online

Демократическое развитие как элемент повышения внешней легитимности Республики Арцах

АРЦАХ

«Наша Среда online» — 14-17 сентября в столице Арцаха (Нагорно-Карабахской Республики) городе Степанакерте проходила вторая молодёжная научная конференция «Проблемы и перспективы международного признания Республики Арцах». Организаторы конференции Объединение молодых ученых и специалистов Арцаха (ОМУСА) и при поддержке Министерства спорта и по делам молодежи Республики Армения и ЗАО «Зангезурский медно-молибденовый комбинат».

Предлагаем Вашему вниманию доклад кандидата политических наук Михаила Миронюка и Валерии Бабаян «Демократическое развитие как элемент повышения внешней легитимности Республики Арцах»

Доклад представляет собой анализ взаимосвязи между режимным развитием Республики Арцах и перспективами её признания. Авторы ставят цель рассмотреть роль демократизации в формировании отношения международного сообщества к Республике Арцах. В докладе описываются факторы, обусловившие особую роль внутреннего развития Республики в повышении её внешней легитимности, подвергаются оценке исходы возможных режимных трансформаций и обосновывается необходимость продолжения процесса демократизации как элемента обретения международного статуса. Авторы приходят к выводу, что в сложившихся вокруг Республики условиях эта стратегия остаётся наиболее доступным инструментом в вопросе получения международного признания.

Демократическое развитие как элемент повышения внешней легитимности Республики Арцах

После косовского прецедента принцип «Standards before Status» на время стал доминирующим дискурсом непризнанных государств Евразии. Несмотря на утверждения лидеров государств, признавших Косово, об исключительности такой позиции, непризнанные и частично признанные государства увидели в «нормализации» политики реальный шанс обрести полноценное признание, процесс получения которого затянулся на десятилетия. Подобная практика имеет глубокие корни в современных международных отношениях: «статусоориентированная» политика государств, претендующих на становление членами клуба более влиятельных государств и европейская кондициональность – комплекс условий, предъявляемых к странам, которые стремятся войти в Европейский Союз. Если в первом случае, как и в ситуации с Косово, практика в большей части неформальна и зависит от настроений и позиций лидеров государств и их населения (так как здесь речь идёт в основном о демократических государствах) и от них требуется лишь политическая воля, то в случае с ЕС соответствие претендента стандартам объединения формализовано и подвержено постоянному наблюдению.

Постсоветские страны, которые в первые годы государственного строительства оставались вне орбиты интересов и влияния ЕС, позже выстраивали с объединением экономическое сотрудничество, основанное в большей степени на прагматизме, чем внешнеполитическом идеализме европейских стран. Ситуация с непризнанными государствами постсоветского пространства была осложнена не только их географическим положением, представлявшим малый стратегический интерес для ЕС и США (до подписания «Контракта века» и создания альтернативных газовых коридоров) но и тем, что они длительный период воспринимались как огневые точки на карте Евразии, возникшие в результате этнических чисток и миграционных процессов. С развитием экономических взаимоотношений с государствами – сторонами этих конфликтов, одновременно являющихся членами ООН, требования влиятельных партнёров и союзников сводились лишь к соблюдению перемирия, а не созданию условий для реального урегулирования конфликтов с учётом настроений и в самих непризнанных государствах. Ситуация несколько изменилась со временем, когда непризнанные государства вместе с долгосрочностью существования и регулярностью проводимых в них демократических процедур подтвердили свою внутреннюю легитимность и высокую состоятельность.

С этой точки зрения уникален пример Республики Арцах. Причин этому несколько. Во-первых, это государство обладает наибольшим потенциалом разморозки конфликта из постсоветских де-факто государств, что подтверждает ненадуманный характер внешней угрозы для Арцаха. При этом Арцах – единственная из них, не имеющая сильных покровителей. Во-вторых, Республика удостаивается положительных оценок со стороны представителей международного сообщества и учёных и экспертов, наблюдающих за её внутренним развитием, а также авторитетных индексов измерения уровня демократии. Один из них – Freedom House, согласно которому Арцах является наиболее демократичным из постсоветских де-факто государств, опережает по этому показателю parent state – Азербайджан, и находится на одном уровне с patron state – Арменией по оценке политических свобод. При этом следует учитывать, что Арцах оценивается как «территория», а не государство, что занижает его потенциальную оценку. Итак, при таком существенном ограничении, как отсутствие международного статуса, Республика Арцах продемонстрировала значительные успехи государственного и демократического строительства, опережающие не только Азербайджан, но и в какой-то степени Армению. Всё это не может не вызывать интерес и зачатки доверия международного сообщества к государству, с которым можно иметь дело (в особенности с учётом комфортных налоговых и инвестиционных условий в Арцахе, высокой легитимности не только института Президента, но и судебной системы[1]). Это особенно интересно из-за длительных дискуссий о несовместимости сосредоточенности на выживании и вызванной ей тотальной обороны с демократией – при том, что оба противоречащих друг друга фактора в Республике Арцах выражены в высокой степени.

Итак, Арцах на уровне структурных факторов, которые проблематично подвергнуть изменению, имеет одну из худших позиций из существующих де-факто государств. Наличие веских причин для такого предположения подтверждается «Индексом нормализации»[2], призванным измерить степень интеграции де-факто государств в мировое сообщество, и его реакцию на них. Из 10 рассмотренных де-факто государств низшую оценку получила Республика Арцах (2,7 баллов из 22 возможных), что определяет её в категорию бойкотируемых, но по крайней мере не отрицаемых де-факто государств (таковые авторами индекса обнаружены не были). Тем не менее, мы наблюдаем постепенное привыкание международного сообщества к Республике Арцах, выраженную хотя бы в постоянном подчёркивании того, что окончательное решение по нагорно-карабахскому конфликту должно непременно учитывать право народов на самоопределение, которое оппоненты пытаются поставить ниже территориальной целостности государства. Здесь же следует учитывать отдельную внешнюю помощь Нагорному Карабаху со стороны США, неформальные поездки политических деятелей заинтересованных государств. В условиях политики Республики Арцах, подтверждающей благонадёжность в следовании международным стандартам несмотря на отсутствие статуса, реальные претензии к существованию государства остаются у Азербайджана, Турции и их союзников, которые в сложившейся международной обстановке сами являются объектами серьёзной критики в вопросах их как внешней, так и внутренней политики. В этом контексте особенно важно, чтобы политические элиты, которые умело взяли на вооружение идею демократизации, не сделав её лишь фасадным процессом, несмотря на продолжающийся де-юре бойкот государства, не отступали от намеченной политики и показали свою последовательность в стремлении стать полноценными членами международного сообщества.

Вынужденное доказательство «нормальности» Республики Арцах важно не только для получения признания: этот процесс происходит параллельно с переговорами по урегулированию конфликта. Становится всё очевиднее тот факт, что полноценное решение конфликта невозможно без участия представителей Республики Арцах, чему активно сопротивляются Азербайджанская Республика и её союзники. Статус-кво в переговорах уже кажется незыблемым, однако следует понимать, что Арцах является наиболее уязвимым участником конфликта, и любой шаг его руководства может оказаться решающим для изменения позиции международного сообщества. Более того, в сложившихся условиях, пока мир постепенно свыкается с существованием независимого Арцаха, сама идея недопустимости его передачи авторитарному Азербайджану является не менее важной.

Российский исследователь феномена непризнанных государств Н.Добронравин выделяет три правила их трансформации в суверенные государства, одно из которых гласит, что непризнанное политическое образование имеет больше шансов на благосклонность международного сообщества, если оно при этом осуждает политику «плохого»[3] parent state. Это актуализирует необходимость сохранения демократического направления развития. По утверждению авторов вышеупомянутого индекса «нормальности», «Либеральные демократии всегда получают большее признание со стороны международного сообщества, чем авторитарные режимы»[4].

Вместе с тем идея «good governance» остаётся доминирующей в доказательстве легитимности непризнанных государств. Соблюдение его принципов выступает критерием для членства в ключевых глобализационных объединениях современности, и их аналоги и неотъемлемые элементы – в частности, верховенство права, защита меньшинств (в особенности – прав женщин), подотчётность и прозрачность, борьба с коррупцией, равное и эффективное участие – используются для оценки и сравнения государств.

Такое управление благоприятно не только для потенциального получения признания, но и, в первую очередь, для максимально эффективного распоряжения ограниченными ресурсами и внутриполитического развития Республики Арцах. Показательна оценка авторитетной организации – Британской Хельсинской группы по защите прав человека, данная в 2000 г.: Карабах, по мнению правозащитников, оазис «good governance» и уважения к законам, в особенности на фоне большинства постсоветских государств. Там же авторы доклада подчеркивают, что это служит доказательством тому, что судьба страны должна решаться именно по примеру Косово[5].

В данном контексте примечательны слова экс-президента Арцаха А.Гукасяна после референдума о принятии Конституции: «Если мы хотим быть признанными со стороны международного сообщества, то должны суметь построить демократическое государство. Надеюсь, мир увидит, поймет и осознает то, что имеет место в Нагорном Карабахе»[6]. Аргумент, который чаще всего приводится в пользу независимости Арцаха, уже не историческая справедливость и даже не столько победа в войне, сколько то, что более демократичная Республика Арцах не может быть частью авторитарной Азербайджанской Республики. Здесь логика демократизации становится реакцией на внешнюю угрозу[7]. Прецедент Косово сыграл очень важную роль: принцип Standards before Status напомнил, что права народов на самоопределение для признания мирового сообщества недостаточно, необходимо разделять ценности сообщества, членами которого стремятся стать сецессионистские государства[8]. Элиты Арцаха максимально заинтересованы в признании, так как хотят быть полноценными лидерами полноценного государства, и статусоориентированное поведение – серьёзный инструмент Республики в вопросе получения признания.

В условиях Арцаха мы не наблюдаем острую дилемму демократии и безопасности – централизация власти сочетается с политическими свободами, которыми сами граждане в условиях внешней угрозы пользуются довольно сдержанно при сохранении доверия к элитам. Однако такая максимизация единства, несмотря на то, что способствовала высокой внутренней состоятельности государства, может нанести вред не только демократизации, но и дальнейшему статусу самого Арцаха. Повышенное внимание к Республике из-за нарастающего напряжения на границе, достижений в государственном строительстве и подчёркнуто особых условий существования де-факто государства, само зарождение которого изначально преподносилось как победа демократии, и идее равнозначности для народа Арцаха независимости и демократии, в настоящий момент, как никогда ранее, актуализирует доказательство приверженности Республики Арцах демократическому развитию и международным стандартам. Любой малейший поворот к авторитаризму продемонстрирует, что такой тип политического режима не является столь неприемлемым для народа Арцаха, и идея о недопустимости передачи демократического «оазиса» авторитарному сопернику утратит свою незыблемость. Потому нам представляется важным и подтверждающим высокие ожидания от Арцаха то, что последний референдум не был воспринят международным сообществом скептически, и, на наш взгляд, эти ожидания в стремлении к признанию и внешней легитимности следует оправдать.

Именно идея единства свободы и демократии может стать весомым инструментом мягкой силы Республики Арцах в условиях отсутствия возможности распространения жёсткой за пределами региона, и немалая роль в её популяризации может быть отведена Диаспоре, которая воспользовалась этим в начале национально-освободительного движения в Арцахе, сформировав его положительный имидж у американского истеблишмента. Позже это способствовало продвижению Поправки № 907, включившей Нагорный Карабах в список получателей финансовой помощи США новым независимым государствам и исключившей из него Азербайджанскую Республику. Кроме того, наибольший потенциал армянская диаспора имеет именно в трёх странах-сопредседателях Минской группы ОБСЕ: России, Франции и США. И если взаимодействие с первой остаётся в большей степени вопросом внешней политики Республики Армения, то для двух последних режим в де-факто государстве и доказательство его приверженности ценностям западной цивилизации не могут не
иметь значение.

Не питая иллюзий насчёт кантовской идеи демократического мира, констатируем, что демократическое развитие соответствует интересам народа Арцаха и самой Республики и повышает её легитимность на международном уровне. В современном состоянии переговорного процесса доказательство благонадёжности, договороспособности политического руководства Республики Арцах, его приверженности международным нормам могли бы способствовать по меньшей мере сохранению статус-кво и – возможно – его изменению в переговорах в пользу народа Арцаха с вовлечением его представителей в процесс урегулирования нагорно-карабахского конфликта и, соответственно, началу процесса признания независимости государства. Таким образом, непризнанность Республики Арцах нельзя считать приговором, и развитие, которое наблюдалось в государстве до последнего времени, способствует эффективности действующего статус-кво, который со временем и с приложением усилий политического руководства и граждан Республики приведёт и к юридическому признанию.

Михаил Миронюк,
кандидат политических наук, доцент Департамента политической науки Факультета социальных наук НИУ ВШЭ

Валерия Бабаян,
студентка 3 курса образовательной программы «Политология» Факультета социальных наук НИУ ВШЭ

 

Примечания:
1. Confidence in Judicial Systems Varies Worldwide // Gallup, Inc. – URL: http://www.gallup.com/poll/178757/confidence-judicial-systems-variesworldwide. aspx?g_source=Karabakh&g_medium=search&g_campaign=tiles (date of access 1 Jule 2017).
2. Berg E., Toomla R. Forms of Normalisation in the Quest for De Facto Statehood // The International Spectator. – Vol. 44. – No. 4. – P. 33.
3. Добронравин Н. Непризнанные государства в серой зоне мировой политики: основы выживания и правила суверенизации. – СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2011. – С. 51.
4. Berg E., Toomla R. Op. cit. – P. 42.
5. The British Helsinki Human Rights Group. Nagorno Karabakh Parliamentary Election, 18th June 2000. – P. 7.
6. Демократия является историческим шансом для Нагорного Карабаха – президент НКР //Информационный аналитический центр «Евразия». – URL: http://eurasia.org.ru/4360-demokratiyayavlyaetsya-istoricheskim-shansom-dlya-nagornogo-karabaxa-prezident-nkr.html (дата обращения:01.07.2017).
7. Smolnik F. Political rule and violent conflict: Elections as ‘institutional mutation’ in Nagorno-Karabakh // Communist and Post-Communist Studies. – 2012. – Vol. 45. – P. 155.
8. Gardner A. Beyond standards before status: democratic governance and non-state actors // Review of International Studies. – 2008. – Vol. 34. – No. 03. – P. 538.

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top