online

Гурген Баренц. «Я бы стиснул в объятиях небо…»

barents

ГУРГЕН БАРЕНЦ

 

*   *   *

И всё-таки в один прекрасный день
Я дотронусь до неба.

*   *   *

Утро слушает жалобы
Продрогших за ночь бесприютных воробьёв
И утешает, ласкает их светом.

*   *   *

У зимнего солнца – бессонница.
Солнце бродит сердито и валко,
Как разбуженный медведь-шатун.

*   *   *

Небо! Я бы стиснул тебя в объятьях,
Да только руки коротковаты…

*   *   *

Нет, вы только посмотрите:
В эту осеннюю холодину,
На пронизывающем,
Ледяном ветру
Деревьям приспичило раздеваться.
Совсем с ума посходили!

*   *   *

Вымя туч потучнело.
Будет добрый надой.

*   *   *

На Арарате – свежий снег.
Гора сверкает в новой шапке.
Под льдами прячется Ковчег.
Он скрыт от глаз и веры шаткой.

*   *   *

Вся жизнь моя – рассветы и закаты,
А между ними – вереница дней.
Жизнь улетит, как этот шмель мохнатый.
Уже в пути пустынный суховей…

*   *   *

В моей коллекции – рассветы и закаты.
Большой альбом в три тысячи страниц.
Я собирал их с самых ранних лет.

Я вставал спозаранку,
Чтобы поймать то мгновенье,
Когда солнце, еще не родившись,
Нащупывало щупальцами небо
И в облака швыряло абрикосы.

Я бережно храню в альбоме памяти
Неповторимость каждого рассвета,
Всю бесподобность каждого заката.

В моей коллекции рассветов и закатов
Всё меньше незаполненных страниц…

*   *   *

Ещё одна зима
Нас холодом обступит,
Ещё одна зима
Возьмёт нас в оборот;
И радость детворы
Покажется нам глупой,
Когда крутой мороз
До мозга проберёт.

Ещё одна зима
Нас больно поцелует,
Ей будет невдомёк,
Что причиняет боль.
И будет нашу боль
Стегать напропалую,
И будет силой нам
Навязывать любовь.

Ещё одна зима
Нам принесёт лишенья,
И будет снег своей
Стесняться белизны;
Наш страх перед зимой
Нас выберет мишенью.
Мы будем дни считать,
И ждать, всё ждать весны…

*   *   *

Февраль, ты враль. Твоя мораль – вуаль.
Твои метели ох как надоели!
Ты с виду мал. Мне жаль. Таят печаль
Твои унылые, постылые недели.

*   *   *

Облака отлично вспенены.
Бог собирается бриться.

*   *   *

Ночь со днём
Играют в кошки-мышки.

*   *   *

Темно.
И алоэ в горшочке
Обиженно смотрит в окно.

*   *   *

У горы Арарат –
Новая белая шапка.

*   *   *

Заря –
Улыбка Бога…

*   *   *

Рыба сорвалась с крючка.
Она ещё не созрела.

*   *   *

Воробьи своим гвалтом
Тормошат и будят зарю.

*   *   *

Луна сегодня так низко,
Так близко!..
Возьму бумагу и перепроверю
Расчёты учёных.

*   *   *

Дежурная собачья перекличка.
– Я здесь, гав-гав! – Гав-гав, я тоже здесь. –
Затем – грызня, переполох и стычки…
Так каждый божий день. Хоть в прорубь лезь.

*   *   *

Когда в душе собаки дискомфорт,
Ей остаётся только выть и лаять.
А снег ещё не скоро станет таять.
Ах, этот снег! Он всех переживёт…

*   *   *

Всё дело – в притяжении Земли.
В так называемой гравитации.
Если стать невесомым, как мысли,
Можно вволю поплавать в небе,
Постелить одеяло на облаке
И загорать, загорать,
И смотреть сверху вниз
На смешные земные заботы…

*   *   *

Мокрый снег всё идет и идёт,
Он всё никак не может
Определиться –
Снег он или дождь…

*   *   *

Рассвет родился,
Но какое-то время
Его глаза
Всё ещё оставались
Незрячими.

*   *   *

Бредём по осеннему парку.
Осень богаче, чем Крез.
Золото топчем.

*   *   *

Жизнь промчалась
Двадцать пятым кадром.

*   *   *

Закатное солнце
Распушило веером
Лучезарный хвост.

*   *   *

Смеркается:
День надевает
Чёрную маску.

*   *   *

Я здороваюсь с морем и небом,
Я здороваюсь с солнцем рассветным,
Я здороваюсь с облаком праздным,
И все они расплываются
В добродушной счастливой улыбке.

*   *   *

Облако спрашивает у ветра –
В какую сторону плыть.

*   *   *

Люблю полнолуния.
Беру рогатку
И иду пострелять по луне.
И, знаете,
Нередко попадаю.

*   *   *

У собак – вопрошающий взгляд.
«Человече, ты бросишь мне кость?
Мне так холодно, голодно, брат,
Дашь мне кость? Что ты прячешь? Не трость?»

*   *   *

Горное эхо
гулко
сказало:
«Иду на прогулку».

Горное эхо
лихо
устроило
неразбериху.

Горное эхо
в потеху
жевало
остатки смеха.

И вдруг
стало тихо-тихо:
закончилась
неразбериха.

*   *   *

Завтра будет у солнца дежурство.
Отдыхало три сумрачных дня.
Выйдет – сытое, с рожей буржуйской…
И опять не заметит меня…

*   *   *

Дни бредут, как усталая кляча,
Все листаю тревожные сны…
Лишь ночные концерты кошачьи
Возвещают начало весны.

*   *   *

Ноябрьский ветер срывает
С деревьев последние листья.
Это завтрашний снег рассылает
Свои визитные карточки.

*   *   *

Если снежинки
Чуть-чуть подсластить –
Будет манна небесная.

*   *   *

Парашют-одуванчик летел
И мечтал поскорей умереть,
Чтоб возродиться новым одуванчиком.

*   *   *

Время плещет у ног,
Словно море.
Слушаю волны секунд.

*   *   *

Первый рассветный луч
Стеснялся своей наготы.

*   *   *

Лёгкими взмахами ветер
Дирижирует лесом сосновым.

*   *   *

Обнажённая прожелть рассвета –
Последняя станция истины.

*   *   *

Дождь был печален,
И ему хотелось,
Чтоб кто-то разделил
Его печаль.

*   *   *

Ночное небо
Надело своё ожерелье,
Алмазную диадему,
И пошло на свиданье
С фанфароном-альфонсом ветром.

*   *   *

Этой полной луне –
Всего каких-то
Четырнадцать дней.
А выглядит –
Как на девятом месяце.

*   *   *

К вечеру солнце устало,
Тихо сошло с пьедестала,
Вытерло пот, и стало
Словно выжатый апельсин…

*   *   *

Здесь не просто жара, а жарынь.
Порыжела, пожухла полынь.
В печке мозга – «На кичку сарынь»…
Воздух – где-то у точки кипения.

*   *   *

Слышите шелест? –
Ветер учит траву говорить.

*   *   *

День выдался аморфный и безликий.
Ни единой особой приметы.

*   *   *

Бабочка! Бабочка!
Если знаешь, ответь:
Что за Мастер раскрасил тебя?

*   *   *

Каждый раз
При слове «ягуар»
Моё сознание
Устремляется в джунгли,
Раздвигает заросли кустов,
И из их глубины
Раздаётся рычание зверя.
А буйное воображение
Моего пятнадцатилетнего сына
Хватает красную ручку
И рисует «крутую тачку».

*   *   *

Две одетые в чёрное нищенки,
Две кладбищенские приживалки,
Примостились в укромном тенёчке
И терпеливо, равнодушно ждут,
Когда живые распрощаются с неживым,
Опустят гроб в яму,
Забросают яму землёй,
Уложат холмик цветами
И уйдут восвояси.
Тогда придёт их время.
Они подойдут и возьмут
Оставленную нехитрую снедь:
Початые и непочатые бутылки водки,
«Фанту», «Спрайт», «Кока-колу»,
Минеральную воду,
А также закуску:
Сыр, колбасу, ветчину, кусочки варёного мяса…

Две одетые в чёрное нищенки,
Две кладбищенские вороны…

*   *   *

Утренний воздух насыщен
Ароматом цветенья.
Но в нюансах волшебной диффузии
Мой нос ни бельмеса не смыслит.
Он не годится в подмётки
Пчелиному хоботку.

*   *   *

Ночь забрюзжала:
Скабрезный
Снова забрезжил рассвет.

*   *   *

Поле с вызревшим хлебом
Шелестит, колышется.
Дышат ласточки небом,
Всё никак не надышатся.

…Поле гладко побрито;
Дни унылы и скомканы.
Сквозь дырявое сито
Капли сеются звонкие.

*   *   *

Глаза у неба
Вновь на мокром месте.
Дни напролёт
Ревёт, ревёт, ревёт…
Ну, что сказать? –
Давай поплачем вместе:
У нас с тобой
Забот невпроворот.

*   *   *

Ночь выдалась
Чёрная-чёрная.
Такой чёрной бывает
Только неблагодарность.

*   *   *

Небо звёздами застлано
И горит во всю мощь.
Боже! Какая глазастая
Выдалась ночь!

Эхо гулко, раскатисто;
Я до жизни охоч!
Боже, какая сверчкастая
Выдалась ночь!

*   *   *

В небе – блеющие облака:
Не послушались, видно, сестрицы,
И напились из лужи водицы…
Ветер гладит козлятам бока.

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top