online

Андрей Пральников. НКАО: будни особого управления

Проект «Карабахский фронт Москвы» продолжает публикацию материалов, посвящённых событиям в Нагорно-Карабахской Республике и российской интеллигенции, не побоявшейся, в трудные времена глухой информационной блокады вокруг событий в Нагорном Карабахе, поднять свой голос в защиту прав армянского населения древнего Арцаха. 

Предлагаем вашему вниманию материал Андрея Пральникова, специального корреспондента газеты «Московские новости», опубликованный 5 ноября 1989 г. в № 45

В репортаже из «Нагорного Карабаха («МН» №41) мы рассказывали, как военные расчищали дорогу, чтобы вывести с верхних пастбищ около полумиллиона овец. Сапёры кончили работу только поздним вечером. Наутро должны были прийти машины с автоматчиками: охранять пастухов и отары. Но на следующий день горная дорога снова была завалена огромными обломками скалы. Опять пришлось гнать сюда технику, взрывать камень и вновь и вновь выслушивать рассказы жителей армянского села Ванк о том, почему они не хотят пропускать принадлежащий азербайджанцам скот. Резоны знакомые: азербайджанцы сами держат в блокаде всю область — продукты приходится завозить по воздуху, нет бензина.

MN45-05.11.89-2…Убитые, раненые. Захват заложников. Взорваны мост и газопровод на пути в город Шуша. Загрязнен водозаборник степанакертского водопровода. Стрельба из засад. Оружие в цене: по рассказам, автомат меняют на новенький автомобиль. Взрыв на площади перед Комитетом особого управления НКАО. Вооруженная охрана грузов. Для военных выпущены русско-армянский и русско-азербайджанский разговорники. Идет война, которой не дают разгореться сильнее только Комитет особого управления и внутренние войска. А обстановка нагнетается. Азербайджанцы говорят, что 60 тысяч молодых людей готовы подняться по первому сигналу. Записываются в добровольцы армянские мужчины.

И нет доверия друг к другу. В селе Ванк пропал школьный учитель, все уверены — взят соседями заложником. Когда завал на дороге во второй раз расчистили, подполковник Геннадий Пономарев предложил кому-либо из жителей съездить с нами туда —  под охраной, на бронемашине. Никто не согласился. Мы поехали сами и в сельсовете поселка Нариштар попросили о том же: поговорить с людьми из Ванка. Тоже отказ. Составили, правда, протокол импровизированного заседания, скрепив его подписями и печатью: никто учителя не выкрадывал, жить собираемся мирно, как жили. Людей на площади в Ванке это не успокоило. Зато успокоило известие, что азербайджанцы увели скот длинной кружной дорогой, не дождавшись расчистки удобного пути. А ведь потери в отарах будут большие.

— У овцы нет национальных амбиций,— говорит председатель Комитета особого управления НКАО Аркадий ВОЛЬСКИЙ, принявший этот сложнейший пост в начале года.— Нужно думать, чем кормить людей. И так уже ущерб для страны с начала конфликта — более миллиарда рублей. Сейчас в магазинах Степанакерта снижаем цены на мясо, но не от хорошей жизни. Это результат блокады Нагорного Карабаха. Невозможно подвести корма для скота, поэтому приходится резать даже маточное стадо: преступление — потом не будет ничего. Карабах и прежде был нищим, а сейчас у нас  тысячи беженцев.

— Но важнее всего решить политическую проблему, определить будущий статус НКАО. Без этого, как показало время, не потушить конфликт, не сохранить безопасность людей. Что будет, если, как потребовал Верховный Совет Азербайджана, упразднить Комитет особого управления?

— Тогда нужно отменять и особое положение, выводить войска. А делать это, считаю, никак нельзя; очень скоро придется их возвращать, но ведь тем, кто погибнет, уже не поможешь. И конфликт может выйти за пределы НКАО.
Думаю, нужно восстановить облисполком и обком партии и Комитету особого управления работать вместе с ними, разделив функции, помогая друг другу.

— А если в Баку на это не согласятся, посчитав, что таким образом ущемляются суверенные права Азербайджанской ССР?

— Необходимо искать общий язык, договариваться, идти на приемлемые компромиссы. Конституционного суда, чьи решения были бы обязательны для всех, признавались бы всеми, мы пока не создали. Другие пути опять же могут привести к обострению обстановки.

— Предлагалось решить вопрос референдумом.

— Тут снова разногласие. И два заведомо известных результата. Если референдум проводить только среди жителей НКАО, в большинстве армян, результат будет один. Если во всем Азербайджане — другой.

Но пока не удается найти компромиссы и в вопросах менее важных. Не можем, например, образумить работников телевидения в Шуше. Там стоит ретранслятор, передающий I программу ЦТ на всю область. Шушинцы «садятся» на этот канал и выходят в эфир в самое «смотрибельное» время с разнузданно-бранными текстами и беседами. На днях набрасывались с руганью на члена Комитета особою управления Валерия Сидорова: не понравилось опубликованное интервью с ним.

Пробовали убеждать. Прилетали из Москвы из руководстве Гостелерадио. Ставили солдат у студии — здание тут же окружали тысячные толпы людей. Ну не стрелять же. Можно, конечно, НКАО перевести на спутниковое телевидение. Так ведь не смогли договориться. А передачи опасные. Было подобнее и с другой стороны.

Реакционные силы в регионе пытаются организовать политический бойкот перестройке. Но уверен: перестройка придет и сюда — гласностью, демократией, добром и справедливостью.

Опасно нынешнее противостояние в Карабахе. Опасным может оказаться и выстрел, и разнесшийся вдруг слух. Опасны «теоретические рассуждения» тех, кто убеждает, что армянам сейчас выгодно, чтобы пролилась их кровь: это заставит сострадать им участников сессии Верховного Совета страны, повлияет на решение вопроса о НКАО. В напряжении солдаты и присланные сюда из разных милицейских школ курсанты. И понятно то, о чем рассказывал дежуривший в аэропорту майор Станислав Тишкевич. По летному полю наперерез садящемуся самолету мчалась неизвестная легковая машина, водитель на сигналы остановиться не реагировал. Могло произойти что угодно, и полагалось стрелять. Бойцов поощрили за то, что огня они не открыли.

Необходима выдержка. Но и какое-то реальное улучшение обстановки, прекращение длящейся уже полтора года блокады НКАО. Пока же улучшение в основном на словах. Уже вернувшись в Москву, услышал: по Азербайджанской железной дороге пошли грузы в Нагорный Карабах. Позвонил члену Комитета особого управления Виктору Плисову.

— Пиши,— сказал он.— Принятые меры явно недостаточны. Цистерны с топливом в Степанакерт практически не поступают.

А вот что говорит народный депутат СССР Борис Дадамян:

— Зарегистрированы следующие факты. Один из составов, например, прошел на территорию НКАО, но разгрузить его не успели: представители азербайджанского Народного фронта связались с машинистом по радио, и он задним ходом вернул состав в Aгдам. А на днях работники Комитета особого управления решили проверить, где находятся вагоны, о которых было сказано, что они прибыли в Карабах. Их попросту не оказалось, более того, выяснилось, что грузы, числящиеся доставленными, не поступали даже в Агдам.

Если судить по этим фактам, блокада все еще продолжается.

 

Андрей ПРАЛЬНИКОВ,
спецкор «МН».
Фото Алексея ФЕДОРОВА.

 

«Московские новости», № 45, 5 ноября 1989 г.

Все материалы проекта «Карабахский фронт Москвы»
Свои предложения и замечания Вы можете оставить через форму обратной связи

Ваше имя (обязательно)

Ваш E-Mail (обязательно)

Тема

Сообщение

captcha

Вы можете помочь нашему проекту, перечислив средства через эту форму:
Поделиться ссылкой:




Комментарии к статье


Top