online

Ашот Бегларян: человек, объявивший войну войне

Ашот БегларянВ его кабинете на стенах развешаны многочисленные грамоты, дипломы, аккредитации и коллекция ручек — неизменных атрибутов журналиста и писателя. В случае с Ашотом Бегларяном можно смело говорить о профессиональном, мужественном и ответственном журналисте и талантливом, тонко чувствующим мир писателе. Несколько лет назад, когда я впервые познакомился с его творчеством, то был впечатлен не только красивым слогом и грамотным русским языком, что, несомненно, впечатляет, но, в большей степени, христианским чувством любви, пронизывающим все его произведения.
Путь Ашота в литературу был предопределен.

 

— Творческий зуд, — говорит писатель, — который, пожалуй, передался мне по наследству, стал серьёзно беспокоить меня в 14-15 лет. Тогда я понял, что не отвертеться. Любопытно, что поначалу писал стихи и даже небольшую поэму. Но вскоре понял, что это не мое.

Помню, как под впечатлением рассказа Шолохова «Судьба человека», а еще больше –фильма по этому рассказу, я заявил отцу, что «буду писать как Шолохов». Отец, конечно, усмехнулся, как мне показалось, с иронией. Но это лишь подзадорило меня.
Именно отец был первым моим учителем, первым советчиком. Он был поэтом-лириком, членом союзов писателей и журналистов СССР, Армении и Арцаха. Папа всегда учил, что в любом произведении должна быть «соль». Вот я и стараюсь, чтобы и соль присутствовала в рассказах, и изюминка была. Кроме того, отец советовал мне никогда не сворачивать с правильного пути и не пасовать перед трудностями, шагать твердо и уверенно, чтобы по следам моим шли друзья и товарищи…
Из классиков своими учителями считаю Федора Достоевского и Марка Твена, которые постоянно сопутсвуют мне.
Первые очерки и новеллы я стал писать в дивизионной газете «Во славу Родины», проходя срочную службу в советской армии в Северо-Кавказском военном округе, в новочеркасском гарнизоне. Очень скоро меня заметили в издающейся в Ростове-на-Дону окружной газете «Красное знамя», приехал ответственный сотрудник газеты капитан Шишкин и предложил писать и для них. Это в основном были небольшие истории о солдатах и их командирах, об армейский буднях. Кстати, мое солдатское, вернее, сержантское творчество было замечено лично командующим округа – генерал-полковником Шустко, и к концу службы он наградил меня грамотой за личной подписью…

Несколько лет назад мне посчастливилось виртуально общаться с папой Ашота — Эрнестом Сантуровичем. Он мне сказал, что в основе его таланта не только Божий дар, но и генетический фактор. Его мать, бабушка Ашота, которая имела всего четыре класса образования, читала наизусть множество стихотворений, сказок, притч и даже сама сочиняла, импровизировала. Общение с ней сказалось на литературных талантах сына и внука.

— Общение с бабушкой, которая умела очень своеобразно и увлекательно рассказывать, заставляло мою фантазию бурлить, дорисовывать то, что, может быть, она недоговаривала. Образы из рассказов бабушки часто всплывают в моей памяти, и я нередко использую их в своем творчестве, — говорит Ашот, рассказывая мне о своих корнях. — Отец долгие годы преподавал в сельскохозяйственном колледже по своей основной специальности – зоотехния, работал журналистом, завотделом сельского хозяйства в редакции районной газеты. Мать моя была медсестрой – скромной женщиной, поглощенной семейными заботами, воспитанием детей.

Дедушек своих я не видел. Дед по отцовской линии – Сантур – пропал без вести в годы Великой Отечественной войны. Он был агрономом сразу на несколько ближайших сел. Не знаю, был ли у него поэтический дар, который сполна проявился у моего отца, однако люди старшего поколения, знавшие его, утверждали, что он был талантливым, умным и грамотным человеком.

Так как моя мать была девятым, младшим ребенком в семье, то когда я родился, деда по материнской линии, которого звали Григорием, на этом свете уже не было. Он был сельским тружеником, отцом большого семейства. Его я видел лишь на единственной сохранившейся фотографии, чинящим крышу своего дома. Мать же моей мамы – Наталию, хотя мне было всего лет пять, когда она скончалась, помню очень хорошо – всегда в традиционном национальном костюме и головном уборе с ободком, на который были нанизаны серебряные монеты. Но она жила в деревне, была очень взрослая и практически не общалась со мной и даже не узнавала меня.

Рассказы и очерки Ашота публиковались в литературных, общественно-политических изданиях в Степанакерте, Ереване, Москве, Санкт-Петербурге, Ростове-на-Дону, Новочеркасске, Нижнем Новгороде, Томске и других российских городах, в Абхазии, Грузии, Казахстане, Украине, Белоруссии, Болгарии, США, на сайтах Института освещения войны и мира (Лондон), Всемирной службы ВВС, в более 50 армянских и иностранных интернет-изданиях. По мотивам его рассказа «Дом, который стрелял» Георгием Газаряном был снят первый в истории Нагорно-Карабахской Республики короткометражный художественный фильм.

Ашот невероятно работоспособен, любое дело, за которое он берется, он делает добросовестно и качественно. Возможно, что это следствие его особых отношений с музой.

— Как и любого писателя, меня посещает муза. Это самые волнительные моменты, и я стараюсь воспользоваться ими сполна. Нередко, вдохновение приходит просто в процессе работы, как аппетит приходит во время еды. Его я черпаю из окружающей нас природы, людей, из общения с друзьями, из человеческих взаимоотношений… Элементарное проявление человечности, доброты, принципиальности, что не очень часто встретишь сегодня, могут вдохновить на создание образа, написание очерка или рассказа. Какой-то неординарный поступок или слова также могут стать источником вдохновения.

Мое вдохновение постоянно подпитывается бессмертным подвигом ребят, положившим на алтарь родины самое дорогое – жизнь. Это вечный огонь в моей душе. Наши друзья, братья, оставили нам свои неосуществленные мечты, и мы не имеем права забывать их, должны сделать все, чтобы они претворились в жизнь.

_______________
Из рассказа Ашота Бегларяна «Дед Мороз (исповедь в канун Нового года)» (2006):
«…Лишь потом, уже после войны, я ужаснулся: как-то тихо, незаметно ушли друзья-товарищи, не попрощавшись, словно и не жили на этом свете никогда. Я был ошеломлён этим открытием… Неужели и я мог оказаться на их месте? Не верится… Живому трудно представить себя мёртвым, как, наверное, весело журчащему ручейку трудно представить себя льдом. А впрочем, что я говорю?! Ведь родники рождаются из, казалось, мёртвого и холодного льда, как, впрочем, и герои рождаются… из смерти, героической своей гибели, а точнее, возрождаются…»
______________
Особое место в творчестве Ашота Бегларяна занимает военная тематика. Она ему особенно близка, ведь он сам воевал за свободу и независимость своего родного Арцаха, был тяжело ранен. До момента встречи с Ашотом я не знал, что в своих военных рассказах он описывал реальные ситуации, происходившие в годы войны и, что многие из этих рассказов автобиографичны. Скажу честно, читать их мне очень сложно. Особенно сейчас, когда я уже пророс всей своей душой в этой прекрасной героической земле, когда своими глазами видел многочисленные обелиски и аллеи памяти в Арцахе, слушал рассказы фронтовиков, стоял в том месте, где вражеские пули тяжело ранили моего друга.

— На долю моего поколения выпала военная судьба. После двух лет службы в советской армии мои ровесники сразу же оказались в горниле четырехлетней кровавой бойни… Война, увы, не завершилась по сей день. И, думаю, неудивительно, что она является лейтмотивом моего творчества.

Как это ни странно звучит, но в какой-то мере мне повезло как писателю, ибо война дает богатый материал, пищу для размышлений. Я стремлюсь использовать негативную энергетику войны против нее же, показать всю неприглядность войны, вместе с тем рассказать о лучших представителях народа, о героях, о том, что в экстремальных условиях сполна проявляются и лучшие человеческие качества. Я внимательно наблюдаю за происходящим и пытаюсь отразить, переосмыслить все в своих рассказах.

В те годы, в период самых тяжелых испытаний у нас был беспрецедентный дух единства самоотверженности, взаимной выручки, готовности пожертвовать не только куском хлеба, но и собой во имя общенациональных, общенародных идей, ради брата, друга, соседа, ради ближнего своего… Сегодня, увы, многое изменилось, стал доминировать индивидуализм. Между тем всем нам еще предстоит большой и сложный путь, который должны преодолеть сообща. Поэтому во что бы то ни стало необходимо восстановить прежний дух.

__________________
Из рассказа Ашота Бегларяна «Затравленная птица» (1995):
«…Война кончилась, однако боль души и растерзанной памяти у многих осталась навсегда. Это боль памяти тех, кто пережил своих друзей, кто под шквалом огня волочил их – и раненых и, увы, мёртвых. Эта боль мучает долго, до конца жизни.
Не скрашивает воспоминаний и то, что война закончилась победой. Ведь война – явление, противоречащее человеческой сути…»
_________________
Ашот не из тех людей, кто любит родину издалека. В отличие от много численных «патриотов», дающих советы, как обустроить Арцах и при этом не желающих приезжать в него, служить в армии обороны, возрождать страну, он отрицает саму возможность жить где-то еще, кроме как в Арцахе.

— Невольно вспоминаются слова Маяковского «…землю, с которою вместе мерз, вовек разлюбить нельзя». Конечно, был соблазн, были предложения, причем достаточно заманчивые… Но Родина есть Родина. Здесь дух моих предков, могилы моих родителей, друзей. За нее мы проливали кровь… В конце концов, Родину, как и родителей, не выбирают. Это наш крест, и мы должны нести ее всю жизнь.

Я бесконечно благодарен Ашоту за то, что он открыл для меня этот райский край с, увы, не райской судьбой. Зная историю армян Нагорного Карабаха, чувствуя законную уверенность в правоте собственных устремлений, я верю в то, что на земле Арцаха будет мир. Мой друг своей любовью к Родине, своим творчеством и общественным служением дает основание для этой веры. Ашот считает, что в прошлом много было допущено ошибок, из которых надо делать соответствующие выводы.

— Ничто не в состоянии одолеть нас, если мы вернем дух конца восьмидесятых-начала девяностых годов.

Что касается всеобъемлющего урегулирования карабахского конфликта, то нужен диалог между обществами сторон конфликта. К сожалению, власти Азербайджана осуществляют пагубную, в первую очередь для собственного народа, пропаганду, направленную на создание образа врага-армянина в расчете на долгую перспективу. Это блокирует все миротворческие инициативы и заводит переговорный процесс в тупик.

Необходимо прекратить страусиную политику и взглянуть правде в глаза. Только так можно найти точки соприкосновения, а в конечном итоге – выход из сложившейся ситуации.

_____________
Из рассказа Ашота Бегларяна « Ночь на посту» (1996 г.):
«…Ступив на тропу войны, мы готовы без раздумья и предупреждения стрелять друг в друга. Хотя по большому счёту человек человеку, наверное, всё-таки – не волк, и во всем, в данном случае, виновата война. Это она разводит людей по разные стороны баррикад, часто не спрашивая фамилию и национальность. И всякое ещё может случиться: невидимая ленточка хрупкого перемирия – это далеко ещё не пограничные столбы, вкопанные в землю и скреплённые надёжным, долговременным договором…»
______________
Арцах дал миру множество замечательных людей: военных, ученых, предпринимателей. В их числе Ашот Бегларян, — скромный человек с большой армянской душой, человек, от общения с которым становится тепло на сердце; человек, позволяющий видеть свет в серости будней; человек, который своим существованием прославляет армян; человек, который обязательно победит войну.

Текст: Виктор Коноплев

Фото: Анна Гиваргизян

[fblike]

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top