online

Андрей Пральников. Затишье в Карабахе

Проект «Карабахский фронт Москвы» продолжает публикацию материалов, посвящённых событиям в Нагорно-Карабахской Республике и российской интеллигенции, не побоявшейся, в трудные времена глухой информационной блокады вокруг событий в Нагорном Карабахе, поднять свой голос в защиту прав армянского населения древнего Арцаха. 

Предлагаем  вашему вниманию статью Андрея Пральникова «Затишье в Карабахе», опубликованную в газете «Московские новости» 4 февраля 1990 г. 

Андрей Пральников

Андрей Пральников

После событий в Баку, Нахичевани, Ленкорани Нагорный Карабах стал наиболее спокойным местом в регионе. Во время траура по жертвам бакинской трагедии азербайджанские боевики не нападали, жители армянских сел ведут круглосуточные дежурства в окопах, но серьезных столкновений не было. Однако после инцидентов на узлах связи (достоверной информации о происшедшем получить не удалось) НКАО оказалась полностью отрезанной от мира. Всю минувшую неделю действовал лишь правительственный телефон ВЧ, время разговора жестко ограничивалось.

Связь и прежде была уязвима и ненадежна. Вернувшиеся в Степанакерт связисты рассказывают, что не могут работать в некоторых районах Азербайджана: радиотехника у тамошних боевиков мощнее, чем у военных, и позволяет глушить и прослушивать передачи. Вооруженные автоматами люди в милицейской форме открыто угрожают, не дают связистам работать.

Вообще неразворотливость военных мне, сугубо штатскому, показалась удивительной. Хотя бы такой эпизод. В предыдущем репортаже («МН» № 3) говорилось, что азербайджанские боевики захватили две боевые машины, развернули позиции противоградовых зенитных установок. На их подавление были направлены вертолеты с десантниками. Вертолеты вернулись после того, как один из них был поврежден огнем, ранен штурман.

Решением Министерства обороны внутренним войскам были выделены два танка Т-54. Мы отправились в них к месту событий в Ханларский район. Перед выходом представитель комендатуры вполне серьезно говорил офицерам: «Потеряете танки — стреляйтесь, они даны специальным приказом министерства». Отправление затянулось дотемна: несколько раз снимали и снова загружали боекомплект. Наконец, без снарядов и пулеметов тронулись. По сомнительной карте, через мосты с непроверенным тоннажем. Проводник — армянин, как выяснилось, тоже не очень хорошо знал местность. Но случай благоприятствовал, и спустя 13 часов, преодолев чуть больше ста километров, были на месте.

Приказа начать операцию не последовало. А через два дня всех, кто уже знал обстановку, сменили новыми частями, и мы за 20 минут вертолетами вернулись в Степанакерт. Тогдашний комендант района чрезвычайного положения генерал-майор Юрий Косолапов объяснил отбой тем, что боевики пока ведут себя тихо.

Можно понять заботу о безопасности солдат, стремление не пролить кровь. Но генералу докладывали: бойцы, пилоты вертолетов видели в Ханларском районе виселицы с телами на них. Можно было прогнозировать и последствия, тем более, что уже были блокированы аэродром в Гяндже, дорога, по которой намечалось провести значительные силы войск в прилегающие к НКАО районы.

Победой тактического мастерства не назовешь и возвращение четырех танков, захваченных боевиками. Машины были угнаны с железнодорожных платформ, когда их везли из ремонта. Качество работы оказалось таким, что два танка встали практически сразу, а два других прошли лишь около километра. Террористы отдали металлолом без боя.

И в то же время комендант решил провести учения в Степанакерте. Бойцы роты специального назначения захватили здание обкома партии. Солдаты в пятнистых комбинезонах с автоматами наизготовку рассыпались по этажам, ворвались в кабинеты. Сотрудников поставили лицом к стенке, обыскали. Некоторые комнаты были взломаны, документы разбросаны. Заставили поднять руки и протестовавшего старшего помощника Генерального прокурора СССР Михаила Славгородского. Работники обкома в заявлении расценили случившееся как оскорбление чести и достоинства, посягательство на авторитет партии в целом, На следующий день на заседании штаба Комитета особого управления НКАО коменданта попросили осуществить уже отработанным методом захват телестудии в городе Шуше, незаконно узурпировавшей эфир, транслировавшей злобно антиармянские программы. А в дни траура Шуша передавала митинги, на которых требовали смерти армянам.

Студия прекратила работу только после предупреждений нового коменданта района. Но факт ее долгого незаконного существования не единственная несообразность. С введением чрезвычайного положения действует запрет на полеты вертолетов в НКАО и прилегающих районах. Тем не менее в Шушу, примыкающее к Степанакерту село Ходжалу в день совершается до 70 полетов машин без опознавательных знаков. Кто пассажиры, каков груз? Военные заявляют лишь, что не в состоянии проверять каждый борт.

Объявление чрезвычайного положения повлекло продление комендантского часа, запрет некоторых общественных организаций и их печатных органов, ряд других ограничений. Областная газета «Советский Карабах» стала выходить в половинном объеме и контролируется военной цензурой. В административном порядке задержан заместитель ее редактора Аркадий Гукасян, опубликовавший на днях статью «Раскройте наконец глаза». Этот материал, с моей точки зрения, справедливо критикует существующую до сих пор тенденцию к «сбалансированности» информаций о событиях армяно-азербайджанского конфликта.

Попытки уравнять меру вины, едва ли окажутся убедительными после того, как сумгаитский сценарий был разыгран на большой сцене Баку. Бывший руководитель парторганизации Азербайджана Абдул-Рахман Везиров говорил, что спокойствие в республике недостижимо, пока не решен вопрос Нагорного Карабаха. О том, каким представляется решение, свидетельствуют массовые погромы, разрушение Государственной границы, виселицы, бой. В самой НКАО относительно спокойно, и это, нужно признать, свидетельствует о разном подходе сторон к проблеме. Нередко от офицеров (военные стремятся сохранять нейтралитет) приходилось слышать: «Армяне все же добились своего — мы вынуждены помогать им, ведь они обороняются».

Время показало, что призывы к благоразумию, к возвращению беженцев результатов не дают. Новая кровь, новые беженцы. Слишком велика нетерпимость, слишком много оружия. Требуется политическое решение проблемы Карабаха.

Пока оно не принято, новый комендант района чрезвычайного положения Владислав Сафонов начал большую чистку: военные ищут оружие в селах, ведут проверку паспортного режима. Разблокированы автомобильные дороги в нескольких направлениях, и под охраной боевых машин по ним проводят автобусы с пассажирами, грузы. Готовится событие, которого ждали почти два года, — открытие дороги между НКАО и Арменией. Блокада частично снята. Дай бог, чтобы надолго.

На аэродроме в Степанакерте министр обороны Дмитрий Язов сказал мне, что армия готова поддерживать безопасность населения, навести порядок. Но обсуждать конкретные действия не захотел. А пока, по имеющимся сведениям, десятки тысяч боевиков продолжают подготовку к операциям. Спокойствие в Карабахе ненадежно.

 

АНДРЕЙ ПРАЛЬНИКОВ, специальный корреспондент «МН».

«Московские новости» от 4 февраля 1990 г.

Все материалы проекта «Карабахский фронт Москвы»

Свои предложения и замечания Вы можете оставить через форму обратной связи

Ваше имя (обязательно)

Ваш E-Mail (обязательно)

Тема

Сообщение

captcha

Вы можете помочь нашему проекту, перечислив средства через эту форму:
Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top