, выдру, горностая, росомаху и белку), который, однако, до прихода русских большого значения не имел, коряки охотились в основном на медведя, горного барана и диких оленей.

Охотились весной и осенью на нерпу, лахтака и ларгу с помощью гарпунов, сетей, колотушек и ружей, у пенжинских коряков был наиболее распространён  промысел с байдар, карагинцы выезжали к морю по льду на нартах. Зверя добывали также на лежбищах. В прошлом важное значение имела и охота на китов.

Особенностью культуры оседлых коряков было и упряжное собаководство, разнообразные средства передвижения по воде, имеющие много общего с чукотскими и эскимосскими традициями.

Традиционное хозяйство береговых коряков было комплексно, и в хозяйственном комплексе оседлых коряков рыболовство занимало ведущее место. Рыбный промысел, преимущественно речной и прибрежный, был наиболее развит у карагинцев, алюторцев и паланцев. Морским зверобойным промыслом в Охотском и Беринговом морях занимались все группы оседлых коряков и оленеводы-алюторцы.

Собирательство особенно было распространено у оседлых коряков – собирали съедобных моллюсков, яйца диких птиц, ягоды, орехи, ивовую кору, морскую капусту, дикий щавель, сарану, кипрей, борщевик и т.д.

СЕМЕЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Основной экономической единицей всех групп коряков в XIX — начале XX вв. была большая патриархальная семья. Известно и многожёнство, хотя в конце XIX века оно уже не имело широкого распространения. Браки заключались внутри одной локальной группы, брачная система коряков исключала двоюродных кузенов, существовал и «калымом» (как в Средней Азии) — т.е. отработка за жену. Соблюдались также обычаи левирата (когда вдова была обязана или имела право вступить вторично в брак только с ближайшими родственниками своего умершего мужа, в первую очередь — с его братьями) и сорората, когда мужчина вступал в брачные отношения с несколькими женщинами — родными или двоюродными сестрами. У всех групп коряков существовало строгое половое разделение труда.

Обитатели стойбища были связаны отношениями родства, численность населеия стойбища достигала иногда 50-70 чел. «Главой», т. е. распорядителем хозяйственной жизни стойбища, считался владелец большей части стада. Несколько стойбищ, кочующих на определённой территории, объединялись в группы, связанные кровными или брачными узами,  а также и экономическими отношениями, возглавляли эти группы «старосты».

Формы собственности коряков — общинная на пастбища и частная на оленьи стада.  Оленеводческое хозяйство чаучу, оленеводов, до его «реконструкции» в советский период оставалось патриархально-натуральным с заметными чертами первобытнообщинных отношений.

ОДЕЖДА, ЖИЛИЩА, ДОМАШНИЕ ПРОМЫСЛЫ

koryaki3Традиционных домашние промыслы — это обработка дерева, кости, металла, камня, плетение, выделка шкур, в древности корякам было известно и примитивное гончарство.

Употребление металлов коряки знали ещё до контактов с русскими, а XIX-XX веках центрами корякского кузнечного ремесла были посёлки паренских коряков — Парень и Куэл. Коряки занимались горячей обработкой железа, холодным способом обрабатывали медь и латунь.

Дерево употреблялось для изготовления оленьих и собачьих нарт, лодок, копий, утвари, древков копий и гарпунов, челноков для плетения сетей. Из кости и рога оленя и горного барана коряки делали утварь, ножи для разделки рыбы, кирки, развязыватели узлов, наконечники гарпунов, тормоза для оленьих нарт, гребни для расчёсывания травы.

Каменные топоры, наконечники копий использовались ещё в начале XX века, а каменные скребки для выделки шкур используют и поныне. В настоящее время традиционные отрасли оленеводство и рыболовство определяют хозяйственную направленность Корякского Автономного округа.

Жилища коряков представляют собой конические переносные юрты — яранги. Яранга имела каркасный остов из жердей, который обтягивался покрышкой, сшитой из оленьих шкур со стриженым мехом, мездрой внутрь.

У оседлых коряков преобладала округлая полуземлянка диаметром от 3-х до 12 метров с воронкообразным сооружением на крыше и стенами из деревянных плах, с центральным квадратным или округлым очагом, обложенными камнями.  Зимой в землянку входили землянку через дымовое отверстие. С середины XVIII века стали появляться срубные жилища.

Единственным типом поселения у оленеводов было стойбище, состоящее из нескольких жилищ-яранг.

Специфика проведения промысла, прибрежный лов рыбы и добыча морских животных, определяла характер расселения. Поселки береговых коряков располагались по берегам рек, чаще в устьях и на морском побережье.

Традиционная зимняя одежда состояла из меховой рубахи-кухлянки, штанов, капора и обуви. Зимняя одежда двойная: нижняя — мехом к телу, верхняя — мехом наружу. Большинство кухлянок с капюшоном, штаны в длину достигали щиколоток. Мужская зимняя обувь с длинным и коротким голенищем шилась из оленьих камусов мехом наружу, подошвы обычно делали из лахтачьей шкуры. Внутрь обуви вкладывали меховые чулки-чижи. В дорогу поверх кухлянки надевали камлейку — широкую рубаху из ровдуги или материи. В комплект женской зимней одежды входили также комбинезон (керкер), меховая рубаха (гагагля), капюшон которой заменял головной убор. Летняя одежда коряков имела тот же покрой, что и зимняя, но из ровдуги, оленьих шкур со стриженым мехом, собачьих шкур, покупных тканей.

Основная пища оленеводов — оленье мясо, в основном в варёном виде. Вяленое мясо шло на приготовление ритуального блюда — толкуши (мясо растирали пестиком, добавляя коренья, жир и ягоды). Замороженным мясом питались в дороге.

Все оленные группы коряки заготавливали юколу (сушёную рыбу), летом разнообразили рацион свежей рыбой.

Для оседлых коряков основная пища — рыба, мясо и жир морских животных, причём большая часть рыбы потреблялась в виде юколы, исключительно лососёвой, а мясо морских животных варили или замораживали.

Повсеместно употреблялись продукты собирательства: съедобные растения, ягоды, орехи. В качестве возбуждающего и опьяняющего средства использовался мухомор. С конца XIX века всё большее распространение стали получать покупные продукты: мука, крупы, чай, сахар, табак.

ВЕРОВАНИЯ

Традиционное мировоззрение коряков связано с анимизмом, коряки одушевляли весь окружающий мир: горы, камни, растения, море, небесные светила. Распространено поклонение священным местам — аппапелям (сопкам, мысам, утёсам), практикуются жертвоприношения собак и оленей.

Широко распространены культовые предметы — аняпели, особые камни для гадания, священные доски в виде антропоморфных фигурок для добывания огня трением, амулеты, символизирующие тотемистических предков.

Главные обряды и праздники оседлых коряков XIX — начала ХХ века посвящались промыслу морских животных, торжественные встреча и проводы добытых животных (кита, касатки и др.). После исполнения ритуала шкуры, носы, лапки убитых животных пополняли связку семейных тотемов.

У коряков были развиты также обряды жизненного цикла, сопровождавшие свадьбы, рождение детей, похороны.

Для защиты от болезней и смерти обращались к шаманам, совершали различные жертвоприношения, носили амулеты. Преждевременный уход из жизни считали кознями злых духов, представления о которых нашли отражение в похоронно-поминальной обрядности. Погребальную одежду готовили ещё при жизни, но оставляли ее недошитой, опасаясь, что имеющий уже готовую одежду умрет раньше. Ее дошивали крупным, некрасивым швом, пока покойник находился в жилище и в это время спать строго запрещалось. Основной способ погребения — сожжение на костре из кедрового стланика. С умершим на костер укладывали его личные вещи, предметы первой необходимости, лук и стрелы, продукты, подарки ранее умершим родственникам. У береговых коряков южных групп, крещенных еще в XVIII веке, православный похоронно-поминальный обряд переплетался с традиционными обычаями: сожжением умерших, изготовлением погребальной одежды, обращением с покойником как с живым.

ИСКУССТВО И ПРАЗДНИКИ

Народное декоративно-прикладное искусство коряков представлено художественной обработкой мягких материалов (исключительно женское занятие) и изготовлением изделий из камня, кости, дерева и металла (мужское). На подолы кухлянок нашивались меховые мозаичные полосы в виде широкой каймы (опуван). Орнамент был преимущественно геометрический, реже растительный, часто вышивали реалистические фигурки зверей, сценки из их жизни. Из моржового клыка и рога вырезались миниатюрные фигурки людей и животных, изготавливались костяные серьги, ожерелья, табакерки, курительные трубки, украшенные гравированным орнаментом и рисунками.

Главный осенний праздник кочевых коряков — Коянайтатык («Перегонять оленей») устраивали после возвращения стад с летних пастбищ. После зимнего солнцестояния оленеводы праздновали «Возвращение Солнца», в этот день они состязались в гонках на оленьих упряжках, борьбе, беге с палками, набрасывали аркан на движущуюся по кругу цель, взбирались на обледенелый столб.

Также был весенний «праздник  рогов» — кильвей, а осенью праздник забоя оленей у оленеводов.

У приморских охотников перед началом весеннего морского промысла устраивали праздник спуска байдары, по окончании осеннего сезона (в ноябре) праздник нерпы – «хололо» («ололо»). Существовали праздники «первой рыбы» и «первой нерпы».

И у береговых, и у оленных коряков устраивались особые религиозные церемонии по случаю добычи на охоте медведя, барана и пр. с обрядовыми плясками, представляющими натуралистические подражания движениям животных и птиц: тюленей, медведей, оленей, воронов.

Основные жанры повествовательного фольклора коряков — это мифы и сказки («лымныло»), исторические предания и легенды («панэнатво»), а также заговоры, загадки, песни. Наиболее широко представлены мифы и сказки о Куйкыняку (Куткыняку) — Вороне, который предстает и как творец, и как шутник и проказник. Популярны сказки о животных, персонажами в которых чаще всего выступают мыши, медведи, собаки, рыбы и морские звери.

В исторических повествованиях коряков отражены реальные события прошлого (войны коряков с чукчами, с эвенами, межплеменные стычки). В фольклоре заметны следы заимствований и у других народов (эвенов, русских).

Музыка коряков представлена пением, речитативами, горлохрипением на вдохе и выдохе. К лирическим относят «именную песню» и «родовую песню», воспроизводящие местные и семейные напевы.

Общее корякское название музыкальных инструментов — г’эйнэчг’ын. Это же слово обозначает и духовой инструмент, похожий на гобой, с пищиком из пера и раструбом из бересты, а также флейту из растения борщевика с наружной щелью без игровых отверстий, и пищалку из пера птицы, и трубу из бересты. Характерны также пластинчатый варган и круглый бубен с плоской обечайкой и внутренней крестовидной рукояткой с позвонками на скобе с внутренней стороны обечайки.

Современная культурная жизнь. В настоящее время в школах дети изучают родной язык. В поселке Палана открыта школа искусств, при Доме культуры работают фольклорный коллектив, кружок корякского языка и национальный танцевальный коллектив «Вэем» («Река»). На местном телевидении и радио ведутся передачи на корякском языке.

Для защиты интересов коренных жителей округа образована общественная организация «Коренные народы Севера Корякского автономного округа», в Корякском автономном округе принимают законы, которые должны помочь сохранить и возродить национальный уклад жизни, традиционные формы хозяйствования. В последние десятилетия успешно развивается профессиональная хореография (национальный танцевальный ансамбль «Мэнго») и изобразительное искусство, созданы созданы объединения художников-любителей и литераторов, особой известностью пользуются художник Кирилл Кильпалин и писатель Коянто (В. Косыгин).

 

А.А. Каздым,
Академик Международной Академии наук, член МОИП

Источник: http://kontinentusa.com/malye-narodny-rossii-koryaki/

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top