online

Народы России. Бесермяне

bessermyane1Бесермяне (самоназвание – бесерман) – народ в России. Включены в Единый перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации (2000 г.). Расселены на северо-западе Удмуртии в бассейне р. Чепцы (приток р. Вятки) в пределах Юкаменского, Глазовского, Балезинского, Ярского районов, а также в сопредельных районах Кировской области. Численность по переписи 1926 г. составляла 10 034 человек (в последующих переписях, вплоть до 2002 г., как отдельный этнос не выделялись, включались в состав удмуртов). Согласно результатам переписи 2002 г. численность в Российской Федерации – 3122 чел., из них 2998 чел. Проживают в Удмуртской Республике.

Живут среди удмуртского, татарского, русского населения в 41 населенном пункте, где составляют основную часть. Чисто бесермянских деревень – 10. Язык бесермян – наречие удмуртского языка, в фонетике и лексике прослеживается ряд специфических черт, характерных для тюркских языков.

За более чем 100-летнюю историю изучения бесермян учеными высказывались разные предположения относительно их этногенеза. Несмотря на довольно обширную историографию, многое и сегодня остается на уровне гипотез. В дискурсе преобладают две конкурирующие гипотезы. Согласно одной – бесермяне – удмуртизированные тюрки, согласно другой – тюркизированные удмурты.

Русские летописные источники XIII—XV вв. фиксируют народ под названием бесермян на Волге и в нижнем течении р. Камы, письменные документы XVII в. отмечают бесермян в бассейне р. Чепцы, часто называя их «чуваш», позднее за ними окончательно закрепляется этноним бесермяне. Современное историко-этнографическое знание с учетом письменных и полевых источников позволяет предположить, что бесермяне – это группа южных удмуртов, испытавшая сильное и длительное тюркское влияние. В состав бесермян, возможно, влилась какая-то раннетюркская группа, родственная чувашам. В их формировании существенную роль сыграл, очевидно, религиозный фактор: в Волжской Булгарии часть южноудмуртского населения приняла ислам и стала осознавать себя как нечто отличное от удмуртского этноса и постепенно получила название «бесермян» (возможно, восходящее к «мусульман»). После падения Волжской Булгарии бесермяне бежали от монголо-татар в глухие вятские леса и оказались в бассейне р. Чепцы и с тех пор живут среди северных удмуртов, но сохранили свою южноудмуртскую речь. Группа бесермян тогда была немногочисленной. По учету 1678 г. были 4 бесермянские деревни, насчитывавшие 73 двора и 337 человек мужского пола, а учет 1717г. отмечал 18 деревень со 100 дворами и 432 мужского пола.

Для религии бесермян характерен сложный синкретизм. В XVIII в. они приняли православие, но сохранили традиционные верования и мусульманство. В деревню ежегодно приглашали для совершения моления муллу, считалось необходимым его присутствие при похоронах; мулле относили муку (крупу) после первого выгона скота в поле. Развит культ предков, ярко проявляющийся в погребальной и поминальной обрядности.

Основное традиционное занятие бесермян – пашенное земледелие. Возделывали озимую рожь, ячмень, овес, лен, коноплю, вырашивали репу, морковь, капусту, огурцы, брюкву. Заметную роль играло животноводство. Занимались бортничеством.

Стержневым социальным институтом сельских бесермян вплоть до 30-х гг. XX в. была соседская община: простая – объединявшая жителей одного поселения, и сложная, включавшая несколько малых деревень. Встречались этнически смешанные общины. Сохранялись формы соседской и родственной взаимопомощи (веме). До первой четверти XX в. у бесермян наряду с малой семьей существовали большие неразделенные семьи. Межэтнические браки были редки, очевидно, из-за особенностей верований, быта, обрядов. Разделение больших семей широко распространяется с началом коллективизации. Современные бесермяне живут малыми семьями, часто встречаются смешанные браки.

bessermyane2К началу 90-х гг. XX в. сложились внутренние предпосылки (рост этнического самосознания, становление бесермянской интеллигенции, осознающей ответственность перед своим быстро исчезающим этносом) и внешние условия (демократизация общества, либерализация в сфере национальной политики, связанные с эпохой перестройки), которые способствовали становлению бесермянского национального движения. В январе 1990 г. состоялось учредительсное собрание Общества бесермянского народа. Впервые в повестку дня общественно-политической жизни Удмуртии была поставлена «бесермянская проблема», причем как в научном, так и практическом плане. Был намечен и стал постепенно реализовываться целый комплекс мер по преодолению сложившегося негативного положения бесермян. Решением бюро Удмуртского рескома КП РСФСР была создана специальная комиссия по изучению проблем бесермянского народа. В 1992 г. Президиумом Верховного Совета Удмуртской Республики от 2 июля № 735-ХII и Сове­том Министров Удмуртской Республики от 29 июля № 293 было принято постановление «О восстановлении исторического имени бесермянского народа». По представлению Правительства Удмуртской Республики, постановлением Правительства Российской Федерации от 29.03.2000 г. бесермяне были включены в Единый перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации.

По поручению Комитета по делам национальностей при Правительстве Удмуртской Республики (ныне – Министерство национальной политики УР) в ответ на обращение Общества бесермянского народа, Удмуртским НИИ истории, языка и литературы УрО РАН была разработана научная программа по комплексному изучению бесермян. В 1995 г. проведено этностатистическое обследование бесермянского населения, в результате получен целый ряд репрезентативных данных. Так, выяснилось, что 64% бесермян желают восстановить свою национальность, 13,5% относят себя к удмуртскому этносу, 2,5% — к русским, 20% не определили свое отношение.

Таким образом, после многолетнего забвения бесермяне как этнос не только вернулись на карту России, но и впервые в своей истории получили право на реализацию всего спектра гарантий, предусмотренных Законом Российской Федерации «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации».

В республике с 1996 г. регулярно проводится республиканский бесермянский праздник «Корбан». Открыто несколько историко-культурных экспозиций-выставок, созданы и успешно функционируют фольклорно-этнографические коллективы, осуществлен ряд изданий о культурном наследии. В солидных справочно-энциклопедических изданиях «Народы России», «Народы и религии мира», «Удмуртская Республика» были опубликованы специальные статьи, посвященные бесермянам, что также содействовало осознанию ими своей этничности.

Удмуртским ИИЯЛ УрО РАН впервые опубликованы две солидные книги, полностью посвященные бесермянам (О бесермянах. Сборник статей / Составитель Г. К. Шкляев. Ижевск, 1997.; Е. В. Попова. Семейные обычаи и обряды бесермян (кон. XIX – 90-е годы XX в.). Ижевск, 1998). Из работ более раннего периода можно назвать солидную монографию Т. И. Тепляшиной «Язык бесермян» (М.: Наука, 1970). На подходе — другие публикации. В 90-е гг. XX в. впервые были защищены две кандидатские диссертации (Г. И. Попова, Е. В. Попова) и одна докторская (А. П. Шаховской) диссертация по бесермянам. Одна из первых «бесермянских» диссертаций (Г.Н. Трефилов), подготовленная еще в 1950-е гг., к сожалению, так и не была защищена.

Министерство национальной политики УР в своих изданиях неоднократно обращалось к бесермянской тематике: Г.К. Шкляев Бесермяне // Информационный бюллетень. № 1. Ижевск, 1996; Информационно-методический бюллетень. № 4. Ижевск, 2000., практически целиком посвященный бесермянам. На радио и ТВ осуществлен ряд передач о бесермянах.

 

Литература:
1. Владыкин В.Е., Попова Е.В. Этническая мобилизация бесермянского народа // Феномен Удмуртии. Т. 3., Кн. 3. Единство и многообразие этнических мобилизаций: уроки пройденного пути. М.-Ижевск: Издательство «Удмуртия», 2003.
2. Владыкин В.Е., Попова Е.В. Бесермяне // Народы и религии мира. М.: Научное издательство  «Большая Российская Энциклопедия», 2000.

Источник: www.minnac.ru

К ВОПРОСУ О ПРОИСХОЖДЕНИИ САМОНАЗВАНИЯ БЕСЕРМЯН

Автор: Сергей Белых

Издано: Белых С.К.  К вопросу о происхождении самоназвания бесермян // VIII Петряевские чтения. Материалы научной конференции. г.Киров, 24-25 февраля 2005г. С. 130-135.

bessermyane4В настоящей работе мною затронуты некоторые аспекты происхождения самоназвания одного из малочисленных народов Волго-Уралья – бесермян, которые сегодня расселены отдельными кустами в северных и северо-западных районах Удмуртской Республики, в бассейне р. Чепцы (левого притока Вятки). Будучи близки удмуртам по языку и проживая по соседству с северными удмуртами, бесермяне, тем не менее, никогда себя с удмуртами не отождествляли и вплоть до 1930-х гг. официально считались особой народностью. Согласно Всесоюзной переписи населения 1926 г., в СССР на тот момент проживало более 10 тыс. бесермян. Позднее бесермяне были провозглашены особой субэтнической группой удмуртского народа и лишь в 1993 г. специальным постановлением Верховного Совета Удмуртской Республики вновь были признаны самостоятельной национальностью. Всероссийской переписью 2002 г. выявлено 3 тыс. представителей этого народа.

Единственной на сегодняшний день приемлемой этимологией самоназвания бесермян (бесерман) является гипотеза о том, что оно происходит от тюркского слова *busurman / *büsürmen, которое, в конечном итоге, восходит к арабской лексеме, означающей «мусульманин» [1]. Усвоение данного этнонима бесермянами в качестве самоназвания неразрывно связано с некоторыми особенностями их этнической истории.

Согласно выдвинутой В.В. Напольских гипотезе, бесерменами ещё в XIV–XV вв. русские источники именовали часть населения бывшей Волжской Булгарии, отличную по своей этноконфессиональной принадлежности от прочих групп населения этого края. В.В. Напольских предположил, что под этим именем скрывалась какая-то часть потомков волжских булгар, исповедовавшая ислам, но первоначально отличавшаяся по некоторым своим этническим признакам от другой части мусульманского населения бывшей Волжской Булгарии и позднее Казанского ханства, которую русские источники именуют татарами. В ходе постепенной кипчакизации населения этого региона, происходившей в XIV–XV вв., бесермены в большинстве своем слились с татарами и послужили одним из компонентов в формировании казанско-татарской народности. По предположению В.В. Напольских, некоторая часть булгарских бесермен вошла в том числе и в состав так называемых каринских (чепецких) татар [2].

Происхождение этой последней группы татарского народа следует, по всей видимости, выводить из Заказанья (района г. Арска). Не позднее второй половины XV в. предки чепецких татар, возглавляемые арскими татарскими князьями, переселились из района Арска в бассейн р.Чепцы, где их новым центром стало с. Карино, расположенное в низовьях реки. Следует полагать, что при этом переселении арских князей сопровождало и подвластное им население, среди которого, помимо собственно татар, были и южноудмуртские группы (предки бесермян). Не случайно поэтому наречие бесермян, давно живущих среди северных удмуртов, по многим своим отличительным особенностям сближается с южноудмуртскими диалектами, носители которых до сих пор живут в отдельных районах Заказанья [3].

Уже в первой половине XVI в. среди подчиненного каринским князьям населения наряду с арянами (видимо – предки чепецких татар, выходцы из Арской земли), вотяками (северные удмурты), русскими документами упоминаются чуваша или чуваша арские. П.Н. Луппову на основе скрупулезного анализа русских письменных источников XVI–XVII вв. удалось убедительно показать, что этими названиями в них именовались предки бесермян [4].

Думается, что наименование чуваша применительно к предкам бесермян использовалось вышеупомянутыми русскими документами отнюдь неслучайно. Этнографами уже давно подмечено, что в материальной культуре бесермян (особенно – в традиционной одежде) имеется много общего с традиционной материальной культурой чувашей [5]. В лексике бесермянского наречия отмечены некоторые булгаро-чувашские заимствования, отсутствующие в других диалектах удмуртского языка. Эти факты трактуются многими исследователями как следствие чрезвычайно тесных контактов предков бесермян с чувашами в прошлом [6].

Среди существующих на сегодняшний день гипотез о происхождении этнонима чуваш наиболее обоснованной, на мой взгляд, является та, что возводит данный этнический термин к общетюркскому нарицательному слову со значением «мирный, тихий, спокойный, смирный» [7]. Такая трактовка, кроме прочего, хорошо согласуется с мирным, неагрессивным характером и поведением чувашей, отличавшим в историческое время этот народ от их воинственных соседей-марийцев. Наиболее же вероятным предположением о происхождении поволжско-тюркского названия марийцев (тат. чирмеш, чув. çармăс) выглядит гипотеза о его связи с тюркским корнем *čer- ‘сражаться, воевать’. Из этого же поволжско-тюркского источника происходит, по-видимому, и старое русское название марийцев – черемисы [8].

Представляется весьма вероятным и логичным, что волжские булгары, а позднее и казанские татары подразделяли подчинённое им немусульманское население на «мирных» и «немирных» инородцев – «чувашей» и «черемисов». Таким образом, в разряд «мирных», т.е. чувашей, совершенно законно попало население правобережья Волги – Горной стороны (предки нынешних чувашей), а также немусульманское население Заказанья, Арской земли – чуваша арские. Население этого последнего района в этническом плане и в волжско-булгарскую, и в золотоордынскую эпохи, и в эпоху Казанского ханства было в этническом плане весьма пёстрым. Наряду с булгарским и кипчакским населением, исповедовавшим ислам, здесь проживали и тюркоязычные немусульманские группы, говорившие, вероятно, на языке, близком современному чувашскому, а также предки южных удмуртов и бесермян. Всю совокупность этого подвластного и платившего подати попеременно Волжской Булгарии, Золотой Орде и Казанскому ханству мирного земледельческого населения булгары и кипчаки именовали «чувашами». Переселившись на Чепцу, предки бесермян принесли туда с собой и это свое старое название.

П.Н. Луппов, исследуя проблему происхождения бесермян, обнаружил, что в русских архивных документах начала XVII в., касающихся населения Каринского стана Вятской земли, наименование чуваши иногда начинает чередоваться с названием бесермяне, причем в случаях, когда речь явно идет об одних и тех же людях. К середине XVII в. такое чередование этих названий значительно учащается, а во второй половине столетия термин бесермяне постепенно вытесняет из обращения термин чуваши [9].

Каким же образом этнический термин, бывший еще в XIV–XV вв. названием какой-то особой группы потомков волжских булгар, мусульман по вероисповеданию (см. выше), к концу XVII в. стал обозначать особую пермоязычную этническую группу (более того – стал её самоназванием!), населявшую бассейн р. Чепцы, которая, к тому же, по-видимому, никогда ислам не исповедовала?

Одним из возможных объяснений причин этого феномена является толкование происхождения самоназвания бесермян, которое было предложено В.В. Напольских. По его мнению, еще на территории Арской земли булгары-бесермены вполне могли иметь весьма тесные контакты с некоторыми южными группами удмуртов, кои были древними жителями этих мест. Не исключено, что какая-то часть южных удмуртов, находившаяся с бесерменами в особо тесном контакте, переняла у господствующей группы определенные черты материальной и духовной культуры, а также этноним, начав называть себя словом бесерман. Переселившись на Чепцу вместе с арскими татарами, эта группа южных удмуртов принесла сюда и свое самоназвание [10].

Не отрицая правдоподобности и неплохой аргументированности этой гипотезы, я всё же возьму на себя смелость предложить свою, которая, на мой взгляд, не столько противостоит гипотезе В.В. Напольских, сколько уточняет и дополняет её.

Нужно подчеркнуть, что особо тесные связи в давнем и недавнем прошлом предков бесермян с тюрками-мусульманами, вообще говоря, несомненны. Об этом свидетельствуют многочисленные явления языка бесермян, их традиционной материальной и духовной культуры. Весьма вероятно также, что до переселения на Чепцу предки бесермян имели длительные и тесные контакты с мусульманами Арской земли, которых русские источники XIV–XV вв. именовали бесерменами (см. выше). Однако все эти обстоятельства ещё не объясняют причин усвоения бесермянами своего нынешнего самоназвания.

bessermyane3Мне представляется весьма вероятным, что, переселившись из Арской земли на север, в бассейн р. Чепцы, и оказавшись в новом для себя этническом окружении, предки бесермян стали испытывать необходимость в новом самоназвании для того, чтобы как-то особо позиционировать себя в этой новой этнической обстановке. По ряду причин этноним чуваш для этой роли подходил плохо. Во-первых, на Чепце исчезла сама необходимость в противопоставлении «чувашей» и «черемисов» ввиду полного отсутствия последних как таковых. Во-вторых, этнический термин чуваш в XVI–XVII вв. окончательно закрепляется за складывающимся в Среднем Поволжье чувашским народом в его современном понимании. Посему название чуваш по отношению к предкам бесермян к концу XVII в. окончательно становится неактуальным и «устаревшим» и постепенно вытесняется термином бесерман с его фонетическими вариантами.

По-видимому желая утвердить в своём сознании и сознании соседей своё отличие от местных старожилов – северных удмуртов, предки бесермян стали всячески подчеркивать то, что они являются выходцами из Заказанья, из земли, где живут бесермены (т.е. мусульмане). По свидетельству Сигизмунда Герберштейна, ещё в первой половине XVI в. казанские татары предпочитали называться besermani [11]. Широко известно, что многие казанские татары вплоть до конца XIX в. считали название татары обидным, предпочитая именовать себя казанцами, булгарами и, в частности, мусульманами. Активные связи, которые каринские татары (а через них – и бесермяне) поддерживали с Казанью и окрестными землями, должны были весьма способствовать долгому сохранению среди бесермян и их соседей исторической памяти о южном, заказанском, «бесерменском» происхождении этого народа.

Предлагаемая версия вполне согласуется с законами номинации этнических групп, принятых в удмуртском языке. Так, например, соседи бесермян – удмурты территориальной группы Ватка, будучи изначально жителями Вятской земли, получили свое название от русского слова Вятка. Причём, в удмуртском языке термин Ватка мог означать не только реку и г. Вятку, Вятскую землю, но население этой земли – вятчан (ср. удм. Ваткаос кузонъёсыз вормиллям «Вятчане казанцев победили» [12]). Являясь изначально составной частью населения Вятской земли, удмурты-Ватка и получили в результате это название.

Удмурты другой территориальной группы – Калмез – также получили своё наименование по основному месту своего проживания – бассейну р. Кильмезь (удм. Калмез шур, левый приток р. Вятки). По поводу происхождения этнонима Калмез исследователями выдвигались самые разные предположения и гипотезы, к чему приложил руку и автор этих строк. Предложенная мной гипотеза о связи названия Калмез с удмуртским апеллятивом кылемез «остаток» [13] сегодня смело может быть признана такой же ошибочной, как и прочие гипотезы, а посему происхождение данного этнонима по-прежнему остается неразгаданным. Однако уже сегодня можно утверждать, что этноним Калмез является производным от гидронима названия р. Кильмези, а тот, по-видимому, в свою очередь происходит от какого-то тюркского корня [14].

Таким образом, предлагаемая здесь гипотеза, с одной стороны, ещё раз подчеркивает тесную связь происхождения предков бесермян с Заказаньем, Арской землей, а с другой стороны, указывает на возможное длительное сохранение этой связи в исторической памяти бесермян и их соседей.

Примечания

1. Напольских В.В. Введение в историческую уралистику.— Ижевск, 1997. С. 52–53; Напольских В.В. «Бисермины» // О бесермянах: Сб. ст.— Ижевск, 1997.
2. Напольских В.В. «Бисермины»… С. 51.
3. Кельмаков В.К. Язык бесермян в системе удмуртских диалектов // XVII Всесоюзная финно-угорская конференция.— Ижевск, 1987. Т. 1.
4. Луппов П.Н. О бесермянах // О бесермянах: Сб. ст.— Ижевск, 1997. С. 22–23.
5. Белицер В.Н. К вопросу о происхождении бесермян // Тр. института этнографии.— М.; Л., 1947. Вып. I.
6. Там же; Напольских В.В. «Бисермины»… С. 51 и др.
7. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка.— СПб., 1996. Т. 4. С. 376; Räsänen M. Versush eines etymologischen Wörterbuchs der Türkschprachen.— Helsinki, 1969. S. 175.
8. Напольских В.В. Введение в историческую уралистику.— Ижевск, 1997. С. 42.
9. Луппов П.Н. Указ. соч. С. 23.
10. Напольских В.В. Введение в историческую уралистику. С. 53.
11. Герберштейн С. Записки о московитских делах.— СПб., 1908. С. 151.
12. Архипов Г.А. Морфологические особенности среднеюжного диалекта удмуртского языка // О диалектах и говорах южноудмуртского наречия.— Ижевск, 1978. С. 37.
13. Белых С.К. Об этнониме «Калмез» // Вордскем кыл.— Ижевск, 1992. № 3.
14. Напольских В.В. Удмуртские материалы Д.Г. Мессершмидта.— Ижевск, 2001. С. 132.

Источник: http://udmurt.info/library/belykh/beserm.htm
Фото: loveudm.ru

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top