online

Надежда Никитенко. На царском пиру

ЛИТЕРАТУРА

«Наша среда online» —  Продолжаем публикацию книги Надежды Никитенко «От Царьграда до Киева. Анна порфирородная. Мудрый или Окаянный?». Благодарим автора за разрешение на публикацию!

АННА ПОРФИРОРОДНАЯ

На царском пиру

Вскоре был назначен день обручения и обсуждены все связанные с этим торжества — царские приемы и коронация Анны. Как и повелось, сначала сватов жениха обязалось принять царское семейство, затем — двор и, наконец, их должны были представить всей империи.

Обручение и коронация Анны должны были состояться в начале 988 г. Время Врумалий и Календ, заканчивавших год, византийцы воспринимали как возвращение к хаосу, поэтому перед Новым годом отправлялись языческие обряды Сатурналий. На Новый год, верили они, заключается брак неба и земли, солнце поворачивает на лето, на новый урожай. Новолетие — время свадеб, ведь брак людей повторяет священный образец, потому возрождает год и космический лад. И предновогодний безудержный разгул сменили упорядоченные и торжественные, освященные веками церемонии.

Небольшое русское брачное посольство в Константинополе возглавляли четыре мужа, олицетворявшие князя и его дружину, по понятиям тех времен — всю Русь. Посольство молодого государства было также молодым. Главного из послов звали Ждьберн. Ровесник тридцатилетнего Владимира, он должен был исполнять роль князя, поскольку, когда правитель вступал в брак с иностранкой, его замещал двойник (фактотум). Это был хорошо известный средневековому миру давний обычай, гарантировавший безопасность князю и его невесте. Сам Владимир не мог прибыть в Константинополь и стать заложником императора. Анна также не могла поехать к князю-язычнику и оказаться его наложницей. Безопасность ей гарантировало лишь положение невесты Владимира, ведь в таком случае она рассматривалась уже как его законная жена. Народная память сохранила эти детали бракосочетания Владимира. В эпических сказаниях о сватовстве Владимира к Анне Прекрасной рассказывается о замене князя его помощником, двойником, который добывает невесту своему господину.

Вместе со Ждьберном прибыли представители старшей и младшей дружины — старший и младший бояре. Хотя варяг Ждьберн был еще молодым, он казался старше своего возраста из-за густой длинной бороды, модной в Византии во времена деда Анны Константина VII. В правление ее отца, известного щеголя и повесы Романа II, у молодых мужчин вошла в моду небольшая бородка. Правда, ее отпускали неохотно: светские красавцы пытались пленять сердца женщин нежной гладкой кожей. Как только у кого-то появлялся на лице пушок, он сразу брился, дабы выглядеть юным и привлекательным. Восприниматься нежным Ждьберн не стремился, а следовать моде считал излишним: мужественный варяг был воспитан суровыми законами войны. На данный момент он олицетворял князя, проникшись важностью своей миссии. Его юные товарищи мало отличались от византийской знати, разве что суровым выражением лиц и прекрасной воинской выправкой. По традиции византийского двора, послам были подарены красные брачные наряды, в которых они должны были являться на официальные приемы. Этикет двора не позволял никаких отклонений от устоявшихся норм.

В ночь под Новый год послов пригласили на праздничный царский пир в Хрисотриклиний — Золотую палату. Их провели через анфилады декорированных мозаикой и парчой мраморных покоев, на стенах которых были развешены роскошные наряды, сиявшие драгоценными украшениями — настоящими шедеврами ювелирного искусства. Русов, как всех иностранцев, пытались поразить роскошью дворцов и блеском церемониала. В иерархическом порядке стояли могучие охранники-варяги в богатом воинском облачении, с серебряной секирой у плеча, сановники в расшитых золотом туниках с драгоценными оплечьями-маниаками. Все эти невероятные сокровища, весь продуманный до мелочей сложный церемониал напоминали священнодействие.

Преисполненные благоговения и восторга, русы вступили в сияющий золотом Хрисотриклиний, где их встретили торжественные аккорды золотых и серебряных органов, спрятанных за коврами и завесами. Музыка будто лилась с небес, а освещенная тысячами свечей царская палата казалась золотым чертогом Бога.

Христотриклиний напомнил послам дивную церковь Сергея и Вакха, которую им показали на пути к св. Софии. Как и эта церковь времен Юстиниана, ставшая непосредственной предшественницей великой Софии, Золотая палата тоже была почти круглой и увенчивалась широким куполом, освещенным большим количеством окон. Здесь все напоминало храм. Просторная центральная часть палаты оставалась свободной для разных представлений, ее окружали восемь арок, ведшие к полукруглым помещениям, похожим на алтарь. Наибольшая ниша, как и алтарь в храме, была в восточной части палаты. Но, вместо церковного престола, здесь стоял на возвышенности царский трон, перед которым установили стол для василевсов. Вдоль ниш были поставлены столы для гостей, каждому из которых отводилось определенное место: самые почетные гости сидели ближе к императорам, те же из них, кто занимал низшую ступень в иерархии чинов и должностей, размещались в западной части палаты. Был здесь и стол для иностранных послов, которых также сажали в иерархическом порядке. Иностранцев, как низших по статусу, всегда вводили последними, и когда послы вошли, византийская знать уже заняла свои места.

Как знатных и дорогих гостей, послов Владимира провели ближе к императорскому столу, а руководитель посольства Ждьберн сел рядом с порфирородными василевсами Василием и Константином. Под звуки органов поднялась большая завеса, и через западную нишу в палату вступила процессия колядников. Один из них нес блюдо, второй — свиную голову и окорок. Еще в древнем Риме, где богом плодородия и охоты считался Сатурн, приносили такую жертву во время Сатурналий. Послов не удивил этот новогодний обряд, знакомый многим народам с глубокой давности. Ведь и на Руси в дни зимнего солнцестояния богу Велесу приносили в жертву свинью как символ плодородия и богатства. Русы называли Велеса «скотьим богом», и он был одним из наиболее чтимых в славянском языческом пантеоне.

Процессия колядников направилась к императорскому столу и первым приветствовала Василия II — великого василевса, и к тому же именинника. Императору вручили священный трофей — мясо ритуального вепря, убитого доблестным Ждьберном. С древнейших времен жених добывал себе невесту ценой славных подвигов, поэтому на охоте он должен был показать себя отважным и ловким. В заповедном царском лесу посол Владимира вышел победителем в смертельно опасном поединке с разъяренным вепрем и львицей, огромным медведем, изворотливой рысью, а также попал из лука в глаз белке, не повредив при этом ее мех. С помощью быстроногих дрессированных гепардов Ждьберн заполевал лань, а с помощью орла — зайца. Охотясь на коней-тарпанов, он показал себя замечательным наездником, ловко накинув лассо на шею дикому скакуну. Нелегкие брачные испытания Ждьберн выдержал с честью и теперь мог пировать рядом с братьями невесты, не постыдив достоинства жениха.

На пиру русские послы увидели много удивительного. Когда заиграли музыки, высшие сановники империи стали кругом и закружились в хороводе с зажженными свечами в руках. Они пели новогодние и свадебные песни, прославляя императорское семейство, киевского князя и его невесту. 1 января весь христианский мир праздновал день св. Василия Великого.

Уже за полночь начались театральные и цирковые представления. В центр зала вышел великан с поставленной вертикально на плече длинной жердью. На ее конце была прикреплена маленькая хрустальная тарелочка с золотым яблоком — символом брака. Мальчик-акробат влез на жердь, достал тарелочку и положил яблоко на царский стол, а потом выполнил ряд сногсшибательных трюков, при этом жердь оставалась неподвижной, словно вросшая в плечо великана.

Танцы и акробатические номера чередовались со здравицами, песни — со стихами, отрывки из трагедий и житий святых — с буффонадой. Всех собравшихся развеселила пьеса о супружеской измене с откровенными эротичными сценами. Гости видели, как красивый молодой любовник через плутовку-служанку устраивает свидание с легкомысленной замужней красавицей. Как вдруг появляется ее немолодой ворчащий муж, и любовник прячется в сундук, однако обман раскрывается. Разъяренный муж хочет убить соперника. Любовники дрожат от страха, но все заканчивается миром и веселыми куплетами достаточно свободного содержания.

Ясное дело, знатные женщины не присутствовали на этих представлениях, ведь женская половина императорского семейства вместе со своей свитой пировала отдельно в зале Юстиниана. Анна сидела рядом с императрицей-матерью Феофано на двойном троне. В роскошном, тяжелом от драгоценностей наряде, в золотой диадеме, с ярко разрисованным лицом, принцесса застыла в вынужденно неподвижной позе. Она казалась большой драгоценной куклой, приготовленной в подарок русскому властителю. Феофано же вспоминала собственную молодость и свое бракосочетание с отцом Анны, Романом II. О брачной жизни с Никифором Фокой она не позволяла себе и думать, ибо ее сердце не выдерживало боль воспоминаний.

 

НАДЕЖДА НИКИТЕНКО

Продолжение

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top