online

Арутюн Зулумян: “Я не сторонник сегментации мышления”

ИНТЕРВЬЮ

Арутюн Зулумян

«Наша Среда online» — Многие годы проживший в Москве художник, куратор выставок, в том числе и скандально известных, исследователь искусства, Арутюн Зулумян — человек бунтующий в том, камюевском смысле этой дефиниции. Переехав из Москвы, он стал жить в Тбилиси, затем во Франции, а следом, и в Ереване. Всюду ему удавалось организовывать культурные мероприятия и участвовать в них, не только в качестве организатора, но и участника. Нынче он живет в Санкт- Петербурге и продолжает, по-прежнему, совмещать разные виды деятельности.

— В разных изданиях вас представляют по-разному: художник, искусствовед, куратор, киновед, журналист, преподаватель… Как вы сами себя позиционируете?

— Говоря откровенно, я не большой сторонник сегментации мышления. Ведь в целом человек — это прежде всего совокупность всех его проявлений, предпочтений и форм деятельности… Каждая форма помогает мне в осуществлении других видов деятельности, формируя ее, делая ее настолько обособленной, что это стало моим стилем.

— Сегодня, говоря «современное искусство», зачастую имеют в виду искусство концептуальное. Каково кредо вашего творчества?

— Мое кредо — проблемы, окружающие человека, как персонально, так и в социуме. Любая существующая или возникающая проблема может подтолкнуть меня к новому проекту. Есть проблема, есть и проект.

— Выставки и арт-проекты, в которых вы принимаете участие, зачастую носят философско-обобщенные названия: видеоарт So God Created Mankind, экспозиция «Осторожно, религия!», «От модерна к постмодерну»… Насколько вы сами тяготеете к обобщению в своем творчестве?

— Вы перечислили произведения и проекты совершенно разные. Что касается видеоарта So God Created Mankind, то он был представлен в Тбилиси в рамках Международного тбилисского фестиваля Artisterium, где я являлся как куратором армянского павильона, так и участником выставки. So God Created Mankind рассказывает о сотворении мира и его уничтожении, отмечая также, что все в руках человечества.
Широко известная всей художественной общественности выставка «Осторожно, религия!» имела другие обоснования и причины для ее организации. И проводилась она в Москве в Сахаровском центре тоже не случайно. Теперь она является яркой иллюстрацией к конфликту между законом, культурой и религией и упоминается во всех подобных экстремальных ситуациях.
Что касается работы, представленной на выставке «От модерна к постмодерну», то там была показана новая, уже шестая версия выставки «Уроки армянского», которая экспонируется в самых различных интерпретациях в Москве, Тбилиси, Париже и в Ереване. Работа эта является достоянием Музея современного искусства имени Генриха Игитяна. «Уроки армянского» — это сотворенный нами симулякр, рассказывающий о том, как будет выглядеть Армения после восстановления разрушенной страны. Мы демонстрируем новую созданную нами азбуку, монеты, новые ценности. Работаем с пространством. «Территория» пространства превращается нами в единую работу, в которой могут быть использованы разные техники: живопись, скульптура, инсталляция, видеоарт. Каждая новая версия выставки «Уроки армянского» все более обогащается.

— Скандал с выставкой «Осторожно, религия!» знаменит почти так же, как разгром авангардистов-шестидесятников

— Искусство всегда отражало свое видение духовного мира. Почему сегодня ему препятствуют выражать свои взгляды в области духовного? Выставка «Осторожно, религия!» первоначально была религиозной выставкой. Если бы религиозные художники участвовали в ней активнее, а не опасались выражать свои взгляды, выставка могла бы получить совершенно иную выразительность. «Осторожно, религия!» была точно в той же степени миролюбивой, а вовсе не богохульной, как и произведения известного московского авангардиста Вадима Сидура, работы которого подверглись нападению со стороны верующих. Кстати, совсем недавно выставку «Осторожно, религия!» упомянули также в связи с неправомерно названным «кощунством» замечательным фильмом «Левиафан» прекрасного российского режиссера Андрея Звягинцева.

— Насколько мне известно, вы планировали принять участие в преображении дилижанского культурного пространства?

— Я представил проект по преобразованию Дилижана, предлагая восстановить активность когда-то действующих территорий города и превратить Дилижан в культурный город Армении №1, но, несмотря на то, что администрацией международной школы согласилась насчет важности этого проекта, она не продемонстрировала себя дееспособной к таким преобразованиям.

— Вы преподавали историю современного армянского искусства. Как вы думаете, какие имена, направления, тенденции новейшего армянского искусства «войдут в учебники» лет через 20-30?

— Я собираюсь составить книгу «История современного искусства Армении», поскольку считаю, что сейчас очень актуально заниматься осуществлением этого исследования и составлением такой книги, пока участники и очевидцы этих процессов живы и здоровы. Однако этот проект пока не удостоился нужного внимания, и я по-прежнему ищу средства на его реализацию.

— Говорят, в Армении талантливых художников гораздо больше, чем тех, кто способен их оценить. Вы согласны с этим утверждением?

— В одной из газет я начал вести рубрику, в рамках которой искал талантливых молодых людей различных творческих профессий, о которых почти никто не знает, и обнаружил их в огромном количестве. Однако, к сожалению, им предоставляется слишком мало средств и возможностей не только развивать свой талант, но и сохранить то, что уже обретено. Ведь только посредством регулярного изнурительного труда талантливому человеку можно сохранить свою индивидуальность. Такие программы реальны только при активном участии государства. В течение всей истории, на всех этапах развитие культуры непосредственно зависело от заинтересованности государства.

— Вы часто выступаете как арт-критик и обозреватель культуры. О чем бы вы спросили сами себя?

— Меня очень интересует, каким образом добиться организации реально действующего культурного пространства. Моя заинтересованность журналистикой после приезда из Москвы, где я прожил более пятнадцати лет, заключалась именно в том, чтобы изучить культурное пространство и культурные слои в стране. К великому своему сожалению, я обнаружил, что едино действующего культурного, художественного пространства в Армении не существует. И это, несмотря на то, что ежедневно осуществляются многочисленные культурные мероприятия.

— Нынче, завершив свои исследования в Армении, вы снова вернулись в Россию, на этот раз, переехав в Санкт-Петербург. Что вы организуете сегодня?

— К сожалению, я перебрался в Санкт – Петербург, раньше, чем произошла революция в Армении. Иначе, можно было, попытаться понять, какие культурные реалии возможно было осуществить. Но, конкретно, сегодня, организаторы международного фестиваля “Артистериум” в Грузии, Магда Гурули и Илико Зауташвили, предложили мне, быть участником и куратором их мероприятия, и я выбрал представить на фестивале таких замечательных художников из Санкт – Петербурга, как Алексей Парыгин, Вадим Бо, Игорь Уралгин, Яша Крайний, и Инна Гринчель. В свое время, одним из важнейших направлений российского авангарда, стал русский футуризм, перенятый у итальянцев. Русские футуристы, Давид Бурлюк, Владимир Маяковский, Велимир Хлебников, Алексей Кручёных, Василий Каменский Бенедикт Лившиц, Елена Гуро выпустили манифест «Пощёчина общественному вкусу», где призывали «бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч., и проч., с парохода современности», провозглашали отказ от искусства прошлого («прошлое тесно»), предлагали ориентироваться на современность “только мы лицо нашего времени”. В каком то смысле питерские и московские футуристы отличались друг от друга и порой даже соперничали между собой. Русский футуризм, в отличие от итальянского, был более литературным направлением, хотя многие из поэтов-футуристов экспериментировали и с изобразительным искусством. Достаточно важным этапом в истории формирования русского футуризма стал этап деятельности русских футуристов в Тифлисе. Именно в Тифлисе и произошла яснейшая кристаллизация авангардных элементов футуризма, где обнаружился кульминационный пункт в его эволюции. Традиции, разработанные футуристами много лет назад, продолжают жить и сегодня. Так называемый нео-футуризм – это продолжение дела футуристов прошлого века, несмотря на то, что в него активно внедрены новые интонации, значения и смыслы. Такая прекрасная возможность, как встреча питерских и тбилисских художников на Международном Фестивале Артистериум в Грузии, на одной площадке, может стать новым прецедентом отношений, где художники сумеют вспомнить историю формирования футуризма, обсудить их общности и различия, поговорить о новых тенденциях развития, обменяются футуристическими суждениями и поделиться практиками. По большому счету, эта встреча может стать новым витком отношений в истории футуризма, как нового качества в развитии отношений между разными футуристическими группами.


Беседовал ГЕОРГИЙ ОРЛОВ

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top