online

Левон Осепян. Песнь Комитаса

ЛЕВОН ОСЕПЯН

Левон Осепян

Левон Осепян

Как сейчас, вижу эти лица. Трое японцев, а рядом брат мой — то ли смеются, то ли плачут. Я же не знаю, что делать, потому и смотрю на них. А они стоят у небольшой чеканки, висящей на сте­не. Это работа моего брата, известного художника и керамиста.

На ней Комитас изображен — сумасшедший.

Чеканка редкой красоты…

Да разве в этом дело! Комитас, уже потерявший разум от зверств всяких вокруг…

А как сделано! Как передано потрясение это!

Я дилетант, конечно, но если видишь, как у муж­чины слеза ползет по щеке, то, наверное, впе­чатляет. Я так думаю.

Так вот, стоят эти трое японцев, рядом с бра­том моим, и то ли смеются от радости, то ли плачут. А все отчего?

Приехали в город как-то японцы. Туристы. Ну, посмотрели все, что полагается, пощелкались на память, поснимались на «кино» для истории, погла­зели на Арарат и укатили. Улетели восвояси. Но не все. Трое — ценители искусства — остались. И откуда они только про брата узнали?.. Одним словом, гид их, старый мой знакомый, звонит среди дня на работу.

— Так и так… — говорит. — Вези их к брату. «Сувенир» им на память нужен! Без него никак уезжать не хотят!

Назначил им встречу, поехали к брату в мас­терскую. Его чеканки полмира покупает, а, может, и больше, я никогда не спрашивал. Да это и не существенно, впрочем, главное, что знают его… Вот и эти трое приехали не просто так, а обязательно купить! А на брата, как назло, нашло что-то, не хочет продавать!, и все тут. Ходит злой, на меня дуется за то, что я такую делегацию приволок, от работы отрываю. Заказ из одной союзной республики надо срочно заканчивать, а тут японцы какие-то.

А японцы, они ведь люди деловые, они думают, что цену набивают и, чтоб показать, чего сами стоят, так прямо и говорят:

— Покупаем все сразу! Все, что висит в галерее.

А висит там немало.

Видит брат такое дело и говорит:

— Ладно, черт с вами, только переведите им, что вот эту работу я не продаю…

— Как не продаете, как не продаете? — загалдели разом японцы. — Но почему?

Вопрос был задан, и японцы, обратившись в слух, ждали ответа, потому как такой оборот дела их заинтриговал. Основательно. Они, видимо, успели оценить красоту этой редкой чеканки и решили бороться за нее до последнего!

Что им сказать? А тут еще и дипломатию соблюдать надо, чтобы гости не обиделись! Ну, думаю, влип брат.

Посмотрел он на них, посмотрел, стал объ­яснять, понятное дело, через переводчика:

— Понимаете ли вы, уважаемые господа, это наш армянский композитор, Комитас. Он сошел с ума, став свидетелем чудовищных зверств, учиненных над его соотечественниками в пятнадцатом году*… Для меня этот образ дорог, очень. А что он для вас? Пустой звук… Изображение на металле. Нет, господа, это не продается. Сожалею, но это не продается…

Тут японцы, очень вежливо выслушавшие пере­вод, вдруг подошли к чеканке поближе и затянули песнь.

— Господи! — удивился я, удивился брат мой, да и гид-переводчик, тоже.

Японцы пели не что-нибудь, а песнь Комитаса…

И откуда только знают? Это просто немыслимо!

Я видел их лица: японцев и брата. Катились слезы по щекам, а в этой узкой домашней выставочной галерее звучала песнь Комитаса, которую пели незнакомые нам японцы с далеких островов. Просто пели, без позы…

Брат мой, пришедший в себя от изумления, от потрясения, тут же попросил гида перевести:

— Вы знаете, чеканка эта, действительно, не продается. Но вам я ее подарю. Просто подарю…

Он снял чеканку со стены и бережно передал ее японцам. Вот и все.

___________________

Комитас (Согомон Геворкович Согомонян, 1869—1935гг.) — армянский композитор, фольклорист, певец. Классик армянской музыки.

* — В 1915 году младотурецкое правительство совершило геноцид в отношении армянского населения, прожи­вавшего в Турции.

 

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top