online

Что там, в Британской библиотеке?

Портаbakshi_booksл «Наша среда» продолжает публикацию глав из книги Кима Бакши «Духовные сокровища Арцаха». 

 

Предыдущие главы: 123456789-101112-13, 14

Глава пятнадцатая

ЧТО ТАМ, В БРИТАНСКОЙ  БИБЛИОТЕКЕ?

Эти размышления о памяти не покидали меня и когда я уже через несколько дней был высоко в воз­духе, пролетая над французской землей.

— Да и что такое, в сущности, книги, древние манускрипты? — размышлял я. — В чём их заветный смысл? Это же великий ковчег памяти! Вот почему эти мудрые рукописи так нужны нам сегодня. И так же необходимы, как вчера. Как всегда!

Был светлый высокий день. Под крылом про­плывали фермы, маленькие уютные городки Север­ной Франции. Внезапно, как обрыв, возник пролив Ла-Манш со многими пароходиками. Вот и Англия. Обширный как город, только населенный самолета­ми, а не людьми, аэропорт Хитроу.

Меня встречал Артур Багдасарян, брат Гарса, моего московского и ереванского приятеля. В сво­ей прекрасной машине Артур включил навигатор, набрал адрес отеля, который мне нашла и заказа­ла ещё в Москве Тата Хромченко, и мы пустились в путь, постоянно предупреждаемые навигатором о пробках на соседних улицах, из-за которых долго виляли по городу к моему великому удовольствию. Отель оказался гостеприимным и маленьким, но­мер удобным. Но самое главное достоинство отеля я оценил на следующее утро: он был расположен бук­вально в десяти минутах пешего хода от Британской библиотеки.

Каждое утро, ожидая зелёного света — перейти Юстон-роуд, я любовался чугунной (не знаю точно — чугунной ли) ажурной решеткой ворот библиотеки, составленной из слов BRITISHLIBRARY — «Британская библиотека». Позже я узнал, что фото этой решетки часто используется в рекламе библиотеки. И, ничтоже сумняшеся, я воспользовался прекрасной идеей, или как говорят фотографы «точкой», и сделал свой снимок.

Прямо за входом стоит исполненная в стиле мо­дерн скульптура Исаака Ньютона, действительно ве­ликого учёного мирового масштаба, определившего развитие науки не только прошлого, но и сумевшего поспорить со своим великим соперником в буду­щем — Альбертом Эйнштейном, все мои знакомые и друзья учёные преклоняются перед ним. Его за­кон всемирного тяготения определяет все события во Вселенной — рождение звёзд и галактик, чёрные дыры в Космосе, взрывы сверхновых звёзд и т. д.

Я спрашивал у академика Самвела Григоряна: а что такое это тяготение, уловлены ли, наконец, частицы тяготения — гравитоны, да и вообще, что за жадные взоры и силы, которые через невообра­зимые расстояния притягивают звёзды и галактики друг к другу? И нашу Землю к Солнцу и нас к Земле? Он отвечал, что это великая загадка, что Ньютон раск­рыл её количественно; но качественно это до сих пор великая тайна природы.

Думаю, это Господь Бог хранит её, скрывая от нас главный механизм устройства Вселенной. И какое это в сущности чудо, что на маленькой частичке, вращающейся вокруг крохотной провинциальной звёздочки живут, движутся крохотные разумные сущест­ва, стремящиеся постигнуть великий акт Творения.

Но я отвлёкся. Во всяком случае англичанам есть чем гордиться, и скульптура Ньютона более чем на месте именно здесь — на пороге великой библио­теки, одной из трёх крупнейших вместе с Парижем и Вашингтоном в мире — в ней 150 миллионов еди­ниц хранения. В состав библиотеки входят не только рукописные и печатные книги, но и автографы, га­зеты со всего мира, фотографии великих людей, их звучащие голоса и многое другое, что заключается в обширном понятии «человеческая культура».

Раньше Британская библиотека была в составе Британского музея. В 1973 году для неё было вы­строено новое замечательное здание, куда я стал ходить каждое утро. А подо мной простирались не­видимые глазу километры подземных хранилищ. А рядом в вестибюле, чуть поднимешься на несколько ступеней, расположен музей книги. И там в специ­альном затемнении, чтобы не выцветали чернила и краски, одно за другим сменяя друг друга, бывают выставлены сокровища Британской библиотеки — то автограф Леонардо да Винчи с его проектом пара­шюта, то автограф Вильяма Шекспира, то памятная книжка Моцарта, где он записал свои увертюры, и ещё многое, очень многое, от чего нет сил уйти — рассматриваешь и радуешься счастливой возможности всё это увидеть. И я благодарен демократизму Британской библиотеки, не таящей своих сокровищ, подобно скупому рыцарю. Действительно, в перио­дических экспозициях библиотеки есть всё «самое-самое»: например, самая первая печатная книга —

Библия Гутенберга, один из трёх имеющихся в целом мире экземпляров.

Или, скажем, самый древний сохранившийся манускрипт — Синайский кодекс IV века. С ним связа­на история, характеризующая нравы нашего недав­него советского отечества. Синайский кодекс, тон­чайший пергамен, унциальное письмо, греческий язык, древнейший вариант Священного писания, был в ХIХ веке вывезен с Синайского полуострова из православного монастыря святой Екатерины. Им­ператор Александр II передал его как документ ог­ромной ценности в петербургскую императорскую Публичную библиотеку. Там рукопись пробыла до 1933 года, когда и была продана за 100 тысяч фунтов стерлингов и перевезена уже из Ленинграда в Биб­лиотеку Британского музея. Характерно, что эта фан­тастически огромная сумма была собрана в Англии за один день. Есть такая легенда, очень похожая на правду. Когда Молотова спросили, зачем он продал рукопись, будто бы он ответил: «Всё равно будет ми­ровая революция, тогда и заберём обратно». В неё легко поверить, если учесть холодный и циничный догматизм прежних вождей.

Конечно жаль, что Синайский кодекс покинул пределы России. Но, честно говоря, неизвестно ка­кова была бы его дальнейшая судьба с 1933 года в закрытой антирелигиозной стране. А в Англии ему было обеспечено тщательное хранение, изучение силами большого коллектива европейских иссле­дователей, что в СССР было бы невозможно. Таково моё мнение и в отношении к армянским и арцахским манускриптам, по разным причинам покинувшим родину. Оказавшись в Париже или в Лондоне, они только возвеличивают культуру создавшего их наро­да и, в конечном счете, сам народ Армянский. Об этом мы говорили с Врежем Нерсесяном, известным арменоведом. В Британской библиотеке он куриру­ет христианские рукописи и печатные книги Ближне­го Востока, восточные коллекции: не только армянс­кие манускрипты, но и коптские, сирийские, визан­тийские, персидские и т.п. Он автор замечательной книги «Армянские иллюстрированные Евангелия в Британской библиотеке» и столь же необходимого нам всем Каталога ранних армянских книг за 1512-­1850 гг.

Вреж Нерсесян, мой старинный знакомый, встре­тил меня очень тепло. Что сказать? Время никого не красит и не щадит. И у Врежа заметно прибавилось седины. И хотя с предыдущего моего посещения в Британской библиотеке заметно ужесточились усло­вия выдачи армянских манускриптов для просмотра и изучения, на моём листочке-требовании он каж­дый раз накладывал резолюцию — разрешить. Так что я не испытывал никаких затруднений в своей ра­боте.

Вместе с Врежем мы рассматриваем сравни­тельно позднюю рукопись времён шаха Аббаса I и насильственного переселения армян в Новую Джугу. Обращаю его внимание на миниатюру «Сошествие Святого Духа на Апостолов». Этот сюжет повторяется у большинства иллюстраторов Евангелия, он один из необходимых. И хотя каждый художник рисует по-своему, но общие черты у всех миниатюр есть.

Апостолы сидят где-то на втором этаже, а под ними, под аркой собралась странная группа людей. Кто-то полуодет, на некоторых странные головные уборы. А кто и с песьей головой. Кто они, почему так выглядят? Много лет меня смутно занимает этот вопрос, при этом я удовольствовался общеприня­тым объяснением: сошел Дух Святой на Апостолов, и Апостолы заговорили на разных языках.

Вреж берётся ответить на мой вопрос. Полуоде­тые персонажи на миниатюре — это демоны. Сошес­твие Святого Духа дало Апостолам власть над ними. Люди в странных красных шапках — это мусульмане; европейцы были озабочены тем, чтобы подчинить их себе.

—   А люди с пёсьими головами?

—   Я заметил, что этот сюжет появляется в манускриптах, начиная с ХШ века. Он целиком связан с появлением на исторической арене полчищ монго­лов. Европа содрогнулась от этой опасности и хотела знать о них всё. В это самое время Гетум пишет ис­торию монголов, помещённую в «Книге чудес». Но кто был самым большим знатоком «народа стрел­ков»? Несомненно, Киракос Гандзакеци, выходец из Карабаха, замечательный историк. Он добровольно пошел в плен к монголам, следуя за своим учите­лем вардапетом Ванаканом. И бежал из этого пле­на, когда Ванакана выкупили. Монголы и были для него людьми с пёсьими головами. Тем сказочным народом, который живёт далеко-далеко на Востоке на краю света. И с ними благодаря Сошествию Духа Святого и обрели общение Апостолы — стали пони­мать язык монголов.

Так трагические события, которые переживала захваченная и разорённая монголами Армения и её восточный край Карабах, отразились не только на Гандзасаре и его строителе — славном князе Гасане Джалале Дола, но и стали сюжетом для сотен и со­тен миниатюр не только в Армении, но и в Риме, в Константинополе — во всем христианском мире. И не простых миниатюр, а находящихся в составе главной христианской книги — Священного писания.

Взгляните, как изобразил великий Торос Рослин «Сошествие Святого Духа на Апостолов».

По подсчетам Врежа Нерсесяна, в мире сохра­нилось около 26 тысяч армянских манускриптов. В Британской библиотеке их всего около двухсот. Ка­жется, что сравнительно небольшая коллекция, но в ней представлены основные направления развития армянской книжной культуры и литературы, основ­ные очаги письменности.

Вот я вижу немало киликийских рукописей, на­чиная с очень ранних, ХII века, их стиль только скла­дывается, но обещает блестящий расцвет в ХШ веке с его художественной вершиной — Торосом Рослином. В британской коллекции представлены такие цветущие центры создания манускриптов в Киликии как столичный Сис, Грнер, Вахка, Дразарк. К ним в XIVвеке присоединяется Гладзор, представленный выдающимся мастером Торосом Таронаци, и Султания — город-призрак, до сих пор не найденная столи­ца туркменских племен, захвативших Армению. Где она находилась? В Арцахе или на Севере Ирана? Где Султания, мы не знаем, но кто украсил эту рукопись, знаем очень хорошо: это Аваг, творец редких по кра­соте и скрупулёзности, столь небольших по размеру, но монументальных по духу миниатюр.

В моем рассказе о парижской Национальной библиотеке до сих пор ещё ничего не сказано об армянской средневековой медицине, хотя врачи-армя­не славились от Киева до Гибралтара. А книги армян­ских врачевателей Мхитара Гераци и Амирдовлата Амасиаци пользовались огромным авторитетом: в них сконцентрирована вся врачебная мудрость анти­чности, арабской и вообще восточной медицины. В прошлые века, как и в нашем XXI веке, люди любили лечиться. Врачевание особенно было необходимо и насущно для постоянно разоряемой Армении. Со страниц древних манускриптов в памятных записях постоянно слышны голоса, исполненные заботы о сохранении медицинской книги. Так известный врач из XYII века Буният Себастаци, бежавший из горяще­го города, еле спасший книгу Амирдовлата, пишет: «Мы прибыли в Марзван и велели переписать эту книгу с Божьей милостью. Отцы и братья! Умоляю вас, если будете читать её или переписывать, обра­щайтесь с нею очень бережно. Это очень ценная, до­стойная всяческой похвалы книга. И кто с любовью изучит это искусство, увидит много пользы…»

Благодаря Врежу Нерсесяну я смог получить для изучения и развернуть замечательную рукопись Британской библиотеки — главное сочинение Амир-довлата. Название его проставлено как в медальоне в орнаментированной заставке: «Если хочешь стать учёным, воспользуйся книгой, её недаром зовут — Ненужное для неучей». Книга переписана при жиз­ни Амирдовлата в 1490 году по его заказу. Сам врач рассказывает о ней в стихах:

 

Четыре года, день и ночь,

Без устали работал я.

Из многих списков завершил я этот

Из слов врачебных всё, что смог найти,

Собрал и написал я

На многих языках — их пять:

Армянский (мой родной)

И греков, и арабов речь,

И персов, тюрок языки,

Латыни тоже есть немного.

Расположил я все слова,

Названья всех лекарств и трав,

Как повелел армянский алфавит:

И с буквы «Айб» начав,

Я завершил словарь в конце

Словами, что приведены на «Фе».

 

В книге множество рецептов на все случаи жиз­ни. Их достоинство — все они составлены на основе натуральных ингредиентов — это травы, цветы, пло­ды, минералы. Никакой химии, которой нас сейчас травят. Все эти растительные и другие натуральные вещества в книге Амирдовлата даны на пяти языках! Стихотворение Амирдовлата заканчивается так:

 

Я врач Амирдовлат и сын Егии, Рождённый в граде Амасии,

Живущий ныне в Византии,

Молю перед Христом отцом,

Чтоб милосердным был с писцом

И мною — книги сей творцом…

 

Амирдовлат много путешествовал, изучал при­роду на Балканах, в Иране, в Малой Азии. Объездил вдоль и поперёк Армению и Западную, и Восточную, бывал в Карабахе с его обилием трав и цветов, крис­тально чистыми водами, с зарослями шиповника и ежевики, обильно плодоносящими тутовыми де­ревьями. Он был поэтом и географом, ботаником и астрологом, знавал взлёты и падения. И в конце жизни мог сказать: «Много я видел зла и добра, и теперь дошёл до такого состояния, что ни богатству не радуюсь, ни в бедности горевать не буду».

…Я заканчиваю перелистывать манускрипт Амир-довлата, рассматриваю его не слишком богатые ук­рашения, книга-то научная, требует максимально точного воспроизведения растений. Но вот послед­няя страница и на ней скорбная приписка: «В четверг 8 декабря 1496 года скончался во Христе врач Амир-довлат, автор сей книги». Книга-памятник, книга-хачкар. Судьба человеческая уместилась в эти две строки. Долго стою с этим манускриптом в руках.

Дни шли за днями, и вскоре я смог убедиться, что наиболее изученной частью английской коллек­ции армянских манускриптов Британской библиоте­ки являются книги Евангелий. Недаром Вреж Нерсесян посвятил своё фундаментальное исследование именно им, это, как говорится, его конёк. И тут уже не суть важно, где создана рукопись — в Арцахе или в Киликии, к Священному писанию прибегали христи­ане повсюду в Армении.

Вот и это Евангелие создано в Аваг-ванке — монастыре, расположенном неподалёку от Ерзинджана, на горе Сепух. Оно так и называется Евангелие Аваг-ванка.

У меня по этому поводу есть одно дорогое воспоминание. Много лет назад мы с моим другом Арташесом Матевосяном, великим знатоком руко­писной книги, собирались отправиться в Англию, в Британскую библиотеку. Естественно, Артюша все­рьез (как всегда!) взялся за изучение армянских ма­нускриптов в Великобритании. Тогда-то он высказал предположение, что и манускрипт Евангелия Аваг-ванка и всемирно известный Мушский Чарынтир, двухпудовый великан, самая большая пергаменная рукописная книга, переписаны тем же гричем Варданом-дпиром. В пользу этого предположения го­ворило и совпадение имени, и время их создания — 1200-1202 годы. Решающий аргумент — совпадение почерка, одна рука, но для этого надо бы Артюше побывать в Лондоне. А вот этого-то, к сожалению, не произошло: Артюшу не пускали за рубеж (был в плену!). Боже, от какой чуши зависит порой судьба науки! Так он и умер, Артюша, нигде не побывав. И я был счастлив прочесть в книге Врежа Нерсесяна то же предположение, что Вардан-дпир и есть тот са­мый! И подвигом было не только спасти манускрипт, донести его, разделив на две части, до русской гра­ницы, но и сесть и переписать обе книги — Мушский Чарынтир и Евангелие Аваг-ванк.

Или вот еще одно Евангелие, которое доверил мне подержать в руках Вреж — Евангелие из заме­чательного средневекового Университета Гладзора. Имя художника, который украсил своими миниатю­рами текст, стоит под одним из портретов Евангелис­тов — это имя ведущего художника Гладзора Тороса Таронаци. В США в Лос-Анджелесе нам предстоит интересная встреча с ним.

Итак, Евангелия, возлюбленные Врежем. Его приверженность имеет глубокие причины, это не просто увлечение. Факт в том, что из 26 тысяч ар­мянских манускриптов большинство составляют именно Евангелия. Об этом раньше как-то стыдливо умалчивали. Но это так: тысячи и тысячи рукописей содержат один и тот же текст. И ради этого священ­ного текста рукописи преумножали, берегли, спаса­ли, выкупали из плена.

Я хочу сказать о том, какую великую роль сыгра­ли Евангелия в судьбе армянского народа. Сохраня­ли веру? Да, конечно. Сберегали родной язык? И это так: Евангелия разговаривали по-армянски, не дава­ли забыть родную речь, когда всё вокруг звучало на персидском, на турецком.

Но и не только! Постоянно переписываемые, ты­сячи раз повторяемые, эти бесчисленные Евангелия несли армянам духовные ценности христианства. Всем униженным и разорённым эти книги говорили о великом значении человека, о бесконечном мило­сердии, о Божией искре в его душе, придавали силу духа, мужество выстоять. Эти святые книги с тем же самым текстом навсегда связали армян с обширной семьёй христианских народов, сохранив их в лоне европейской цивилизации.

Эти тысячи манускриптов — и не что иное — спас­ли армян как народ.

Чтобы вы могли глубже почувствовать то, о чём я говорю, приведу один лишь евангельский сюжет «Тайной вечери», из любимых и часто варьируемых в мировом искусстве — вплоть до Леонардо да Вин­чи.

Хочу заметить, что миниатюристы Арцаха выработали для «Тайной вечери» особую форму: стол в виде окружности, а вокруг него уселись Христос и апостолы. У нас такое впечатление, что мы наблюда­ем за ними откуда-то с высоты, словно из-под потол­ка — так решен этот сюжет в нескольких созданных в Арцахе Евангелиях, как показал Гравард Акопян в своей книге «Искусство средневекового Арцаха».

Волнующим событием Тайной вечери, безуслов­но, является Омовение ног. Иисус зная, что скоро пробьёт его час, явил делом свою любовь: Он препо­ясался полотенцем и начал омывать ноги ученикам. Когда же омыл ноги им и надел одежду, то возлег­ши, сказал им: «Ибо я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что я сделал вам.

Заповедь новую даю вам: да любите друг друга! Как я возлюбил вас, так и вы да любите друг дру­га.»

 

Ким Наумович Бакши, писатель, журналист, арменовед

 

Публикуется по: Ким Бакши. Духовные сокровища Арцаха.(Серия «Библиотека русско-армянского содружества») – М.: Книжный мир, 2012.

Продолжение

 

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top