online

Инесса Буркова. Сумгаитский процесс

КАРАБАХСКИЙ ФРОНТ МОСКВЫ

«Наша Среда online»Продолжаем публикацию материалов советской (российской) интеллигенции, не побоявшейся, в трудные времена глухой информационной блокады вокруг событий в Нагорном Карабахе, поднять свой голос в защиту прав армянского населения древнего Арцаха. 

Предлагаем вашему вниманию очерк Инессы Бурковой, опубликованный в газете «Советский Карабах», 23 ноября 1988 года.

 

С 18 октября по 18 ноября в Верховном Суде СССР слушалось одно из девятнадцати уголовных дел о преступлениях, совершенных в Сумгаите во время массовых беспорядков 27-29 февраля с.г.

На скамье подсудимых было трое: Ахмед Ахмедов (24 г.), Исмаил Исмаилов (24 г.), Явар Джафаров (18 л.). Им было предъявлено обвинение: убийство семерых человек, покушение на убийство двоих, разгром семнадцати квартир в 41-а квартале. А.Ахмедов обвиняется к тему же и как организатор этих преступлений, в которых участвовали, помимо троих, «сотни граждан, в основном, азербайджанской национальности», говорится в обвинительном заключении.

Очерк об этом процессе в Верховном Суде СССР написала специально для газеты «Советакан Карабах» — «Советский Карабах» московская писательница ИНЕССА БУРКОВА. Автор, излагая факты, почти не рассуждает о них, экономя скромную газетную полосу, а, главное, полагая, что наш читатель превосходно умеет сам анализировать происходящее, делать выводы.

— Расскажите суду, что вам известно о событиях 29 февраля в 41-а квартале, — обращается председатель суда Р.К.Бризе к очередному свидетелю.

И этот, как и предыдущие, начинает бормотать что-то невнятное себе под нос. Его просят говорить в микрофон — он продолжает еле слышно бубнить.

— В микрофон, — повторяет судья.

Бесполезно. Через какое-то время выясняется, что и этому свидетелю нужен переводчик с азербайджанского. Однако показания приходится вытягивать из него клещами. Ощущение такое, что действие происходит не в зале суда, а в школьном классе, где учитель наводящими вопросами пытается добиться ответа от тупого или ленивого ученика.

— Что за толпа ворвалась в 41-а квартал?
— Не знаю, пацаны какие-то. (Один свидетель даже перестарался, ответил: «Малыши».)
— Кто руководил толпой?
— Не видел. Наверное, никто. Сами действовали…
— В мегафон раздавались призывы?
— Не слышал, все орали.
— Что орали?
— Не помню. «Да здравствует Советский Азербайджан!» Что-то про Карабах. «Они так, и мы с ними так». «Громите квартиры!»
— Чьи?
— Не знаю. Вещи выбрасывали во двор, сжигали. А чьи…
— Не видели, как кого-нибудь избивали?
— Нет, что увидишь? Мы в таком состоянии. Столько народу! Человек двести-триста, пятьсот. Да жильцы из домов сбежались.

Свидетели отвечали почти одинаково, будто их кто-то заранее подготовил. У каждого с памятью стало плохо: «Восемь месяцев прошло, не помню, что было, что следователю показывал». У некоторых зрение оказалось испорченным. Каждый был в шоке. Но в течение трех часов стоял во дворе или на балконе, бегал за толпой от подъезда к подъезду, от окна к окну и наблюдал, как разъяренные банды вышвыривали с балкона мебель, холодильники, телевизоры, постели. Завороженно смотрел в костры, где сжигалось все выброшенное. Нетерпеливо ждал, когда из квартиры выволокут жильцов, догонят, если кто-то попытается убежать, набросятся на них толпой —    только вскидываются над головами железные прутья, ножи, топоры. Толпа расступается — убитого швыряют в костер. «Он еще шевелился, пытался выбраться из огня — пятеро парней заталкивали eго в огонь железными прутьями». (Свидетель А.Архипов.)

Все стояли и смотрели — рядом, в стороне, свесившись с балконов и подоконников. (Свидетель С.Мирзоева.)

— Как он мог смотреть!? — гневно спросила на суде потерпевшая Карина Мелкумян, вдова убитого Игоря Мелкумяна. Спросила у подсудимого Я.Джафарова, который пытался не признать обвинение.

— Я не убивал, я смотрел.
— Как мог!
— Смотреть не трудно. Я смотрел.

Не трудно — не тратил физических сил. 0 нравственности у Джафарова даже слабой догадки не мелькнуло в голове. Убивать трудней, по его понятиям. Один убийца (пока неопознанный) вместе с другими с такой тратой сил бил ногой сваленную мать Игоря Мелкумяна, что «видно у него даже нога устала: начал искать вокруг, что бы взять в руки». (Свидетель В.Добжанский). Когда другой убийца бросил в сторону окровавленный длинный нож, стоявшая рядом маленькая азербайджанка осудила его: «Зачем бросил свое оружие ?!» 0н подобрал.(Свидетель А.Алатвердилова). Долго, остервенело избивала толпа пожилую беззащитную женщину, глумилась над ее телом. Хищно гонялась озверевшая свора за ее мужем, строителем Согомоном Мелкумяном, за их взрослым сыном Игорем. Дочь Ирину живую бросили в огонь. Проломив череп, сожгли второго сына Эдуарда, семь лет назад выполнившего свой воинский долг в Афганистане.

— Что не удалось душманам, то за них сотворили азербайджанские убийцы, — с горечью сказала вдова Эдика Ирина. Пять человек семьи Мелкумян зверски убиты, силой вытолкнутые из своего дома. Чудом спаслись две невестки и малолетние внуки Раисы и Согомона Мелкумянов: Ирина с дочерью и Карина с сыном и дочерью, третьего ребенка она родила через 2 месяца после резни. Две молодые женщины в глубоком трауре сидят в зале суда — пострадавшие. Рядом еще две вдовы, пожилые: Ася Аракелян и Жасмина Амбарцумян. Их   мужья — рабочий Арташ Аракелян, шофер Миша Амбарцумян убиты в эти же страшные часы.

За что, почему убили семерых человек на глазах у всего квартала? Из хулиганских побуждений» (записано в обвинительном заключении) совершили эти «умышленные убийства» подсудимые А.Ахмедов, И.Исмаилов, Я.Джафаров. «Группами бесчинствующих хулиганов» названа толпа, чинившая в 41-а квартале «погромы, поджоги, избиения, изнасилования, убийства». Складывалось впечатление в первые дни, что суд уходил от мотивов преступлений, совершенных тремя подсудимыми. Почему они убивали людей? Этот вопрос был задан лишь однажды.

«В Ереване был митинг, слышал, Карабах хотят отнять», — объяснил А.Ахмедов.

«Почему толпа пришла в 41-а квартал убивать армян? В связи с карабахским вопросом, с целью мести за события в Нагорном Карабахе?» — спросил у Джафарова адвокат В.А.Яшин.

«Да, по-моему», — ответил на его подсказку Джафаров.

И.Исмаилову вообще не пришлось напрягаться: он заявил на суде, что не был в квартале 41-а в тот день, суд пытался доказать ему обратное.

При чем тут Карабах, какие «события» имелись в виду? Почему на политический карабахский вопрос отвечают не в законодательном органе дискуссиями, статьями законов, а убийством людей только за то, что им довелось родиться армянами? И суд поначалу оставил эти заявления без дальнейшего разбирательства — «хулиганские побуждения».

Но через несколько дней закончили допрос тех свидетелей, которых приводили в зал суда под стражей (они проходят в качестве обвиняемых по другим Сумгаитским процессам), и тех, кто боится говорить правду («Нам с ними жить»), и тех, кто, возможно, в душе заодно с толпой (ведь стояли, смотрели, выдавали соседей-армян). Дошел черед, наконец, до честных и нетрусливых людей. Из их показаний да некоторых оговорок предыдущих стала вырисовываться такая картина.

29 февраля в половине четвертого дня в просторный двор 41-а квартала, образованный десятью домами, выстроенными в каре, ворвался вопль, крик, вой сотен глоток. «Так бывает, когда забьют гол на стадионе».(Свидетель А.Гукасян).Влетела во двор взбудораженная толпа. Взвыла сирена мегафона. «Стало страшно, напомнило, как было в войну».(Свидетель М.Козубенко).Все смолкли. И в мегафон воскликнул хорошо поставленный голос (предполагается А.Ахмедова): «Мусульмане, скажите ,где живут армяне? Громите, жгите их квартиры, но не берите вещи». (Свидеель М.Ильясов).

И разгромили квартиру учителей Гукасянов на первом этаже в доме 2-6. Опять сирена, голос в мегафон: «Карабах наш! Карабах не отдадим! Не прячьте армян».(Свидетель А.Адылов).

«Пусть они убираются из нашей республики. Мы будем жить здесь сами».(Свидетель К.Меликов).

«Да здравствует Турция!»(Потерпевшая Ж.Амбарцумян).

«В Карабахе, в Степанакерте армяне убивали и грабили наших братьев и сестер. Отомстим!» (Свидетель С.Гулиев).

«Горбачев с нами!» (Свидетель В.Добжанская).

«Армянам слишком хорошо у нас живется. Укажите квартиры — мы их убьем!» (Свидетель О.Алиев).

Кто-то показывал. Часть толпы врывалась туда, бесчинствовала, выбрасывала вещи, выволакивала на улицу жильцов. Затем начиналось избиение. Били до тех пор, пока жертва не переставала подавать признаки жизни. Вдруг на улице, возле одного из въездов в квартал, появилась черная «Волга». К ней подбежали двое из толпы, о чем-то переговорили, вернулись во двор к своим. Взвыла сирена. Заговорил мегафонщик: «Смерть армянам, армяне здесь больше жить не будут. Вы не знаете, что делают с нашими братьями и сестрами в Нагорном Карабахе. То, что мы делаем,- ерунда!» (Свидетель Н.Теюбова).

И резня усилилась.

Однажды, не получив от зрителей ответа на вопрос: «Где живут армяне?», мегафонщик посмотрел в свой блокнот и направил толпу на четвертый этаж в квартиру, где жила одинокая армянка с дочерью. Их не было дома. Квартиру разгромили. (Свидетель А.Айрапетян).»Видимо у них был список с адресами армян».(Свидетель М.Ильясов).

И так от квартиры к квартире, 16 раз — большинство хозяев заблаговременно скрывались у своих родственников в другом квартале, у соседей, в подвале своего дома, наполовину заполненного водой. Кто остался дома, был убит. Семнадцатую квартиру разгромили у украинца И.Козубенко: у них пытались спрятаться Ася и Арташ Аракеляны. Козубенко не убили, но жить в той квартире они уже не могут: жена перенесла тяжелое потрясение.

«Азербайджанцы, если вы считаете себя истинными мусульманами, укажите, где живут армяне. Я вам покажу их кровь на своем ноже».(Свидетель А.Айрапетян). Мегафонщик доводил до экстаза толпу, потерявшую человеческий облик.

Кто-то крикнул:

— Армянин, армянин бежит!

…Все кинулись догонять Арцвика Бабаяна, который выбежал из дому, чтобы позвонить в милицию.

Его догнали, стали бить. Мегафонщик ударил его топором, замахнулся еще, но тут раздался грохот: из-за угла показался бронетранспортер. Толпа рассеялась, скрылась в квартале, продолжала громить там, охотиться за армянами, избивать, добивать, сжигать.

За что?

— Только за то, что мы армяне,- сказала на суде потерпевшая Ирина Мелкумян, вдова убитого Эдика Мелкумяна, воина-интернационалиста».

На родине, у себя дома, он пал от рук «братьев» — азербайджанцев, окончивших интернациональную школу в Сумгаите, работающих рабочими на интернациональных предприятиях.

«Убивайте армян!»- призывал мегафонщик. И убивали. Не только в 41-а квартале. Сколько жизней оборвали в Сумгаите толпы «интернационалистов»? Придет время, и мы узнаем эту скорбную цифру.

В зале Верховного Суда СССР не раз возникал вопрос:

— Почему не обратились за помощью в милицию?

— У нас телефон не работал, после обеда его отключили. (Потерпевшая К.Мелкумян, свидетель М.Козубенко).

— У всех армян был отключен телефон,-показал, на суде А.Гукасян, который узнав об этом в горкоме партии, где он с семьей провел несколько первых дней после погромов, ожидая эвакуации.(В горкоме укрывались 4 тысячи армян).

По ходатайству потерпевших в суд был вызван начальник городского узла связи Омаров. Он объяснил суду, что была перегрузка двух АТС города: «Армяне пытались звонить друг к другу». По распоряжению из Министерства связи АзССР отключили несколько телефонных блоков, «чтобы избежать аварии».

— Почему не звонили в милицию из азербайджанских квартир?

— Звонили, когда только увидели перевернутую машину во дворе, еще накануне вечера. «Ждите, приедем». Трижды звонила — не приехали (Потерпевшая К.Мелкумян).

«Возле окон опорного пункта милиции избивали мужчин. Милиция отдала город на растерзание. Не было ее в городе. Я не видел»,(Свидетель С.Гулиев).

«Милиция все знала.Чего было звонить?»(Свидетель Д.Зарбалиев,студент,сын майора МВД)

«Столько работников милиции в Сумгаите. Могли бы разогнать. Почему Багиров позволил, чтобы у милиции отобрали оружие? Разоружена она была в те дни».(Свидетель Т.Ахмедова, мать подсудимого).

О том, как реагировала милиция, показал на суде свидетель Арсен Аракелян. Он несколько раз звонил с чужого телефона в отделение, в горотдел милиции, прибегал, умолял спасти его мать Асю Тиграновну, избитую до полусмерти, подожженную, чудом оставшуюся в живых: бандиты бросили ее думая, что она умерла.» Ждите, приедем…» Рассказал Арсен в суде и о чудовищной жестокости врачей «скорой помощи». Эти так называемые врачи не только не оказали помощи женщине с сотрясением мозга, переломами, большой кровопотерей, ожогами второй степени, но даже не позволили Арсену внести мать в помещение.

Арцвику Бабаяну, за которым гонялась толпа, спас жизнь БТР, просто проехавший в тот миг по улице Лермонтова.

Да,29 февраля войска были в Сумгаите. Даже временами курсировали вокруг 41-а квартала но во двор не заворачивали — там буйствовали погромщики.»Мамочка, мамочка!»- кричала Ирина Мелкумян из пожиравшего ее   пламени, так громко кричала, что перекрывала грохот проходившего за домом бронетранспортера. Кто-то выбегал на улицу, просил помочь: «Там убивают». «Нам не приказано заходить туда»,- ответили из притормозившего бронетранспортера.(Свидетель С.Кулиев).

— В 15 часов я видел много солдат на площади у автовокзала. (Свидетель З.Рзаев).

— Что делали солдаты? Они защищали население? — спросила представитель потерпевших П.Л.Шапошникова.

— Защищали себя, — ответил свидетель.

На площади автовокзала днем 2S февраля собралась огромная толпа,2-3 тысячи человек. Вокруг стояли солдаты в касках, с дубинками и щитами. И на бронетранспортерах.

— На площади призывали убивать, и солдаты не реагировали?

— В солдат кидали камнями. Они бросились с дубинками на толпу.(Свидетель З.Рзаев).

— Значит, была стычка между солдатами и азербайджанцами?- спросил председатель суда.-из-за чего?

— Не знаю,- ответил обвиняемый И.Исмаилов. — Я увидел, что солдаты оказывают помощь своему раненому.

— Один БТР наехал на несколько человек. Я увидел на асфальте человеческие мозги… В центре города, между автовокзалом и «Спутником».(Свидетель З.Рзаев).

Ребята бросали камни в солдат. Солдаты их преследовали. Они убежали,- показал обвиняемый Л.Джафаров.

— В 41-а квартале не было солдат. Когда перестали солдаты преследовать толпу?- спросил адвокат р. Рштуни у обвиняемого И.Исмаилова.

— 0ни за нами не пошли. На автовокзале осталось еще много людей,- ответил он.

— когда на рассвете следующего дня нас привезли на бронетранспортере в горком партии, я был удивлен, как много войск вокруг здания: десантники, курсанты, моряки и военная техника. (Свидетель А.Гукасян).А внутри кварталов убивали людей.

Армия была в Сумгаите, но оборонялась в основном, не защищала жизнь советских граждан армянской национальности. Почему? Где были городские власти все три дня погромов? Закономерно возник в суде и этот вопрос.

Они проводили митинги на площади перед горкомом партии.(Потерпевшая Ж.Амбарцумян, свидетели М. Омаров и З.Рзаев). М.Омарова вызвали в горкам, чтобы радиофицировать площадь. З.Рзаев в своих показаниях описал митинг 28.I02 на площади Ленина. С трибуны требовали: «Пусть армяне уберутся из Сумгаита!» В толпе раздавались призывы убивать армян. Выступил первый секретарь горкома партии Д.Муслим-Заде. Просил ничего не ломать, не портить государственное имущество. Раздал всем журналы и ручки, чтобы выяснить, сколько человек за присоединение НКАО к Армении, сколько требуют выселить армян из Сумгаита. Обещал дать ответ на митинге через несколько дней. Муслим-заде и писатель (кто?) спустились с трибуны и повели толпу к морю. Позднее Муслим-заде, давая интервью «Комсомольской правде», объяснил, что возглавил  демонстрацию, чтобы придать ей мирный характер. Он шагал во главе, а от процессии отделялись группы и врывались в жилые кварталы громить  армян («Комсомольская правда» от 27 марта 1988 г.)

В Верховный Суд СССР во время процесса поступила телеграмма из Степанакерта: » На Пленуме ЦК КП АзССР бывший секретарь Сумгаитского горкома партии Д.М. Муслим-заде обвинил в трагических событиях в Сумгаите также и руководителей республики. Об этом более подробно он высказался на Бюро ЦК КП АзССР, накануне, при рассмотрении его персональной ответственности. Мы, принявшие участие в работе этого пленума, обращаем ваше внимание на высказывание Муслим-заде, просим в процессе судебного разбирательства разобраться и в этом вопросе.

Погосян Г.А. — первый секретарь Нагорно-Карабахского обкома партии,
Мовсесян З.М. — первый секретарь Степанакертского горкома партии,
Григорян B.C. — первый секретарь Мартунинского райкома партии,
Багиян Г.Л. —  первый секретарь Гадрутского райкома партии,
Варданян З.В. — бывший первый секретарь Мардакертского райкома партии,
Петросян С.К. — бывший первый секретарь  Мартунинского райкома партии».

Телеграмму приобщили к делу — не огласили ее.

Свидетель В.Мамедов, бывший начальник ЖЭК-12,показал в суде, что правительственная комиссия  во главе с Председателем Совета Министров АзССР Г.Н.Свидовым, прибывшая в Сумгаит 1 марта, дала указание всем начальникам ЖЭКов срочно ликвидировать все последствия погрома: вывезти из дворов остатки вещей, выброшенных из разгромленных квартир, отремонтировать двери и окна,вымыть дворы, подъезды, покрасить в квартирах. Хочется верить, что комиссия, впервые встретившись с таким явлением, отреагировала на погром, как на разновидность стихийного бедствия. Так или иначе, улики были уничтожены, что заметно осложнило работу следствия.

На скамье подсудимых трое. Только трое. Может быть, они втроем разгромили 17 квартир и убили 7 человек? А где остальные триста-четыреста? А где милиционеры, своим бездействием потакавшие резне? А врачи, не оказавшие помощь жертвам избиений? Где управдомы, выполнявшие роль наводчиков? Связисты, отключившие телефоны? Почему их не судят? Кто заранее подвозил каши к местам погромов? Кто сооружал завалы на дорогах, ведущих их города? Кто снабдил погромщиков и убийц адресами армян? Откуда у толпы оказались обрезки арматуры одинаковой длины? (Газета «Коммунист Сумгаита » за 15 мая сообщила, что их нарезали на заводах).Почему мегафонщик взывал к мусульманам? Как городские власти могли допустить, что в течение трех суток шла самая настоящая резня? И почему только городские? Разве в Баку не знают, что происходит в тридцати километрах от столицы республики?

Представители потерпевших, адвокаты П.Л.Шапошникова и Р.В.Рштуни сочли, что следствие не ответило на эти и другие вопросы, и II ноября обратились в Верховный Суд с ходатайством направить дело А.Ахмедова, И.Исмаилова, Я.Джафарова на доследование и объединить все уголовные дела по 41-а кварталу.

14 ноября судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР, рассмотрев ходатайство, вынесла определение: выделить дело И.Измайлова и Я.Джафарова, направить его в Прокуратуру СССР для дополнительного расследования. Вместо укрупнения дела произошло его дробление. Фактически ходатайство отклонено.

Потерпевшие К.Мелкумян, И.Мелкумян, Ж.Амбарцумян, А.Аракелян, Т.Мелкумян (брат Согомона Мелкумяна) сделали заявление:

«С 18 октября Верховный Суд СССР слушает дело о массовых беспорядках в г. Сумгаите 27-29 февраля с.г. С самого начала нами и широкой общественностью Армении и за ее пределами было выставлено требование рассматривать это дело в Верховном Суде СССР как дело о массовых убийствах по национальному признаку. После неоднократных и необоснованных отказов Верховный Суд СССР принял его к рассмотрению. Однако в ходе судебного процесса выяснилось, что предварительное следствие проведено необъективно и односторонне. Уже сам по себе факт разделения единого организованного преступления на ряд отдельных и самостоятельных дел, свидетельствует о тенденциозности и преследует цель скрыть действительных организаторов и виновников. Кроме того, вызывает протест и квалификация массовых убийств граждан армянской национальности, как убийств из хулиганских побуждений. В судебном процессе никак не отражается преступная деятельность местных партийных и советских органов, а также уже находившихся в городе воинских подразделений.

В связи с вышеизложенным, потерпевшая сторона не считает возможным дальнейшее свое участие в судебном разбирательстве и в знак протеста покидает зал заседания.

Мы также отказываемся от дальнейшего участия в суде наших представителей, адвокатов П.Л.Шапошниковой и Р.В.Рштуни не смотря на их усилия восстановить, истину, не смотря на их добросовестность в выполнении своих обязанностей».

Ж.Амбарцумян, А.Аракелян, И.Мелкумян, К.Мелкумян, Г.Мелкумян покинули зал Верховного Суда СССР. Вместе с ними в полном молчании вышли все армяне.

18 ноября суд вынес приговор А.Ахмедову: назначил ему высшую меру наказания — смертную казнь, расстрел. Процесс обжалованию и кассации не подлежит.

В частном определении суд отметил вскрытые факты бездействия органов МВД и войсковых частей во время массовых беспорядков в 41-а квартале Сумгаита и антигуманного поведения некоторых работников скорой помощи.

Был поставлен вопрос о дополнительном расследовании этих фактов и привлечении к ответственности виновных. Важно не только то, чтобы преступник понес заслуженное наказание; гораздо важнее оценка, квалификация преступления. Этого ждут все честные люди нашей страны.

 

ИНЕССА БУРКОВА

газета «Советский Карабах», 23 ноября 1988

Все материалы проекта «Карабахский фронт Москвы»

Свои предложения и замечания Вы можете оставить через форму обратной связи

Ваше имя (обязательно)

Ваш E-Mail (обязательно)

Тема

Сообщение

captcha

Будем признательны за материальную помощь нашему проекту, которую можно сделать через:

систему денежных переводов PayPal

— или форму «Яндекс Деньги»:

 

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top