online

Крах реформ Ивана IV Грозного

Ю.П.Швец

Ю.П.Швец

В российской исторической науке найдется не так уж много вопросов, которые бы вызывали к себе столь же большой интерес как политическая деятельность первого русского царя Ивана Грозного. При этом удивительно то, что по мере прогресса российской исторической науки разногласия в этом вопросе ни­сколько не уменьшаются.

Первым историком, попытавшимся дать оценку деятельности Ивана IV, был Н.М. Карамзин, который придерживался точки зрения о двух Иванах — до­бром правителе в 40-50-х гг. и злом диктаторе в 60-70-х гг. XVI в. При этом политика опричнины Ива­на IV трактовалась Н.М. Карамзиным как деятель­ность безумного тирана, лишенная какого-либо политического смысла [1, с. 34].

Противоположного мнения по этому вопросу при­держивался основоположник государственной школы С.М. Соловьев, рассматривавший исторический про­цесс с позиций становления государственности. По­скольку деятельность Ивана IV, по мнению С.М. Со­ловьева, сводилась к замене родовых начал государ­ственными, то все, что способствовало упрочению российского государства, признавалось им про­грессивным. В то же время С.М. Соловьев осуждал жестокость Ивана Грозного во время опричнины [2, с. 201].

Более взвешенную характеристику деятельно­сти Ивана IV дал российский историк В. О. Клю­чевский, высказавший мысль о том, что репрессии Ивана Грозного были направлены не только на бояр, но и практически на все слои российского общества [3, с. 94].

Иного мнения на этот счет был С.Ф. Платонов, считавший, что основным содержанием царствования Ивана Грозного была борьба царя в союзе с дворян­ством против боярства, являвшегося главным тормо­зом на пути централизации страны [4, с. 75]. Данную позицию разделяли многие российские историки более позднего периода, в том числе М.Н. Покровский, П.П. Смирнов, С.В. Бахрушин и Р.Г. Скрынников. Бояре-вотчинники рассматривались ими как сторон­ники «удельной системы» и, следовательно, раздро­бленности России. Иван Грозный в борьбе с ними опирался на дворян-помещиков, олицетворявших собой централизаторские тенденции. В связи с этим опричный террор, по мнению указанных авторов, был тем шагом, который ослаблял экономические и поли­тические позиции боярства, укрепляя положение слу­жилых людей и завершая централизацию России.

Однако уже во второй половине XX в. такие историки, как С.Б. Веселовский и А.А. Зимин, вы­яснили, что опричный террор не изменил структуру феодального землевладения в России, потому что был направлен не только против бояр, но и против всех сословий российского общества [5, с. 87].

В 70-80-е гг. XX в. В.Б. Кобрин показал, что бояр­ство не было аристократической оппозицией централизаторской деятельности Ивана IV, так как все централизаторские реформы царя происходили по «пригово­ру Боярской думы», т.е. были разработаны Иваном Грозным в союзе с боярскими верхами [6, с. 49].

Таким образом, теория С.Ф. Платонова и его сто­ронников также оказалась несостоятельной, поскольку пришла в противоречие с имеющимися фактами. По­сле этого в российской истории не осталось больше никакого теоретического объяснения фактам правле­ния Ивана IV. Пришлось снова вернуться к утверж­дению о психической неполноценности Ивана IV Грозного, что и было сделано Т.В. Черниковой. Таким образом, двухсотлетняя история изучения правления Ивана Грозного вернулась к констатации своей не­способности разобраться в деятельности Ивана IV Грозного, подтверждением чему служит обвинение его в сумасшествии.

Приступая к попытке объяснения политики Ива­на IV, мы должны обратить внимание на определенную закономерность российского исторического процес­са, а именно на его повторяемость. Заключается она в том, что многие российские политические рефор­мы имеют двойственный характер: они начинаются с демократических преобразований, а заканчиваются контрреформами [7, с. 115]. Примером этому могут служить события периода правления Ивана IV Грозного, а именно реформы Избранной рады и оприч­нина; эпоха великих преобразований Александра II и контрреформ Александра III; свержение самодер­жавия в России и установление тоталитарного ста­линского режима, наконец, демократические рефор­мы Горбачева и Ельцина и последовавшее за этим «наведение порядка» при В.В. Путине.

Общей особенностью этих преобразований было то, что все они начинались с политических реформ, после чего производились изменения в экономической сфере. Однако известно, что осуществление сначала политических, а затем уже экономических преобра­зований является примером европейского реформи­рования линейного типа. В то же время российская цивилизация напоминает цивилизацию восточного, а не европейского типа, так как для нее характерно восточное господство государства над обществом, а не европейское доминирование общества над госу­дарством [8, с. 109]. При этом российская цивилиза­ция именно напоминает восточную цивилизацию, а не является ею. В отличие от классической вос­точной цивилизации, в которой господство государ­ства над обществом объясняется экономическими особенностями, в российской цивилизации такое же соотношение государства и общества вызвано поли­тическими причинами [9, с. 56].

В связи с этим особенностью российской цивили­зации является ее смешанный, так называемый евра­зийский характер, для которого характерны элементы как европейской, т. е. западной цивилизации, так и восточной цивилизации. К числу первых относится наличие в структуре российской цивилизации эконо­мики и общества европейского типа, а к числу вто­рых — господство государства над обществом, типич­ное для восточных цивилизаций.

Данная особенность российской цивилизации не была понята отечественными реформаторами, считавшими и считающими, что Россия является европейской цивилизацией и проводившими рефор­мы по европейскому образцу. В том случае, если в неевропейской российской цивилизации проводить реформы по-европейски, т.е. с демократических пре­образований, то в ней начинается дезорганизация и хаос, заканчивающиеся ее распадом, получившим название Русской смуты [10, с. 83]. При этом рос­сийским реформаторам предстояло выбирать из двух вариантов: или полный распад России в случае про­должения демократических преобразований, или пре­кращение реформ и возвращение страны в исходное состояние. Осознав это обстоятельство, реформаторы начинали обратный процесс. При этом сами они, выражаясь словами В.С. Черномырдина, не понимали, почему получилось как всегда, тогда как они хотели, чтобы получилось как лучше, и ошибочно считали, что причиной их неудач является не их непонимание особенностей российской цивилизации, а отсталость российского народа, еще не созревшего до демокра­тических реформ [11, с. 42].

Примером первого и, к сожалению, не последнего в России опыта неудачного проведения реформ яви­лись преобразования Ивана IV Грозного. На началь­ном, демократическом этапе реформ Избранной ра­ды в стране был созван первый представительный ор­ган власти — Земский собор, были отменены боярские кормления, а местное управление и суд были переданы в руки избранных населением старост и судей. В годы правления Избранной рады в стране появились пер­вые органы исполнительной власти — приказы.

Таким образом, была сделана попытка проведения в России реформ по европейскому образцу, т.е. раз­деления власти на законодательную, исполнительную и судебную. Однако добиться эффективного управле­ния страной демократическими мерами Иван Грозный не смог, так как ослабление централизации было воспринято населением как сигнал к дезорганиза­ции. Ослабление страны проявилось в поражениях русской армии в Ливонской войне [9, с. 97]. Ответом на это стала попытка Ивана IV укрепить государствен­ную власть с помощью политики опричнины, что при­вело к падению правительства Избранной рады и тер­рору против всех сословий российского общества.

Таким образом, причину неудачного реформиро­вания страны Иван Грозный увидел не в объективных особенностях российской цивилизации, которая не может быть реформирована по европейскому образ­цу, как он пытался осуществить, а в субъективных действиях российского населения, которое злоупо­требило, по мнению царя, предоставленными ему политическими свободами.

В связи с этим возникает вопрос о том, как рефор­мировать неевропейские цивилизации, наподобие российской. Ответом на данный вопрос может стать опыт проведения китайских реформ. В отличие от России китайские реформаторы начали проведение преобразований не с политики, а с экономики. В ре­зультате этого им удалось предотвратить распад своей страны и добиться одного из самых высоких в мире темпов экономического развития. После того, как уровень экономического развития Китая достигнет среднемирового, они приступят к политическим ре­формам. Таким образом, мировой опыт показывает, что в цивилизациях восточного типа, и в России в том числе, проведение вначале экономических, а затем уже политических преобразований является правильным способом их реформирования. Всякое несоблюдение данной очередности при реформировании цивили­заций восточного типа ведет к их децентрализации и провалу реформ, примером чего может служить деятельность Ивана IV Грозного.

Исследование реформ Ивана IV имеет не только исключительно исторический интерес, но и оказывает влияние на современный политический процесс в Рос­сии. Так, известный американский советолог Р. Пайпс в своей книге «Россия при старом режиме», изданной в США около 20 лет назад, отмечает, что на эту осо­бенность российской цивилизации, т.е. на ее распад в случае проведения в ней демократических реформ, уже давно обратили внимание в Америке и успешно ее использовали в своей внешней политике, особенно при президенте Рональде Рейгане [12, с. 225]. В свя­зи с этим представляется не случайным стремление США и Западной Европы толкнуть Россию на путь проведения в первую очередь политических преоб­разований, что уже принесло им пользу в виде распада СССР. Проведение подобной политики в отношении России способно ослабить ее и устранить в качестве сильного конкурента для Запада.

 

Юрий Павлович Швец,
кандидат исторических наук, доцент Алтайского государственного университета

 

Библиографический список

1. Карамзин, Н.М. История государства Российского / Н.М. Карамзин. — Ростов н/Д, 1997. — Кн. 3.
2. Соловьев, С.М. История России с древнейших времен / С.М. Соловьев. — М., 1989. — Т. 6.
3. Ключевский, В.О. Курс российской истории / В.О. Ключевский. — М., 1987. — Т. 2.
4. Платонов, С.Ф. Иван Грозный / С.Ф. Платонов. — М., 1998.
5. Веселовский, С.Б. Царь Иван Грозный / С.Б. Веселовский. — М., 1999.
6. Кобрин, В.Б. Иван Грозный / В.Б. Кобрин. — М.,1989.
7. Ильин, В.В. Реформы и контрреформы в России / В.В. Ильин, А.С. Панарин, А.С. Ахиезер. — М., 1996.
8. Ильин, В.В. Российская государственность: истоки, традиции, перспективы / В. В. Ильин, А. С. Ахиезер. — М., 1997.
9. Ионов, И.Н. Российская цивилизация / И.Н. Ионов. М., 1995.
10. Ахиезер, А.С. Россия: критика исторического опыта / А. С. Ахиезер. — Новосибирск, 1997.
11. Ильин, В.В. Российская цивилизация: содержание, границы, возможности / В.В. Ильин, А.С. Ахиезер. — М., 2000.
12. Пайпс, Р. Россия при старом режиме / Р. Пайпс.М., 2004.

 

Источник: Известия Алтайского государственного университета, № 3-4, 2008

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top