online

Надежда Никитенко. Анна порфирородная. Тайна первой любви

ЛИТЕРАТУРА

«Наша среда online» —  Продолжаем публикацию книги Надежды Никитенко «От Царьграда до Киева. Анна порфирородная. Мудрый или Окаянный?». Благодарим автора за разрешение на публикацию!

АННА ПОРФИРОРОДНАЯ

Тайна первой любви

ot-cargrada-do-kievaНе такой была Феофано, чтобы смириться со своей судьбой. Вскоре после начала заключения в монастырь она бежала отсюда и, появившись в Константинополе, нашла убежище в св. Софии. Царица настаивала на свидании с Цимисхием, которого не видела с ночи убийства. Однако император не хотел встречаться с ней. Общался с Феофано евнух Василий, который вовсе не отличался мягкостью нрава. И все же она вымолила у паракимомена разрешение на свидание со своим любовником. Увидев Цимисхия, Феофано взорвалась градом упреков и проклятий. Потеряв над собой всякий контроль, разъяренная женщина засыпала Иоанна грязной бранью и обидными словами. Затаив гнев, тот молчал. В остром взгляде его голубых глаз светилось презрение к женщине, которая не обладала над ним никакой властью. Она напоминала ему о том, что легло тяжким бременем на его душу и что хотелось как можно быстрее забыть.

Иоанн с отвращением наблюдал за опостылевшей любовницей, искаженное злобой лицо которой в ореоле поседевших от страданий волос, делало ее похожей на злую фурию. Внезапно Феофано почувствовала отчаяние и полную тщетность встречи с бывшим любовником, на которую она возлагала такие надежды. Тогда она с безумной ненавистью набросилась на паракимомена. Евнух не успел опомниться, как осатанелая женщина с визгом «варвар, гадкий скиф!» кулаками разбила ему лицо. Едва оттянули от него неистово вопящую, опухшую от слез Феофано. Ей это дорого обошлось. Немедленно посадив женщину на корабль, ее отправили в ссылку в далекую Армению, в уединенный монастырь Дамидию. Оттуда бежать она не могла. Блестящая жизнь несравненной красавицы, вершившей судьбы трех царей, закончилась. Ее ожидали безысходная тоска и забвение.

Впрочем, для нее это был далеко не последний удар судьбы. Через несколько месяцев в далекий монастырь поступило известие, вызвавшее у Феофано слезы отчаяния и гнева. Она узнала, что возведенный ею на трон Цимисхий, который так легко от нее отрекся, вступил в брак с дочерью Константина VII. Женой Цимисхия стала Феодора, постриженная по приказу Феофано в черницы много лет назад. Теперь Цимисхий вернул во дворец забытую всеми царевну. Новобрачная царица была некрасивой и уже далеко не молодой, но, как порфирородная представительница правящей Македонской династии, она укрепила этим браком трон узурпатора. «Кто, как ни проклятый коварный паракимомен, подсказал Иоанну этот шаг»? — думала Феофано. В тяжелых размышлениях и бесконечных слезах бессонных ночей чахла ее красота.

Феодора тем временем торжествовала. Не простила она жалкой трактирщице потерянных в монастыре юных лет, не забыла горя матери и горьких слез сестер. Думала ли она, что станет повелительницей ромеев? Мечтала ли об объятиях красавца-царя? Увидел Господь ее слезы, наказал безродное ничтожество.

В ноябре 970 г. с невероятной пышностью сыграли свадьбу Иоанна Цимисхия и Феодоры, во время которой тетка Анны была коронована василевсом. На шумном свадебном пиру дети Феофано, подавленные своим унизительным положением, красные от стыда, слушали составленную в народе песню с неприличными выпадами в адрес их матери. Ее пели придворные, пытаясь угодить новой царице. Сердце Анны сжималось от боли, по щекам струились слезы горькой обиды.

Брачные торжества длились вплоть до Великого поста. Незаметно подошла весна и принесла с собой новые заботы. Положение империи было сложным. Продолжалась затяжная война с арабами, в Болгарии наступал Святослав. Тяжелая военная кампания 970-971 гг. закончилась победой Цимисхия на обоих фронтах. Летом 971 г. император заключил со Святославом мирный договор, в результате чего вся Болгария по правому берегу Дуная отошла к Византии.

Русское войско ожидал тяжелый обратный путь в Киев. Бывшие союзники Святослава, печенеги, остались недовольны миром Руси и Византии. К тому же князь возвращался с богатой добычей, и это сыграло для него фатальную роль. Около днепровских порогов русов встретили печенеги — племя, о котором говорили, что оно «пожирает вшей». Воинственные кочевники отличались жестокостью дикарей и алчностью грабителей. Питая надежду на отход печенегов, Святослав решил перезимовать в устье Днепра, на Белобережьи. Весной 972 г. князь двинулся вверх по Днепру, но возле порогов путь ему снова заступили печенеги.

Почти вся русская дружина, обессиленная тяжелым походом и голодной зимовкой, была перебита. Погиб и храбрый Святослав. Печенежский князь Куря приказал сделать из его черепа окованную золотом чашу, чтобы когда пить из нее, то вбирать в себя силу погибшего смельчака. Велением Кури на чаше была сделана надпись: «Чужого желая, себя погубил».

Для Цимисхия византийско-русская война в Болгарии закончилась пышным триумфом. Под стенами Константинополя жители столицы по давнему обычаю поднесли императору венцы и скипетры. Царю предложили въехать в город на раззолоченной колеснице, запряженной четверкой белых коней. Но Иоанн, разостлав в колеснице пурпурный наряд болгарских царей, поставил на него икону Богоматери — защитницы Константинополя, а перед Ней — царскую корону Болгарии. Сам василевс ехал позади на коне: это не он одержал победу над болгарами, а Царица Небесная, это Ее триумф.

Вместе со всеми Анна, которая в числе царских домочадцев встречала победителя болгар, пала ниц перед Пречистой, поднося Ей благодарную молитву за прекращение кровопролитной войны. Здесь, на площади Августеон, состоялась церемония лишения власти болгарского царя Бориса, плененного Цимисхием. К трону василевса подвели юного царя, шедшего пешком во главе колонны пленных. Император велел Борису снять с себя знаки царского достоинства. Тот сбросил пурпурную диадему, украшенную жемчугами, царскую мантию и красные сапожки. Оглушительно ударили барабаны, и царь Болгарии опустился на колени перед василевсом, который поставил ногу на голову Бориса. Из тысяч грудей вырвался рев триумфа: Болгария попрана ромеями.

Зато Бориса ожидал другой наряд. Цимисхий тут же возвел его в сан магистра. Со всей очевидностью миру было показано, что царство Болгария прекратило свое существование, а повелитель болгар превратился в византийского вельможу, подданного василевса. Пусть и болгары знают, что отныне их царь — Иоанн Цимисхий, а не его покорный слуга, магистр Борис.

Для болгарского царя это было страшнее смерти. Почетная гибель на поле боя или смерть от рук палача подарили бы ему славу мученика и сделали бы его знаменем освободительной войны болгар. А теперь Бориса ожидала жалкая участь раба императора, он стал частью большой империи, которая поглотила болгарского царя вместе со всем его народом.

Среди пленных был и брат Бориса Роман. Как неженатого, его ожидала еще более страшная судьба. Юношу оскопили по велению евнуха-паракимомена Василия Нофа. После этого Роману дали одну из придворных должностей, и он пополнил армию сановных евнухов.

Анна всем сердцем сочувствовала юным болгарским царям, приходившимся ей дальними родственниками. Они были правнуками Романа I Лакапина, который отдал свою внучку Марию за их отца Петра. Роман Лакапин был прадедом Анны, отцом ее бабки Елены. С раннего детства помнила Анна красивых болгарских царевичей. Со времени ее рождения сыновья царя Петра несколько лет жили при византийском дворе как заложники, и лишь после смерти их отца, в 970 г., юношей отпустили в охваченную войной Болгарию, чтобы они возглавили там проимперскую партию в борьбе со Святославом. Анна знала, что в свое время светловолосого Бориса прочили ей в мужья. Теперь, когда Святослав ушел из Болгарии и мятежная страна была поставлена на колени, император отобрал у Бориса царский сан. Молодой царь, у которого едва пробилась рыжая бородка, был приведен в Константинополь вместе с юной женой и двумя малыми детьми. Бракосочетание спасло Бориса от кастрации, однако заставило его семью испытать позор отречения и горечь пожизненного плена.

Девочку удручало и горе болгарских принцесс, росших вместе с ней. Они были первыми подругами ее детства. Как и Анна, девочки рано испытали горечь сиротства. Через много лет Анна, великая киевская княгиня, назовет своего первенца Борисом-Романом. Кто знает, возможно, в одном из этих имен кроется тайна первой любви Анны…

А столица Византии жила радостными событиями. Вслед за триумфатором Цимисхием она встречала пышное посольство германского императора Оттона I. Оно прибыло в начале 972 г. за невестой для его сына, юного принца Оттона, — Феофано, приходившейся племянницей Цимисхию. Анне было 9 лет, и она помнила, как четыре года назад молодому Оттону сватали не Феофано, а ее. Анна с интересом прислушивалась к болтовне придворных о молодом императоре Священной Римской империи. За цвет волос его прозвали Рыжим. Он получил приличное образование, отличался веселым рыцарским нравом, был смелым и пылким.

Иоанн Цимисхий торжественно передал руководителю немецкого посольства епископу Гуго Кельнскому частицу мощей особо почитаемого византийцами святого Пантелеймона Целителя, большой храм которого стоял на берегу Босфора. Там хранилась мироточивая глава святого врачевателя, исцеляющая от душевных и физических хворей. Немцам подарили и частицу Животворящего Древа Креста Господня. Этим византийский василевс давал знать, что признает императорский титул Оттонов. Еще большим признанием императорского достоинства саксонских властителей стал династический брак. В начале апреля будущая императрица Германии Феофано въезжала в Рим, где ее встречали Оттон I Великий с сыном и Римский Папа. Немецкому жениху было 17 лет, византийской принцессе — 16. Здесь молодые впервые увидели друг друга — и сердца их наполнились радостью: слава Всевышнему, подарившему им счастье!

 

Продолжение

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top