online

Артак Варданян. День возмездия

vardanyan_artakСкупые лучи предзимнего солнца отступали-уходили на склоны Хатунасара¸ и в воздухе здорово похолодало. Аршак отнёс в подвал громадный штоф водки¸ которую сам же и гнал¸ загнал в хлев вернувшихся с поля коров¸ дал хлеба собаке и вошел в дом.

Настроение у него было хорошее — весь день он пробовал  сготовленную водку. Несмотря на это¸ пальцы словно онемели¸ и кости ныли от сырого¸ пронизываюшего холода. “Эх ты¸ Баласан¸ нашла время  ехать в город¸ — подумал  Аршак¸ — печку растопила бы¸ чай поставила”. Жена уехала в город на свадьбу племянницы¸ которую увозили за границу. Не пойти не могла – обиделись бы¸ и потом – кто знает¸ когда-то ещё увиделась  бы с родными.

Аршаку почему-то вспомнилась их свадьба¸ платье¸ которое он привёз из Тифлиса для невесты¸  — оно вызвало зависть у многих женщин и девушек  в деревне. Так он же работал в колхозе бухгалтером¸ и кому же¸ как не ему¸ подарить  невесте роскошное платье? Потом вспомнил родные места¸ детство¸ родителей…

Дом согрелся сразу. Печка так быстро раскалилась докрасна¸ что в душе Аршака  начали оживать и обретать плоть давно забытые воспоминания… Как призрак¸ появился в полумраке комнаты отец – с неизменной палкой в руке¸ но ступавший бодро¸ как и годы назад¸ когда поднимался по ущелью к садам: кто сказал бы¸ что ему за девяносто?..

Отец… Он вспомнил голодные годы¸ и себя самого —  девятилетнего больного¸ тощего¸ неказистого мальчика¸ за которого отец просил соседа – бездетного Каро из рода Джанполадянов: “Каро-джан¸ дай этому ребёнку  кусок хлеба¸ чтоб не помер с голоду. А  когда поправится¸ отдам его тебе¸ чтоб очаг твой  цвёл и богател…”

“Чтоб очаг твой цвёл и богател¸ — повторил в уме Аршак. – Ах¸ отец¸ отец¸ да что я для тебя-то сделал¸ чтоб  соседу сгодиться”.

После женитьбы  он отлично обустроился с молодой женой —  построил на месте старого дедовского дома новый¸ двухэтажный¸ и что за беда¸ что вся деревня судачила о его мошенничествах¸ развале колхоза? Поговаривали даже¸ что он богатеет  за счёт  “отправки” давно ушедших в иной мир ветеранов труда   в самые отдаленные дома отдыха  и санатории за государственный счет. Баласан же мечтала о новом¸ богато меблированном доме¸ и сетовала на  присутствие свёкра и свекрови. До того доворчалась¸ что Аршак тоже стал  подумывать – не перевезти ли их в другой дом: а  что такого¸ старые люди¸ пусть проведут закат своей жизни  в благоустроенной хибарке  в саду…

Родители провели то лето¸ как обычно¸ в садовом домике¸ а осенью уже  в дом  не вернулись. Мать его была женщиной очень спокойной и уступчивой. “Аршак джан¸ что такого¸ мы здесь прекрасно обходимся¸ и вы  себе спокойно живите¸ детей растите¸ — говорила она¸ — но если вдруг со мной что-нибудь случится¸ забери отца снова в дом¸ жалко его¸ да и ведь в деревне же живём¸ всякий что-нибудь да и скажет”.

Через три года мать скончалась. Отец хорошо знал¸ что сын со снохой больше его в дом не возьмут. По правде говоря¸ ему  и самому уже не хотелось возвращаться¸ он привык к расположенному высоко над селом садовому домику¸ к доносившимся каждое утро со скал напротив мелодичным голосочкам куропаток¸ да и на что ему нужно было день-деньской  сновать вверх-вниз по ступеням двухэтажного дома?

Но вот прошёл год со смерти жены¸ и старик в глубине души признался¸ что стал чувствовать себя одиноким. И вот как-то побрился¸ нарядился в единственный костюм¸ получил на почте пенсию¸ купил в сельмаге чёрный платок в мелкий розовый цветочек и направился к дому Айкануш¸ что в квартале Поси.

Айкануш была вдовой¸ в ранней молодости потеряла на войне мужа¸ сама вырастила детей¸ выдала дочь замуж – за городского парня¸ потом привела в дом невестку¸ стала бабушкой.

Выслушав явившегося со сватовством  дряхлого жениха¸ Айкануш невообразимо разъярилась: “Ах¸ чтоб ты провалился! Столько лет я хранила свою честь¸ чтобы отдать такому старому хрычу¸ как ты?”  “Убирайся¸ бесстыжий пёс¸ такие¸ как ты¸ поди¸ давно уже подохли”¸ —  присоединилась к ней  подоспевшая на подмогу  соседка¸ швырнула платок в лицо старику  и выгнала из дома…

Много месяцев подряд всё село судачило об этом. И восьмидесятилетний старик приспособился к своему печальному образу жизни: день¸ если позволяла погода¸ проводил на сложенных в центре села брёвнах¸ беседуя с односельчанами¸ а с закатом  солнца уходил в свой одинокий домик…

Аршак чувствовал уколы совести. Однажды даже¸ подвыпив¸ попытался уговорить отца вернуться домой¸ но ничего не вышло…

“Что¸ и ты уже надеешься на свою печку?” – вдруг с сарказмом произнес призрак отца. По телу Аршака  пробежал озноб¸ хотя он ждал этого вопроса. Он невольно закрыл глаза¸ но тогда ему явилось самое ужасающее и самое постыдное видение его жизни – маленькое¸ съежившееся тело собственного отца с неразлучной палкой на земляном полу мерзлого дома¸ возле керосиновой печки¸ и вылетавшие из печки хлопья сажи¸ разлетевшиеся по всему домику¸ словно чёрные снежинки…

… Удивительно — чем больше раскалялась печка от беспрерывно  подкладываемых дров¸ тем больше мёрз Аршак¸ и вдруг тело пронизала какая-то невыразимая дрожь. “Отец¸ да что я для тебя-то сделал¸ чтобы другим  помочь? Или что мои дети для меня сделали?…  Мой сын ровно двадцать семь  лет меня  не видел…” – снова пробормотал он¸ хотя призрак отца  давно исчез.

Смутно припомнил¸ что хотел поставить чайник¸ но¸ когда он встал¸ его  мутный взгляд вдруг  застыл-сосредоточился на печке… Ему показалось¸ что здесь¸ в построенном после беженства одноэтажном доме¸ пылает отцовская печка. “Очнись¸ Аршак¸ то была керосиновая¸ а эта – дровяная печка… Чего ты?..”  Но тем не менее в следующий миг печка¸ так похожая на отцовскую керосиновую¸ с такой силой притянула к себе Аршака¸  что он покачнулся… В следующий момент ему показалось  нечто ещё более ужасное  — будто печка с какой-то страшной силой сорвалась с места и мощной пощечиной со всего размаху  грохнула  его по лицу… И тогда время словно на миг  остановилось¸  и он – не то вспомнил¸ не то ощутил всей кожей тот постепенно усиливавшийся  кошмарный угар¸ который учуял годы назад в домике  несчастного отца…

…Утром соседи¸ услышав грустное мычанье  забытых в хлеву коров¸ заподозрили неладное  и побежали к дому Аршака. Ворота были заперты¸  девятилетний соседский мальчик¸ перескочив через ограду¸ пролез в окно и закричал: “Дядя Аршак!… Дядя Аршак!… Упал на печку¸ сгорел…”

Соседи вместе с подоспевшими врачами скорой помощи с трудом отодрали обуглившееся лицо Аршака от печки… А прибежавшая вечером с плачем и воплем Баласан окаменела на пороге: “Господи Боже мой¸ ведь  печка этого старика в деревне осталась¸ как она сюда попала…”

АРТАК ВАРДАНЯН
2004¸ май

Перевод с армянского – Анаит Хармандарян

Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top