online

Лидия Довыденко. «Для духа поражений нет»

ЛИТЕРАТУРА

«Наша Среда online» — Размышления над поэтическим сборником Сэды Вермишевой «Преодоление» — Москва: Российский писатель, 2014

Вечность и непознанная тайна

Стихи Сэды Вермишевой и общение с ней, как с личностью, открывают горизонты вселенского масштаба. В них вечность и непознанная тайна души Поэта. Ей дано от природы или она в себе сумела развить этот талант — чувствовать глубину неба и близость солнца, поняв однажды, что «для духа поражений нет». Обитатели Земли живут, в основном, в безразличии к настоящей поэзии, а может быть, графомания планктоном выстелила землю, что плодоносящему дереву негде бросить семена, чтобы этому семечку приникнуть к почве и пустить росток. Талантливый поэт – именно это плодоносящее дерево, в то же время он часто ощущает себя инкогнито в Мире, где уже давно не слышали о том, что поэты «вызывают дождь», поднимают «ввысь солнце и велят ему сиять», заклинают человека «не спать разумом». Подлинные поэты — это сыновья и дочери побед духа, они могут научить, «что делать», «как не бояться», потому что поняли свой удел — несение креста, изо всех сил любя и прорастая «желанием писать», выражая готовность целовать уникальную планету Земля:

Я так люблю и пыль, и даль дороги —
Идти по ней без шума и знамен…
И тень листвы,
и мягкий шёпот крон…
Я день не отпущу, пока не наслажусь
Неторопливо ходом буден…

Любить и смаковать по капле каждый день жизни — это такая уверенность в бессмертии души, что захватывает тебя целиком и полностью, открывая жизнь не как замкнутый круг: дом – работа, а ты входишь в дом Поэта — это Мирозданье, где так важно не спящее сознание, ведь «твои владения лежат везде, где солнца свет». Живи сейчас Велимир Хлебников, этот поэтический «гражданин всей истории и всей системы языка», он непременно пригласил бы Сэду Константиновну на пост Председателя земного шара, ибо она находится «на осях жизни своего народа», в напряженном стремлении вперед по пути полного овладения мастерством поэтического слова.

Кажется часто, что мир — безликий, струится скудный свет неба, забор укрыла повилика… Но Поэт знает, что природа совсем не тяготится этой безликостью:

Здесь вызревают зерна тихо,
И я их торопить не смею.

«Так сладостно с природою родство…» — замечает Сэда Вермишева, — с дождем, например, вобравшим в себя «слов обугленную хворь», чтоб «снова жизнь начать» вместе с ночными звездами, которые «неслышно строят Млечный Путь…», с озером Прозрачным, где «сосны думают стихами».

И нет у жизни ни конца, ни края,
И бесконечен по земле мой путь.

В нём каждодневное узнавание новых смыслов, в которых отблеск каждодневного чтения, мыслительной работы, прозрений, интуиций.

В стихотворении «У памятника Туманяну» автор его говорит: «мне птицы опускаются на плечи». Вспомнился Франциск Ассизский, писавший об опустившихся на плечи птицах случайности, но у Сэды Вермишевой совсем другое: это птицы гармонии и свободы:

«Что-то строгое и стройное поют»,
«…И в небе вижу я
Своей свободы птицу,
Которую никто не покорил!»

А вот снова слитность с природой, умирание для всего суетного, «слишком человеческого»:

Вы умирали когда-нибудь
Летом,
Лежа в высокой зеленой траве?

— спрашивает Сэда Константиновна.

— Да, — отвечаю я, молча, отрываясь от сборника стихов, уносясь в свои воспоминания, — как это мне знакомо с детства, совсем по душе близко, когда на летние каникулы приезжаешь к бабушке в деревню, бежишь к речке и, накупавшись в прохладной воде, падаешь в траву, наслаждаясь запахом цветов, так же, как у Вас, милая Поэт! — «в запахи тонкие Вас обрядив».

Да-да, как это у нас единодушно:

Синие ветры нас окликали
Голосом крови,
Просторов,
Глубин.

Как это мы все понимаем, чувствуем, только не можем сказать так точно и проникновенно, как Вы.

«Кто угоден жизни и любим»

Очень любит Сэда Вермишева тишину и молчание, идя своими поэтическими дорогами:

Дорогой ветра, звезд и Бога.

А потом имя любимого человека наполняет тишину песней, «чтоб вобрать тебя в душу свою», чтобы песню несли птицы, поведав небу, стеблям и травам, ветру с осторожными руками, о тех, «кто угоден жизни и любим»:

И тысячи явлений и названий
Я замыкала
Именем
Твоим.

Как созвучны эти стихи всем, кто любил…, кто любит. Как это похоже на какой-то древний религиозный культ, когда поэты обладали силой, с помощью которой, подобно Орфею, «очаровывали даже зверей и камни».

С песней «о любви, и смерти, и печали» в пространстве, которое «линчуют тугие дожди», — идет, или странствует, Поэт «по дороге свободы, дороге деяний», протягивая «всем невзгодам руку», «по белым камням невозможных надежд».

Её «сверх-Я» жаждет «испить высот», «говорить с Богом», идти «сквозь реки вброд», ведь все мосты сожжены, слыша «позывные далеких стран», и эти позывные говорят нам о том, что «все единственно», что наша любовь уникальна и неповторима.

«Жажда пути» остаётся нам, когда любовь не находит исхода, во все времена, особенно во время — непредсказуемое, когда не знаешь, что может «со мной, со всей страной моей случиться».

Два притяжения у Сэды Вермишевой, два города: Ереван и Москва, «две вечных правоты», как им сказать: «Я есть», как докричаться, чтобы тебя услышали?

Поэт прощается с XX веком, что «был надеждой и любовью». А что же XXI-й? Узнает ли он, «что есть Бог, а что глина»? Найдёт ли понятие Бога в себе человек нового века?

Пока видится «одна лишь морока креста». Ушла Эпоха, мы «выпали из её контекста», «глотая непочатую боль», не рассчитывая, что «авось, пронесёт», вдыхая «дым пожарищ горький», оплакивая Союз «словами, горькими от слез». Сама история ослепла, «плутает и бредет, куда глаза глядят». «Жизнь обмелела», и «преступник не назван, и прощения нет».

Мир перевернулся:
Кто предал, тот и свят,
А кто верен – тот пёс.
И себе он не рад
Нищ,
Обобран
И бос…

Идя «по осколкам былой страны», Поэт обращается с мольбой: «Не стойте с краю в трудный час Земли своей!»

Я боюсь за Россию
Больше,
Чем за себя.

И мы разделяем это опасение, потому что коррупционные преступления нанесли России материальный ущерб в 130 млрд руб. только за последние 2,5 года. Мир свихнулся на потребительстве, экономика сосредоточилась на производстве товаров краткосрочного использования, все больше и больше мир нравственно скудеет, отвернувшись от духовных достижений человечества.

К стихотворению «Я устала. Мне трудно» С. Вермишева берёт эпиграфом слова Александра Блока:

Над Непрядвой лебеди кричали,
И опять, опять они кричат…

Снова «косяки налетающих бед» над Россией, «Отчизной сокровенною, любимой до боли», но боль России становится болью мира, где:

Расхищают, грабят хваты
Шар Земной
И алтари…

И поэтому Поэт обращается к соратникам:

А Вам идти сквозь ту кручину,
Сквозь лихолетье и разбой,
И жечь в ночи свою лучину,
Слегка прикрыв огонь рукой,
Чтобы его не загасили…
(Из посвящения Н.И. Дорошенко)

Поэт опасается того, что когда-то выразил Николай Гумилёв:

Мы никогда не понимали
Того, что стоило понять…

В этом смысл Поэзии для С. Вермишевой — преодолеть рознь между поэтом, ставящим себе высокие задачи, и его часто случайной аудиторией.

«…Яви нам подмогу, Владычица – Речь!»

Пустеющее гнездо сиротства должно обрести великую идею, потому что

«Без Великой Идеи
Не бывает Великой Страны…»

И если ею завладели те, у кого есть всё, кроме совести, то всё же в глубинке страны

«Наше воинство Духа
Тихо двинулось вспять…»,

чтобы собрать в единое целое осколки, разморозить ручьи, растопить снега «смуты», «клещи раздвинуть спрута».

Поэт в России до времени живёт инкогнито. Найдётся у каждого свой Дантес и Мартынов, и Сэда Константиновна уверена, что многие примут вызов, не отступят:

..Горячею щекой
К снегам Москвы
Прижавшись…

Останется Поэзия, Слово, спасительная Речь, «светлое Предвестье»:

…Яви нам подмогу,
Владычица – Речь!
В последнем усилье,
Горячем и чудном,
На твёрдую кромку
Спасенья
Ступить…

Сэда Вермишева принадлежит к поколению, которое знает, что такое любовь к стране, этой отрадой, «многим не знакомой», к тем, кому важно: а кто идёт за ними, пересыпая в ладонь сыновьям не золото, а звёзды.

Главная задача Поэта – спеть песню «о прошлом великом», передать услышанный «голос Бога», рассказать о пережитом:

Мы все молились на свободу,
А нам скормили произвол…

«Кого любить? Кому молиться?» — на эти вопросы ищет ответы наша современница, видя, что

«Страна расплавится,
Растлится
В огне предательств и измен»,

Где часто воздух, отравленный политиками  и СМИ,  становится «ядовит, как ртуть».

Поэт рассказывает о нашем времени, пленяя нас решительностью и стойкостью, она видит и чувствует живо, по-настоящему.

Мы боремся,
Пока нас не убьют.
Мы рвем зубами
Цепи и поводья…

Поэт так убедительна, что мы разделяем ее мнение: нет равных Сэде Вермишевой противников:

Мне некому бой проиграть…
Ведь
«… в сыромять вожжей
Впрягая неба ширь,
Отваги конница,
Сбивая звёзды,
Скачет…»

Мы верим поэту, что пора прекратить «запихивать крылья в рукава», «подставлять себя рогам», молчать, когда «на глотку наступили», наблюдать цветение «маков поражений», пора вспомнить о своём долге: «латать и лечить современную драму. И править безумия речь!…», хватит «подставлять ладонь под ржавый гвоздь», но помнить, что «не за горами праздник наш»:

И кто-то сдался,
А кто-то нет.
И превратил он
Свой путь в Завет.

К ним, не сдавшимся, принадлежит Поэт Сэда Вермишева, которая пишет «осколком солнца», поэзия которой знает:

Темно и пусто в храме.
Но всё-таки –
Я есть!

…Если ты умираешь,
Но бабочка из тебя
Вылетает,
То ты не совсем
Умираешь…

«Я отдам тебе свет Всех планет Мирозданья»

Ушла эпоха веры в величие страны, в свет добра, справедливости, наступило время:

Помериться силой с самою судьбой
Нам время пришло и настало.

Возможно, это даже «Со смертью разговор…», если такая задача:

«выйти
…из тьмы
Вселенских катастроф…»

Духовным лидером, вождём может стать поэтическая личность:

Но лбом наклонившись к простору бумаги,
Гоню я сквозь бездны
Свободы плоты…

…И я пятно позора смою
С лица земли…

Жажда победы, ярость, любовь и печаль, горькие думы, душевное страдание, решительность, твёрдая уверенность:

Но меня просто так не возьмёшь-
Слово моё — как заточенный нож-
Жжёт!

Сэде Вермишевой дано знать, что

«Мир всё же слышит голос
Набата
Тех колоколен,
Что в сердце Моём».

И такие задачи, какие ставит она:

Я отдам тебе свет
Всех планет
Мирозданья, —

по силе только тем поэтам, которых относят к избранным, если не сказать великим, потому что Божий дар в них преобладает над рациональностью. Так называемое «цивилизованное общество» не видит таких поэтов, не замечает, называет какие-то другие имена, но русский народ, народная жизнь вбирает в себя творчество таких поэтов, как Божественных посланников, насыщает свою жизнь их вселенской правдой, ведь в их «горсти – И бездны, И начала».

Истинный поэт – это целитель для общества, в которое прорвалось окаянство: «Мир без России не обойдётся». Благодаря таким Поэтам ослабленный организм государства медленно обретает глубокое дыхание, ясность ума, самосознание:

Мы Боги и пророки,
Грядущего творцы…

Русский поэт «кровью сердца пишет, не простым пером…», поэтому его читатели обретают силу благородства, нравственность ума: «И удержать весь мир в живых хочу…»

Поэт Сэда Вермишева своей поэтической речью соединяет нити разорванных времён и поколений, пространств культуры и традиций, людей, знающих о победах духа, о совместном с Богом делании:

И сердце моё
уходит
в просторы Вселенной,
И вновь обретает свое
Бытиё…

 

ЛИДИЯ ДОВЫДЕНКО,
главный редактор литературно-художественного журнала «Берега», секретарь Союза писателей России, кандидат философских наук

Справка о поэте: Сэда Константиновна Вермишева – поэт, публицист, учёный, общественный деятель, председатель Российского культурно-исторического общества им. Грибоедова, сопредседатель Московского общества дружбы с Арменией, сопредседатель русскоязычной секции СП Армении, член правления Международной ассоциации содействия культуре, член правления Союза армян в России. Родилась в Тбилиси. Окончила экономический факультет Ереванского государственного университета, затем — аспирантуру. Успешную научную, аналитическую, публицистическую и общественную работу сочетает с творческой работой в литературе. Автор 17 поэтических сборников. В издательстве «Узкоречье» вышли книги о её жизни и творчестве (Алла Аракс-Айвазян. «Дочь народа моего» (Рязань, 2001); Нина Пименова. «Лица необщее выраженье» (Рязань, 2002); «Феномен Сэды Вермишевой» (Рязань, 2003). Член Союза писателей России. Лауреат многочисленных государственных и литературных наград. Живёт и работает в Москве и Ереване.

 

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top