online

Надежда Никитенко. Анна порфирородная. Пагуба войны

ЛИТЕРАТУРА

«Наша среда online» —  Продолжаем публикацию книги Надежды Никитенко «От Царьграда до Киева. Анна порфирородная. Мудрый или Окаянный?». Благодарим автора за разрешение на публикацию!

АННА ПОРФИРОРОДНАЯ

Пагуба войны

С приходом 987 г., через десять лет после начала мятежа, Варда Склир снова появился в пределах империи и возобновил посягательство на престол. Узурпатор воспользовался тяжелым положением Василия II, который недавно перед тем был разгромлен болгарами. Летом 986 г. император, отправившись в поход на Болгарию, лично возглавил войско. Он не взял с собой Варду Фоку, который вслед за паракимоменом Василием Нофом впал в немилость. Василевс не без основания заподозрил великого доместика в попытке захватить власть.

Осуществив чрезвычайно сложный переход по узким и крутым горным тропам, византийское войско прошло сквозь Траяновы ворота Балкан и осадило Сердику (современную Софию). После неудачной двадцатидневной осады хорошо укрепленного города император решил вернуться на родину: наступал уже конец лета, войско почти использовало все припасы, а осаде не было видно конца. Оставаться зимовать в Болгарии, охваченной общим восстанием, было смертельно опасно.

В конце первого дня обратного пути византийцы расположились лагерем в лесной чаще. Еще не наступила ночь, как на лагерь вдруг упала звезда, осветив шатры ярким сиянием. Это был недобрый знак, предсказывавший гибель ромейского войска. На следующий день, 17 августа, во время прохождения по узкому ущелью, ромеи внезапно были атакованы болгарами. Почти все византийское войско было перебито, а шатер, казна и обоз василевса были захвачены противником. Сам император с остатками армии едва спасся бегством по труднодоступным тропам.
Четверть века ромеи не знали такого страшного разгрома. Когда слухи о нем достигли Багдада, Варда Склир, освобожденный эмиром из багдадской тюрьмы, где он находился в плену с 979 г., осуществил вторую попытку захватить трон. В этот раз узурпатор рассчитывал на поддержку некоторых арабских племен.

Василий II решил противопоставить Склиру его давнего соперника — Варду Фоку. Император вернул опальному Фоке должность главнокомандующего и приказал ему выступить против Склира. Но униженный императором доместик затаил смертельную обиду на Василия и успел присоединиться к тем, кто был недоволен жестокостью василевса. Горделивый Фока никак не мог смириться с тем, что Василий II, с которым раньше никто из его окружения не считался, так своевольно обращается с ним, прославленным полководцем.

И вот 14 сентября 987 г., в светлый праздник Воздвижения Креста Господнего, в одном из малоазийских имений Евстафия Малеина высшая военная знать провозгласила Варду Фоку императором ромеев. Вскоре в столице узнали о еще одном узурпаторе, обувшем красные сапожки и вступившем в борьбу за трон. Оружие должно было решить, кто из двух мятежников пойдет на Константинополь. Но последнюю точку в их соревновании за власть поставило коварство Варды Фоки, пригласившего Склира в свой лагерь для переговоров. Давние соперники договорились, что Склиру достанутся азиатские фемы — Палестина, Сирия и Мессопотамия, а Фоке — европейские вместе с Константинополем.

Впрочем, полюбовного согласия не вышло: престол был один и делить его между собой они не хотели, тем более, что преимущество в силах было у Фоки. По приказу Фоки Варда Склир был схвачен и заключен в крепости, а самому доместику открылся путь на Константинополь. В руках узурпатора очутились все войско и флот, его поддержала отборная гвардия из грузин. За короткое время Варда Фока полностью завладел Малой Азией и дошел до берега Босфора.

Императорский двор находился в смятении. Анну оставил сон: в который раз судьба ее семейства была поставлена на карту! Все отвернулись от законных правителей, забыв слова Писания: «Бога бойтесь, царя чтите». Даже грузины, которые помогали справиться с мятежным Склиром, когда тот впервые замахнулся на царскую власть, перешли на сторону узурпатора Фоки. Десятилетие назад они с Фокой сообща защищали трон — теперь подняли мятеж против его обладателей.

Анна вспомнила времена, когда ее мать, императрица Феофано, только что вернувшись из ссылки, обратилась за помощью к обладателю Грузии Давиду, имевшему высокий византийский титул куропалата. Тот послал двенадцатитысячный вспомогательный корпус, благодаря чему Склир был разгромлен. Василевс не обошел союзников наградой: грузины вернулись с богатой добычей, на которую на Афоне был построен Грузинский (Иверский) монастырь. Он получил имя Богородицы Портаитиссы (Привратницы) по названию чудотворной иконы, прибитой волнами к Лавре св. Афанасия на Святой Горе Афон.

Принцесса любила слушать рассказы святогорцев о славной иконе. В IX веке, в царствование иконоборца Феофила, в Никее жила состоятельная вдова, у которой была замечательная икона Богоматери. Царские слуги пытались уничтожить образ Пречистой, и когда один из них ударил икону мечом, с лика Богородицы истекла кровь. Спасая святой образ, вдова бросила его в море. Икона не упала плашмя, а встала прямо в воде и унеслась по волнам в морскую даль. Несколько десятилетий спустя этот образ приблизился в огненном столбе к Афону: Богоматерь пришла в свой земной удел — к Святой Горе Афонской. Многократно монахи ставили чудотворный образ в алтаре Иверской обители и каждый раз находили его над монастырскими воротами. Такой была воля Богоматери, пожелавшей стать покровительницей Иверского монастыря. С тех пор знаменитая икона вошла в историю под названием Иверской Богоматери.

Почему же теперь грузины забыли знак Господень? Ведь никто иной, как брат Анны Василий Порфирородный пожаловал на Иверскую обитель не только средства, но и сам учредил этот монастырь, поставив его игуменом монаха Лавры св. Афанасия — Иоанна Торникия, грузина по происхождению. А нынче подданные василевса накликали на себя беду. Страна втянута в страшную гражданскую войну.

Кольцо врагов сжималось вокруг трона, и Анна чувствовала, что приближается ее время положить собственную судьбу на алтарь Священной империи. Порфирородная принцесса была желанной партией для любого христианского правителя. Однако братья-императоры любили ее и не хотели расставаться с сестрой. Не желала этого и Анна. Нет города на земле, равного освященному золотом куполов Царьграду. О нем мечтали в туманной Скандинавии, в замках Запада, на русских реках. Но нет среди иноземных венценосцев мужа в мире, достойного руки Анны Порфирородной. Братья нашли способ избавить Анну от новоявленного жениха Оттона III. Как они это сделали — навеки осталось тайной. Не оставляет сомнений лишь то, что византийцы, как всегда, прибегли к коварству. Немецкий хронист начала XI в. Титмар Мерзебургский с возмущением записал, что юный германский император был «обманом устранен» от своей византийской невесты. Это была тяжкая обида для надменных немцев. Хуже неудачного сватовства Анны Оттоном II во времена Никифора Фоки.

После страшного поражения ромеев в болгарском ущелье к Анне прибыли сваты от царя Самуила. Это было в 986 г., когда болгарский царь был на вершине своей славы и могущества. Разве он не выгодная партия для принцессы из дома василевсов, находившемся в большом затруднении? Царевна с ужасом ожидала решения своей участи. Очевидцы рассказывали ей, что дикое жестокое племя мисян (так в Византии называли болгар) опустошило всю Македонию, поголовно истребляя людей цветущего возраста. Гибли даже еще не рожденные дети, рассекаемые мечом в утробе матери.

Не хотела Анна идти в Болгарию, где кровавая резня началась со времен василевса Никифора I. В 811 г. византийская армия была окружена в горной теснине Балкан войском энергичного болгарского хана Крума. Предание донесло до времен Анны последние слова императора: «Только крылья могут спасти нас»! Крылья, конечно, у ромеев не выросли. Те, кто пытался бежать, утонули в болотах или же были перебиты болгарскими лучниками. Никифор погиб в битве, его голову наткнули на копье и показывали посланцам варварских народов. Потом из черепа василевса сделали чашу, оковали ее серебром, и славянские вожди пили из нее на торжественных пирах. Подобная судьба едва не постигла брата Анны Василия II.

Девушка понимала, что губительная война с Болгарией принесет ромеям большие несчастья. Ничего нет страшнее пагубы войны. Уже лежали в руинах богатые пограничные города, погибали в пламени села со своими жителями, многолюдные земли превратились в пастбища. Душа Анны молила Бога о мире. Неужели ценой мира станет ее судьба?

Но порфирородная невеста — слишком высокая честь для вождя восставших болгар. Пурпурный наряд и диадема утешат ее лишь в покоях Священного дворца. Лишь из рук византийского василевса она может получить титул «благочестивой и счастливой августы, царицы, любящей Христа», — так учила ромейская государственная мудрость.

 

Продолжение

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top