online

Артак Варданян. Папиросы

vardanyan_artakБабушка наряжает меня в новые черные сатиновые брюки¸ блестящие башмачки¸ зеленовато-пеструю сорочку¸ привезенную из Тифлиса дядей¸ надевает на руку  игрушечные часы — очень похожие на настоящие¸ причесывает¸ на всякий случай берет мой  пиджак и¸ взяв меня за руку¸ ведет фотографироваться.

Как же¸ в кои-то веки приехал из города фотограф¸ а у ее внука нет ни одной фотографии.

Фотограф со своим штативом-треногой ждет нас во дворе ветхого пустующего строения¸ оштука­туренного почему-то лишь с одной стороны. Говорят¸ когда-то здесь была “ослиная больница” – ветеринарная. “Если у него отца нет¸ и фотографии  не должно быть?”¸ —  говорит бабушка не то фото­графу¸ не то сама себе¸  и перекладывает  десять припасенных яиц  в притулив­шуюся в углу корзину.

Фотограф выворачивает мой пиджак наизнанку¸ расстилает  на камне под стенкой и усаживает меня на него. Бабушка на всякий случай снова причесывает меня и поддергивает рукав так¸ чтобы часы непременно были видны. Мне остается только улыбнуться¸ но объединенные увещевания фотографа и бабушки не дают никакого результата¸ и первая в моей жизни фотография получается довольно унылой…

Однако  после “щелчка” фотоаппарата я так воодушевляюсь¸ что буквально чувствую себя героем дня. И наконец решаю сделать то¸ что очень давно задумал¸ но не смел осуществить. И правильно и делал¸ потому что для подобных вещей нужно ждать соответствующего удобного момента.

Бабушка была единственной сестрой семи братьев. Говорят¸ она видела много горя. От  многочисленной семьи никого не осталось¸ родители и младшие братья погибли на дорогах беженства¸ а старшие —  на войне¸ и она¸ оставшись совсем одна¸ вышла замуж  за моего деда — такого же одинокого. Бабушка моя была очень искусной рукодельницей —  она умела плести  корзины и коробы различных форм и размеров из ивовых ветвей¸ лепить из глины  солонки – в виде человеческих фигурок¸ мастерить инструмент для выпечки хлеба – тап¸ портняжить¸ но самое главное – была единственная в нашем селе (а может¸ и в мире) женщина- каменщик¸ штукатур и  сапожник.

“Что оставалось делать бедной женщине¸ — всегда говорила моя мама¸ — когда отец  стал слаб зрением¸ за какую только работу она ни бралась¸ чтобы нас содержать…”

Стройная¸ изящная¸ высокая и женственная¸ владея такими считающимися мужской монополией  профессиями¸ бабушка¸ естественно¸ также и курит. Говорят¸ она стала курить во времена беженства – почти наравне с дедом.

Вдоволь отсыпав мне сушеного изюма¸ орехов и миндаля¸ она усаживается  на стульчик под шелковицей  и приступает к  некоему очень важному и интересному делу: в заранее нарезанные листки бумаги по очереди насыпает немного табаку¸ завертывает¸ прищемляет края листочка ¸ потом складывает в серебристую узорчатую коробку —  готовит себе и деду курево…

“Не понимаю¸ почему самые вкусные вещи в доме всегда дают мне ¸ а папиросы – никогда”¸ — думаю я и наконец  осмеливаюсь высказать свою мысль вслух:

—  Бабушка¸ а  мне папиросу дашь?

Сворачивавшая  очередную папиросу бабушка словно поражена молнией.

— Родненький¸ разве я не говорила тебе¸ что папиросы – плохая вещь¸ дети не должны курить…

—  Если плохая¸ почему вы с дедом каждый день курите¸ а мне ни одной  штуки не даете?

Бабушка всяческими уловками убеждает меня отказаться от этой злополучной мысли¸ но напрасно. Дело доходит до рева и голодовки. В этот момент  и приходит  мама —  навести  в отчем доме чистоту¸ а меня отвести домой.

—  Да что он хочет¸ мама?

Бабушка подмигивает ей и с напускным спокойствием  говорит:

— Так¸ папиросу хочет.

Мама¸ еле сдерживая смех¸ так яростно смотрит на меня¸ что перспектива быть отшлепанным вырисовывается очень четко. Однако я непреклонен и с прежней решимостью и упрямством продолжаю смотреть на бережно уложенные в коробке соблазнительные папиросы¸ и самое главное —  пренебрегаю яични­цей¸ что для  бабушки  почти трагедия…

— Ты своим делом занимайся¸ — бабушка снова подмигивает  маме¸ и я с удивлением замечаю в ее руке небольшой – меньше обычного¸ листочек¸ который быстро сворачивается в умелых руках¸ заключая в себя какое-то малое количество табака¸ и становится  маленькой папироской  —  точь- в — точь  для маленьких мальчиков…

— Ну давай¸ малыш. Как только зажгу¸  втянешь в себя дым…

— Да ты что?.. – снова вмешивается возмущенная мама.

— Я  тебе говорю – займись своим делом…

И вот наступает вожделенный момент – бабушка зажигает спичку¸ подносит к моей маленькой папироске¸ которую крепко-прекрепко держит  в моих зубах… Ах¸ как будут завидовать ребята нашего  квартала¸ если узнают¸ что я в один день  и сфотографировался¸ и  закурил…

— Как только зажгу¸ втянешь дым¸ — учит бабушка.

Я с трепетом выполняю указание бабушки¸ но… с первого же момента  словно несколько пачек иголок  сразу втыкаются в мои нос¸ глаза и уши… В ужасе от нагрянувшего вдруг приступа бурного кашля и чиханья¸ я не глядя швыряю куда-то папиросу  и бросаюсь в объятья бабушки…

— Вот молодец мой внучек¸ закурил¸ видели?..

И мама наконец убеждается¸ что бабушка всего-навсего применила   забытый древний восточный способ¸ чтобы посеять во мне антипатию к папиросам¸ положительный результат которого я буду чувствовать всю жизнь. Но пока что¸ опечаленный  первой “неудачей”¸ я иду с мамой домой¸ и единст­венным поводом чем-то похвастать  перед ребятами  нашего  квартала остается фотография  — моя единственная¸ грустная фотография…

 

АРТАК ВАРДАНЯН

Октябрь  2001г.

с. Ахавнадзор

Перевод с армянского – Анаит Хармандарян

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top