online

Ирина Лагунина. Карабахский узел

Проект «Карабахский фронт Москвы» продолжает публикацию материалов, посвящённых событиям в Нагорно-Карабахской Республике и российской интеллигенции, не побоявшейся, в трудные времена глухой информационной блокады вокруг событий в Нагорном Карабахе, поднять свой голос в защиту прав армянского населения древнего Арцаха. 

Предлагаем вашему вниманию статью Ирины Лагуниной, опубликованную в журнале «Новое время» № 33, 1991 год.

NV 1991.33_1NV 1991.33_2NV 1991.33_3

ИРИНА ЛАГУНИНА

Две комиссии в одной горячей точке. Зона конфликта глазами международных правозащитников и российских парламентариев
Леди Кокс говорит о бесправии

Независимые эксперты в области прав человека во главе с заместителем спикера палаты лордов парламента Великобритании леди Каролиной Кокс, командированные I Международным конгрессом памяти Андрея Сахарова в Баку и НКАО, в отчете по поездке основывались на показаниях свидетелей и на личных наблюдениях, сделанных в Азербайджане. Отчет описывает правонарушения со стороны армян и правонарушения со стороны азербайджанцев, включая действия ОМОНа и правоохранительных органов. Эксперты старались быть объективными и «воздать должное» всем, чтобы никто не смог обвинить их в односторонности и использовать выводы правозащитников для разжигания национальной вражды.
Фотокорреспондента Информационного агентства Новости Вардана Оганесяна, арестованного в Геташене 6 мая (см. «НВ» №29/91), освободили из азербайджанской тюрьмы после того, как делегация леди Кокс вернулась в Москву.

Еще в Баку леди Кокс просила разрешить ей свидание с журналистом, но азербайджанские власти отказали. На встрече с председателем Верховного Совета республики Аязом Муталибовым и вторым секретарем ЦК Компартии Азербайджана Виктором Поляничко леди Кокс передала специальный запрос о судьбе Оганесяна. Никаких доказательств того, что Оганесян жив, делегации не представили, а в то время многие уже волновались за его судьбу. Но заверили, что делом корреспондента занимается лично товарищ Поляничко. Эксперты посчитали, что огласка этого факта может стать гарантией безопасности журналиста.

Прокуратура Азербайджанской ССР освободила журналиста, взяв с него подписку о невыезде из… Еревана и обязав его предстать перед азербайджанскими правоохранительными органами по первому их требованию. На пресс-конференции в Москве Оганесян рассказал о том, что представляют собой азербайджанские тюрьмы. Наблюдения международных экспертов и Оганесяна очень похожи.

 

Арестованные в залог?

Первый месяц заключения Оганесян провел в камере вдвоем с уголовником — русским по национальности. Потом его перевели к армянам, арестованным вместе с ним в Геташене 6 мая. И он сам, и те двенадцать человек, которых задержали вместе с ним, не могли даже сообщить родственникам, где они находятся. Десять дней геташенцев держали в карцере. Периодически лишали воды и еды, обливали холодной водой. А попали они в тюрьму кто в чем был в момент ареста. Пытка холодом — на языке правозащитников это называется именно так — распространенное явление в азербайджанских тюрьмах. Били. Побои Вардан испытал и на себе. Правда, не на допросах. Следователь по особо важным делам азербайджанской прокуратуры Гасанов, который вел его дело, держался корректно. Били тюремщики, когда Оганесян возвращался в камеру после допросов. За два с лишним месяца в тюрьме он один раз видел газету. Это была «Правда», в которой публиковалась беседа с заместит-лем Генерального прокурора СССР о событиях в Геташене. Газету Вардану принесли для того, чтобы показать, как центр относится к происходящему в Нагорном Карабахе.

По свидетельству других очевидцев — армян, прошедших через азербайджанские тюрьмы и следственные изоляторы, — людей держат за решеткой месяц и более без предъявления им обвинения. В Степанакерте начальник ГУВД города отдал приказ, разрешающий начальникам отделений милиции, куда попадают задержанные, самим, без прокурора и суда, определять: посадить человека в камеру или отпустить. После этого массовые облавы и аресты, как говорят жители города, участились. А последнее время практикуются и ночные аресты. Невозможно установить, кто входит в этот ночной отряд и какому ведомству он принадлежит. Комендатура города утверждает, что не выдавала разрешения на деятельность этого отряда, хотя появляться в городе ночью можно только со специальным пропуском, какие выдает комендатура.

Чаще всего задержанных армян вывозят за пределы армянских районов. Так было и в случае с Оганесяном: арестованных в Геташене отправили в тюрьму в город Гянджа. «По нашему мнению, — говорит леди Кокс, — содержание в пенитенциарных учреждениях, отдаленных от места проживания, ограничивает возможность получения услуг адвоката и присутствия на суде родных и близких заключенного». Азербайджанские власти объясняют вывоз арестованных армян в районы, населенные азербайджанцами, тем, что правоохранительные органы боятся вспышек недовольства со стороны армянского населения. Опасения не беспочвенны. Арестованные армяне понимают это по-своему: власти пытаются таким образом внушить им, что жаловаться некому и помощи ждать неоткуда.

Кроме того, в Степанакерте делегация правозащитников получила убедительные доказательства этой практики: родственники не знают, где находятся пропавшие.

Вардан Оганесян рассказывает, что в тюрьму в Гяндже приезжала следственная группа из Прокуратуры СССР. Со слов Оганесяна, встреча этой группы с геташенцами происходила так. Следователи посмотрели на их разорванную одежду и следы побоев, спросили, не бьют ли заключенных. Те, ощущая за спинами дыхание охранника, избившего их накануне; хором ответили: нет. Тогда подпишите бумагу, — сказали следователи из Москвы. Заключенные подписали. Инспекция закончила свою работу.

 

Властям не простительно

Комиссия заявила, что располагает многочисленными свидетельствами того, что армянские незаконные формирования чинят насилие над азербайджанцами. Их села подвергаются артиллерийским обстрелам, набегам и налетам. 28 июня армяне напали на азербайджанское село в районе Мартуни. 6 азербайджанцев убиты (из них три женщины), три трупа сожжены. Аналогичные происшествия случались и до, и после пребывания делегации леди Кокс в Азербайджане и НКАО. Например, ночью 28 июля было совершено нападение на азербайджанское село Умудлу.

Но тревогу международных экспертов вызвали не столько акты насилия, совершаемые населением НКАО — как армянским, так и азербайджанским, сколько нарушения прав человека со стороны официальных властей. Методы, которыми пользуются в борьбе друг против друга вконец озлобившиеся люди, не должны заимствоваться государственными структурами.

Пренебрежение к правам человека на уровне официальных властей, депортация и участие в ней армии позволяют сейчас армянам называть вооруженную борьбу армянского населения в НКАО национально-освободительной. И это не просто новая лексика, входящая в политический обиход. Если международное сообщество примет такое определение карабахского движения, то борьба армян получит новый статус с точки зрения международного права, в том числе гуманитарного — Женевских конвенций 1949 года и дополнительных протоколов к ним 1977-го. Делегация леди Кокс, правда, такой терминологией не пользовалась.

Комиссия международных экспертов выявила: правительство в Баку нарушает права не только армян, но и азербайджанцев. Азербайджанских беженцев из Армении — по оценкам экспертов, их от 120 до 200 тысяч человек — направляют в бывшие армянские деревни в Карабахе и Шаумяновском районе. Они вновь попадают в места, где происходит вооруженный конфликт. «Беженцы имеют право жить вдали от района конфликта», — говорит леди Кокс. То, что вызвало протест английской правозащитницы, в Азербайджане, как, впрочем, и вообще в нашей стране, кажется вполне естественным. А куда еще селить беженцев, если не в освободившиеся деревни, пусть даже в районе конфликта? В Азербайджане даже пытались объяснить выдворение армян из НКАО в Армению как раз тем, что беженцам из Армении негде жить. Да и сами беженцы не требуют поселить их куда-то в другое место — лишь бы было жилье.

Комиссия считает: рейды по проверке паспортного режима в армянских селах — предлог для незаконных задержании, избиений, насилия над мирными жителями. НКАО находится в экономической блокаде. Уровень жизни местного населения резко снизился. Пенсии и пособия по уходу за детьми не выплачены за последние три месяца. Нагорному Карабаху грозит голод. Не работают промышленные предприятия. Сырье и запчасти не поступают из других районов Азербайджана. Сотни людей без работы.

Эксперты Сахаровского конгресса подтвердили, что существует не только экономическая, но и информационная блокада. Закрыта армяноязычная телестанция, не поступают газеты. Нарушается и право на свободу религии. В НКАО действуют всего две григорианские церкви. Недействующие армянские церкви разграблены и разрушены, а возведение новых официально запрещено. Еще в начале этого года Совет по делам религий при Совмине СССР отменил решение о передаче храма Гандзар и монастыря Амарас верующим двух армянских сел. Сделано это было после обращения Совета министров Азербайджана, который считает эти христианские храмы памятниками азербайджанской культуры.

 

«Странный» ОМОН

В Степанакерт делегация во главе с леди Кокс прилетела раньше, чем ее ждали. ОМОН, который проверяет всех прилетающих, не успели предупредить. Леди Кокс, которую весьма грубо отделили от остальной делегации и заставили дожидаться, пока омоновцы выяснят, зачем она пожаловала, могла ознакомиться с методами защитников порядка. Пятерых из прилетевших с ней на одном самолете (все они были жителями Степанакерта) грубо, пинками загнали в комнату для проверки.

Леди Кокс отмечает: никакой специальной подготовки ОМОН не проходит. Комплектуется в основном из азербайджанцев — беженцев из Армении. Охранять спокойствие армян в НКАО поручено людям, не испытывающим к армянам ничего, кроме злобы, а порой и ненависти. Международные правозащитники полагают, что ОМОН надо отозвать из районов конфликта, а во всех правоохранительных органах ввести соответствующее профессиональное обучение, объяснив принцип минимального применения силы — только в крайних случаях и строго пропорционально угрозе. Советскому читателю эта рекомендация комиссии может показаться несколько наивной. Что изменится, если омоновцам все это расскажут и объяснят? Пока власть им потворствует, вряд ли можно ожидать, что их методы изменятся.

Леди Кокс утверждает, что армия и части МВД в акциях ОМОНа не участвуют. Правда, и не останавливают их. Армия осуществляет психологическое давление на армянское население НКАО и Шаумяновского района и таким образом способствует депортации. По свидетельству очевидцев, из армейского вертолета, который кружил над одной из деревень в Кироваканском районе, в мегафон кричали: операция по проверке паспортов и изъятию у населения незаконно хранящегося оружия проводится по прямому указу Президента СССР.

 

Нам перестанут верить

Как и после первой своей поездки в район конфликта в мае этого года — тогда леди Кокс с группой исследовала армяно-азербайджанскую границу, — правозащитников принял Председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов.

— Разговор ничем не закончился, — говорит Елена Боннэр. — Лукьянов выслушал второе сообщение экспедиции спокойно и принял информацию как должное. Попутно указал англичанам на проблемы Ольстера и вообще на проблемы, которые есть у Великобритании.

Вдова академика Сахарова полагает, что вопрос о Нагорном Карабахе надо поставить на сентябрьской Конференции по человеческому измерению в Москве. Права человека в НКАО грубо нарушаются, а армия поддерживает как раз ту сторону, которая официально нарушает права. Этот вопрос, считает Елена Боннэр, должен быть перенесен на международный уровень. Запад может и должен поставить свою экономическую помощь Советскому Союзу в зависимость от решения карабахского вопроса, как он ставил ее в зависимость от ситуации в Прибалтике.

Делегация леди Кокс предложила направить в Нагорный Карабах международных наблюдателей ООН, а в крайнем случае и войска ООН. Армения и Азербайджан, как показалось правозащитникам, не против. Резко возразил министр обороны Язов. Советский МИД рассматривает попытки послать наблюдателей как вмешательство во внутренние дела СССР. Мировая практика свидетельствует об обратном. Как только в Югославии начались боевые действия с участием армии, югославское правительство обратилось в ООН и в Европейское сообщество с просьбой прислать наблюдателей.

Быть может, в том, что увидела леди Кокс в Азербайджане, для советского человека нет ничего удивительного и необычного. Мало ли людей сидят в Советском Союзе без суда и следствия, много ли у нас тюрем, где охранники не бьют и не издеваются над заключенными? А ОМОН в Прибалтике или даже в Москве — он знаком с нормами соблюдения прав человека? Окажись леди Кокс в любом другом регионе страны, она нашла бы и там следы правонарушений. Но Карабах — не «любой другой регион». Там все происходящее воспринимается только как ущемление национальных интересов противостоящих сторон. Там существует избыток вооруженных и воюющих. Если депортация, насилие, унижение человеческого достоинства в Карабахе будут продолжаться, то между Арменией и Азербайджаном может вспыхнуть крупномасштабный вооруженный конфликт, считают эксперты Сахаровского конгресса. И если он произойдет, вряд ли Союз, пусть даже обновленный, сохранит международное доверие — ведь центр никогда не сможет доказать, что он не стимулировал конфликт и сделал все возможное, чтобы его предотвратить.

 

Источник: журнал «Новое время», № 33, 1991 г.

 

Все материалы проекта «Карабахский фронт Москвы»
Свои предложения и замечания Вы можете оставить через форму обратной связи

Ваше имя (обязательно)

Ваш E-Mail (обязательно)

Тема

Сообщение

captcha

Вы можете помочь нашему проекту, перечислив средства через эту форму:
Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top